Brother

__________________
"1aдика йойла хьан, ва Нана-Дег1аста, еззашехь хьо йита дийзи тхан тахана.. ма хала дуьйцу-кха д1акъастар дег1ах са, иза санна хала ду мохк буьтуш д1аваха..
Дакъаза ма яла, ва Нана-Нохчийчоь, хьан вала да ма вац, я елха нана яц.. дуьненчохь даьржина довш лаьтта хьан син доь, хьан оьзда мел хилларг тахна ду - кхана дац!"

Margo

Легенда о верности друга
Другу моему , Паше
Ахмадову , посвящается .
Седую быль поведал мне мой дед...
Давным - давно , не сосчитаешь годы
Мальчишка жил одинадцати лет
Без своего и племени и рода .
Ислам ( старик продолжил не спеша )
Был сиротой , прибившимся к аулу ,
Пока Саида добрая душа
Тропу его судьбы не повернула .
Саид был кузнецом , железа бог -
Во всей округе не сыскать такого ,
Он мог булатный выковать клинок
И звонкие для скакуна подковы .
И пламенное сердце кузнеца
Забыло одиночества кручину ,
Ислам нашёл в нём доброго отца ,
Кузнец в Исламе - преданного сына .
Дни и года неторопливо шли ,
Добром и злом кружила жизни вьюга ,
Сын гончара - по имени Али -
Стал для Ислама самым верным другом .
Старел кузнец Саид . Его звезда
Уже клонилась к своему закату ,
И он ушёл , прожив свои года ,
Ушёл туда , откуда нет возврата .
Остыла в горне навсегда зола ,
Меха давно покрылись грустной пылью ,
Утрата над Исламом развела
Разлуки вечной горестные крылья .
Из сердца , как ему ты не вели ,
Печаль и боль не так уходит скоро ,
Шароевец по имени Али
Исламу стал единственной опорой .
И тропы детства их переплелись -
Два звонких ручейка , светло бегущих
В неведомую даль . Вершилась жизнь
С добром и злом , от века ей присущим
Так быстротечно , за весной весна ,
Пора беспечной юности минула ,
Мужал Ислам с годами . Не одна
По нём вздыхала девушка аула .
Он проходил не в первый раз уже ,
Сердца красавиц обжигая , мимо ,
Ему была одна лишь по душе
Красавица аульная Фатима .
Спокойный , молчаливый , как скала ,
Он в счастье не хотел пути иного ,
И юная красавица была
На край земли идти за ним готова .
О , молодости чистая звезда ,
Открыты для тебя надежды двери .
Но жизнь есть жизнь , и в мир надежд беда
Врывается порою хищным зверем...
Абубакар , сын сельского муллы ,
Завистливый , высокомерный , жадный ,
У родника , что бьёт из - под скалы
Живительною влагою прохладной ,
Фатиму в час заката повстречал ,
Уже домой идущую с кудалом...
Тропа , в аул ведущая меж скал ,
Была узка , как лезвие кинжала .
Сказав Фатиме : " Я тебя люблю, -
Абубакар схватил её за руку , -
И никому тебя не уступлю ,
Клянусь Аллахом , ни врагу, ни другу ! "
"Оставь... Абу... я не люблю тебя !" -
Напрасны причитания Фатимы .
В ответ : " А разве женщины любя
Выходят замуж ? Главное - любимы
Они должны быть нами . Потому
Тебе такой упрямой быть не дело .
Тебя не уступлю я никому ,
Пока живу на этом свете белом ! "
" Абубакар ! Прими - ка мой салам ! -
На каменной тропе у поворота
Стоял , с лица стирая капли пота ,
Разгорячённый от ходьбы Ислам. -
Не надо много силы и ума ,
Чтоб совершить над девушкой насилье !
Кто ей по сердцу - пусть решит сама
Фатима . Это будет справедливо ".
Абубакар побагровел лицом :
" Эй, голодранец , прочь с моей дороги !
Сейчас с тобой мне спорить не пристало.
Быстрее уноси отсюда ноги..."
Ислам в ответ : " Ну что же , с подлецом
Я говорю на языке кинжала !"
И вот сошлись два кованных клинка ,
Как мрак и свет в печальный час заката.
О , горцев честь , не ты ль была века
Освящена законами адата !
Ударом отвечает на удар
Джигит во имя чести , а не славы .
И замертво упал Абубакар ,
Пронзённый сталью , от руки Ислама .
Фатима , где твой надежды свет ?!
Пути Аллаха неисповедимы...
На каторгу на долгих двадцать лет
Ушёл Ислам , несчастный и любимый...
Закон вайнахов : прав иль виноват
Убийца - но его настигнет кара !
Конечно , знал Ислам ( таков адат ),
Что не простят ему Абубакара .
О как же были тягостны они
В Сибири лютой , на чужбине дальней ,
Горючие безрадостные дни -
Наверно , нет ни горше , ни печальней .
Смотреть на мир ( где камень , тачка . лом )
Сквозь веки глаз , изъеденные потом ,
И сон раба без мыслей о былом ,
И вновь до отупения работа .
Не изменить судьбы зловещий рок
Тому , кто с участью покорно сжился ,
Отбыв до дня положенный свой срок ,
Ислам в село родное возвратился .
Он в радости и думает о том ,
Как жарко он сейчас обнимет друга .
Вот дом Али. Да ! Да ! Тот самый дом ,
Куда войти он может и без стука .
Но что такое ? Двор и пуст и глух ,
Как будто здесь никто не жил от роду ,
С улыбкой друга не встречает друг ,
И наглухо затворены ворота .
И вдруг ( откуда , он понять не мог )
К нему шагнул мальчишка ( сон ли это? )
И подал вдвое сложенный листок
Бумаги светло - пепельного цвета .
Как в полусне , письмо раскрыл Ислам -
Арабской вязью выписаны строки :
" Вот и вернулся ты домой . Салам !
Да пусть зачтутся каторжные сроки
Тебе при жизни . Молодость и пыл
Нещадно угасила доля злая .
Я нашей юной дружбы не забыл !
Но видеть - не могу и не желаю !
Всё лучшее , что сделать мы смогли ,
Безжалостно судьба перемешала ,
Твой бывший друг , сын гончара Али !" -
В конце письма отчётливо стояло .
На письмоносца посмотрел Ислам
Глаза в глаза , малец глядит без страха .
" Скажи мне правду , кто тебя послал ?! "
А он в ответ : " Али , клянусь Аллахом ! "
За двадцать лет он ко всему привык :
Добро и зло таят людские души ,
Но пусть немым останется язык ,
Что в дружбе клятву верности нарушит .
" Он возвращенью моему не рад ?! -
Ислам повесил голову угрюмо. -
Он больше значил для меня , чем брат !
Но он, видать, так обо мне не думал ".
Так размышлял печально наш герой ,
В раздумьях горьких комкая бумагу ,
А солнце опустилось за горой .
Ислам , на узловатую корягу
Усевшись , весь во власти грустных дум ,
Глядел в Шарой-Аргун на дно ущелья .
И неожиданно потока шум
Вдруг перекрылся соловьиной трелью.
О соловей , о царственный бул-бул ,
И боль унять ты можешь и тревогу .
И вот Ислам , когда почти уснул ,
Колёсный скрип услышал на дороге .
И видит он : устало путь верша ,
По пыльной колее , как бы по воску ,
Ступает серый ослик , не спеша ,
Впряжённый в двухколёсную повозку .
Неторопливо колесо кружит
Вокруг оси размеренно и сухо ,
В арбе седой старик полулежит
На сене , словно на охапке пуха .
Законы гор и чтить , и соблюдать
За долгий срок Ислам не разучился :
" Ваша *, и мир тебе , и благодать", -
Он к старцу с уваженьем обратился .
" Аллах да будет милостив к тебе , -
Старик ответил и спросил Ислама : -
Что нового , джигит в твоей судьбе ?
Куда путь держишь ? " Тот ответил : " Прямо " .
" Наверно , нам с тобою по пути , -
Сказал старик , освобождая место . -
Пожалуй , легче ехать , чем идти.
Садись в арбу . Двоим не будет тесно " .
" Так чей ты сын ? "- тепло спросил старик ,
Чтоб спутнику не причинить обиды .
Ислам ответил ( но помедлив миг ) :
" Зовут Ислам . Сын кузнеца Саида " .
"Саид ?! Конечно , знал я кузнеца . -
Старик промолвил : - Был добру он предан..."
Путь жизни от начала до конца
Ислам печально старику поведал .
Всё выслушав старик : " Ну что ж , сынок ,
Тебе не мало причинила боли
Твоя судьба . Вся наша жизнь - урок .
Мужчиной будь... На всё Аллаха воля ! -
И , помолчав , добавил : - Мой совет -
Не торопись от друга отрекаться .
Добром и злом от века полон свет ,
Они друг в друга могут наряжаться .
Хвала Аллаху , алхамду лиллах* , -
Старик провёл по бороде руками , -
Не торопись и в мыслях , и в делах ! -
Добавил , погодя : - Всевышний с нами !
Теперь поспи . Полезно отдохнуть ,
Когда устали и душа , и тело..." -
Туманно синим мраком затянуть
Склон и ущелья ночь уже успела .
Ислам прилёг , усталостью влеком ,
На тёплом сене...и через минуту
Забылся тяжким и глубоким сном ,
Уже почти не спавший двое суток .
Арба катилась мерно, не спеша ,
И колесо натруженно скрипело .
Сон - света луч , когда во мгле душа ,
И сон - бальзам , когда устало тело .
Внезапно , глядя прямо в синеву,
Проснулся он от утренней прохлады .
Осёл в кустах пощипывал траву ,
Но старика не оказалось рядом .
" Поди свершает утренний намаз " , -
Подумал он . Луч солнца показался
На снежном гребне гор .Проходит час
За часом , но старик не возвращался .
Что за старик ? Как их сошлись пути ?
Куда он делся ? Что с повозкой делать ?
Кого спросить ? Куда теперь идти ?
Нет близких и родных на свете белом .
Ислам , не торопясь , сошёл к реке .
Ополоснулся , помолился Богу ,
К арбе вернулся и о старике
Подумал он со сдержанной тревогой .
Всё обыскал поблизости вокруг -
Не мог же он без старика уехать .
И долго звал его , на каждый звук
Исламу отвечало только эхо .
И день угас . И снова ночь пришла .
Ислам не спал , в раздумьях и тревоге .
И в час , когда окрасилась скала
Лучом рассвета , тронулся в дорогу .
И вечером , когда на небесах
Призывно первая звезда мигнула ,
Ислам с надеждой в сердце и в глазах
Подъехал к незнакомому аулу
( Не выбирают путники приют )
И в первые же постучал ворота .
И , размышляя , кто хозяин тут ,
Услышал тихий женский голос : " Кто там ? "
" Я мусульманин , путник , - помолчал. -
Могу ль у вас остановится на ночь ? "
" Для гостя будет , что Аллах мне дал .
Входи , сынок , и будешь гостем званым..."
Священен гость . От Бога он всегда !
Чеченские обычаи прекрасны .
Старушка , позабыв свои года ,
Засуетилась бойко , как на праздник .
Подвесила котёл над очагом ,
Покрытый пеплом жар разворошила ,
В большую миску с кислым молоком
Вечернего чурека накрошила .
" Поешь неприхотливый сискал наш ,
Ну а потом вопросы и расспросы .
Я сделаю сейчас жижиг-галнаш ,
Не зря вчера чесался кончик носа ,
И птица, я скажу , видать не зря
Ко мне в окно не задолго влетела..."
Она , сама с собою говоря ,
На парня молчаливого смотрела .
Пока старуха разговор вела ,
Ислам сидел в почтительном молчанье .
Потом поднялся : " Распрягу осла .
Пусть отдохнёт - нам в путь с рассветной ранью " .
Запил чорпою жирною Ислам
Жижиг-галнаш с чеченскою подливой .
