Polevoj Buketik 25

...данном случае, рациональное заключается в том, что - Уобос - это персонифицированное имя одного из наиболее влиятельных в древности нахского племени. Многим специалистам-кавказоведам известен нахский этноним - ваьппий / фаьппий. Примечательно, что общность нахов, именуемых таким образом, нахи связывают и с одним из наиболее могущественным в древности нахским племенем аьккхий, и с не менее могущественным в прошлом племенем - орстхой , отделившимся от прежних соплеменников - аккинцев (аьккхий), и с ингушами. Все эти племена и роды, восходящие к ним, с древнейших времен до недавнего прошлого населяли территории, прилегающие к Дарьялу. Эта местность в течение многих столетий была под их контролем. Ваьппий I фаьппий - этноним, в своем современном оформлении, появившийся не более нескольких столетий тому назад. Более древняя его форма - "вабуа". Она сохранилась в названии местности - "Вабуа". Общность людей, именовавшаяся "вабуа", контролировала Дарьял. Примечательно, что язык прямых потомков вабуа, т.е. бацбийцев, исключая заимствований из грузинского, более архаичен, чем остальные нахские языки, диалекты и говоры. Одним из свидетельств, подтверждающих это утверждение, является то, что в их языке, если сказуемое в непереходном предложении выражено глаголом, обозначающем движение, активное действие субъекта, то подлежащее, обозначенное 1-м и 2-м л. ед. и мн. ч., ставится в эргативном падеже. (6. С.429).





Про аьккхий(ламрой).." Описываемые мною горцы за исключением акинцев и мереджинцев считаются издавна покорными русскому правительству.Ведя постоянную вражду с соседями своими-аккинцами,они служили всегда надежным оплотом военно-грузинской дороге от набегов непокорных(аккинцев и мереджинцев).До сих пор еще между ними сохранились кровная ненависть и она так велика,что горцы без крайней необходимости не только не посещают друг друга,но и избегают проезжать чрез земли своих противников....Въ Аккинском обществъ всъ подобныя башни,служившия убежищемъ абрекамъ и людямъ вообще преслъдуемымъ правительствомъ,были взорваны русским отрядомъ в 1860 году.Теперь от них виднеются лишь однъ развалины."Грабовский.30 мая 1868 года.

В горной Аькхе и Мерже скрывались беноевские, курчалойские мюриды времен Шамиля. Горная Аькха, Мерж, Ялхар были труднодоступными местами, хорошо защищены крепостями(такой была крепость Итар-Кхел в Аькхе, нынче видны лишь развалины)и башнями.

Polevoj Buketik 25

Еще в Позднем Средневековье аккинцы занимали территории к западу не только от истоков Гехи, но и Фортанги и Ассы( сейчас в перечисленных местах живут нохчи акки и лам акки). Аккинцы тейпа Ваппи жили и в Джейрахском, и в Дарьяльском ущелье, в селениях Ларс, Гвилети. В русских источниках того времени упоминается владетель Ларсова кабака (селения — автор) Салтан-мурза, который был братом Ших-мурзы Окоцкого. Согласно полевым материалам, чеченский тейп Багачарой, выселился из района, который находится у истоков Сунжи, у горного хребта Багучар. В те времена этот тейп относился к тукхуму Акки(нынешние представители этого тейпа, не считают себя аккинцами, как и некоторые аккинцы из Ауха не признающие горный район Акки-чю), но багачаройцы даже после переселения на правый берег Шаро-Аргуна продолжали считать себя частью аккинского тукхума. Часть багачаройцев еще в Xvi веке основала село Багачарой у выхода из Аргунского ущелья, неподалеку от селения Гойты. В 1825 году оно было сожжено русскими войсками в результате трехдневного сражения. Это сражение было описано князем Волконским в одном из писем к своему другу.


В Xv—xvi веках часть аккинцев, нохчмахкахой, арштхой(орстхой), пешхой, ч1еберлой, ч1анти мигрировала на восток, в Ичкерию, а также в районы расселения нахского племени «овхой» (сегодня — это западные районы известные под названием Аух), которые, по всей видимости, являются потомками древнего племени аорсов, упоминаемого Страбоном. Позже, а некоторые и раньше эти же районы(Аух) переселились орстхоевцы (цечой) из ущелья Цеча-ахк, а также пешхой, а так же часть нохмахкахойцев. В результате появился чеченский субэтнос, который, идентифицируя себя как часть чеченского этноса, выделяет себя в нем как «акки»( не путать с тукхумом Аькхе) в отличие от «лам-акки» и «нохчи-акки» - горных аккинцев, которые сегодня живут почти во всех районах Чечни и части Ингушетии.

После окончания Кавказской войны в Xix веке многие жители Акки переселились в Турцию. Тейп Ваппи, как и некоторые орстхоевские фамилии, покинул Чечню почти полностью.


Несмотря на множество древних селений, до нашего времени в более или менее сохранном виде дошло очень мало памятников архитектуры. В селении Зенгали, расположенном к югу от озера Галанчож, на левом берегу реки Гехи, сохранилось около двадцати жилых башен различной сохранности, построенных из хорошо обработанного камня. Отдельные жилые и полубоевые башни сохранились в селениях Бици, Керети, Мизиркала. Во время последних двух войн они были подвергнуты бомбардировке российскими самолетами... ... ...

