Муслим

руководитель ОРБ-2 Хасамбеков Ахмед

Муслим

КТО ТЫ, МАСКА?



Вместо преступников на скамье подсудимых оказались борцы с преступностью



История конфликта

В 1997 году в структуре Северо-Кавказского регионального управления по борьбе с организованной преступностью было создано Управление по борьбе с похищениями людей (УБПЛ) штатной численностью более 100 человек. Начальником Управления был назначен полковник Ахмед Хасамбеков.

В те годы УБПЛовцы не страдали от безработицы – в правоохранительные органы то и дело поступали заявления о похищениях людей на сопредельных с Чечней территориях.

Увы, результатами своей чрезвычайно нужной работы сотрудники Управления не баловали. Фактически УБПЛ превратилось в посредническую фирму по выкупу заложников. С начала 1990 до 1999 года по подозрению в похищении человека было задержано всего 55 человек, из них непосредственно Управление задержало лишь 1(!). Летом 1999 года по ходатайству начальника СК РУБОП было принято решение о расформировании УБПЛ.

Взамен «коммерческого» Управления в структуре РУБОП создали Отдел по борьбе с похищениями людей и захватом заложников. Началась живая работа. Силами подразделения был ликвидирован целый ряд преступных группировок, специализирующихся на похищении людей (банды Арсамакова, Сулбанова и т.д.). В одной только Кабардино-Балкарии на осень 1999 года числилось 12 заложников. Последний из них был освобожден весной 2000 года.

Тем временем в Чечне была восстановлена «советская власть» и отправленный на пенсию полковник Хасамбеков был вновь востребован. Он возглавил сформированное в ЧР оперативно-розыскное бюро (ОРБ-2) теперь уже Северо-Кавказского оперативного управления ГУ МВД РФ по ЮФО, проще говоря, того же РУБОПа. По словам сотрудников СКОУ, с этого момента и начались проблемы с оперативной работой на территории Чеченской Республики. Сами сотрудники ОРБ-2 с ситуацией в республике явно не справлялись (показатель похищений людей в ЧР оказался даже выше, чем в период правления Масхадова), однако и «пришлым», даже из числа своих коллег из ОРБ-1 СКОУ, работать в своей «вотчине» не давали.

Вскоре отношения между двумя подразделениями одного управления переросли в откровенный конфликт – сотрудниками ОРБ-2 были арестованы 2 командированных в Чечню офицера ОРБ-1. Оперативники СКОУ обвиняют в сложившейся ситуации начальника ОРБ-2 полковника Хасамбекова...



] ] ]



По версии следствия, жителя станицы Ассиновской Сунженского района Чечни Умара Чигаева похитили в ночь с 12 на 13 июля 2002 года, удерживали 2 недели, требуя выкуп в 500 тысяч долларов, и освободили, удовольствовавшись 20 тысячами «зеленых». 31 июля, уже после освобождения Чигаева, в один день рождается его заявление в милицию, возбуждается уголовное дело и возникает отдельное поручение следователя прокуратуры Чечни Э.И. Солтаханова на имя начальника ОРБ-2 Хасамбекова о проведении оперативно-розыскных мероприятий по установлению лиц, совершивших данное преступление.

5 августа появляется письмо за подписью Хасамбекова: «В ходе проведенных ОРМ получены данные, что к похищению Чигаева могут быть причастны сотрудники ОРБ-1 СКОУ, дислоцирующего в г. Нальчике.

Еще через несколько дней информация уточняется: «В ходе проведенных ОРМ добыты данные о возможной причастности к похищению Чигаева сотрудника СКОУ, старшего оперуполномоченного старшего лейтенанта милиции Вахи Базгиева».

Вскоре был «назначен» и второй участник похищения Чигаева – оперуполномоченный по особо важным делам того же ОРБ-1 СКОУ старший лейтенант Дзуев. В это время Мурат Дзуев находился на излечении в медчасти МВД КБР в г. Нальчике и приехал в г. Грозный по вызову прокуратуры. Через черный ход его тайком вывели из здания и перевезли в ОРБ-2. Здесь, в нарушение всех международных норм, российских законов и приказов МВД России, Хасамбеков создал собственную тюрьму, в которую и были водворены задержанные оперативники.



За гранью закона

Полагаю, после такой предыстории нет смысла утруждать читателей перечислением многочисленных нарушений закона, допущенных в ходе следствия. В качестве примера достаточно привести лишь 3–4 факта, которые в полной мере характеризуют и качество проведенного расследования и «незаинтересованность» следственной бригады:

4 старших офицера милиции из разных уголков России подтверждают, что на момент совершения преступления старший лейтенант милиции Дзуев неотлучно находился вместе с ними в казарме аэропорта «Северный» на окраине Грозного. Их показания – показания свидетелей, просто не были приняты во внимание.



] ] ]



Опознание Мурата Дзуева «потерпевшим» Чигаевым проводилось по всем правилам: подобрали двух статистов примерно такого же возраста как и Дзуев, в таких же как у него камуфляжах и... масках (по утверждению Чигаева, он запомнил в лицо похитителя, который был в обычной «омоновской» маске). Разница была лишь в обуви – на Мурате были «гражданские» туфли.

После того как, рассадив опознаваемых, один из сотрудников ОРБ-2 вышел за Чигаевыми, адвокат попросил Мурата Дзуева поменяться обувью со «статистом». Как оказалось, не напрасно. Войдя в кабинет, жена Чигаева, указывая на солдатика в туфлях Дзуева, заявила: «Это вроде он». Следующим вошел сам Умар Чигаев и практически с порога бросился на того же парня, с ненавистью восклицая: «Это он, он меня похитил!» На вопрос адвоката, уверен ли он в том, что опознал похитителя, Чигаев ответил: «Да!».