Вздремнул устало , не заметив сам ,
Под разговор хозяйки говорливой .
Под пение аульных петухов
Внезапно на рассвете он проснулся.
Услышал шелест старческих шагов ,
Привстал и удивлённо оглянулся .
И в миг припомнил всё , что было с ним :
Потеря друга ( как потеря зренья ) ,
Аул оставил он , Судьбой гоним .
Дорога . Старика исчезновенье .
Подумал он : назначена была
Судьба такая по Аллаха воле .
Открылась дверь . Хозяйка в дом вошла :
"Зачем так рано встал ? Не спится что ли ?
К родным спешишь ? Но уходить чуть свет
От крова и хозяев не пристало ".
Ислам сурово : " Родственников нет !
Был друг один . Да и того не стало !"
И ей герой наш кратко рассказал
Всё , что в нелёгкой жизни его было .
" А где же старика ты потерял ? " -
Задумчивая Саният спросила .
" Свидетель Бог ! Я старика искал ,
И окликал , и ждал его не мало .
Мне отвечало только эхо скал .
Нет ! Не пойму ! " - и замолчал устало .
Старуха пододвинулась к нему :
" Ислам , ты одинокий , как вершина ,
Почти ровесник сыну моему !
Он умер в раннем детстве . Будь мне сыном .
И я ( не скрою ) , словно перст , одна.
Наверно жизни путь окончу скоро .
Испили чашу горечи до дна
С тобою мы . Останься , будь опорой
Мне в старости . Ты тоже одинок .
Нас вместе свёл с тобою сам Всевышний .
Я стану матерью тебе , сынок !"
Где всё понятно - там слова излишни .
Ислам молчал . А что он мог сказать ,
У странного смятения во власти ,
Он , никогда не знавший слова мать ,
Не испытавший материнской ласки .
Ждала его ответа Саният
В глазах с раздумий горестным туманом ,
И он , печально поднимая взгляд ,
Ответил хрипло : " Я согласен... нана !"
Нет , не вскочила радостно она ,
А поднялась спокойно , помолчала .
" Теперь и я , сынок мой, не одна, -
Она Исламу ласково сказала ,
Добавила : - Пока ты спал , сынок ,
Я кашу кукурузную сварила .
Хотела снять с повозки сундучок ,
Но не смогла : тяжёл , мне не по силам .
Сними его и занеси сюда .
Быть может , тот старик за ним вернётся .
А в сумке - сыр , и сискал , и вода .
Старик запаслив был , как мне сдаётся .
Старик как привидение пропал ,
Ты сутки ждал его на том же месте .
И ты ничем себя не запятнал ,
Ни своего достоинства , ни чести .
Чужие вещи в дом наш занеси..."
Ислам вернулся . Сундучок тяжёлый !
В нём камни что ли ? " Нана , принеси
Топор . Посмотрим , что же в нём такое . -
Ислам старался , вытирая пот . -
Ну и замки ! Сталь топора прогнулась " .
Ещё одно усилие - и вот
С коротким скрипом крышка распахнулась .
Мешочки . Все из серого холста .
Всего их десять .Саният - Исламу :
" Сынок , открой ! Всё это неспроста ! " -
И указала на один глазами .
Ислам шнурок из шёлка развязал ,
Перевернул , не сон ли это ? Или...
Похожие на маленький сискал ,
Монеты из мешочка заструились .
Ислам взглянул на названную мать :
" Ведь это , нана , золото ?! Не так ли ? "
Та удивлённо силилась понять :
"Сокровища ?! В моей унылой сакле ?!
Весь бедный двор мой , чем владею я ,
Не стоит и одной такой монеты !"
Второй мешочек , третий , а струя
монет тяжёлых сыпалась при этом .
Они вдвоём над грудой золотой
Безмолвно и растерянно стояли.
И Саният промолвила : "Постой ,
Сынок , не тайну ль мы с тобой узнали .
Старик , что встретился тебе в пути ,
Которого ты потерял в дороге ,
Не был ли это ангел во плоти ,
К тебе с богатством посланный от Бога
За все страданья , что ты перенёс ?"
Ислам добавил : "Может , это - чудо ?!
А вдруг старик вернётся ?! Вот вопрос, -
И посмотрел на золотую груду . -
Давай - ка , нана , это всё пока
Оставим . Пусть лежит в укромном месте ,
Пока , быть может , мы от старика
По воле Бога не получим вести .
Ведь не иголка , нана , человек ,
Чтоб затеряться , словно в стоге сена ,
У нас в горах..." А дней размерен бег ,
Спокойно , без особой перемены
Прошло полгода . Пролетел и год,
И Саният Исламу стала наной ,
А он ей сыном . Ну а старец тот
Исчез бесследно , словно в воду канул .
Жилось им , прямо скажем , не легко .
Чурек в горах всегда давался потом .
И было поле их невелико ,
И урожай не стоил всей работы .
И вот однажды вечером , когда
Они вдвоём сидели у порога ,
Сказала мать : " А может , не беда ,
Сынок , коль денег мы займём немного ?
Полста овец возьмём в Итум-Кале .
У нас с тобой за три-четыре года
Отара будет , будет на столе
Жижиг-галнаш . А то чурек да воду
Мы чаще видим . Что там , с каждым днём
В долги влезаем к мельнику Имхоже ,
А деньги мы со временем вернём ,
Точнее , снова в сундучок положим" .
" Ну что же , нана , - он вздохнул слегка , -
Конечно , ты права . Бери , коль надо .
Ведь мы вернём же деньги старика !"
А Саният , она была так рада ,
Что нищета отступит наконец ,
С улыбкой в саклю их придёт достаток.
В Итум-Кале купил себе овец
Ислам и возвратился он к закату ,
И снова потекли в заботах дни .
Плодились овцы . Разрослась отара .
Вернули деньги старика они .
Три долгих года не промчались даром
Ислам огородил , расширил двор ,
Возвёл из камня башню родовую ,
Кошару выстроил на склоне гор ,
Совсем недавно заложил другую .
И вот однажды , все свои дела
По дому кончив , Саният присела .
"Ислам , мне плохо ", - сына позвала
И тихо так , без стона, умерла.
Душа её, как птица, отлетела .
И у Ислама на висках седин
Прибавилось , наверное , до срока.
Опять, опять остался он один
По воле всё того же злого рока .
Семь дней прошло. Прошло полгода . Год .
Отметил он все даты до единой ,
Благодарил его аульный сход
За то , что сделал он по долгу сына .
Закон существования суров :
Живые смертны со времён Адама .
Ушла старушка в лучший из миров ,
Оставив в одиночестве Ислама .
Сменялись ночи , уходили дни
В работе от рассвета до заката .
В ауле , не имеющий родни ,
Он забывал про все свои утраты ...
Абубакар . Фатима . Звон клинков .
Глаза врага покрыты смертной тенью .
И - каторга , железный стук оков .
Он помнил всё до каждого мгновенья .
Свобода , возвращение в аул ,
А друг его покинул и оставил ,
Старик пропавший... Громкий стук вернул
Ислама снова к этой грустной яви .
Опять в ворота повторился стук .
Ислам к калитке подошёл устало .
Открыл спокойно . Опершись на сук ,
С цветастой торбой нищенка стояла .
Потухший взгляд , согбенная спина ,
Морщины всё лицо избороздили .
"Сынок , я так устала , и больна ,
И голодна , и на исходе силы .
Не откажи мне, добрый человек,
Во имя всех святых в куске чурека .
Аллах , хозяин , да продлит твой век .
И угол бы мне только для ночлега ".
Ислам ответил : "Что же , проходи .
Мой дом открыт и радости и бедам .
Ведь сказано : "Уставшего введи
В свой дом", - таков обычай наших дедов .
Чурек и соль принадлежат тому ,
Кто голоден , а гостю дверь открыта ,
Мой стол не беден , там , где одному
В достатке сискал - двое будут сыты..."
Поужинала нищенка . Потом
У очага на истанге уснула .
И поднялась с зарёй , когда в густом
Тумане сакли горного аула
Едва виднелись . Разожгла очаг ,
Над ним котёл повесила с водою ,
Двор подмела . И первого луча
Пробились блики , белой полосою
Туман в ущелье начал оседать .
Ислам проснулся . Видит , поберушка
По дому продолжает хлопотать .
Подумал : " Беспокойная старушка .
Согрелась , видно , за ночь у огня ,
Хоть к старости всё тяжелее годы .
Пусть остаётся - не объест меня .
Что нам делить : чурек и воду ?!"
За завтраком старушка завела
На ту же тему разговор с Исламом :
" Мне трудно жить без своего угла
И тело непослушное с годами ,
И глаз всё хуже видит , а в горах
Дороги стали уже , да и круче .
Одно , одно спасение - Аллах !"
Ислам сидел и слушал . Чёрной тучей
Ему своя представилась судьба .
Видать, у этой нищенки не лучше .
"Как звать тебя ?". Она в ответ : "Диба ".
Ислам в глаза ей прямо глянул : "Слушай !
Я одинок и ты совсем одна .
Что говорить - не молода годами .
Когда устало горбится спина ,
То старость, говорят не за горами .
О прошлом лишь не спрашивай меня ,
И я не слишком жил легко на свете .
Печаль и боль у моего огня
Нередки были . Что тебе ответить ?
Не беден я . Отара есть овец ,
Коровы две и конь хороший тоже .
Своим трудом нажил . И наконец
Вот этот дом . Останься если можешь ".
"Не мало я , - она ему в ответ , -
Намаялась , по свету нашаталась
За подаяньем . Этот белый свет
Не так уж ласков..." И Диба осталась .
И вот когда весенние ветра
По горным склонам ласково подули ,
Она сказала как-то : "Не пора
Тебя женить ? Нет девушек в ауле ?"
Ислам смутился : "Отчего же , есть ! -
И помолчал сцепивши руки плотно . -
Но только им не позволяет честь
Свести судьбу свою со мной , безродным ".
"Ислам , не мусульманин разве ты ? -
Повысив голос , вскинулась старуха , -
Не меньшей доброты и красоты
Мы девушку найдём , клянусь я Нухой *,
Чем их девчонки . Мы с тобой найдём !
Здоров , не беден и пригож собою.
Не подобает в возрасте твоём
Быть холостым . Уж я чего-то стою .
Ты не смотри , что я уже стара ,
И возрастом больна, и так убога ,
Нет , не одна крутая мне гора
Ещё по силам слава Богу .
Я исходила вдоль и поперёк
Чечню и знаю многие аулы .
И отыщу невесту видит Бог ,
Хорошую . Тебе бы приглянулась !"
Ислам с улыбкой ей в ответ : "Диба ,
Ну что ж , найди . Пожалуй я не против .
Меня ничем не удивит судьба
Уже на этом белом свете вроде .
За красотою больно не гонюсь -
Была б добра . Ведь мне уже за сорок .
А юным ни к чему мужчина , жизнь
Которого уже идёт под гору ".
"Нет , не скажи, Ислам . Совсем не так .
Мужчина только к сорока вступает
В мужскую стать , а женщина - как мак :
Поспешно расцветёт и отцветает ".
Поутру рано взяв свою суму
Неторопливо помолившись Богу ,
А заодно устазу * своему,
Диба отправилась в дорогу .
Через неделю , на исходе дня ,
Она пришла довольной и усталой .
"Ислам , ты можешь похвалить меня !
Нашла невесту . Лишь забрать осталось !
Хорошая семья . Ей двадцать лет,
Стеснительна , мила и простодушна .
Женись немедля , мой тебе совет .
Супругой будет для тебя послушной ,
Ислам , не сомневаюсь в этом я .
За свой -то век нелёгкий научилась
Я разбиратся в людях . Ведь не зря