Polevoj Buketik 25

...этническая территория нахов (общее название чеченцев) в
Xviii в. совпадала с географическим пространством между северными склонами
Главного Кавказского хребта, правобережьем Терека, бассейном реки Аксай на востоке и низовьями реки Армхи на западе («История народов Северного
Кавказа с древнейших времен до конца Xviii века», 1988). В верховьях рек Хулхулау и Аксай находилась область Нохчи-мохк (Ичкерия), в районе озера Кезеной-Ам располагалось общество Чеберлой, в горной зоне бассейна реки Аргун — общество Шатой и др., около озера Галанчож и в верховьях реки Гехи жили га-лашевцы и аккинцы, в ущелье реки Фортанги - карабулаки и в верхней части бассейна Ассы располагались ингушские селения (Волкова, 1974).



________________________________________




Щирча Аькха или Нохчи лах-хьар Аькх

--------------------------------------------------------------------------------

Щирча Аькха или Нохчи лах-хьар Аькх ( Внутренняя Древняя 1200 до нашей эры до 800-850 лет нашей эры и Средневековая Аькка 800-1400гг).


На територии нынещней Осетии до 7 в.н.е. распологалас Щирча Аьккха,древняя равнинная Аьккха( не путать с Горной Аькхе и с Ауховской Аькхе(Пан-Мохк ли Авхар).Исторической наукой доказано что Хуриты ето древние предки произошли от нохчи,Хуритском гос-ве распологались области как Акка,Маттани,и другие. Где то 3700-4000 назат,была свергнута одна царская династия в том государстве,многочисленную царскую фамилию начали преследовать и наши далекие предки эмигрировали на Кавказ.На Кавказе Хуриты окончателно поселилис у озера Галанчож,по мере возрастания населения древние Нахи начали выселятся из Нашхи, первыми выселенцами из Нашхи были Аккинцы,Орстхой,Беной,Ч1абирлой, Ч1антий.
Аккиннцы и орстхой начали осваивать територию к западу от Нашхи,сначала они продвинулись на територию нынешней Лам-Акка,но с увеличением населения продвинулис в Ассиновское ,Джейрахское,Дарьялское,Тагаурское ущелья. Где то в 5 в. н.э. в Иране к власти прищли Сасаниды,основателем этой династии был кузнец, который из своего рабочего кожанного фартука сделал знамя.В древности Иран беспокоили воинственные племена,жившие за Кавказским хребтом, уже существовала город-крепость Дербент,который закрывал северные границы Ирана.Но оставался Дарьялский проход,оттуда приходили северные и Нахские племена, они своими набегами останивили продвижение Иранской Империи на Кавказ, многие иранские провинцииплатили откуп воинственным племенам из Нашха.Сасанидский царь -Г1азри падчахь,оттуда идет у Нахов слово падчахь от персидского слова падишах-рукаводитель государства. ...этот падишах заключил с аккинцами и мелхинцами договор на постройку крепости в Дарьялском ущелье, одновременно была построенна небольшая заградительная крепость в Таргимской котловине,это произощло 6 в. нашей эры. В этих крепостях распологались отряды орстхойцев,беноевцев, аккинцев и мелхинцев, а так же жители к западу Ирана из чеченцев, так жее небольшая группа греческих наемников, нахи их называли Дзелти это были мало-азиатские греки.

Polevoj Buketik 25

Восточными соседями ингушей были карабулаки и горные аккинцы - две локальные группы чeченцев, имеющие особые самоназвания (орстхой и аккхий) и некоторые диалектные особенности в языке(галанчожский диалект чеченского языка). Обе группы не только занимают промежуточное положение между чеченцами и ингушами по своему географическому местоположению, но и являються очень древними чеченцами по происхождению. Сами орстхоевцы и аккинцы объединяют под именем орстхой четыре подразделения: собственно орстхой, аккий, мержой и цечой. «Мы все орстхой из Акки"(горная область в Галанчжоже), - говорят представители этих групп, вполне четко до сих пор сохраняя свое этническое самосознание.

Описание области обитания орстхойцев встречается в источниках не ранее 70-80-х годов Хвиии в. (в трудах Гюльденштедта и Штедера), хотя упоминание одного из тейпов карабулаков Мержой известно в русских документах Хвии в. Карабулаки, как сообщает Гюльденштедт, имели в своем владении шесть речек-притоков Ассы, Фортанги и Сунжи. В числе этих шести речек автор упоминает р. Балсу, которая, таким образом, по свидетельству Гюльденштедта, была притоком р. Фортанги. На ручье Шелмигор, правом притоке р. Сунжи, находилась карабулакская деревня Боко, называемая по имени знатнейшего старшинского рода. В земле этого же народа Гюльденштедт называет также ручьи Ашган, Валерик и Шалаш, по которым карабулаки имели выгоны для скота.