Через 2 часа после опознания на свет появился протокол допроса Умара Чигаева, в котором он признался, что ...узнал похитителя – Мурата Дзуева, но специально его не опознал, так как ему пообещали вернуть деньги, полученные в качестве выкупа. Никакой юридической оценки данное следственное действие не получило.



] ] ]



На допросе Савд-Хасан Адуев (еще один «похищенный», заявление которого о похищении его Муратом Дзуевым в 1999 году появилось на следующий же после вышеуказанного опознания день) перечислил в качестве похитителей едва ли не весь личный состав ОРБ-1 СКОУ. Более того, он указал машины, на которых были похитители, а свидетель Бекхан Нальгиев назвал даже их номера (завидная память у человека, вспомнившего номера машин спустя три года после похищения). Как оказалось, указанные машины действительно закреплены за ОБПЛ, но... Одна из указанных машин 2000 года выпуска, то есть появилась на свет лишь через год после похищения. Вторую машину управление получило и оформило через 2–3 месяца после похищения. Названные Адуевым сотрудники отдела в период совершения похищения находились в разных местах, в большинстве случаев за пределами региона. Тем не менее никаких сомнений в показаниях «потерпевшего» и «свидетеля», на основании которых и был, в конце концов, арестован старший лейтенант Дзуев, у следственной бригады не возникло.



] ] ]



Ваху Базгиева задержали 14 августа 2002 года. В тот же день у него изъяли машину, предполагая, что на ней перевозили похищенного Чигаева. По словам Чигаева, в одну из ночей, когда его перевозили с места на место, у машины сломалась вилка и ее ремонтировали. На предмет выяснения этого факта назначается экспертиза, которая проводится в марте 2003 года, спустя 7 месяцев после задержания. Все это время машина находилась в «распоряжении» подчиненных полковника Хасамбекова. Экспертиза подтвердила, что вилка менялась. Когда, где и кем? – теперь уже никто выяснять не станет.



А судьи кто?

«У нас на исполнении было несколько отдельных поручений о задержании подозреваемых в похищениях людей – Умара Чигаева и Саид-Хасана Адуева (в мае 2003 года поступило поручение Генпрокуратуры России, а последнее поручение прокуратуры КБР было получено 23 сентября), – рассказывают оперативники отдела по борьбе с похищениями людей СКОУ. 14 октября 2003 года под усиленной охраной и в сопровождении работников УГП РФ на СК Чигаева привозят в г. Пятигорск на суд по факту его похищения. Чтобы не возникло предположений о попытке оказания давления на свидетеля, мы решили не вмешиваться в это дело и задержать его уже после дачи показаний. Операцию проводил Кавминводовский УБОП, который и должен был доставить задержанного в УГП РФ на СК.

Дабы избежать при задержании конфликта с охраной Чигаева (его сопровождали сотрудники подразделения МВД Чечни по охране нефтепровода. По словам начальника «конвоя», поручение об охране Умара Чигаева он получил лично от министра внутренних дел Чечни), из зала суда вызвали заместителя начальника УГП РФ на СК Б.П. Маркова. Тот, явно превышая должностные полномочия, запретил исполнять поручение следователей Генпрокуратуры и прокуратуры КБР. На отдельном поручении Борис Петрович собственноручно написал: «Задержание Чигаева не осуществлять до особого распоряжения». В итоге Чигаев благополучно убыл в Чечню.



] ] ]



По ходатайству руководства СКОУ объединенные дела по похищениям Умара Чигаева и Саид-Хасана Адуева были переданы для расследования в Северо-Кавказское управление Генпрокуратуры России. «Переданы», мягко говоря, странно. В имеющуюся следственную группу чеченской прокуратуры просто прислали своего старшего – следователя по особо важным делам В.И. Лозицкого, который и довел дело до «победного конца». Уже в ходе судебного заседания несколько свидетелей отказались от своих показаний, а один и вовсе заявил, что следователи Лозицкий и Солтаханов, а также брат Умара Чигаева принуждали его давать показания против арестованных рубоповцев. Где гарантия, что показания остальных «свидетелей» были добыты не аналогичным путем? Впрочем, принуждать всех прочих фигурантов дела к лжесвидетельству не было особой необходимости.



Потерпевшие и свидетели

Итак, кто же они такие, наши «потерпевшие» и «свидетели»? В апреле 2000 года один из «потерпевших» Саид-Хасан Адуев был задержан старшим лейтенантом милиции Дзуевым по поручению Прохладненской межрайонной прокуратуры по подозрению в похищении жителя Кабардино-Балкарии К. Тхалиджокова. Через 2 недели следователь прокуратуры, взяв с Адуева расписку о том, что он вернет деньги, полученные в качестве выкупа за похищенного им К. Тхалиджокова, освободил задержанного («СК» №7 2004 г.).

Как нам стало известно, Саид-Хасан Адуев был и первым подозреваемым по делу похищения Умара Чигаева, однако, после полутора недель, проведенных в ОРБ-2, он из подозреваемого самым неожиданным образом превратился в... жертву преступления, совершенного 3 года назад.

Еще один «потерпевший» – Умар Чигаев разыскивается правоохранительными органами по подозрению в организации похищения жителей г. Моздок супругов Долгалева и Котляровой в 1999 году («СК» №4 2004 г.) и совершении ряда аналогичных преступлений. По оперативным данным, именно Чигаев был заказчиком похищения Лауры Лихтман и участвовал в переговорах по ее выкупу.

Третий фигурант этой истории – Муса Мержоев, которого, по его словам, старший лейтенант Базгиев задержал в 2000 году, также признан потерпевшим. Стоит пояснить, что при расследовании похищения супругов Долгалева и Котляровой, оперативное сопровождение которого как раз осуществлял Ваха Базгиев, Мержоев действительно задерживался, но, отсидев 3 месяца, был освобожден судом за недоказанностью вины. Муса Мержоев заявил, что Базгиев каждый день приезжал в ИВС Моздокского РОВД и избивал его, требуя 10 тысяч долларов. Однако на запрос адвоката Базгиева в ИВС был получен официальный ответ, что Базгиев ни разу не работал с ним. Более того, оперативники, принимавшие участие в задержании Мержоева, утверждают, что Базгиев не участвовал в этой операции.