По белу свету , как листок носилась ,
А ты напрасно время не теряй .
В Итум-Кале возьми всё то , что надо
Для свадьбы . Дел-то через край .
Ислам , сынок , я счастлива и рада !
Ислам , ты не смотри , что я стара,
На свадьбе непременно я станцую.
Ах , дура старая , ведь нам пора
Теперь на отдых ". В комнату другую
Ушла Диба . И день настал опять .
И , горестную юность вспоминая ,
Ислам решил кого-нибудь послать
К Али , его на свадьбу приглашая .
" Пусть через долгих , горьких двадцать лет
Передо мною не открыл он двери ,
Пусть проводить меня не вышел вслед ,
Но в то , что дружбу предал он , не верю !
Он , друг один единственный , Али ,
На свадьбу не приехать ? Нет , не может !" -
Так думал наш Ислам , а мысли шли
Усталым скакуном под тяжкой ношей .
Как самобытны и прекрасны вы ,
Чеченского обычая узоры .
На чистом фоне вечной синевы
Светло и грозно проступали горы .
В упряжке - пара вороных коней,
Живое пламя молнии - не кони.
Узка дорога горная , по ней
Везли домой невесту в фаэтоне .
А впереди джигит на скакуне
Гарцует : " Меттах доула ! "*- и кружится ,
Поднимет скакуна на крутизне
Вдруг на дыбки , и вниз рванётся птицей .
За фаэтоном , рядом по бокам ,
Шутя , перекликаются джигиты ,
Покоя не давая рысакам ,
Как полагается , невесты свита .
Вот и аул . Невесту вводят в дом ,
Который ей теперь родимым станет .
Стол тамады поставили потом
Кольцом весёлым стали аульчане -
Таков обычай . Тамада взглянул
Вокруг себя на радостные лица :
" Сегодня к нам сноха пришла в аул ,
Покажем , как умеем веселиться !
Зурна , играй ! И бубен пусть звучит ,
Чтоб разносило по ущельям эхо .
И пусть , друзья , ничто не омрачит
Наш добрый праздник радости и смеха ! "
И вот выходит в круг седой джигит
Походка барса , с талией осиной ,
Орлом на юных девушек глядит ,
На бровь папаху чёрную надвинув .
Он сделал круг . И вот за ним во след
Плывёт горянка , крылья рук раскинув ,
А ритм лезгинки всё быстрее . Нет ,
Не уступают юности седины .
Ислам ( жених ) смотрел издалека
На доброе веселье и по кругу
Все лица взглядом обошёл , пока
Не понял , что на свадьбе нету друга .
Мрачнел в своих раздумиях Ислам .
Но там , где нет огня , как говорится ,
Обед не сваришь . За седой Башлам
Успело солнце золотое скрыться .
Замолкли бубен и напев зурны .
Прощаясь , гости разошлись устало
По саклям на ночь . Песня старины
Вдруг где-то тихо , тихо зазвучала .
Не помнивший ни мать и ни отца ,
Всю жизнь свою прожив в сиротской доле ,
Не мог представить голоса , лица
Родителей своих . Не оттого ли
Была утрата друга тяжела ,
Надёжного , единственного друга ,
А был Али надёжен , как скала ,
И горше от того была разлука
Ислама с ним... В ущелье ночь ушла .
И снова волны радужного света
Рассвет , раскинув радужно крыла ,
Послал на землю .За аулом где-то
Раздался вдруг истошный лай собак ,
Как поняла Диба , недружелюбный .
Подумала : "Видать , в аул чужой
Заехал . Догадаться здесь нетрудно ".
Раздался добрый стук подков , и вот
Взметнулся над аулом лай собачий .
Всё ближе конский топот у ворот
И громкий стук . "К нам гости , не иначе, -
Диба сказала : - Открывай Ислам ".
И сразу же в открытые ворота -
Три всадника . Один из них : "Салам
Алейкум , друг . Растерян отчего ты ?!
Не узнаёшь ? Конечно ! Годы шли
Так быстро , седины не убавляя ,
Ведь я - твой друг , шароевец Али .
Ты рад приезду моему, я знаю".
Ислам стоял растерянно , но вмиг
С улыбкою промолвил : "Гость - от Бога, -
Шагнул навстречу , к стремени приник : -
Да будет мирною твоя дорога .
Не сразу я узнал тебя , Али !
Ведь нас обоих время изменило .
Сходи с коня . Товарищам вели
Войти в мой дом . А то , что было , - было !"
В просторной сакле , на пол постелив
Цветастые истанги , полулёжа ,
Ислам и гости разговор вели
Степенно , но былое не тревожа .
Ислам поведал другу своему
Всё до конца от самого начала.
Закончил : " Что тебя я обниму
Здесь у себя , мне верилось так мало ".
"А почему?!" - Али взглянул в упор
На друга . Тот в ответ : "Не ясно , что ли ? "
"Ну что ж , Ислам , - Али потупил взор ,
Вдруг потемневший от мгновенной боли. -
Ты думаешь , что я никчёмный друг ?
Я не ошибся в этом ? Говори же !"
Ислам , не расцепив сведённых рук :
"За что хвалить тебя - пока не вижу ".
" Ну что же , друг мой , выслушай меня , -
Али взглянул спокойно на Ислама , -
Бывает и у доброго коня
Характер непослушный и упрямый .
Я буду краток . У моих ворот
Ты простоял и долго, и упорно .
С надеждою так путник ищет брод
С отчаяньем немым в потоке горном .
Не потому , Ислам , я не впустил
В свой дом тебя , единственного друга ,
( За что меня ты , вижу, не простил),
Причиною тому - моя супруга ,
Фатима . Да , та самая , она !
Я помню , вы друг друга так любили .
Не знал я ни покоя и ни сна ,
Переживанья всё во мне убили .
Твоя беда . Прошло немало дней ,
Джигитов много сваталось к Фатиме .
Но ни один , кто б был по сердцу ей ,
Так и не отыскался между ними .
Беда всегда приходит не одна ,
И как-то злые языки в ауле
Пустили о Фатиме слух : "Она
Не хочет, чтоб родителям вернули
Её ( причину вслух не говорят )
Обратно после первой брачной ночи
(Когда надежды все в душе сгорят ,
О счастье помышляется не очень ) .
А ей , подумай было каково ,
Оговорённой языками злыми
И без вины испачканной молвой ?
И я , Ислам , женился на Фатиме .
А девушке , которую любил ,
Вернул кольцо залога , - предал словом !
И в сердце к ней любовь свою убил .
Ты был мне друг , и я не допустил ,
Чтобы Фатима вышла за другого .
По этот день она живёт со мной ,
Двух дочерей мне родила и сына ,
Считается законною женой ,
Но в отношеньях...холоднее льдины .
И , взгляд сурово с друга не сводя ,
Али продолжил , вспоминая что-то : -
Поэтому , Ислам , тебя щадя
Перед тобою запер я ворота .
Для друга горек отлученья миг !
Второе...Помнишь ( как не помнить это),
Когда тебя в пути догнал старик
В повозке и исчез вдруг на рассвете,
Оставив и повозку , и осла .
В повозке сыр , вода и два чурека ,
Коса , топор , и , помнится, была
Старинная коробка из ореха ,
Точней - в чеканке бронзовой ларец .
В нём золото . - Али поднял на друга
Глаза . - Ну а старик был мой отец...
Ну что ж , людей меняет жизни вьюга .
Старуха , приютившая тогда
Тебя под кров свой , прожила недолго ,
Ты вновь один . Опять твоя беда
В моей душе завыла серым волком .
А через месяц или через два
К тебе во двор старуха постучалась .
Скажу , не тратя попусту слова :
Она с тобою жить , Ислам , осталась .
Сердца друзей всегда должны внимать
Друг другу - это заповедь вайнахов...
Ислам , Диба - моя родная мать .
Но и твоя теперь , клянусь Аллахом !
И третье... Я приехал не вчера ,
В день ловзара*, мой друг , а лишь сегодня .
Причину хочешь знать ? Моя сестра -
Твоя невеста . Потому не входит
Она сюда . Ведь ты теперь мне зять ,
Не только друг . Поэтому , пожалуй ,
Передо мной ты мог бы и стоять !
Но наша дружба только крепче стала
От этого родства . Теперь , Ислам ,
Определить ты можешь верность друга
Не по словам , наверно , а делам
Моим . И дай... в последний раз мне руку .
Куда ни денься , что ни говори ,
А зять - есть зять , таков закон адата .
И в память дружбы нашей - вот, бери
Кинжал из атагинского булата .
А дружба наша долгая сама
Была подобна этому кинжалу :
Как он , и обоюдна и пряма ,
И в трудный час надёжна , словно скалы .
Последнее... Абубакара род
Высокомерен , но не любит долга .
Отец Абубакара целый год ,
Как ты ушёл , поглядывая волком
И на меня , ходил . Но жизни нить
В сердцах латала горестные раны ,
И я , мой друг , тебя освободить
От крови той, поклялся на Коране .
Четыре раза мы с моим отцом
К нему водили стариков аула ,
И только в пятый раз в конце концов
Звезда твоей судьбы нам улыбнулась -
Простил тебя Абубакара род .
За кровь , что пролил ты , мы заплатили .
И за тебя стоял аульный сход :
Что не во всём ты виноват, - решили
И потому лишь ты ушел живой
В тот грустный день из нашего аула ,
Когда вернулся с каторги домой .
Но , слава Богу , всё уже минуло ".
Ислам принял в безмолвии клинок...
О , в этот миг молчанье лучше слова .
Пойми , читатель , что сказать он мог ?
И потому молчал , молчал сурово .
Вошла Диба , тревоги не тая ,
И на Ислама ласково взглянула :
" Вот , просьбу сына выполнила я ,
Теперь уйду из вашего аула ".
Ислам сидел , не в силах просто встать ,
Поступки друга осознать не в силах .
Не может всё молчание сказать !
И память сердца в нём заговорила .
О горцев речь , не ты ль всегда была
В немногословии неоспоримой :
" Как два крыла у одного орла ,
Али , с тобою мы неразделимы ! -
Ислам вздохнул : - Сказать и не сказать ,
Сейчас уже значенья не имеет .
Но так же верность в дружбе доказать
Не только жизнью - смертью не сумею .
А золото , что ты оставил мне,
Мне помогло и честно послужило .
Теперь могу вернуть его вдвойне !"
Али в ответ : " Верни мне , сколько было
Тобою взято в долг . Не ростовщик
Же я в конце концов . - Заулыбался : -
Пожалуй, нам пора домой . Старик ,
Наверное , меня давно заждался..."
И мне рассказ заканчивать пора -
Земля моих отцов , надежды память ,
Где понапрасну слов не говорят
И ярче солнца в сердце дружбы пламя .
К орлиным гнёздам ввысь уходит склон ,
Почти до голубого небосвода .
Стареет мир в кипении времён ,
Но ты всё молодеешь год от года ,
Родимый край ! Пусть чередою дни
Уходят в вечность золотым потоком :
Ты в дружбе верность бережно храни ,
Как талисман и как зеницу ока .
Всё выше над тобою небеса ,
Вершины гор твоих всё белоснежней ,
И памяти седые паруса
Надеждой наполняет ветер вешний .
Опережая грозные века ,
Рванулись в небо грозных башен стены ,
Как будто чья-то мощная рука
Их вырывает из немого плена
Овеянных легендами времён ,
Где были свет и мрак , но больше - мрака...
Как день высок , как лучезарен склон !
И ветерок раскачивает маки .
Слепят голубизною небеса ,
Вершины в час рассвета белоснежней .
И памяти седые паруса
Надеждой наполняет ветер вешний .
Умар Яричев
*

