____________________________________



Названные аулы находятся в Джераховском, Чулхойс-ком и Салгинском ущельях горного Джейраха. Поселения под номерами 1, 2, 9 и 11 пока не поддаются объяснению. Зато остальные и сегодня известны. Приведем их под той же нумерацией, что и у Бларамберга: 3, 4 - Байни и Кашете, 5 - Эбан, 6 - Лаьжг, 7 - Фаьлхан, 8 - Мецхал, 10 - Гаркх, 12 - Къоашк, 13, 15 - Аьрзе, Оалгатiе, 14 - Хьамишк, 16 - Тiаьрш, 17, 18 - Хаьни, Лаьлах, 19 - Шоан, 20 - Салги, 21 - Кхорах... Далее Бларамберг называет некоторые поселения горной Чечни, именуя ее Кистинией. Получается, что из горной Чечено-Ингушетии отдельно выделяются галгаевцы, цоринцы и аккинцы, жителей же, проживающих на запад и на восток от них, автор называет кистинцами. Такое своеобразное деление горных племен вайнахов было заимствовано российскими учеными (в первую очередь Гюльденштендтом) из грузинской географической литературы




В разделе книги «Ахи, или аккинцы» привлекает внимание сообщение: «Они совершенно независимы, ими управляют выборные старейшины. Они враждуют с племенами покорившимися русскому царю и хевсурами. Говорят они на мычкизском диалекте, таком же, как пользуются галгаевцы». То, что язык горных аккинцев(галанчожский диалект чеченского языка) мало чем отличается от ингушского, отмечал и И. Ахриев (см. ссылку на него в труде Е. Крупнова «Средневековая Ингушетия»).

Dika

Из Сборника сведений о кавказских горцах:...."Своеобразным и диким характером отличается еще необитаемый аул Кауси,находящийся в Аккинском обществе ,в Галанчожском ущелье.Этот аул,каменные здания которого еще хорошо сохранились,построен в небольшом выступе скалы,круто обрывающейся саженей на сорок к реке,и имеет вид крепости,прилепленой к другой скале,отвесно подымающейся вверх;тропинка к нему вьется по ступеням,выбитыми в камне.КАУСИ,как всякое заброщенное людьми место в горах,служит надежным убежищем для баранов,загоняемых туда во время непогоды.На той же скале,к которой примыкают постройки КАУСИ,приблизительно саженей на десять выше,виднеется одна сакля с деревяным хорошо сохранившемся балконом,висящим над пропастью.Снизу,вверху и по бокам около одинокой сакли,глаз не встречает ни одного выступа,на который можно было бы поставить ногу:кругом утесы и голая скала.Вглядываясь на эту постройку невольно рождается вопрос:каким способом обитатели ее могли сообщаться с поверхностью земли,если,в чем нет никакого сомнения,балкон произведение рук человеческих?
ПО сохранившемуся у аккинцев в предании рассказу,в этой сакле жил когда-то знаменитый джигит с любимою женою.Отправившись однажды на промысел поживы,он был убит,и когда весть об этом дошла до жены-она с балкона бросилась в пропасть.Пораженные этим случаем,бывшие обитатели аула КАУСИ ,из суеверного страха не ходили в эту саклю и впоследствии ,окрестные жители ,несмотря на предположения о несметных богатствах,хранящихся в ней,не отваживались проникать туда,из боязни быть пораженными громом.

__________________
Подвергай все сомнению.

Возрождение

НА ТЕРРИТОРИИ ПРОЖИВАНИЯ НОХЧИНСКИХ ОБЩЕСТВ ЧЕЧЕНЦАМ ИЗ НАШ-ХА ИЗВЕСТНЫ ТРИ ТОЧКИ ИМЕЮЩИХ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ АЬКХЕ:

1) ЭТО ПАНА-МОХК ИЛИ АУВХАР( ПО ГЕРОДОТУ 1АВ-ХАР), ИЛИ УСЛОВНО АРАР-АЬКХИЙ, ИЛИ РАВНИННАЯ АЬКХА,
2) ВТОРАЯ ТОЧКА ГОРА КАЗБЕК В СТОРОНУ ДЖЕЙРАХА И СОВРЕМЕННОЙ ОСТЕИИ, ГДЕ ЖИЛИ ЧЕЧЕНСКИЕ ПЛЕМЕНА НА МЕСТНОСТИ, ИЗВЕСТНОЙ СТАРИКАМ И УЧЕНЫМ, КАК ЩИРЧА-АЬКХА.
3) И ГОРНАЯ АЬКХА, АЬКХЕ-ЧЮЬ, ЛОМАН-АЬКХЕ ИЛИ АЬКХЕ МОХК (ЛОМАХЬ)- ЭТО МЕСТО РАСПОЛОЖЕНО В ДРЕВНЕЙ ЗЕМЛЕ НОХЧИЕВ ИЗВЕСТНОЙ КАК НАШХ, ЦЕНТРОМ КОТОРОЙ БЫЛ ГАЛАН-Ч1ОЖ, ОТКУДА РАСПРОСТРАНЯЛОСЬ ХРИСТИАНСТВО( КЕРСТ АЬКХЕ, ЛОМА-КЕРСТ).
ГАЛАН-Ч1ОЖ СЧИТАЕТЬСЯ МНОГИМИ ЦЕНТРОМ ОСНОВАНИЯ ЧЕЧЕНСКОГО ЭТНОСА.

НАПРИМЕР, МЕДОВЫ, ЯЛХАРОЕВЫ С ИНГУШЕТИИ НАЗЫВАЮТ СЕБЯ ПО ТЕЙПУ АККИНЦАМИ, НО СЧИТАЮТ ИНГУШАМИ.

Горная Аькха и горный Орстхой Мохк были зоной смерти, после возвращения из депортации аккинцам ламрой и орстхойцам было запрещено проживание в этих зeмлях Галанчожа.