Родной брат Мержоева, как и трое его родственников, действительно задерживался Базгиевым по подозрению в похищении Долгалева и Котляровой, и впоследствии был осужден на 10 лет. Еще один брат Мержоева находится в федеральном розыске. Что можно сказать о беспристрастности людей с такой «мотивацией»?

Основной свидетель обвинения Бекхан Нальгиев... Трудно осуждать этого человека. Отсидев 1,5 месяца в личной тюрьме начальника ОРБ-2 Хасамбекова, он, спустя несколько дней после освобождения, скончался в реанимации Владикавказского военного госпиталя. Вот выдержка из официальной справки Оперативно-координационного управления ФСБ России по Северному Кавказу:

«Установлено, что 25 октября 2002 г. умер свидетель по уголовному делу Нальгиев Бекхан Туганович. Об обстоятельствах смерти известно следующее:

17 августа 2002 Нальгиев Б.Т. был задержан сотрудниками ОРБ-2 СКОУ ГУ МВД РФ по ЮФО под руководством полковника милиции Якубова Рукмана.

...После задержания Нальгиева Б.Т. до 1 октября 2002 г. содержали в г. Грозном, где его систематически избивали сотрудники ОРБ-2, требуя от него дать показания в качестве свидетеля в отношении похищения жителей Чеченской Республики, в частности, Чигаева Умара Ахмедовича. Основанием для его содержания в ОРБ-2, г. Грозный, якобы явилось собственноручно написанное заявление о том, что он опасается за свою безопасность и просит сотрудников милиции его защитить. Возглавлял группу «работавших» с Нальгиевым сотрудников милиции зам. начальника ОРБ-2 Р. Якубов.

После освобождения Нальгиев прибыл домой смертельно больным, в связи с чем 9 октября 2002 года через родственников был определен на лечение во Владикавказский гарнизонный госпиталь. Врачи, согласно имеющихся данных, констатировали у него множественные повреждения внутренних органов – печени, почек и, как результат, внутриполостной отек (в брюшной полости начала скапливаться жидкость), от чего в реанимации Нальгиев умер».

«Меня заставили оговорить этих рубоповцев, заставили оговорить вас. Простите, если сможете. Меня так пытали, что просто не было выбора. Отомстите за меня этим подонкам», – завещал родным перед смертью Бекхан Нальгиев.

Краснодарский краевой суд в числе многих не принял во внимание и это обстоятельство.



Газета «Северный Кавказ», 23 марта 2004 г.



КТО ТЫ, МАСКА?

(часть 2-я)



В Краснодарском краевом суде вынесен обвинительный приговор по делу о похищениях людей. Подсудимые Ваха Базгиев и Мурат Дзуев, офицеры отдела по борьбе с похищениями людей СКОУ ГУ МВД РФ по ЮФО, приговорены к длительным срокам лишения свободы. Настоящие преступники по-прежнему гуляют на свободе...

В эти дни Фемиде нелегко было сохранять присущую ей невозмутимость. То, что происходило в зале Краснодарского краевого суда, вызывало недоумение даже у откровенных профанов в юриспруденции. Люди же сведущие лишь с пониманием переглядывались – ребят «приговорили».

Безусловно, утверждать, что члена Краснодарского краевого суда Андрея Коннова «заинтересовали» и теперь он осудит офицеров-рубоповцев несмотря ни на что, решился бы только сумасшедший. Для подобных заявлений необходимы веские основания, неопровержимые доказательства, которых нам пока никто не предоставил. Возможно, Андрей Анатольевич просто из личных симпатий решил помочь представителю обвинения – заместителю начальника Управления Генпрокуратуры России на Северном Кавказе Борису Петровичу Маркову, действительно проявляющему не совсем понятную заинтересованность в этом деле.

Показания многочисленных свидетелей, в том числе и свидетелей обвинения, подтверждающие невиновность подсудимых, невозможность их практического участия в совершении инкриминируемых преступлений, воспринималась судом не более чем удачная шутка – весело, с игрецой. В то же время все доводы, подтверждающие позицию обвинения, проходили «на ура».

Судебное разбирательство (да не обвинят нас добродетельные читатели в неуважении к суду) напоминало плохой фарс, в котором роли злодеев исполняли актеры совершенно другого амплуа. И режиссер – гений, и суфлер, потеющий в прокурорском мундире, своевременно подсказывает актерам забытые вдруг слова, ан нет... Зритель, уподобившись великому Станиславскому, с горечью бросает на сцену: «Не верю!».



] ] ]



Как известно, конституционный порядок в мятежной Чечне наводили сотрудники правоохранительных органов России. Среди них были и сотрудники Северо-Кавказского регионального управления по борьбе с организованной преступностью старшие лейтенанты Ваха Базгиев и Мурат Дзуев. Оба служили на совесть, не щадя живота своего. В их послужных списках – награды от Президента России, поощрения руководства МВД РФ, благодарственные письма.

Тем не менее доблестные офицеры оказались заложниками в той самой Чечне, на территории которой занимались раскрытием преступлений – освобождали заложников, разоружали бандформирования, задерживали похитителей людей. Офицерам было предъявлено обвинение в совершении тяжких преступлений. По сумме вменяемых статей Уголовного кодекса обоим набегало лет 50 заключения.