Яндекс.Афиша

Легенда

История Чечни. Авторский коллектив НИИ Истории, социологии,филологии и экономик
ОБЫЧАИ, ТРАДИЦИИ,И ИХ МЕСТО В КУЛЬТУРЕ ОБЩЕНИЯ ЧЕЧЕНЦЕВ

У каждого народа сформировалась своя культура общения как на межличностном, так и на межнациональном уровнях. Оригинальность ее определялась всей совокупностью факторов исторического развития данного народа. Так, например, у вайнахов происходила типизация форм в, зависимости от конкретной ситуации. Например, приветствие гостя, путника, пахаря, косаря и т.п. — «Марша вогIийла хьо» — «Приходи свободным», «Маьрша гIойла хьо» — «Иди свободным», «Топ нийса кхетийла хьа»! — «Пусть ружье твое метко стреляет!» и т. д.; по возрасту (приветствие старшего, старика, младшего, равного) — «Хьо вогIу, воккха стаг?» - «Ты идешь, (старик)?», «Хьо вогIу?», «Салам Iалейкум!» — «Здравствуй!» (мужчине равного возраста).

Вайнахи в послеприветственной беседе интересуются здоровьем, монголы — состоянием личного скота, американцы — делами, русские и немцы — здоровьем, благополучием.

Этническая специфика общения проявляется и в эпитетах, сравнениях, метафорах.

У вайнахов все чистое сравнивается с солнцем ("малх санна цIена" — «как солнце чистое»), у кабардинцев — с зеркалом, красивая талия у чеченцев сравнивается с прутиком ("цIулла сара санна" — «как прутик свидины»).

Еще интереснее стандарты невербальных общений: китайцы в знак удивления высовывают язык, вайнахи «цокают» языком (тцIо-тцIо-тцIо), болгары покачивают головой из стороны в сторону, что означает «да». В Ингушетии, например, раньше если девушка посылала парню красный цветок, то это означало, что ухаживание она принимает и ее родители разрешили ей встречаться. Если же юноша посылал девушке ромашку, это означало просьбу:«Прими мое ухаживание». (1)

Определенное место в культуре общения занимали формы клятв, проксематического поведения — прикосновение, жесты, движения глаз, физическая дистанция и др.

У вайнахов действовало правило, по которому человек, дающий клятву, должен был к могиле предков прийти с корзиной на шее, у кабардинцев была признана в прошлом клятва с разламыванием стрелы пополам. У вайнахов, как и у многих других, исторически зафиксировано правило передвижения, а именно: мужчина идет впереди, а женщина позади, если же идут двое, то старший — по правую сторону; если же трое, то старший — в середине, второй старший — справа, а младший — слева. Это, безусловно, связано с историей, когда в период работорговли, межплеменных войн мужчина, идя вооруженным по горной тропинке, должен был охранять женщин, детей, а младший, положа руку на кинжал, должен идти всегда с краю.

Имел, да и сегодня не утратил свою значимость ритуал прикосновения. Строго запрещалось касаться девушки или женщины, даже во время танцев. Мужчина, во время танца задевший женщину, мог тут же поплатиться жизнью, а парень или мужчина, прикоснувшийся к оголенной части руки девушки, куьгаш тохар — обязан был на ней жениться.

Особые смыслы имели жесты и мимика на вечеринках, на которых парень и девушка умели жестами, мимикой объяснить довольно сложные понятия о любви, о супружеской жизни и т.д. Встречались люди, которые могли объяснить символику многих десятков жестов. Закрытые глаза и покачивание головой, ''например, означало для девушки сильную любовь, широко раскрытые глаза означали, что он готов «убить» соперника, подмаргивайте правым и левым глазом означало: «Люблю только тебя и буду ухаживать только за тобой». Сведение носков сапог говорило о том, что будет танцевать только с ней, приложение руки к сердцу означало, что парень хочет на девушке жениться, а если пальцы растопыренные, то это означало, что девушка должна в предстоящем браке родить много сыновей и т.д.

В культуру общения не только у вайнахов, но и у всех народов, на наш взгляд, входят и такие правила народного этикета, как учтивость, благожелательность, скромность, сдержанность, уважение к старшим, культура приема пищи, поведения за столом и др.

Так, например, "у китайцев и японцев в этом качестве выступают «пять постоянств» традиционной конфуцианской этики: 1.

жэнь (дзин) — человеколюбие; 2.

и (ги) — долг и справедливость; долг низшего по отношению к высшему и высшего по отношению к низшему; 3.

ли (рэй) — благопристойность, почитание высокопоставленных людей; 4.

чжи (ти) — мудрость; 5.

синь (син) — искренность, правдивость. (2)

У японцев существовал и свой этикетный кодекс «бусидо», черты которого вошли в современную культуру поведения человека.

Этикет поведения (гIиллакх) существует и у вайнахов.

Традиционно под понятием гIиллакх (приличие, обходительность, вежливость, любезность; «гIиллакхехь лела» — «вести себя прилично») вайнахи имели в виду культуру и этикет общения, поведения. «ГIиллакх а, гIуллакх долуш ву иза» — «И вежлив и услужлив он (она)», — говорят вайнахи, имея в виду культуру общения сородича.

В вайнахских языках существует понятие «оьзда» — «вежливый, обходительный, учтивый, воспитанный».

Понятие это выступает и в роли существительного «оьздангалла» — «вежливость, обходительность, учтивость, воспитанность». Однако чаще оно употребляется в значениях «благородный», «аристрократический». О воспитанном вайнахе с такими качествами говорят: «оьзда/ эздие саг ву (ва) иза» — «благородный он человек».

А ингуши эталоном воспитанности и культуры считали кабардинских князей. Употребляется и другое выражение: «ГIиллакх долуш ву (ю) иза». — «Он (она) воспитанный человек». Нужно отметить, что понятие «ГIиллакх» исконно вайнахского происхождения.

Близко к понятиям «гIиллакх», «оьздангалла» и более общее «нохчалла» ("чеченство"), которое вбирает в себя весь комплекс нравственных ценностей вайнахов.

Общеизвестна роль различных жанров устного народного творчества, выполняющих функцию укрепления, обогащения всей культуры общения.

В частности, в народных половицах, поговорках лаконично, в образной форме излагаются наиболее значимые идеи этики общения.•

Аьхка мало — 1ай хало. — Летом лень, зимой мука. •

Аьхка хье ца кхихкча, 1ай яй ца кхехка. — Если летом не кипит мозг, то зимой не будет кипеть котел. •

Аьхка 1иллинарг, 1ай идда. — Тот, кто лежал летом, бегал зимой. •

Дика кIант — гIала, вуо кIант — бала. — Хороший сын — крепость, плохой сын — горе. •

Дика кIант кема — вуо кIант тема. — Хороший сын — корабль, плохой сын — оковы. •

Дика стие (зуда) моз — вуо стие (зуда) — борз. Хорошая жена — мед, плохая жена — волчица. •

Дикачу дашо лам бухбаьккхина. — Доброе слово гору сдвинуло. •

Хазчу дашо лам дашо бина. — Красивое слово озолотило гору. •

Хазчу дашо Iуьргара лаьхьа баьккхина. — Доброе слово змею из норы выманило. •

Дин некьаца бевза, кIант арахь вевза. — Коня познаешь в дороге, а молодца — вне дома. •

Генарчу йиш-вешел гергара лулахо тоьлу. — Лучше сосед поблизости, чем родич вдали.

В системе культуры общения у вайнахов, пожалуй, центральное место принадлежит взаимоотношениям между родителями и детьми, кругом родственников и всеми другими людьми.