Поэт

фото красивые:

http://www.teptar.com/2007/05/19/akki.html

Michigan

Чеченское общество орстхойцев, можно ещё назвать(как и южных чеченцев(ламро)) арцхо. Собственно орстхо созвучно с орцхо - арцхо(arcxo). По чеченски arts - гора. Раньше так почти всех ламро называли грубо говоря "арцаховцами"

Возрождение

ЖИЛИЩЕ ГОРНЫХ АККИНЦЕВ

Традиционное жилище горных нахов сложилось в давние времена. Этому способствовали своеобразие природных условий и географического положения, ряд исторических факторов. Для горной местности, где не дерево, а камень является основным строительным материалом, характерно построение жилищ из камня и с использованием камня.
В отличие от планировки поселений на плоскости и в лесогорной полосе, горные районы отличались большой скученностью селений. Из-за отсутствия самой возможности небольших участков земли, удобных для поселения, «дома плотно примыкали друг к другу: улицами служили узкие и кривые тропы; дворы выходили обычно на крыши соседних домов. Такие селения чаще всего населялись членами одной тайпы» [Народы Кавказа 1960, с. 358]. По этой же причине поселения в высокогорных районах были еще меньше и чаще всего состояли из трех или пяти домов. Основным типом жилья чеченцев на плоскости был турлучный дом, саманные и плетневые постройки.



Самыми уникальными жилыми постройками в горной Чечне, как, считаются башенные дома – башни («гала», «галан»). Появление и расцвет башенного зодчества связывают с периодом усиления набегов и войн в эпоху раннего и позднего средневековья. Различают три вида башенных построек: жилые, боевые и сторожевые. Жилая башня состояла из трех ярусов, и в ней проживала большая семья. Жилая башня обычно располагалась рядом с боевой башней – «воу» («бIов/вIов»), которая состояла уже из пяти ярусов, где каждый ярус соединялся посредством приставной деревянной лестницы.
К характерному типу поселений вайнахов-горцев в средние века и вплоть до XIX века принято относить села-башни гIала. Гораздо позже такое же название было перенесено и на плоскостные селения. «Это название было позднее перенесено на плоскость, где большие поселения городского типа, и особенно казацкие станицы, стали называться гIала, например: Соьлжа-ГIала – «город на Сунже», т. е. Грозный, ХIинч-Гiала – Хасав-Юрт, Шахьар-ГIала - Махачкала, Буре-ГIала - Владикавказ» [Алироев 1993, с. 22]. Именно в таком порядке – с гор на плоскость, а не наоборот это название перекочевало вместе с переселенцами.

Большинство названий селений состоят из двух слов, где первое обозначает место владения или само конкретное имя владельца места. Прибавление к названию, в котором в первой части закреплена фамильная, родовая принадлежность горного селения, второй части - «келе», «кале» есть не что иное, как переработанное гIала, где «гала» (башня) имела еще несколько близких значений: «родовое место, т. е. территория, населенный пункт, город, крепость». Не случайно в преданиях так часто упоминается земля, на которой появился прапредок того или иного рода, как «место, т. е. поселение». Для вайнахов впоследствии закрепилось устойчивое понятие гIала как укрепленный, обнесенный крепостными стенами и сторожевыми башнями населенный пункт. Древним исконным названием места поселения в нахских языках служили слова-термины «пхьа» и «кхьалла» (например, селение ЦIай-Пхьеда – сейчас известный как «город мертвых»). Некоторые исследователи связывают происхождение «келе», «кале» с «кхьалла».

Описания типичных жилищ XIX века в трех горных селениях (Хайбах, Галанчож, Вауги), входящих некогда в состав территории жителей Аккинских гор, дает Н. Харузин в очерке «По горам Северного Кавказа».
Хайбах – ныне одно из мертвых горных селений, находящихся в составе Галанчожского района. Сохранилось одно из описаний этого селения, относящееся к 1886 году (опубликовано в 1888 г.) и сделанное Н. Харузиным. Из этого описания следует, что жилище состояло из жилых помещений, традиционной кунацкой и помещений для скота: конюшни и загона. Священным предметом и местом являлось место у очага и сам очаг. Очажная цепь символизировала род, родовые узы, родовую силу и помощь богов. Во всем автор отмечает чистоту и порядок [Харузин 1888, с. 503].

«Около башни чистый утрамбованный двор с углублением посредине; здесь расположены конюшни и загон для скота. По бокам невысокие строения, с плоскими крышами, дома обмазаны белой глиной; все замечательно чисто и опрятно. Строения состоят из двух корпусов: один более длинный, имеющий две комнаты; дру¬гой прилеплен к первому—это кунацкая.
В одной из жилых комнат, в которой обыкновенно и помещается семья, находится священный очаг с цепью и привешенным к нему котлом. Этот очаг и цепь считаются священными; неуважительное отношение к ним навлекает кровную месть. Очаг составляете вместе с тем и убежище для преследуемых кровниками; убийце стоит вбежать в любую саклю, схватиться за священную цепь, и он считается родственником хозяина, не может быть выдан врагам. Другая комната тоже жилая; на полках расставлены в изобилии огромные медные блюда, чашки, подушки, тюфяки и т. п. Везде чрезвычайная чистота: длинные утрамбованные полы везде чисто выметены, стены выбелены изнутри, как и снаружи; мало лишь света, который проникает через дверь и через малень¬кое четырехугольное окошечко без стекол, прикрываемое на ночь деревянной ставней» [Харузин 1888, с. 503].

