Desko

Шейх Али Митаев - своеобразная и незаурядная личность в нашей истории. Время, в которое он жил, изобиловало важными, подчас противоречивыми событиями, изменявшими как 'судьбы отдельных людей, так и целых народов и государств. Он был не просто равнодушным свидетелем рождения нового мира, а активно участвовал в его созидании. Али Митаев имел такое влияние на людей, что кажется странной наша односторонняя осведомленность о подробностях его жизни.

Родился он в 1881 году в селе Автуры, ныне Шалинского района Чечни, в семье шейха Баммат-Гирей-Хаджи Митаева. Окончил городскую школу в Грозном, медресе и полный курс высшей арабской школы, хорошо владел чеченским, арабским и русским языками. Всесторонне образованный человек, Али Митаев разбирался в сложных вопросах политики, истории, философии. Был своего рода просветителем: в 1912 году он основал в Автурах мусульманское медресе и... русскую школу, в которой изучались русский, чеченский, арабский языки, естественные науки: ботаника, зоология, биология, география и Другие науки. В медресе А. Митаева, как вспоминал известный ученый-арабист нашего времени Усман Тамбиев, большое значение придавали, кроме теологии, ораторскому искусству, логике. В свои учебные заведения преподавателей он подбирал сам. Устанавливал им за свой счет зарплату. В его "русской" школе работал один из первых чеченских просветителей Шерип Тазуев из Харачоя, окончивший в Тифлисе учительскую семинарию.

Люди тогда жили бедно, и поэтому шейх Али Митаев плату за обучение брал не у всех, для приезжих устроил общежитие со столовой.

Уезжая за границу, Тапа Чермоев, говорят, приглашал его с собой, обещая часть богатства.

- Я шейх, - заявил Али. - Зачем мне золото?

- Но Советская власть не оставит тебя в живых.

- Я это знаю, - спокойно ответил Али,- но я не смогу жить вдали от родины, без моего народа.

Наверное, покажется странным, но надо признать: шейх Али Митаев был интернационалистом. Когда юг России охватила засуха и начался голод, он послал на Украину три вагона с зерном. "Убийство мирного христианина, - говорил он, - такой ж' тяжкий грех, как и убийство мусульманина".

Шейх Али Митаев часто ездил по Чечне, мирил кровников, разбирал тяжбы, и после каждой и его поездок к мирной и спокойной жизни возвращались десятки семей Чечни и Ингушетии. Человек широкого кругозора, он предупреждал о возможности установления в СССР жесточайшей диктатуры нечистоплотных людей.

В свое время замалчивался факт участия молодого Али Митаева в 1910 году в нападении на Кизлярский банк вместе с Зелимханом Харачоевским. Стараясь отвлечь внимание властей от подобных разговоров, мюриды Баммат-Гирея-Хаджи участвовали в "поимке" знаменитого абрека. Зелимхан же в это время сидел в кунацкой шейха, ожидая конца облавы.

В 1910 году в Чечено-Ингушетии стала складываться ситуация, близкая к революционной. Русская власть стремилась разрядить обстановку. Приехавший в 1911 году в Грозный помощник наместника Кавказа по военной части генерал Шаталов высказал мнение о необходимости высылки из пределов края "...наиболее влиятельных представителей... секты, как лиц вредных для общественного порядка и спокойствия и вместе с тем способствующих разбойничьей деятельности Зелимхана". Сосланный в Калугу шейх Баммат-Гирей-Хаджи умер в 1914 году. Али Митаев был провозглашен шейхом. С этого времени начинается его активная общественно-политическая деятельность. Им создаются параллельно действовавшие в первые годы Советской власти шариатские и так называемые народные (основывающиеся на адатах) суды. Каждый волен был обратиться в любой суд, который его устраивал.

Популярность и авторитет молодого шейха росли на глазах. Об этом свидетельствует и такой факт. После Октябрьской революции в России гарнизон крепости Ведено решил покинуть Чечню. Солдатам хотелось домой, к своим семьям, но выйти из крепости не решались, боясь нападения чеченцев. Комендант крепости заявил, что так просто оставить крепость он не может. Ему нужно было сдать ее в чьи-то "надежные" руки, и он назвал имя шейха Али Митаева. Для переговоров в крепость прибыла чеченская делегация. Переговоры прошли успешно, и вскоре к крепости было подано более 400 подвод. Чтобы не унижать достоинство офицеров, Али Митаев оставил им личное оружие. У каждой подводы ставил надежную охрану из своих мюридов и без единого выстрела доставил всех на станцию Гудермес. Только несколько офицеров с семьями добровольно остались в крепости в качестве инструкторов для обучения повстанцев.

Когда ветер октябрьских перемен достиг предгорий Кавказа, люди потянулись к большевикам, надеясь получить из их рук свободу и землю. Поэтому немало чеченцев сражались за Советскую власть в отрядах Н. Гикало и Чеченской Красной армии А. Шерипова. Но были и такие, кто будущее Чечни видел в союзе со всеми горскими народами, в создании федеративного северокавказского государства. За такое государство выступали тогда многие члены Атагинского меджлиса (национального парламента Чечни). Разделял эту точку зрения и шейх Али Митаев, т.к. с марксизмом был знаком не понаслышке.