Изменить ситуацию вполне могли бы показания свидетелей – бывших заложников Долгалева и Котляровой из г. Моздока («Мы будем бороться», «СК» №4) и отца похищенного в Прохладном Казбека Тхалиджокова («Кого защищает Генпрокуратура?», «СК» №10), по делам которых нынешние потерпевшие – Саид-Хасан Адуев и Умар Чигаев, похищение коих и вменили офицерам милиции, проходят уже в качестве подозреваемых. Но судя по всему такой расклад менее всего отвечал интересам работников Генпрокуратуры России. Это лишний раз подтверждается письмом заместителя Генпрокурора России по ЮФО С.Н. Фридинского, которым он информирует руководство Главного управления МВД РФ по ЮФО о том, что «...в настоящее время не имеется оснований для доставления в прокуратуру Чигаева У.А. и Адуева С.-Х.Х. следователем Солженицыным А.Н., в производстве которого находятся уголовные дела, возбужденные по фактам похищения Долгалева В.В. и Котляровой В.Г, а также Тхалиджокова К.С.». Из приведенного письма следует, что без ведома и согласия вышеуказанных заложников дела против их похитителей прекратили и справедливости им уже не добиться. А их освободители Ваха Базгиев и Мурат Дзуев оказались за решеткой.



] ] ]



Пока прокурорские чины, отдавая дань моде, заняты поисками «оборотней в погонах», истинные похитители Умара Чигаева по-прежнему гуляют на свободе. Похищение же Саид-Хасана Адуева вообще под большим вопросом. Имело ли оно место быть? Никто, кроме обвиняемых и их защитников, даже не пытался задаться этим вопросом. Стороне обвинения было не до таких «мелочей»: два дня обвинители потратили на «работу» со своими свидетелями – осужденными, этапированными из РСО–Алания. Потратили, надо сказать, впустую. В суде свидетели отказались от своих первоначальных показаний, заявив, что оговорить Ваху Базгиева их «попросил»... руководитель следственной группы Генпрокуратуры В.И. Лозицкий, который допрашивал их в тюрьме.

Участие в процессе самих потерпевших – Саид-Хасана Адуева и Умара Чигаева выглядело более чем странно. Их появление в судебном заседании было запоздалым и краткосрочным. Чигаев в сопровождении вооруженной охраны прибыл 14 октября 2003 года на выездное заседание Краснодарского краевого суда, проходившее в Пятигорске. В зале суда он провел полтора часа и был таков.

Визит Адуева в Краснодар 16 декабря 2003 года оказался не менее быстротечным – его допросили за двадцать минут. Затем объявили перерыв в заседании, и, не поставив участников процесса в известность, не дав возможности сторонам выяснить многие детали дела, Адуева увез с процесса все тот же старший следователь Генпрокуратуры Лозицкий. Адвокаты обвиняемых расценили отъезд потерпевшего как бегство под прикрытием следователя, работавшего над этим делом.

Блиц-допрос Саид-Хасана Адуева не убавил вопросов у участников процесса. Потерпевший не помнил подробностей его похищения, не смог разъяснить причину многочисленных противоречий в своем заявлении о похищении, а также в показаниях. Кроме того, он совершенно перепутал факты задержания его Дзуевым по заданию Прохладненской межрайонной прокуратуры в апреле 2000 года и собственного похищения, которое якобы произошло в октябре 1999 года. Создалось впечатление, что Адуева похищали чуть ли не каждый день, каждый месяц, каждый год – он так и не смог назвать даты похищения. На этот вопрос не смогли ответить и его многочисленные родственники.

То, что Адуев оговаривает Дзуева, становится ясно, если элементарно вникнуть в материалы дела. Мурат Дзуев не имел реальной возможности его похитить, так как в этот период проходил учебу в центре подготовки сотрудников СК РУБОП. Кроме того, свидетель обвинения, заместитель начальника ОРБ-2 А.А. Елбазов подтвердил, что попасть в Чечню в сентябре-октябре 1999 года сотрудникам российских правоохранительных органов даже теоретически было невозможно, так как федеральные войска вошли туда лишь в конце ноября – начале декабря.

Алиби обоих обвиняемых не были опровергнуты ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия. И если Дзуев был краток в своих показаниях и в последнем слове, то Базгиев с педантичной последовательностью зачитал суду свои показания, изложенные на 15 листах, заполненных мелким, но четким почерком.

Из последнего слова Вахи Базгиева:

«Ваша честь! На всех этапах предварительного следствия меня унижали, оскорбляли, подвергали насилию и пыткам. Это было обусловлено тем, что в ходе проводимых расследований я занимался задержанием и привлечением к уголовной ответственности преступников, в том числе и чеченской национальности. Избивая меня, сотрудники ОРБ-2 и следователь И. Солтаханов не уставали повторять: «Русские убивают чеченцев, а ты им служишь. Мы убиваем русских, а ты им помогаешь. Ты вместе с русскими свиньями уничтожаешь чеченский народ, и ты будешь судим своими русскими, которых ты защищаешь и которым служишь, уничтожая чеченцев. Тут закон – мы, чеченцы».

Моя «вина» состоит лишь в том, что я исполнял свой долг, невзирая на материальное положение и национальную принадлежность преступников.

Ваша честь, я прошу Вас объективно взвесить все обстоятельства дела и, руководствуясь законом, вынести единственно правильный, справедливый, оправдательный приговор. Не дайте преступникам воли и свободы действий. Не дайте им и дальше обманывать правосудие и закон. Не дайте победить злу!».

Из последнего слова Мурата Дзуева:

«Хочу обратить Ваше внимание на речь Президента Путина на коллегии Генпрокуратуры 30 января 2004 года, где он говорил о необходимости усиления надзора за следствием и пообещал взять под личный контроль эти проблемы – наши с Базгиевым проблемы! Меня такая позиция радует. Радует потому, что завтра на моем месте и на месте Базгиева по вине некачественного следствия не окажется другой человек! Не будут страдать его родные и близкие. Ваша честь! Я горжусь тем, что работаю в отделе по борьбе с похищениями людей. Думаю, что смог заработать честное имя, и никто не может оговорить меня. Мои заслуги были оценены Президентом и правительством России. Неоднократно я награждался за освобождение, подчеркиваю, за освобождение людей, находящихся в плену, а не иначе!!! Я прошу Вас восстановить справедливость...»