Не менее интересно описание жилищных построек еще одного селения. Это Галанчож. Все тот же Н. Харузин отмечает запустение, царящее в некоторых покинутых по неизвестным причинам башнях, и вторичное использование камня нежилых башен для постройки или перестройки жилищ. Описание двора пополняется сведениями о том, как удобен для общения и ведения бесед устроен двор, где имеются специальные низкие скамеечки для сидения. «Мы находились теперь в галантчежском обществе. Аулы лепились недалеко друга от друга, то по склонам гор, то по их уступам, то возвышали гордые головы своих башен на вершинах холмов. Аул Галантчеж, куда мы направлялись, расположен на правом берегу небольшого горного потока; он весь представ¬ляет из себя груду полуразрушенных башен. К их стенам лепились небольшие, низкие здания саклей, где обитают по¬томки владельцев древних башен. Издали Галантчеж представляет большую развалину, точно остаток большой некогда кре¬пости. Подъезжаешь ближе и видишь, что каждая семья владеет своей башней, что каждая семья считала нужным иметь свою кре¬пость. Мы остановились у ворот дома старшины; ворота—не что иное, как стена существовавшей здесь некогда башни; полукруглая арка, выложенная из больших камней, поражает своей проч¬ностью, стены башен построены из небольших неотесанных или плохо отесанных камней, скрепленных известью, переме¬шанной с мелкими камнями. Прочно строили предки современных чеченцев; не одно поколение прошло, по твердыни стоять незыблемо; если многие из них и разрушены, то не время за¬ставило стены их пасть: потомки разобрали прадедовские кре¬пости, чтобы из готового материала построить себе убогие, плохо скрепленные стены саклей»; «В кунацкой темно и душно; мы вышли на галерейку перед домом и сели на низкие скамеечки. На дворе толпились чеченцы» [Харузин 1888, с. 505-506].

Дополнения Харузина по описанию Галанчожа оказываются весьма существенными, поскольку дают представление о бытовании живой традиции - обычае помогать всем аулом при постройке жилища. Н. Харузин становится свидетелем разговора между хозяином дома, гостями и местными жителями, которые должны уйти, потому что «помогают одноаульцу строить саклю и спешат кончить работу». Обычай помогать в постройке жилища развит у всех народов. Но для горца, учитывая фактор сложных условий проживания, отказ от участия в такой совместной помощи считался позорным. «Дело в том, что если кто строит саклю и видит, что не скоро ему управиться с работой, он приглашает всех одноаульцев помочь ему. Отказаться от такого приглашения считается позорным. Все помогают строящемуся: кто пере¬таскивает камни, кладет их; кто соединяет их глиной и застилает мелким щебнем. При дружных усилиях постройка скоро поспевает. Получивший подмогу от своих одноауль¬цев обязан отблагодарить их угощением, для которого обильно режутся бараны и пекутся чуреки» [Харузин 1888, с. 506-507].

Следуя намеченным маршрутом, экспедиция профессора Миллера после Галанчожа посещает высокогорное селение Вауги. Вауги – селение, которое находилось на территории Аккинского общества и являлось одним из старых поселений, упоминаемых в родовых преданиях аккинцев. И здесь также недалеко от жилых построек находилась уже давно покинутая крепость-башня. Описание крепости-башни, являвшейся, вероятно, жилой, заслуживает внимания, поскольку на территории Галанчожского района в прежние времена существовали все виды архитектурных построек башенного типа, одни из которых, как известно, служили сугубо оборонительным целям, другие были жилыми, а третьи сочетали в себе и то и другое [Марковин]. Н. Харузин приводит предание об этой башне, которое содержит для местных жителей объяснение ее происхождения и запустения, и упоминает, что очень важно, характерные структурные элементы крепости, обязательное наличие ворот – входа и «несколько могучих башен», балкон-машикуль. Однако, добираясь до крепости, путники проехали «небольшой аул с полуразрушенной башней» и, оставив лошадей, пошли дальше пешком «по узенькой тропе карнизом, выложенной над глубоким отвесом. Тропа шла кверху, часто прерывалась, образуя завалы; на этих местах были переложены жердочки, засыпанные землей, так что образовался род трясучего, сильно колеблющегося моста. Через низкие ворота входишь во внутрь крепости, прилепленной к стене в том месте, где отвес образует глубокую, полукруглую выбоину в стене. Несколько могучих башен и крепкие доселе стены составляют крепость. Наверху под навесом скалы каким-то чудом сохранился деревянный балкон разрушенной теперь сакли; едва различаешь лежащий на полу балкона плетень; насколько это высоко, можно судить по тому, что чеченцы забавлялись бросанием камней на этот балкон снизу; и, несмотря на свою опытность в этом деле, только немногие достигали камнем до балкона» [Харузин 188, с. 511].
Если сравнить описания жилищ ингушей, данные Н.Харузиным параллельно с описанием жилищ чеченцев, то нельзя обнаружить какие-нибудь отличия. Те же башенные постройки, те же жилые постройки и даже их расположение и убранство (селения Цори, Хайрак).
— Цори. «Дом, в котором мы поместились, похож был на на¬стоящую крепость. Представьте себе большой четырехугольный двор, вымощенный огромными плитами, обнесенный высокой ка¬менной стеной; невысокие ворота соединяют двор с дорогой; слева, у самых ворот—кунацкая, за нею башня, в нижнем этаже которой помещается семья; узкая каменная лестница со ступенями шириной в 2—2'/2 вершка ведет наверх. Там тоже огромная жилая комната; из этой комнаты дверь ведет на галерею, пристроенную ко второму этажу хозяйского дома. В комнатах верхнего этажа башни во всю длину стены висит огромная, тяжелая железная цепь, прикрепленная одним концом к массивной каменной стене; на другом конце цепи— широкий железный ошейник» [Харузин 1888, с. 515].
Хайрак. «Аул Хайрак расположен на вершине холма, отлого поднимающегося зеленым скатом от берега Асси и довольно круто падающего шиферной скалой к берегу маленькой речки. С первого взгляда Хайрак напоминает развалины старинных рыцарских замков: несколько четырехугольных башен, с небольшими постройками по средине, возвышаются на холме. Невысокие ворота, обращенные к каменному скату, ведут во внутренние дворы. Внутренность Хайрака, в котором живут всего две-три семьи, еще более напоминает средне¬вековой замок, как мы привыкли представлять его из истории и романов: один двор впадает в другой; кругом гладкие стены башен, в которых живут обыватели Хайрака; узкие лестницы с узкими галерейками ведут во внутренность башни; двор кончается широкой четырехугольной ямой глубиной са¬жени в 1 ⅟2—2, которая отделяет вас от соседнего жилья; в яме устроен загон для скота. Чтобы войти в соседнее жилье, приходится переходить яму по положенному через нее полуобтесанному бревну — другого сообщения между соседями внутри аула нет» [Харузин 1888, с. 523].