Одним из замечательных обычаев чеченцев и ингушей является уважение к старшим. И в первую очередь — уважительное отношение и забота о родителях. Вот как, например, распределились ответы 2000 опрошенных чеченцев и ингушей на вопрос: «В какой форме вы проявляете уважение и заботу о престарелых родителях?»: «Живут вместе со мной, и я проявляю всю необходимую заботу о них» — 52,2%, «не живут вместе со мной, но оказываю материальную помощь и делюсь своими жизненными планами, заботами" — 38,8%, «не оказываю материальной помощи, но делюсь своими жизненными планами, заботами" — 6,7%, и только 2,7% не дали никакого ответа.

В абсолютном большинстве семей вайнахов создается атмосфер» большого внимания и заботы о старших. Если они не живут « одним из сыновей, то, например, лучшие из покупаемых продуктов постоянно относятся в дом родителей.

В сельской местности, как правило, для стариков во дворе ставится отдельный домик. Это ведется испокон веков и делается для того, чтобы не стеснять их, не создавать для них никаких неудобств.

Сыновья, возвращаясь вечером домой, прежде всего идут к старикам, чтобы поговорить с ними, поделиться своими радостями, заботами. Кто лучше родителей поймет детей?...

Утром хорошая сноха свою работу по домашнему хозяйству, начинает, прежде всего, с уборки на половине стариков. И только после этого делает все остальные дела.

Не только сын, дочь, но и все другие члены семьи, в том числе и внуки, проявляют заботу о стариках. Дети называют деда «воккха дада» ("большой отец"), а бабушку чаще всего «мама» (нана), то есть «мать». Сестер отца, матери называют «деца», старшего брата отца — «вокха ваша» ("старший брат") а меньших — «жима ваша» ("младший брат"). Как правили, родители, а также дедушка, бабушка, младшие братья и сестры из уважения не называют первенца по его настоящему имени, а дают какое-то ласкательное имя.

Не вставать при появлении стариков или же сесть без их настойчивого приглашения расценивается, как большой недостаток в воспитании, как нарушение обычая.

Дети порой могут ослушаться, не выполнить просьбу отца, матери, и последние, на худой конец, простят это. Но считается совершенно недопустимым и непростительным, если они ослушаются, не выполнят ту или иную просьбу дедушки, бабушки, других старших родственников или соседей.

Употребление спиртных напитков в присутствии родителей, дядей и тетей, не говоря уже о других более старших родственниках, совершенно недопустимо. Нельзя также позволить себе разговаривать с родителями, вообще со старшими повышенным тоном, вести себя развязно.

У чеченцев и ингушей семьи, как правило, многодетны. Больше того, в сельской местности в одном дворе живут со своими семьями несколько братьев. И здесь существует веками сложившаяся система норм и правил взаимоотношений.

Как правило, конфликтные ситуации, ссоры женщин, детей, любые другие недоразумения решаются старшими во дворе мужчиной или женщиной. Мать детей, если их обидели, никогда не должна жаловаться своему мужу.

В крайнем случае она может сказать об этом любому другому родственнику мужа. А вообще считается правилом хорошего тона не обращать внимания на детские обиды, ссоры, слезы. Дети есть дети: поругаются, поплачут и тут же помирятся. И нет никакой необходимости доводить подобного рода детские проблемы до взрослых. Таково общепринятое мнение. Если же такая ситуация возникает, то по правилам горского этикета мать (об отце и речи нет) должна брать под защиту не своих, а детей родственников и соседей.

Нередко бывает так, что дети со своими просьбами, проблемами обращаются не к отцу или к матери, а идут к одному из дядей. И редко бывает, чтобы их просьба была неудовлетворена. Он может отказать в чем-то своему ребенку, ущемить интересы своих детей, но нужны очень серьезные основания, чтобы он отказал в том же детям своих братьев и сестер.

Наконец, следует отметить, что существуют не только обязанности младших перед старшими, но и последних пред молодежью. При этом главная роль состоит в том, чтобы в семьях сыновей создавать и поддерживать атмосферу согласия, взаимопонимания. И абсолютное большинство из них делают все, чтобы укреплялись семейные узы.

Прежде всего, от стариков требуется, чтобы они были очень внимательны, чутки и корректны в своих отношениях с невесткой. Особенно это касается свекра. Употреблять спиртное, браниться, нарушать принятую в вайнахской семье форму одежды в присутствии невестки, дочерей считается неприличным. Он всегда старается, быть очень тактичным, деликатным в своем отношении к женам сыновей. Такой пример. Однажды невестка в чем-то, провинилась перед стариком, но он в присутствии и в назидание ей бранил не ее, а свою собственную дочь.

Как можно судить из сказанного, старики в доме находятся на особом положении. «Старик в доме — это большая радость и счастье. В этом доме всегда будет беркат (чеч. — "благополучие"), — говорят вайнахи. И это в абсолютном большинстве случаев именно так. Богатый практический опыт, тонкое знание жизни народа, умение дать совет в нужный цемент — все это очень помогает, особенно молодым, неопытным людям.

Названные нами нормы и правила поведения по отношению к старшим создают особую атмосферу доброго взаимопонимания, хороший нравственно-психологический настрой. Поэтому мы можем сегодня смело сказать, что «... в целом старики у нас не только не чувствуют себя ни дома, ни в обществе обреченными или тягостной обузой, а, наоборот, вполне сознают свою полезность, полноценность, что содействует их моральной и физической стойкости и выносливости. В обществе и у себя дома, в кругу своих детей и близких они получают все необходимое для спокойной жизни и морального удовлетворения, не прибегая, как правило, к услугам домов для инвалидов и престарелых. Эти помощь и внимание, идущие от всех малых и больших, вселяют уверенность, содействуют долголетию». (3)

Данный обычай распространяется не только на родственников, но и на всех старших, независимо от их национальной принадлежности.

Если понаблюдать в повседневной жизни за молодыми чеченцами и ингушами (разумеется, не за теми из них, кто, не приобщившись ни к новой, ни к старой культуре, порой своей развязностью и самонадеянными амбициями баловней из высокообеспеченных семей, производят тягостное удручающее впечатление, а теми, которые, оставаясь современными молодыми людьми, сохраняют в своем поведении все то лучшее, что имеется в культуре чеченцев и ингушей, в обычаях и традициях), то без труда можно заметить, что они очень приятны и создают в кругу своего общения хорошую нравственно-психологическую атмосферу. Причем, делается все это красиво, деликатно, тонко, как бы автоматически, не ставя, и по-гамлетовски не мучаясь вопросами: «Делать или не делать? Надо или не надо?» Не об этом ли говорит эпизод, рассказанный одним из ветеранов в газете «Советская Россия»: «Возвращался я домой из Анапы, — пишет он. — Наш поезд опоздал на московский вокзал, поэтому меня никто не встретил. И я один с тяжелыми вещами направился в метро. Нужно было делать две пересадки. На одном из переходов я почувствовал себя плохо. Остановился у стены, чтобы прийти в себя. Мимо меня проходило и пробегало много людей, а некоторые парни даже спотыкались о мои чемоданы... Я уже был не рад подаркам, которыми меня одарили друзья, провожая домой. И вдруг из толпы подходит ко мне черонобровая девушка и говорит: "Давайте, дедушка, я вам помогу, вы, видно, устали».

Я постеснялся предложению девушки, стал благодарить и даже хвалиться, что, мол, сам донесу, не беспокойся, дочка. А она уже подхватила чемоданы: «У нас, в Дагестане, принято помогать пожилым». Так она помогла мне пройти и весь длинный переход, доехала со мной до Павелецкого вокзала, помогла купить билет на электричку и усадила в вагон". (4) Девушка была совершенно права, потому что то же самое можно сказать не только о Дагестане, но и о всех других народах Кавказа, в том числе и о чеченском и ингушском . Например, русские супруги, долго жившие в республике, после выхода на пенсию, по независящим от них обстоятельствам, переехали в Подмосковье. Авторы данной работы хорошо знакомы с ними. Они наведывались сюда и при каждой встрече с затаенной грустью говорили, что только после переезда и жизни на новом месте по-настоящему сумели оценить ту атмосферу межличностных отношений, которая исходила от вайнахов. «Когда мы едем сюда, — говорили супруги, — то, сколько бы у нас ни было вещей, никогда не беспокоимся, потому что знаем, что любая необходимая помощь будет оказана даже совершенно незнакомыми людьми. Ведь обычаи, традиции народа, этика поведения, продиктованная ими, не позволит вайнаху не оказать посильную помощь человеку, к какой бы он национальности не принадлежал».

Однако жизнь неоднозначна, как неодинаковы и люди, делающие ее. Поэтому сказанное должно быть верно только в том случае, если человек, опять-таки любой национальности, заслуживает этого. А то ведь имеются случаи и другого порядка, и о них следует здесь сказать.

22-23 февраля 1991 года в Грозном, других городах и селах республики прошли траурные митинги, связанные с незаконным выселением и трагедией чеченского и ингушского народов. Но оказывается не всем из числа русскоязычного населения они пришлись по душе, более того, они были восприняты с глухой злобой. Вот одна из сцен, свидетелем которой был один из авторов. В трамвае женщина-чеченка, проходя мимо, задела своей; сумкой пожилого мужчину, русского. Она извинилась, но в ответ: на весь салон услышала: «Эй, чеченка!» Дальше следуют бранные слова... и: «Я вас с автоматом в руках в 44-м году выгонял отсюда»... Значит, человека настолько переполняет ненависть, что он уже не может не выплеснуть ее наружу. И кто может гарантировать, что он один такой. Мы не знаем сколько их, но они есть.

Поездки в другие республики, встречи, беседы, наблюдения, вся другая информация наводит на мысль (это наша точка зрения и мы ее никому не навязываем), что ни в одной из национальных республик, по крайней мере Северного Кавказа, отдельная част русскоязычного населения не относится с такой неприязнью к коренным народам, как это имеет место в Чечено-Ингушетии. О некоторых причинах подобного явления мы в соответствующем разделе скажем. Здесь же отметим, что, видимо, пора разобраться с такой ситуацией и сделать соответствующие выводы.

Чеченцам и ингушам некуда уходить с земли своих предков. Однажды не по их воле это случилось. И они имеют в этом плане горький опыт. Если же кто-то не хочет понять или же, понимая, не может примириться с реальными процессами восстановления исторической справедливости и попранных прав этих двух народов, то нам с ними не по пути, а потому, как говорится, скатертью дорога и не поминайте лихом!