Рассмотрение дела завершилось. В этом судебном состязании, где счет шел не на очки, а на годы лишения свободы, дуэт гособвинителей потребовал осудить Мурата Дзуева на 9 лет лишения свободы с содержанием в колонии строгого режима, а Ваху Базгиева – на 12. Квартет адвокатов требовал только оправдательного приговора. Судья Коннов принял воистину соломоново решение – ни нашим, ни вашим – и приговорил Мурата Дзуева к пятилетнему «строгачу», Ваху Базгиева – к семилетнему. Краснодарский краевой суд с подачи прокуратуры породил на свет еще двух «оборотней в погонах». Преступный мир получил еще одно эффективное средство для борьбы с правоохранительными органами.

Albert

Муслим: не забудь указать источник информации, т.е. откуда ты скопировал весь этот материал.

__________________
Создадим новый логотип для форума!

beirut

Мунафикская отродия, гнилой мусор и продажная шкура.

__________________

http://imamtv.com

saurmag

У него в таком плане эпитетов много и каждому из них он сответствует.
Но есть самый страшный эпитет.эта печать Аллаха между глаз, которая означает,что владеющий ею последователь Иблиса.А а это уже все кирдык.Возврата нету и после этого Аллах отворачиваться от своего творения и отдает его полнстью в руки Иблиса и увеличиваеть в страшной прогрессии его грехи и становиться он назиданием и наказанием верующим за их слабости и отступление от Вечного закона Аллаха.

Да не покинет нас милость Аллаха, как покинула подобных ему ( есть все признаки, но Аллаху виднее и его милость безгранична)

Galai

on ne Ahmed, on AhmeT

EldaR

Со вчерашнего дня уже не руководитель ) Рамзан давно уже был недоволен беспредельной работой этой структуры и часто говорил,что в Чечне будет или Хасамбеков или он. Вот Рамзан и свалил очередного "зверя" ))) кто же следующий ? )

__________________

LowKick

РАК был не доволен тем, что этот "зверь" не его "зверь". Когда Байсаров был его зверем, РАКа все устраивало...короче..ждем того прекрасного момента, когда увидим все это зверье во главе с РАКом по ТВ, раскиданными на шматки. ИншаАллах1.

__________________
ألله اكبر

LowKick

пахан тоже так думал, пока не захлебнулся в собственном дерьме под трибуной.

__________________
ألله اكبر

Муслим

«ОРБ-2»


Это означало: кровь, пытки, убийства, смерть.Человек, которого считает кровником половина Чечни, готовится получать генеральские погоны из рук президента России


Грозный. Здание второго оперативно-розыскного бюро

Полковник Ахмед Хасамбеков.
Скоро станет генералом
В знаменитом грозненском «Мемориале» по-прежнему живая очередь. Я видела ее всякий раз, приезжая по делам или в гости. Тогда еще можно было позволить себе приезжать в Грозный «просто так». Была жива Анна Степановна Политковская, и всю газетную работу делала она.

А теперь в очереди произошли заметные перемены. Последние три года на моей памяти эта очередь была средоточием ужаса — похитили, убили, зачистили, расстреляли, обнаружили массовое захоронение. А теперь — сплошная бытовуха: выселяют из ПВР (пунктов временного размещения), не заселяют в новые квартиры, не дают компенсации на восстановление дома… Правозащитники порядком растеряны. Все эти годы, вытаскивая из застенков похищенных, полуживых людей, они балансировали на грани жизни и смерти.

— Пытаюсь организовать широкую защиту людей из ПВРов. Но нет у наших былого энтузиазма, — удивляется Наташа Эстемирова, знаменитая своей неуемностью сотрудница «Мемориала».

Мир сменил войну в Чечне стремительно. По чьему-то велению. Вчера еще зачищали, похищали, убивали. Сегодня — стоп-приказ Кадырова всем своим силовым структурам прекратить беззакония против мирного населения. И беззаконие, в самых зверских его формах, перестало быть массовым! Республика, подхваченная амбициозными планами, стремительно понеслась не просто к мирной жизни, а к показательно мирной. Чечне поставлена задача — стать самым процветающим регионом на Северном Кавказе. И чтобы ничего не напоминало о войне.

В Грозном и не напоминает. Разрушенные дома можно найти, если только заехать куда-нибудь далеко от проспекта Кадырова-старшего, в частный сектор. Но и там в большинстве дворов свалены в кучу новые кирпичи и стройматериалы: весной начнется активная стройка.

Итак, видимые приметы войны зачищены, руины восстановлены. Но это только этап. Он покажется власти самым легким, если власть действительно хочет успокоения. В той самой живой очереди в «Мемориале» сидят чьи-то матери и отцы. А по всем российским тюрьмам сидят их дети, обвиненные в терроризме.

Конвейер по штамповке уголовных дел работал в республике безотказно. На этом конвейере усмиряли не просто бунтарей — нацию. Жесточайшие приговоры стали оружием неизбирательного поражения, такими же, как фугасы, бомбы и огнеметы. Нет статистики, но есть ощущение: загубленных конвейером «правосудия» душ больше, чем от боевых действий. Ощущение сильно, потому что это пока еще живые души. У меня нет никаких сомнений, что скоро обязательно прозвучит слово «реабилитация». В том — «оттепельном» — его понимании. Власть выплюнет его из себя, если будет логична. А логика сегодняшнего дня — не война, а мир.