ЛИТЕРАТУРА
Кобычев В.П. Поселения и жилища народов Северного Кавказа (XIX-XX вв.). М., 1982.
Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа. М., 1960.
Марковин В.И. Памятники зодчества в горной Чечне (по материалам исследований 1957-1965 гг.)/ Северный Кавказ в древности и в средние века. Изд-во «Наука», М., 1980, с.184-270.
Народы Кавказа. М., 1960. Т. 1.
Очерки истории Чечено-Ингушской АССР. Грозный, 1967. Т. 2.

Возрождение

Интересная статья закинутая Полевой Букетик на амину, она была напечатана еще в советкие времена, про Галан-Чож и Нашах.

Поездка в «Ущелье жилых башен»

Это было летом 1964 г.... Дремучие чащи буковых лесов остались позади внизу. Но цель едва ли не так же далека, как и в самом начале пути. Нагорный отряд Северо-Кавказской археологической экспедиции временно вверил свою судьбу высокогорным районам Чечни. Друзья и коллеги из двух других отрядов остались на плоскости: Е. И. Крупнов и В. И. Козенкова руководили раскопками в Сержень-Юрте, Р. М. Мунчаев исследовал курганы в окрестностях селения Бамут. А мы в полном соответствии со словами одной из сотен экспедиционных песен «побрели по горам опять древних башен руины искать».
Впрочем, вначале мы не брели, а восседали на экспедиционной машине, которая в требовательных руках шофера натужно стонала, преодолевая подъем за подъемом по горной дороге, или беззлобно ворчала, как бы; радуясь немногим относительно пологим отрезкам пути.
«Чем глубже проникните в горы, тем лучше», - напутствовали провожавшие. Нас и самих манил к себе таинственный уголок Чечни - район озера Галанчож, легендарная прародина чеченских племен, исторический центр нахов. Это здесь — в верховьях рек Рошня, Гехи, Фартанга — издревле процветали богатые и многолюдные аулы, славившиеся своей силой и независимостью, гордившиеся древностью родов, населявших их.

Район Галанчож — овеянная преданиями Нашха - область, с именем которой, как полагают некоторые ученые, генетически связано и само название чеченцев («нахчи»). Отсюда, как гласит фольклор, выселился легендарный Турпал Нохчуо, родоначальник чеченцев, мудрый и героический вождь народа, чьи свободолюбивые потомки, отстаивая честь земли отцов своих, слагали мужественные напевы о суровой и неприветливой, но самой дорогой их Родине.

И выроста мы на камне,
Где ветер в сердце стучится,
Где снег нависает смертью
Над бедною головой...5

...Узкая дорога, на которой разминуться двум автомобилям — нелегкая, а иногда и невыполнимая задача, прервалась внезапно в области субальпийских лугов, доходя 25 км до озера Галанчож-Ами. Дальше пути нет. Строители лишь только прокладывают вехи маршрута и путеводная нить для них — древняя дорога-тропа; Сколько всадников проехало по ней, сколько раз нехитрые арабы наполняли скрипом смежные ущелья, и вот теперь чуть заметная на склонах вершин, вьется и петляет заброшенная тропа. Это тропа войны и торговли, путь неоднократных переселений на плоскость из глубины гор и отступления под натиском врагов. Тропа — история и вместе с тем верный ориентир для прокладки современного шоссе, которое навсегда свяжет заоблачный край с остальными районами Чечении.
Вблизи этой тропы, в ущелье Ажиг-чу и разбил свой лагерь отряд.