Мы несколько подробнее остановились на обычае уважения и почитания старших для того, чтобы показать, насколько он облагораживает отношения между людьми, независимо от их национальной принадлежности. В силу внутренней логики своего развития он выходит на такие злободневные для всей нашей; духовной жизни проблемы, как воспитание на нашей истории, формирование исторической памяти народа как одного из важных факторов складывания таких черт духовного облика, как привязанность к земле своих предков, любовь к своему Даймохк.

"Между тем, говоря об уважении и почитании старших как об одном из замечательных обычаев чеченцев и ингушей, нельзя подставлять в идеальном свете все то, что с ним связано.

Есть и такая часть молодежи, которая не уступит места ни в трамвае, ни в автобусе. Они будут сидеть, отвернувшись к окну, ничего не желая видеть и замечать. Для них не существует ни старший, ни больной, никто вообще, кроме собственных персон, радеющих местом, которое они прочно заняли. Здесь иногда южно услышать и дикий, неестественный хохот, брань, приставание к девушкам, грубость на замечания старших. Все это производит тягостное впечатление, ибо говорит об определенных социально-нравственных ориентациях молодежи. Именно на такой почве обильно произрастают черствость, бездушие, эгоизм, жестокость и другие уродливые явления не только в отношениях между старшими и младшими вообще, но и родителями и детьми в отдельных современных семьях чеченцев и ингушей, принимающие, порой, форму прямого насилия над родителями. Вот один из фактов такого рода. В поселке Черноречье имеется «Дом престарелых». Однажды молодой чеченец с женой привезли сюда свою престарелую мать. Сын этот был у нее единственный. Очень спокойная, благожелательная, приятной наружности женщина. Но в уме этой женщины, воспитанной на обычаях и традициях своего ирода, никак не укладывалось, она не могла ни понять, ни принять того, что с ней случилось. Потрясение для нее было огромным. Нанесенный удар оказался выше ее сил. За все время пребывания здесь слезы не высыхали на ее глазах. Вскоре она заболела и умерлаВот и спрашивается: как эти люди собираются жить дальше? Какими они хотят видеть своих детей? Ведь не исключено, что их собственные дети, следуя примеру родителей, поступят с ними таким же образом. Одно изначальное зло может породить следующую цепочку зол.

Уважать, почитать, любить достойных родителей — непреложный долг детей.

У чеченцев говорят: «Если поджарить яичницу на ладони и поднести ее матери, то и тогда мы не окупим своих долгов перед ней». Ведь совсем не случайно, что именно в таком сочетании возникли и не нами первыми произносятся слова: «Родина-мать», Отчизна».

Светлые чувства отношения к родителям должны быть всегда с человеком. Духовное родство между родителями и детьми от первого крика новорожденного и до последнего посмертного вздоха не должны прерываться. Это родство должно тянуться из поколения к поколению, ибо через преемственность поколений сохраняется нить исторической памяти народа. И в этом залог сохранения всего национального: культуры, языка, обычаев, традиций. Если пренебречь всем этим, забыть о наших корнях, стереть эту самую историческую память, то прервется связь времен, мы превратимся в айтматовских манкуртов, в иванов, непомнящих родства. Поэтому горе тому народу, который добровольно откажется и порвет эту мудрую нить преемственности духовного родства поколений.

Рассматривая этику межличностных отношений, невозможно не сказать о таких явлениях в системе обычаев, традиций, как внимательность, чуткость, уважительное отношение к человеку, стремление в общении с ним ничем его не обидеть, не умалить его достоинства, не задеть, не уязвить самолюбия.

Посмотрите, каким вниманием, заботой окружают у чеченцев и ингушей дом, в котором случилось что-то радостное.

Вернулся сын из армии, собираются все родственники. В доме праздник. Но особенно большим событием является женитьба. Думается, что на этом следует остановиться несколько подробнее. С точки зрения этикета, наиболее интересна свадьба вайнахов, на описании которой мы и остановимся.

Чечено-Ингушская свадьба, как и другие народные обряды, включает в себя самые разнообразные элементы: пение, танцы, музыка, пантомима и слово. Вместе взятое, все это создает цельное, красивое зрелище.

В таком вайнахском свадебном церемониале, как «Замой (участники свадебного поезда), «Говраш хахкар» (скачки), «Нускал цiадалдар» (ввод невесты в дом), «Нус гуча яккхар» (знакомство с невестой), «Нускал хитiедаккхар» (вывод невесты к реке), «Невцалгiа вахар» (посещение зятем родителей невесты) и других рельефно проявляются основные особенности чечено-ингушского народного театра, выражающиеся в массовости творчества, своеобразии и многокрасочности национальной формы, широте и глубине народной фантазии. И вообще, игровой момент — представление, изображение в лицах — очень развит в обрядах чечено-ингушской свадьбы. Об этом свидетельствует и само чеченское слово «ловзар» (свадьба), что в переводе на русский язык означает «игра».

В свадебных обрядах чеченцев и ингушей имеются некоторые различия. У ингушей, например, считается большим позором, когда девушка без согласия родителей выходит замуж. Чеченцы ничего зазорного в этом не усматривают. В прошлом в Чечне это явление было довольно широко распространено, о чем писали дореволюционные авторы. Так, А. П. Берже пишет: «У чеченцев существует странный обычай. Молодой человек сговаривается с несколькими своими приятелями похитить девушку и привезти ее в свой дом. Для этого они выбирают удобный случай, нападают на нее все вдруг и, несмотря на все сопротивления с ее стороны и со стороны ее родственников, увозят ее в дом возлюбленного, где товарищи запирают их вдвоем, а сами стерегут у дверей, пока их не позовут в комнату. При них девушка объявляет, хочет ли она воротиться к родителям или остаться у похитителя. Обыкновенно необходимость заставляет ее выбрать последнее и тогда она становится его законной женою». (5) Умыкание девушек вайнахов встречается, хотя и довольно редко, и сегодня.

Обычно парень после нескольких встреч с девушкой делает ей предложение, а она, если согласна, назначает время выхода замуж (хан йиллар — «назначить время») и дает ему в знак обязательного исполнения своего обещания кольцо или другую какую-нибудь вещь, то есть происходит ритуал «кара хiума йелар» (Буквально «дать что-либо на руки»).

В назначенный час жених с друзьями приходит к месту встречи ("зуда ара ялар меттигие" — «место выхода девушки») и увозит или уводит девушку, и это считается «марие яхар» — «выход замуж» (инг. «маьрие») или «дзуда ялор» — «жениться». Приводят ее в дом друга, зятя или родственника жениха ("дзуда йоссаяр" — «пребывание невесты» до оформления некоторых формальностей); «стаг вахийтар» — послать человека, чтобы сообщить родственникам невесты о добровольном выходе замуж их дочери; там бар» — «примирение», выдача выкупа (йоьхана или къовлам) родственникам невесты; «нускал кечдар» — «подготовка невесты к свадьбе», то есть родители присылают ей одежду, шьют и покупают ей все, что нужно. Это продолжается неделю, а иногда и дольше. Все это время готовятся к свадьбе (ловзар).

В день свадьбы за невестой отправляются поезжане — «дзамой», в числе их и друг жениха ("невцан накъост" — шафер).

По дороге к невесте и назад свадебный кортеж веселится, играет гармошка, при возвращении стреляют из ружей, а раньше джигиты показывали свое искусство в стрельбе, фехтовании и джигитовке.

При выезде свадебного поезда родственники или односельчане невесты могут задержать поезд буркой или перетянутой через улицу веревкой и взять выкуп. Выкуп берется и при выводе невесты из ее родительского дома ("неi лацар" — бук. «держать дверь»).

Привозят невесту ("нускал") в дом жениха, где она, одетая в свадебный костюм, находится на почетном месте — как правило в противоположном углу от входа, у окна, за специальной свадебной занавеской — «кирхьа» (инг. «керахьа»).

Затем невесте дают ребенка (обычно сына-первенца) почетных родственников с пожеланием, чтобы у невесты были только сыновья. Поласкав мальчика, невеста дает ему какой-либо подарок или деньги.

При вводе невестки в дом у порога кладут веник и войлочный ковер (истанга), которые невеста должна убрать аккуратно с дороги и положить на это место деньги. По мнению вайнахов, если невеста глупа, она перешагнет через него, а если умна, то уберет с дороги. Раньше же к ногам невесты бросали бурку.

После этих церемоний начинается свадьба, приходят родственники и односельчане жениха. У чеченцев приходят на свадьбу все желающие, а у ингушей — только приглашенные.

Распорядителем и тамадой на свадьбе бывает избранный генерал — «инарла». Свадьба сопровождается танцами, приглашаются гармонисты, бубнисты или играющие на зурне ("пондарча", «вотанча», «зурманча»).

Раньше на свадьбах присутствующих веселили клоуны «джугаргаш», они надевали маски — «туьтмiаьжиг».

На свадьбу приходят и приезжают с подарками. Женщины приносят, как правило, отрезы материи, коврики, кур, сладости, иногда деньги; мужчины — деньги или баранов.

Причем мужчины часто передают свой подарок непосредственно невесте: «мотт баститар» ("развязать язык"). Суть этого ритуала в следующем: к пришедшим на свадьбу гостям, после того как они поели, выводится невеста, у которой старший застолья просит воды с таким намерением, чтобы она с ним заговорила, пожелав выпить воду на здоровье. При этом с невестой шутят, высказывая ей отрицательные и положительные комплименты о ее внешности, характере, о ее женихе. Наконец она произносит одну-две фразы предлагая выпить воду на здоровье. Присутствующие благодарят ее и желают ей всего наилучшего, счастья будущей семье, детям, родственникам.

Существует и ритуал «зуда гучуяккхар» — «показать невесту, когда распорядитель свадьбы — «инарла», сев за стол вместе со своими помощниками, объявляет сбор средств молодоженам, называя имена присутствующих, которые привезли подарки и деньги.

После окончания свадьбы невесту ведут к воде ("зуда хитiеяккхар"), иногда в сопровождении музыки, пляски, стрельбы (раньше это делали постоянно и обязательно), бросают в. воду «чiепалгиш» — лепешки с начинкой из творога, стреляют в них, после чего невеста, набрав воду, возвращается домой. В этот вечер совершается регистрация брака — «махбар», в которой участвует доверенный отца (братья, дяди) невесты и жених. Обычно представителем от родственников жены бывает мулла, который от имени отца (а в случае его отсутствия — брата, дяди) дает согласие на вступление в брак дочери (сестры, племянницы). На следующее утро невеста становится молодой хозяйкой дома. Во время свадьбы и церемонии вывода невестки к воде жених отсутствует, часто проводит это время с друзьями в веселье.