Но! Логика требует не только пересматривать приговоры и реабилитировать невиновных, она неминуемо поставит вопрос о вине тех, кого власть считает СВОИМИ людьми — проводниками и исполнителями политики подавления. Куда девать верных цепных псов, когда открываешь двери для гостей? Они же кое-чего заслужили…

Вот информационный повод, по которому я оказалась в Грозном.

23 февраля Путин должен подписать приказ о присвоении очередного звания — генерал-майорского — Хасамбекову Ахмеду Хамидовичу. Имя это вряд ли известно широкому читателю. Шесть лет он бессменно возглавлял Оперативно-розыскное бюро-2 (далее в тексте — ОРБ-2) — заведение, не уступавшее по своей жестокости печально известному СИЗо в Чернокозове. В Чечне Хасамбекова поминать лишний раз вслух боялись. Не только обычные граждане, нерядовые — тоже.

И только 28 апреля 2006 года на заседании Комитета по безопасности Ната*ша Эстемирова впервые публично сказала в лицо представителю ОРБ-2 фразу следующего содержания: «У вашего заведения настолько дурная слава, что одна только угроза попадания в ОРБ может абсолютно сломить человеческую волю». Зал секунду молчал, а потом разразился аплодисментами. Следует заметить, что в зале собрались не институтки, а прожженные войной персонажи.

За годы войны в Чечне появилось уникальное сообщество адвокатов. Именно к чеченским юристам едут теперь со всего Кавказа и умоляют о помощи. Потому что школа, которую прошли эти люди, вооруженные всего лишь корочками местных адвокатских коллегий, — это концентрат всего самого худшего, что есть в российской правоохранительной системе. Смертельно опасный концентрат.

Как и в России, адвокатов терпеть не могут ни в милиции, ни в прокуратуре, ни в судах Чечни. Их тут называют «адвокатами ваххабитов». Пятеро адвокатов в Чечне бесследно пропали. Теперь их судьбой пугают живых.

Как, почему в атмосфере тотального страха все-таки появляются эти люди? Они проходят со своими подзащитными все круги карательного правосудия. И, бывает, спасают их. Удивительное свойство закона — в моменты, казалось бы, полного его попрания всегда найдутся те, кто его сохранит.

Жабраил Абубакаров, адвокат коллегии «Низам». Чрезвычайно замотанный, симпатичный молодой человек, у него в компьютере — гигабайты уголовных дел, кассаций и надзорных. И видео замечательного чеченского танцевального ансамбля.

— Я приглашу их на свою свадьбу! — мечтательно сообщает Жабраил.

Мы смотрим на танцоров — этакий релакс после страшных рассказов Жабраила об адвокатских буднях. Разговор все время скатывается к событиям в ОРБ-2. Именно эта структура поставляла больше всего «рабочего материала» для чеченской прокуратуры. Это значит: больше всего «явок с повинной» было выбито из людей именно в ОРБ-2. Всем, кому могла, я честно задавала вопрос: сколько РЕАЛЬНЫХ дел все-таки было раскрыто с помощью оперативников ОРБ-2, чьи результаты по раскрываемости были выше, чем у любой оперативно-розыскной структуры в республике (да и на Кавказе). Кто-то говорил: 50 на 50. Кто-то доказывал, что оперативники в ОРБ-2 были самыми опытными во всей Чечне, только «Хасамбеков их испортил». А потом мне откровенно сказали, что уже давно реальных ваххабитов в республике предпочитают не ловить и судить, а убивать во время спецопераций.

Тогда кого же судят?

Дело Муслима Макаева могло стать громким. Четыре подрыва в Ачхой-Мартановском районе и нападение на колонну военнослужащих!

— Я вошел в дело, когда Муслима перевели из ОРБ-2 в СИЗО, — рассказывает мне Жабраил Абубакаров. — В ОРБ он под пытками признался во всех пяти эпизодах. Я сказал ему: отказываешься от признательных показаний, берешь 51-ю статью (Конституции РФ — позволяет не свидетельствовать против себя. — Е.М.) и молчишь. Я был первым человеком, кто выслушал Муслима и его версию событий: где он был во время вмененных ему преступлений, мог ли он их совершить, почему взяли именно его.

Вот почему взяли — стало сразу понятно. Его дальний родственник оказался известным эмиром. А у силовиков принцип один. Начальник Урус-Мартановского отделения ОРБ-2 изложил его Жабраилу: «За одного ваххабита надо истреблять весь тейп!».

— Я спросил этого мента, из какого он сам тейпа? Он замолчал… Нет сейчас в Чечне «чистеньких»…

По Муслиму Макаеву Жабраил быстро собрал настолько убедительное алиби, что дело стало рассыпаться еще на стадии следствия. Конфликт с оперативниками ОРБ развел следователь прокуратуры. С ним повезло — разнял назревавшую драку адвоката и оэрбэшника, пообещал запротоколировать показания «как есть». После этого стало понятно: Муслима надо выпускать, дела нет.

— Но сотрудники ОРБ мне заявили: просто так выпустить не можем. Пусть возьмет на себя хотя бы участие в незаконном военном формировании (208-я статья УК). Эта статья подпадала под амнистию и под сроки давности. Поэтому я согласился…

В суде Макаева осудили. Судья просто не применил к нему «амнистию» и сроки давности. Жабраил говорит, что воевал бы за Макаева и дальше. Но отец Муслима, инвалид 2-й группы, сказал: «Он мой единственный сын, пусть уж отсидит 2 года, но вернется домой живым».

Таких случаев у Жабраила было много — когда люди стояли перед вполне реальной альтернативой: победа в зале суда и месть за его пределами. Редко кто осмеливался сделать такой выбор.

Братья Валид и Мурат Кубаевы участвовали в незаконном военном формировании (далее НВФ. — Е.М.) в 1999 году. Они строили какие-то укрепления в Грозном, во время авиабомбежки младшего брата ранило в бедро, тогда старший брат взвалил младшего на плечо и отнес домой. На этом их участие прекратилось.