Мы в Нашхе! Правда, это Нашха вторая, а первая, основная Нашха — выше, дальше, глубже в хребтах.
Утром следующего дня — первое знакомство с местностью. Поднимаемся на близлежащие вершины, пробираемся через девственные луга с травой более человеческого роста или с опаской передвигаемся по безжизненным каменным осыпям. Вокруг — горы. Горы и ущелья, шумно движущиеся реки, заглушающие ружейный выстрел. Горы - естественная крепость для людей прошлых веков, потому - что «на высоком перевале, в темной теснине, на узкой тропе горстка храбрецов может остановить целое войско. Горы - кормильцы, потому что альпийские луга - прекрасные пастбища для скота. Горы-враги, потому что хребты разъединяют людей, а голые скалы - это безземелье, голод, смерть.
Такова Нашха, таящая историю целого народа, историю ненаписанную и незнаемую, так как район Галанчож никогда не подвергался глубокому научному историко-археологическому изучению. Правда, еще в 1886 г. посетил эти места известный кавказовед В. Ф. Миллер, записавший поэтические народные предания и изучивший отдельные памятники старины. Но это была лишь первая рекогносцировка. В 1927 г. побывал здесь австрийский этнограф Бруно Плечке и уехал, навсегда покоренный дивными образцами самобытной горской архитектуры. С тех нор ученые не заглядывали в этот район. Что же расскажет нам Нашха? Чем порадует?

Отряд разделился. Цель одной группы (под руководством В. И. Марковина) - достичь с помощью проводника - озера Галанчож-Ами. Палатка, спальные мешки, продукты, экспедиционное снаряжение навьючены на лошадей. Впереди несколько дней трудного пути по безлюдным хребтам. До свиданья, друзья! Мы будем ждать вас в лагере, а заодно исследуем окрестности, познакомимся со старой Нашхой.
Местные пастухи, беседой с которыми начались разговоры, советовали нам: «Приезжайте сюда ранней весной или поздней осенью, когда видна земля …» Пастухи правы. Трудно найти в густом покрове буйной растительности какие - нибудь остатки древних поселений. Трудно, но все равно возможно.
Карабкаемся по кручам, внимательно осматриваем ниши, звериные тропы, места дорожных работ, Не оставляем без внимания и опустевшие развалины селений - ? там, где ныне руины, могли быть и башни и различные рисунки, выбитые на камнях (петроглифы).
Успех пришел в первый же день. На склоне горы верхи?- корт было поднято много фрагментов средневековой красноглиняной керамики, остатки железных шлаков и любые кустарные изделия из металла, пестрая стеклянная бусина и железный наконечник стрелы. Находки бесспорно свидетельствуют о том, что несколько столетий назад (скорее всего в XIV в.) здесь существовало поселение трудолюбивых горцев. Древности Hашхи заговорили.
На вершине гряды Муши-дук, обрывающейся в соседние ущелья многосотметровыми кругами, найдены остатки крепостного комплекса. Огромные тщательно отесанные глыбы камня — свидетели напряженного и искусного труда создателей укреплений, умелых строителей и опытных воинов. Неприступная крепость господствовала над местностью и запирала вход в глубокое ущелье, ведущее на плоскость. И это понятно. Плодородные долины Сунжи и Терека испокон веков манили к себе предков чеченцев, задыхавшихся от безземелья в горных теснинах. Раздольные просторы степей видны с любой вершины в районе Галанчож, они заманчиво проступают между громадами гор, там, где хребты разорваны течением бурных рек, вырывающихся на север.




Жилая башня вблизи аула Муцарой

Но недаром жила поговорка у нахов: «Предками завещано не селиться ниже военной дороги». Военная дорога — это Предкавказскне степи, еще с эпохи скифских походов XVII в. до н. э. ставшие основным маршрутом продвижения воинственных кочевых орд. Самое губительное нашествие связано с именем татаро-монгольских завоевателей. Пришельцы наголову(?бред автора) разбили разрозненные племена нахов, заперли их в труднодоступных ущельях, не только закрыли им доступ на плоскость, но и предпринимали неоднократные попытки вторжения в высокогорные районы. Препятствовать этим попыткам и должна была, по-видимому, крепость на Муши-дук. Она — передовой форпост в огромном комплексе высокогорных укреплений в Нашхе.И действительно, ушедшие к озеру наши товарищи, проходя мимо аулов Хайбах, Муцарой, Чармахой, Хили и других, встретились с необычайным количеством средневековых башен — предметом законной гордости нахов. Преобладали здесь приземистые древние жилые башни («гiала»), хотя встречались и более поздние высокие, стройные боевые стрельницы. Около старинных заброшенных аулов башен было сразу по нескольку штук. На скалистых утесах, над безднами пропастей высились они. Вели к ним едва заметные извилистые тропы, доступные только смельчакам.
Башни... Им обязана своим вторым названием и сама местность. Ведь «Галанчож» — это буквально «Ущелье жилых башен».
Время возникновения башенных построек и исторические условия, породившие их, еще далеко не ясно. Сумма всех известных ныне фактов как будто бы доказывает, что древнейшие «гiала» возникли на заре эпохи позднего средневековья, в страшное время нашествие татаро-монголов.
Недаром живет у нахов мудрая поговорка: «Отступить перед неизбежным поражением — это не трусость. Чеченские роды и племена укрывались в горах, и угроза поголовного истребления вынуждала их употреблять все силы на строительство каменных убежищ. Так, вместо легких турлучных построек и простых каменных сакл? склоны гор обросли двух- и трехэтажными башнями сложенными из массивных камней и приспособлении для длительной осады. В дальнейшем башни стали обязательным атрибутом нахских тайпов в условиях разложения родового строя, приводящих к вспышкам межродовой вражды. Ни сил, ни времени не жалели горцы для строительства башен, и каждое из укреплений — подвиг древних зодчих.
Вот огромная «гала» близ селения Муцарой. Обустроена в скальной нише горы Нашхой-лам и в настоящее время абсолютно недоступна, так как находится на высоте 15 м, на отвесном обрыве. Но как же построено это мощное каменное сооружение, длина фасада которого12, а высота не менее 9—10 м? Решение этой головол?ной строительной задачи делает честь безвестным архитекторам.
При возведении башни использовались деревянные лестницы. Они привязывались к каменным тумбам, ранее положенным ниже самой постройки по краю скалы. Стоя на верхушке лестницы, мастер подготавливал небольшую площадку для тумбы. Затем ему подносили камни и, намертво скрепленные известковым раствором, они создавали своеобразный «бык» для настила следующего пролета этого хитроумного сооружения. Тумбы располагались так чтобы переброшенные между ними лестницы составляли зигзагообразную искусственную тропу к скальной ниши. По этим сходням и доставлялись наверх глыбы и плиты для постройки трехэтажной башни. А когда прочные ? с бойницами нависли над обрывом, башня стала фактически неприступной, так как убрать лестницы-сходни - дело одной минуты, а навести новую искусственную тропу-под огнем защитников башни едва ли было возможно.