Через месяц, а иногда и через 2-3 месяца (а у ингушей — и через год) невестка отправляется домой ("децiа яхар") с подарками для своих родителей и родственников в сопровождении близкой родственницу жениха, которая преподносит подарок — приношение родителям. Сопровождающая невестку женщина сразу же возвращается с подаренным ей обычно отрезом или ковром. Дома невестка бывает, как правило, месяц, но может быть и меньше, в зависимости от ее желания. Дома она готовит постельные принадлежности и другое свое приданое, затем возвращается к мужу с подарками для свекрови, свекра, деверя и золовок. Для свекра, как правило, она привозит из дому постель ("мотт-гiайба"), а для остальных — различные подарки.

Свадьбы у вайнахов, как правило, игрались после сбора урожая или до посевной кампании.

Вайнахи очень чутки, отзывчивы на чужое горе, несчастье. Если в селе, округе умер человек, то долг всех односельчан посетить этот дом, выразить соболезнование, оказать моральную, а если надо и материальную поддержку. В частности, похороны требуют массу хлопот. Но у чеченцев и ингушей все эти хлопоты, заботы полностью берут на себя родственники, соседи, а то и просто односельчане. Если в доме такое горе, то и все соседи настежь открывают ворота, давая тем самым понять, что горе соседа — его горе. Все это в огромной степени снимает тяжесть Навалившейся беды, облегчает горе человека. Поистине, как говорится, разделенное горе — уже не горе.

Если человек на какое-то время уезжает из села, по приезду ему обязательно сообщается о тех или иных событиях, в том числе и о несчастьях. И конечно же, в первую очередь он идет в этот дом, чтобы выразить свое соболезнование.

При встрече чеченец или ингуш первым делом спрашивает; «Как дома? Все ли живы-здоровы?». При расставании считается правилом хорошего тона спросить: «Нужна ли моя помощь? Какую услугу я могу оказать?».

Заботу о человеке, внимание к нему можно проявлять в самых различных формах. И об этом правильно пишет Ю.Айдаев| «Чеченцы и ингуши считают для себя большой честью, если на их долю выпала возможность обустроить придорожный родник, Еще бы, ведь каждый, кто подойдет выпить воды, вспомнит тебя добрым словом. Потому у нас нередко можно видеть на каком-нибудь повороте горного серпантина бьющий из гранита родник.

Тут же уютная площадка, стоят кружки. Обычно — это добровольная работа горцев. Пусть люди пьют воду и добрым словом отзываются об их труде". (6)

На уважение, чуткость, внимание к ним вайнахи всегда очень отзывчивы. Характерен в этом отношении такой пример. «В городе Белев Тульской области русская девушка И.Тюрина встретила чеченскую семью. Беда у них стряслась. Девушка приютила стариков. Сделала все для чужих ей людей. Старики настолько привязались к ней, что пригласили се в свои края. Она приехала, стала учительницей. Всего за один год девушка в совершенстве овладела чеченским языком». (7)

Человек, который с уважением относится к культуре, обычаям, традициям народа, среди которого он живет, всегда найдет ответное доброе расположение к себе со стороны этого народа. И это вполне естественно.

Думаем, что мы не ошибемся, если скажем, что именно здесь лежит один из важнейших путей, ведущих к повышению культуры, как межличностного общения, так и межнациональных отношений.

А ведь в республике есть люди иных национальностей, которые родились здесь, прожили жизнь и, тем не менее, не только не знают, но и не желают знать обычаев, традиций, языка чеченце» и ингушей. Больше того, некоторые из них с какой-то бравадой, гордостью говорят об этом.

Наш век — это век быстрых темпов жизни, невиданной доселе научно-технической революции, информационного «взрыва». Но не только этим отличается он. Наш век — это еще век громадных нервно-психологических перегрузок, частых стрессовых ситуаций. Все это накладывает огромную ответственность на создание соответствующих взаимоотношений между людьми. Здесь важно все: тон, манера разговора, взгляд, форма обращения и т.д. Как названные, так и многие другие аспекты человеческих взаимоотношений создают ту или иную нравственно-психологическую атмосферу в обществе.

Мы часто говорим: «веселый город», «доброе село», «гостеприимный аул». И здесь вряд ли есть необходимость говорить, что такими их делают прежде всего люди. Нам кажутся пустяками ежедневно, ежечасно встречающиеся в нашей жизни некоторые факты. Но так только кажется. На самом же деле они оставляют надолго (а то и на всю жизнь) глубокий след в душе человека. Вот один из таких, казалось бы, обыденных случаев.Профессор Ростовского университета Я.Р.Симкин с женой возвращался с курорта. Ожидали поезд в Ессентуках. Там же, на платформе, оказалась с бабушкой и тетей девочка Хатуна Джингарадзе из аджарского селения Дагза. Завязался разговор. Хатуна так и светилась приветливостью. Ее радовало все, и новые знакомые тоже. Рассказала о родителях, о школе, о том, что у них есть сад, что в семье любят гостей. Еще рассказала, что в их селе живет немало греков, что сама Хатуна ходит в кружок, разучивает греческие танцы. Расстались как добрые, старые знакомые. Прошло немного времени. Но вот однажды — уведомление о посылке. Не сразу поняли — откуда, от кого. Потом вчитались: «Так это же от Хатуны!». В посылке фрукты — дары собственного сада Джингарадзе, а также фотография самой девочки: она в греческом костюме. В заключение автор статьи пишет: «Как много теплоты вместило маленькое сердечко. А может и все мы заглушаем в себе эти чувства суетой будней, раздражением по пустякам. Глядя на фотографию, думал: "Спасибо тебе, Хатуна за это напоминание. Сбереги свое сердце. Это принесет тебе истинное счастье". (8)
А ведь и в самом деле, человеку в этом плане не так уж много и надо. Достаточно бывает, порой, дружески встретить, Доброжелательно поздороваться, приветливо посмотреть и смотришь — у человека на душе стало легче, он почувствовал себя уютнее, повеселел, в нем проснулись хорошие чувства. Ремарк говорил: «Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?
И действительно, приветливость, чуткость, дружелюбие, теплота человеческих взаимоотношений — это формы проявления Доброты, милосердия. А это уже много, ибо создает атмосферу,«воздух» села, города, республики, всего нашего общества, есть создает все то, что так у нас было деформировано в годы культа личности, в застойные времена.
Сложившаяся в названные периоды тяжелая нравственно-психологическая атмосфера еще далеко не преодолена. Она дает о себе знать, накладывая свой мрачный отпечаток как межличностные, так и на межнациональные отношения и создала в обществе взрывоопасную социальную напряженность.
В настоящее время, подвергаются перестройке все стороны жизни общества, огромную значимость для нравственного оздоровления, создания благоприятной социально-психологическое атмосферы приобретает и эта сторона человеческой жизнедеятельности. И вполне закономерно, что в ходе практиковавшегося в начале перестройки проведения в коллективах демократических выборов предпочтение отдают не только чисто профессиональным качествам руководителя, но и чуть ли не в первую очередь ценят такие черты, как чуткость, внимательность к людям, заботливое отношение к нуждам и запросам. Например, в городе Гудермесе имеется крупный завод «Мединструмент». Его директором избрал Р. Шамурзаева, кандидатуру которою конкурсная комиссия даже не рекомендовала для включения в списки. И дело здесь оказалось не только в том, что, работая главным механиком этого завода он показал себя хорошим специалистом. Главное — Шамурзаев чуткий, отзывчивый человек. Он никогда не повысит голоса, не стукнет кулаком. Прост, доступен, хотя и требователен, энергичен. Следовательно, сработал чисто человеческий фактор, вопреки волевым установкам. (9)
Таким образом, данный обычай, являясь составной частью народной этики чеченцев и ингушей, а также, выступая всеобщим нравственным принципом человеческого общежития, играл прошлом и должен играть сейчас большую роль во взаимоотношениях между людьми во всех сферах их жизнедеятельности создавая в той или иной официальной среде, трудовых коллективах, в межнациональных отношениях соответствующую нравственно-психологическую атмосферу.
Между тем, говоря об этом обычае, мы не можем сегодня закрывать глаза и на то, что на отдельных, немилосердных этапах своего развития наше общество знало и факты совершенно иного порядка.
Забвение человеколюбия, пренебрежение названным нравственным принципом приводило к антигуманистическим, жесточайшим политическим акциям, направленным против целых народ. Конкретным подтверждением этому является выселение отдельных народов, в том числе и вайнахов. «До сих пор, — говорит Чингиз Айматов, — скоро уже полвека тянется шлейф тех бед и страданий.
Картина этого бедствия хорошо показана в изданном в 1988 году в Грозном сборнике чеченского писателя З.Абдуллаева «ВСПОЛОХИ». Один из эпизодов той трагедии привел и писатель Анатолий Приставкин в своей повести «Ночевала тучка золотая».... Вот как в подаче поэта Е.Шкловского он выглядит: «Еще в пути, на одной из станций, Колька, собирая вдоль насыпи терн, наткнулся в дальнем тупике на странные вагоны с зарешеченными окошками. За ними он увидел черные блестящие глаза, оттуда потянулись к нему руки, и потом, когда поезд тронется, уже не в одном, а во всех вагонах — завопят, закричат, заплачут.
Оказывается, станица Березовская, рядом с которой живут колонисты, вовсе не Березовская, а Дай Чурт, что в переводе с чеченского означает «могила отцов», и жили в ней еще недавно — чеченцы. Это их родина, их дома, могилы отцов, с которых солдаты снимают надгробные плиты и мостят ими дорогу в горы, где укрылись остатки мятежников». (10)
И действительно, этими чуртами мостили не только дороги в горы, но и улицы в г. Грозном, мосты. «... На Шалинской трассе, близ села Мескер-Юрт, — пишет учитель школы из с.Курчалой Ножай-Юртовского района, — находится самый печальный на свете мост. Дело в том, что сооружен он из надгробных камней. Кто-то с каменным сердцем вытаскивал их из земли, оставляя на кладбище осиротевшие могилы. С тех пор прошло много лет. Но по сей день топчем мы ногами память предков. Не лучше ли было бы отнести эти камни обратно на кладбище, где им надлежит быть». (11)

К названным событиям мы вновь возвращаемся потому, что об этом необходимо говорить как можно чаще, как о всей нашей послеоктябрьской нелегкой истории. Думается, что прав режиссер-постановщик фильма «Холодное лето пятьдесят третьего...» А.А.Прошин, когда он пишет: «Возвращение исторической памяти — основа нашего духовного возрождения. Нас умышленно лишили, изъяли из сознания это свойство общественной психики...
Забвение культурных традиций, исконных нравственных ценностей, падение нравов, повышение общего фона озлобления и жестокости — все это во многом связано с атрофией памяти». (12)
Сказанное убедительно говорит о том, что только глубокое и строго научное освещение исторического прошлого народа является единственно правильным средством формирования его исторической памяти. Исключительно важное значение имеет подобный подход и для вайнахов. И вот почему. Дело в том, что вайнахи сравнительно немногочисленны. А известно, что чем меньше тот или иной народ, тем легче его обидеть, оскорбить национальные чувства и достоинство. Больше того, чеченцы и ингуши очень интересуются и любят свою историю. Им всегда доставляет огромное удовольствие слушать историю родного края, особенно о его героях и героических страницах. Нелишне напомнить и о том, что они проникаются глубоким уважением к человеку другой национальности, если тот знает их обычаи, традиции, следует им или умеет опереться на них, находясь в их обществе.
Говоря о нелегких страницах истории нашего общества, следует отметить, что проявление немилосердия, жестокости испытали на себе все его слои. Даже дети не были здесь исключением. Известно, что после репрессий родителей, они, как правило, тоже начинали свой скорбный путь по распределителям и детдомам. Спрашивается: за что? Они-то в чем виноваты? Ведь многие из них едва-едва, научились по слогам произносить слово «Родина». Однако она по злой воле кучки вершителей ее судеб, одержимых мизантропией, так жестоко обходилась со своими будущими гражданами в самом начале их жизненного пути.