— Сотрудники ОРБ сначала взяли старшего брата Валида, — рассказывает Жабраил. — Он от природы очень сильный, развитый. В равных условиях скрутил бы пятерых. Ему к ушам прикрепляли провода и включали в розетку. После пыток в ОРБ он не стоял на ногах. Я думаю, его били так жестоко в том числе и за то, что не могли сломать. Сломался младший брат Мурат. Взял на себя подрыв автобуса с ОМОНом. Но оказалось: такого теракта вообще не было.

Из ОРБ и прокуратуры последовало все то же предложение: пусть возьмут на себя хотя бы участие в НВФ. Жабраил сказал Кубаевым соглашаться…

У адвоката был припрятан козырь — футболка старшего из братьев, которую оперативники по глупости отдали родственникам. Вся в крови и в области груди выжженная. Адвокат в суде подробно расспрашивает Кубаевых про пытки, приобщает осмотр врача, где зафиксирован ожог на груди у одного из братьев. И, наконец, приносит в суд футболку и заявляет ходатайство о проведении экспертизы на группу крови, на идентичность места ожога.

— Судья меня фактически не слушает, — вспоминает Жабраил, — но нервничает. Ко мне несколько раз подходят опера и угрожают: «Ты пропадешь без вести…».

Братья Кубаевы решили идти до конца — это было редкое решение: «Пусть даже наши родственники будут тебя уговаривать. Здоровье уже не вернем, а наказать этих людей надо». В конце концов судья так и не назначил никаких прокурорских проверок по фактам пыток. Он просто освободил братьев Кубаевых из-под стражи в зале суда.

— Я им сразу сказал: «Смотрите, вам могут отомстить». Валид ответил, что ничего он не боится. Но потом на него ночью напали. После этого Кубаевы все-таки уехали в Австрию. Совсем недавно они позвонили мне, чтобы я им выслал документы. Будут подавать жалобу в Страсбург.

Необходимое примечание: я намеренно выбираю из дел Жабраила два — с относительно благополучным концом и такие, чтобы можно было обойтись без жутких подробностей.

Официально в сегодняшней Чечне «проблемы ОРБ-2» как таковой не существует. Не сумев прикрыть саму структуру, Кадыров смог выдавить из республики самого Хасамбекова. Центр не обидел «своего человека», и Хасамбеков пошел на повышение в замначальники Главного управления МВД по ЮФО.

Что интересно. Кадыров имел много личных поводов расправиться с Хасамбековым.
Вот, наверное, самые главные.

1) Хасамбеков был человеком Алу Алханова и активно интриговал, чтобы президентом Чечни все-таки оставался удобный ему президент, выходец из той же структуры, что и сам Хасамбеков.

2) Известно, что самая первая информация об убийцах Кадырова-старшего появилась из-за стен ОРБ-2. Человек, который эту информацию передал, занимал в ОРБ серьезную должность. Он очень хотел уйти из ОРБ, но обеспечить безопасный «переход» ему мог только Кадыров. И этот человек был убит при очень подозрительных обстоятельствах через несколько дней после «слива информации».

Была еще одна ситуация, когда Хасамбеков, видимо, хотел использовать смерть Ахмата Кадырова, чтобы сойтись с Рамзаном. Он выдал ему двух людей, по его словам, якобы причастных к гибели отца. С расчетом на то, что Кадыров разбираться не будет. Убьет на месте. Кадыров «подарка» не принял. Допросил и отпустил.

3) Люди Хасамбекова в последнее время начали охоту на окружение Кадырова и совместно с прокуратурой, которую Кадыров не контролирует, завели несколько уголовных дел. Метод был тот же самый — из людей выбивались признательные показания, с одной только разницей. Теперь раскрывали не банды боевиков, а банды «оборотней в погонах».

В общем, список можно продолжать дальше…

С уходом Хасамбекова повсе*дневного страха в республике стало поменьше: по крайней мере, мимо здания ОРБ-2 перестали пробегать (и даже проезжать), втянув голову в плечи. Но сам «синдром Хасамбекова» у людей не прошел до сих пор. Не так все просто.

Примеров, когда невиновных освобождают в зале суда, а виновные получают ровно по своим заслугам и не более того, в Чечне катастрофически мало. Слишком сильна круговая порука: между оперативно-розыскными структурами, прокуратурой и судами. Поэтому по Грозному мечется армия родственников заключенных и пишет, пишет жалобы во все инстанции: от Генпрокуратуры до администрации Кадырова и Путина. Конечно, ответов никаких. В лучшем случае отписка: «Факты не подтвердились…».

Показательно в этом смысле дело Али Течиева.

Его брали дважды. Оба раза обвиняли в участии в нападении на Грозный 21 августа 2004 года. Первый раз дело развалилось, но навесили все ту же 208-ю (участие в НВФ) и дали три года условно. Второй раз взяли Течиева (а по сути похитили из собственного дома) сотрудники ОРБ-2. Били страшно, он подписал явку с повинной. В СИЗО от нее отказался. Его снова забрали в ОРБ. Опять били, опять признался. Когда перевели в СИЗО — отказался еще раз. Опять доставили в ОРБ… Ну а в суде Али Течиева не узнал никто из «подельников», ни один потерпевший не предъявил ему претензий. Дело грозило развалиться. Тогда прокуратура заявила о свидетеле обвинения, который видел Течиева с оружием и участвующим в нападении. Даже вроде видел, как Али расстреливал людей. Прокуратура поставила условие: свидетель боится мести, поэтому будет давать показания в маске, за ширмой и анонимно.

На суд свидетель обвинения не пришел. Он сбежал из России, предварительно оставив подробнейшее заявление в прокуратуру: сотрудники ОРБ-2, оказывается, пытали его, заставляя давать показания на суде против Течиева, которого он сроду не видел и не знает. Так же в застенках ОРБ подготовлен еще один «свидетель» против Течиева. Эта фабула произвела впечатление даже на всегда отличавшегося редкой суровостью приговоров судью Абубакарова. «Судья вдруг обрел человеческий вид…» — сказала Наташа Эстемирова.