Муцаройская жилая башня - одна из, десятков обмеренных, сфотографированных и тщательно описанных средневековых укреплений в окрестностях озера Галанчож-Ами. Много их сохранилось здесь, но еще больше погибло. Войны, землетрясения, горные обвалы на протяжении веков разрушали и уничтожали архитектурные памятники. Однако обширные руины горных аулов, часокол сохранившихся башен, стен, укреплений со всей очевидностью свидетельствуют о бурно пульсировавшей некогда общественной жизни.

Со многими строениями Нашхи связаны легенды. Одна из них, приуроченная к остаткам замка, прилепившегося, подобно ласточкиному гнезду, к скалам в верховьях реки Гехи, гласит, что в отдаленные времена жил в замке некто Гарч с женой. Он был прославленным воином. Однажды отправился Гарч за добычей в другой аул, но упал в пропасть и разбился насмерть. А жена с нетерпением ждала его возвращения.

Боевая башня в окружении жилых башен (аул Хайбах)

Но вот увидела она, что внизу толпа людей несет на носилках труп ее мужа. Быстро достала она два савана (себе и мужу) и, держит их в руках, бросилась с балкона замка вниз на носилки мужа. Погибла любящая женщина, а замок обратился течением времени в груду развалин. Уцелел лишь балкон на скале как свидетель трагической смерти преданной жены.
В сердце горной Чечни сохраняется много легенд, преданий, песен, воспевающих верность, самопожертвование, героизм и трудолюбие горянок — подруг суровых воинов.


А наши любимые скажут:
«Мы ждали вас с битвы так долго,
Ждала я — и вот я целую,—
Ждала я, не смела устать
……………………………………..
Я дам ему рог с аракою,
Айрану и турьего мяса,
Я косы отрежу, чтоб косы
Пошли на его тетиву,
Сама наточу ему шашку,
Когда он уснет утомяся.
А если он ранен и стонет,
И кровью он моет траву,—
Спою ему песню и песней
Заставлю рану закрыться,
Напомнив о том, что весь род его
Вольный и боевой,
О том, что родился он ночью,
Когда щенилась волчица,
Что имя сыскали утром.
Под барса рев заревой» 6.
(Перевод Н. Тихонова)

Это песня о Нашхе, о борьбе ее вольных детей-горцев иноземными феодалами-поработителями. Это песня о непогибаемых людях, застроивших глухие ущелья тысячами каменных башен. Это песня о чистоте сильного и гордого чувства — любви и уважения к женщине.
«Хороший стиль кроется в сердце»,- говорил Дидро, Много видевшая и пережившая, много выстрадавшая и издавшая Нашха в сердце каждого своего сына и дочери таит прекрасный стиль - будь ли это творения древних архитекторов, чудесные родники народной поэзии или границы героической борьбы за независимость, будь ли это напряженный творческий труд наших современников - колхозных животноводов или дорожных строителей, пробивающих сейчас шаг за шагом путь в страну альпийских лугов, в заповедник прошлого, в крупнейший юношеский район интенсивного скотоводства в настоящем.
Горное эхо далеко разносит грохот дорожных работ. Оно напоминает, что наша поездка затронула лишь некоторые районы Нашхи. Надо готовиться к дальнейшим исканиям, когда дорога, проложенная умелыми руками потомков древних зодчих, пройдет еще дальше, в глубь «Ущелья жилых башен» (21).

Мавзолей на холме

Он виден издалека, за много верст - небольшое белое пятнышко на пологом склоне серого безлесого холма - одного из отрогов Сунженского хребта. Путник не пройдет мимо него, а, поднявшись по проторенной в веках тропе, обязательно осмотрит этот прекрасный памятник старины вблизи современного ингушского селения Плиево. Давно пишут о нем путешественники и археологи, а местное селение хранит замечательные циклы легенд, связанных с этим историко - архитектурным объектом. Каменный мавзолей именуется в народе Борга-Каш, что означает «Могила Боргана». Он является единственным по стилю во всем Северном Кавказе. История его интересна и во многом загадочна.
Мавзолей представляет собою изящное сооружение в стиле восточных мусульманских надгробий. Он имеет прямоугольное основание, гладкие стены и полукруглый