Легенда

Дег1аста.


Дег1аста Дег1аста
Азаллехь дуйна хьо х1аллакъян г1ертачу
Къизачу ницкъанна юь-дуьхьал лаьтташ
Баккъашца хьан лаьмнийн оганаш нийсдеш
Турпала баьхначу хьан к1ентийн дуьхьа

Дег1аста Дег1аста
Эвхьанна безарийн б1аьра ца хьовсалуш
Шовданийн б1аьра уьш хьийсарна ц1инлуш
Кийра ц1ийх оьхучохь са сирла латто
Хьуна ницкъ беллачу йо1арийн дуьхьа

Де1гаста Дег1аста
Доллучу дахарехь оьзда юкъ йихкина
Набаран кхоьлах а хьуна сагатдеш
Шайн берийн вонехь а сада1ар доцуш
Хьуна хехь лаьттинчу къонахийн дуьхьа


Дег1аста Дег1аста
Нуьцкъала хьох даьхна дуьненчохь даржийна
Хьан лаьттахь кошан барз хиллачех хьоьгуш
Бартхаттар дицделла хьо Деле йоьхуш
Эхарта дирзинчу хьан берийн дуьхьа

Дег1аста Дег1аста
Азаллехь Дала ша вайн дуьне кхоьллича
Латтанаш стигланаш х1иттийна ваьлча
Дуьненан 1аламаш нийсдина латто
Диначу лекхачу хьан лаьмнийн дуьхьа

Дег1аста Дег1аста
Мостаг1чо кху лаьттахь даха ца дитича
Мархашлахь даьхна а са маьрша латто
Т1улгаш т1ехь даьхна а дог кура латто
Йиначу хьан б1евнийн г1аланийн дуьхьа

Дег1аста Дег1аста
Маьршачу буьйсана ламанан тарханаш
Шовданийн мукъамехь ойлане техкаш
Экхано шен к1орни йохъечу хенахь
Хьан г1енаш хьоьстучу тийналлин дуьхьа


Дег1аста Дег1аста
Делан шен пурбанца малхо де доладеш
Адамийн акхаройн г1ан-набарш хадош
Хьан лаьмнийн бердашкахь 1аннашкахь бижина
Бода д1атоттучу серлонан дуьхьа

Дег1аста Дег1аста
Дела ша резавен 1амалаш лелаеш
Да-нана резаден доьзалхой кхиош
Хьаша-да резавен ц1е кхерчахь латтош
Хьан беркат лардинчу х1усамийн дуьхьа

Дег1аста Дег1аста
Зингатан дахар а мехала лерина
Экханан бакъо а тидаме эцна
Маршонца нийсдина нийсонца дустуш
Тхан дайша кхоьллинчу г1иллакхийн дуьхьа

Дег1аста Дег1аста
Дела цхьаъ виначийн ламазаш дебадан
Элча бакъ виначийн ойланаш кхаба
Хьан лаьмнаш сирлачу джам1ате кхайкха
Диначу дуьххьарчу маьждиган дуьхьа

Дег1аста Дег1аста
Дела бен вала да воцуш хьо хьийзачу
Тхан наной хьан къинна боьлхучу дийнахь
Г1азотехь дуьненан боданаш багош
Хьан к1ентий оьгучу доккхачу дийнахь

Дала ларйойла хьо тхан Нана – Дег1аста!


Бисултанов Апти.

Легенда

Нохчийчоь


беттаса схьакхийти эзар шо хьалха
кхеташ ма=хиллара г1айг1ане цхьалха
адамаш чудирзи эзар шо хьалха
дерзаш ма=хиллара даха я кхалха
Нохчичоь латта хьо серлонан х1ордах
эзар шо даьлча а яха ца к1ордош

мостаг1а вог1ур ву дуьсур ду дерташ
дуьсур ду хьан лекха ойлане бердаш
хьаша=да вог1ур ву юьсур ю марзо
и марзо елхайо хьан ломахь барзо
г1елашна г1ерг1ачу курачу сайно
ц1е йоцчу коша т1ехь даьллачу стайно
и марзо елхош ду сан х1ора дош а
хьан дато некъаш а момсарийн бос а
Нохчийчоь латта хьо серлонан х1ордах
эзар шо даьлча а яха ца к1ордош

со кхуззахь вина ву тийналлин к1оргехь
хьан сина тийжачу кхокханан к1орни
пен боцчу х1усамехь тхов боцчу кхерчахь
да воцуш кхиъна со хьан ц1арах хьерчаш
хьан б1аьвнийн херцаршлахь бецан хал санна
хьан серло тергалъян ма дезна сан а
хьан стиглахь аьрзунан мохь санна шийла
со а д1авовр ву цкъа тийналлех ийна
Нохчийчоь латта хьо серлонан х1ордах
эзар шо даьлча а яха ца к1ордош

тхо девлла д1аг1ур ду дуьсур ду дешнаш
дуьсур ду хьан хаза хьан оьзда кешнаш
буц йолу буц юьжу ойлане баьрзнаш
вог1учун воьдучун до1анийн аьзнаш
хьан херцарш юьсур ю да воцуш велха
дуьсур ду хьан стиглахь аьрзунийн хелхарш
юьсур ю назманаш зикарийн шовкъаш
юьсур ю тхан дагалецамийн овкъарш
хьо йиса Нохчийчоь серлонан х1ордах
эзар шо даьлча а яха ца к1ордош

Апти Бисултанов.

Легенда

Олхазаре

са хаддалц кхайкха хьо х1ай маьрша олхазар
ва дийна хиларан жоп Деле доьхуш
т1ам хаддалц кхерста хьо х1ай маса олхазар
вай дегнийн баланаш тиен меттиг лоьхуш

вай вовшех кхаьрдича нийсдала мегачу
г1уллакхан ойлаяр дита ахь суна
вай вовшех къаьстича мага ца мегачу
ойланна доладар дита ахь суна

цу Далла хастамбеш т1ома ца кхолларна
т1ам акха ца волуш вуьсучу суна
цу Далла хастамбеш Нохчийчохь кхолларна
ког акха ца волуш вуьсучу суна

цу Далла хастамбеш дилха дог кхолларна
т1улгаш а ч1аг1аллех духучу дийнахь
цу Далла хастамбеш хьох тера кхолларна
баьхнаберш Нохчийчохь буьсур бац дийна

ирс долуш деца хьо х1ай маьрша олхазар
нахаца нийсо хьан леха ца дезна
ницкъ болуш деца хьо х1ай кура олхазар
дуьненан к1езгалле лакхара хьежна

т1емашкахь мох кхаьбна б1аьргашкахь 1ожалла
синметтехь яхь кхаьбна дара=кх хьо хийла
наггахь ахь мохь тоьхча д1аьндарган озал а
и маса хуьлура хуьлура шийла

цу Делан 1аьршашна тхол гергахь кхоьллина
цу Делан лаамна тхол гергахь даьхна
ирс долуш дара=кхь хьо самаьрша кхоьллинарг
кхоьллича дуьйна схьа г1азотехь даьхнарг

хьо дезна дацара=кх лаьхьанал башха хьайн
1индаг1а хиларна и лаьттахь текхаш
1аьршашкахь хьовза хьо шуьйра т1ам баржабай
хьайх хьоьгуш дуьсучу тхан къина декаш

хьовза хьо кхарста хьо херцаршна т1ехула
дохк санна сингаттам лаьттачу махкахь
саг1ин гуо хьовзвбеш кху махка т1ехула
тийначу до1анехь меллаша тахка

стигла а латта а мостаг1ех сийсачу
кху махках г1айг1анаш баланаш хьерча
есачу шахьаршкахь чанг1алкхех ц1ийзачу
мехаша лоькху тхан дохийна кхерчаш

шайх къобал саг1а деш Делан дош толийта
сийх шек ца довлийта ламанийн баххьаш
кху махкахь иманан серло ца кхолийта
г1азотехь эгначийн и нуьре яххьаш

уьйш дуьхьалтуьйсу=кха хьо стиглахь хьевзича
осаллех са парг1атдоккху=кх хьан озо
сирла мохь тоьхна ахь тхан дегнаш кхевсича
харцадеш массо а харцонан доза

ког акха т1ам акха са акха даьлла дерг
адам я олхазар экха я дийнат
де эшна нийсачу некъах шекваьлла верг
1ожалла я маршуо къасточу дийнахь

г1аттавеш къийсамехь мел воьжнарг хьахавеш
маршуонан туркх хилий 1аьршашка дала
доллучу дуьненна т1ера шех саг1а деш
дуьнене Нохчийчоь йогуш ю ала

Апти Бисултанов.

Легенда

Хууш ду, массо к1антана
Оьшуш буй хьомсара Даймохк,
Массо а яхь йолчу к1антана
Оьшуш дуй хьекъале дайн дош.

Делахь а, да воцчу к1антана
Ма ч1ог1а оьшу-кх хьо, Даймохк.
Даймахках ваьллачу к1антана
Ма ч1ог1а оьшу-кх хьо, дайн дош.

Апти Бисултанов

Легенда

Сан Даймохк бац хьуна абата т1ера,
Виначу юьртара болалац и.
Сан Даймохк – мотт сецна б1ешерийн кхера,
Сан Даймохк – тарраш т1ехь лардина сий.
Ца оьшуш х1умма а тардина кхолла,
Ма ц1ена бакъ а ду-кх заманан аз,
Сан Даймохк – 1аьршашка кхевдина х1оллам,
Сан Даймохк – аренца къух даьлла барз.

Апти Бисултанов