Для Течиева дело закончилось оправдательным приговором, а для судьи Абубакарова — отставкой. Он не прошел квалификационную коллегию и потерял статус федерального судьи. Как и еще один судья по фамилии Солтамурадов, также посмевший вынести оправдательный приговор.

Что важно. В соответствии с постановлением судьи Абубакарова было возбуждено уголовное дело по факту жестоких пыток, которым подвергли Течиева в ОРБ-2. Наташа ходила вместе с Али Течиевым в прокуратуру несколько раз. Он опознал двух сотрудников ОРБ, хотя били его шесть человек. Но прокуроры всячески препятствовали проведению дальнейшего опознания и настаивали, чтобы Течиев пришел к ним один. Без адвокатов и правозащитников. Давление было и на родственников. В общем, Али отказался от своих показаний. Дело о пытках закрыли.

Резван проходит по одному из многочисленных дел, сфабрикованных в ОРБ-2. И на самом деле он не Резван вовсе. Просто я не имею права назвать даже его настоящего имени.

Он знает не много, но то, что он знает, напрямую связывает ОРБ-2 с Петропавловской ямой — зловеще знаменитым глиняным карьером на окраине станицы Петропавловская, в котором много лет постоянно находили зверски изуродованные пытками трупы людей, почти не поддающиеся опознанию. В республике шептались настойчиво, со стопроцентной уверенностью, что это личная яма ОРБ-2, в которую, не утруждая себя копанием могил, сваливали тела несчастных, не выдержавших пыток.

Резван почти не знает русского языка. Но рассказывает. В таких деталях, что никаких сомнений не вызывает его жуткая и в то же время обычная для чеченца 30 лет история.

Он попал в ОРБ-2 «до кучи». Пополнил собой одну банду, чтобы та выглядела солидно (за большие банды оперативников и прокуроров хорошо поощряют). Резвану теперь часто слышится во сне дребезжащий стандартный звонок в ИВС при ОРБ-2, который означал: ОНИ ИДУТ. За мной?

Резван рассказывает, как его били. Сломался, когда перевели в камеру № 1. От предыдущего сидельца там остались белые тапочки «Найк». То есть они были когда-то белыми, а в ОРБ-2 стали кровавыми. Имя человека, от которого остались только тапочки, Резван знал. Это был Ибрагим Сангараев, которого узнал в ОРБ один из сидельцев и показал Резвану (когда Сангараев еще был жив и его тащили по коридору с допроса).

А вот чего Резван не знает. Он не знает, что в конце февраля 2006 года в глиняном карьере на окраине станицы Петропавловской нашли жителя села Старые Атаги Ибрагима Чангаевича Сангараева, 1979 года рождения. Нашли Ибрагима со следами пыток, связанными брючным ремнем руками и восьмью пулевыми отверстиями. Ибрагим Сангараев был похищен из своего дома 30 января 2006 года. Забрали его вооруженные люди в масках, одетые в камуфляжную форму.

Для чистоты эксперимента (и просто для того, чтобы не пугать Резвана) я не говорю ему об этом печальном факте. Просто спрашиваю, может ли он, если понадобится, и под гарантии безопасности дать эти показания официально.
Резван молчит некоторое время, кончики пальцев дрожат. Потом вдруг спрашивает на чеченском:

— А где Ахмед?

Я улавливаю имя, но ничего не понимаю. Сопровождающие меня люди что-то объясняют Резвану. Наконец объясняют и мне, что Резван интересуется судьбой Хасамбекова. Но тут Резван еще что-то говорит. И люди замолкают. Потом с явной неохотой и, кажется, побледневшими лицами переводят вопрос Резвана.

— Вы уверены, что он сюда больше не вернется?

Справка «Новой»

Второе оперативно-розыскное бюро (ОРБ-2) было создано в 2001 году во время реорганизации региональных управлений МВД по борьбе с организованной преступностью. В то время РУБОПы перешли в территориальное ведение, но ОРБ-2 напрямую подчинялось Управлению МВД по ЮФО и было неподконтрольно властям ЧР.

В соответствии со своим названием ОРБ призваны заниматься именно оперативной и розыскной работой, а не проведением следственных действий. В соответствии с законодательством РФ задержанные и арестованные граждане не могут содержаться в ОРБ. Однако с момента образования в Грозном при ОРБ-2 был создан незаконный изолятор временного содержания, где постоянно длительное время находились подозреваемые и обвиняемые. Из «Публичного заявления относительно Чеченской Республики Российской Федерации», сделанного Европейским комитетом против пыток (ЕКПП): «Одно учреждение выделяется особо как с точки зрения частоты, так и тяжести предполагаемых случаев жестокого обращения. Речь идет об ОРБ-2 в Грозном. ОРБ-2 никогда не было включено в какой-либо из официальных списков мест лишения свободы, представленных ЕКПП. Однако люди там, несомненно, содержатся, в некоторых случаях в течение очень продолжительного времени. Во время своих посещений в 2002 г. ЕКПП получил значительное количество утверждений о жестоком обращении с лицами, задержанными в этом учреждении. По некоторым из этих случаев делегация получила медицинские подтверждения, не вызывающие сомнения...». В структуре ОРБ-2 преимущественно служат постоянные жители Чечни. Охрану ИВС осуществляют прикомандированные сотрудники СОБРа (из Ханкалы). По данным правозащитных организаций Чечни, как местные оперативники, так и прикомандированные милиционеры совместно участвовали в задержаниях и допросах подозреваемых.

Елена Милашина
Грозный - Москва

17.02.2008

http://www.novayagazeta.ru/data/2008/12/17.html