В годы Гражданской войны большевики с национальными силами шли на вынужденный компромисс. Но когда белогвардейцы потерпели поражение, повсеместно началась борьба с "антисоветскими элементами". Обвинения фабриковались в центре и на местах. В выборе средств не гнушались ничем. Особенно трудно приходилось нестандартно мыслящим, ярким, одаренным личностям, которые не умели и не хотели рядиться в тогу верноподданного, бессловесного раба системы. Вот почему массовые репрессии в Чечне начались еще в 20-е годы именно с ареста за инакомыслие и влиятельность шейха Али Митаева, хотя он и имел определенные заслуги перед революцией и Советской властью. В годы Гражданской войны он со своими мюридами возглавил борьбу против трехтысячной белой армии генерала Лазаря Бичерахова, двигавшегося из Порт-Петровска (Махачкалы) на помощь своему брату Георгию Бичерахову, поднявшему в Моздоке белогвардейский мятеж. Бои с применением артиллерии и пулеметов продолжались целую неделю _ с 5 по 12 сентября 1918 года. Несмотря на помощь Георгия Бичерахова из Червленной, Лазарю Бичерахову не удалось сломить оборону чеченцев, возглавляемую шейхом Али Митаевым. Он вынужден был оставить Чечню и отступить в Дагестан. Грозный был спасен.

1919 год пришел в грохоте орудий и дыму пожарищ по всему фронту, открытому деникинцами против чеченцев и ингушей, от Долакова до Гудермеса. Разгром Долакова, Кантышева, Воздвиженской, кровопролитные бои у Алхан-Юрта, Гойт, Чечен-Аула… В цепи этих сражений немаловажное значение имеет и Цацан-Юртовское сражение.

Когда главнокомандующий войсками Терско-Дагестанского края генерал-лейтенант Ляхов двинул на село отборную дивизию, цацанюртовцы обратились за помощью к соседям. Прибыло ополчение из Гельдегена, небольшие группы из Гойт, Шали, Атагов, Чечен-Аула. Приехав с шестьюстами мюридов, оборону Цацан-Юрта возглавил шейх Али Митаев. Наступающие части противника поддерживала артиллерия, бившая по селу с высоты Зукин-Барз. У защитников Цацан-Юрта была только одна пушка, но они превратили в крепость каждый дом и метким огнем пулеметов и тысяч винтовок обескровили наступающие полки противника. После каждой атаки противник откатывался назад, неся большие потери. К вечеру село запылало, большинство домов было разбито. Поредели ряды защитников Цацан-Юрта. Погибли лучшие воины, отчаянные смельчаки, коими гордился народ. Сразила пуля и Мусло-муллу, объявившего деникинцам газават. К закату солнца у повстанцев кончились последние патроны. Враг ввел в бой свежие части, и защитники Цацан-Юрта с пением предсмертной песни бросились врукопашную.

Когда стемнело, шейх Али Митаев приказал оставить село. Дальнейшее сопротивление не имело смысла. Надо было сберечь людей. Защитники Цацан-Юрта в этом бою потеряли убитыми 373 человека. Деникинцы переправили в Гудермес более 500 трупов и большое количество раненых.

После установления в Чечне Советской власти, будучи членом ревкома, шейх Али Митаев навел порядок на железной дороге. Прекратились нападения на поезда. Деятельность его способствовала укреплению авторитета Советской власти Чечне. Конечно, Али Митаев не был и не мог быть большевиком. Видя бесчеловечность многих советских преобразований в горском обществе, учитывая национальную психологию, хозяйственный уклад, он рассчитывал создать теократическое, единое государство горцев Кавказа. Он противодействовал советским преобразованиям в Чечне, так как большинство чеченцев не желало воспринимать ни советское законодательство, ни так называемую коммунистическую мораль, ни новые органы управления. Веря в декларации, обращения к народам России, мусульманам Востока, в возможность самоопределения для всех без исключения наций и народностей, он надеялся, что Советская власть предоставит им такое право. Кстати, имея под ружьем шесть тысяч мюридов, он не предпринял против Советской власти ни одного акта вооруженного выступления или сопротивления. Однако органы ГПУ, боясь его влияния на массы, получив согласие центра, подвергли А. Митаева репрессии семей Чечни и Ингушетии. Человек широкого кругозора, он предупреждал о возможности установления в СССР жесточайшей диктатуры нечистоплотных политиков, не имеющей ничего общего со свободой и демократией; предвидел многое из того, что стало с нами в 30-е и 40-е годы. Это был человек удивительной душевной красоты, кристальной честности, чистоты и порядочности. Его везде ждали. Он всегда спешил туда, где был нужен. О последствиях, может быть, и думал, но говорить о них не любил. Такой человек тогда не мог быть оставлен в живых. Это была незаурядная личность, а личностей Сталин не желал признавать...

...По возвращении из Турции в Батуми был арестован младший брат Али - Умар Митаев. ГПУ распространило слух, что он будет выпущен на свободу, если к властям с просьбой о его освобождении обратится сам шейх. Али Митаев знал, что это западня, но он презирал трусость, подлость, вероломство, и 8 марта 1924 года явился в ГПУ. Его арестовали, и тотчас спецпоездом отправили в Ростов. После этого по всей Чечне начались массовые аресты духовных лиц, закрытие мечетей, медресе, шариатских судов: недоучившийся семинарист Джугашвили перешел в свое первое наступление против народа.

Имя шейха Али Митаева должно быть возвращено истории. Это право он з

__________________
1.12. Запрещены сообщения, отрицающие геноцид чеченского народа с момента его насильственнго присоединения к России.

Седой

Да это действительно был настоящий сын Чеченского народа, очень жаль что умалчивается информация о последних днях его жизни. Я бываю в зиярте его отца шейха Баммат-Гирея Хаджи и там на меня находит такой покой и единение с природой... Я не могу это описать...

Простой обыватель

Кто то на видео говорил, что он был мушрик, потому что был устазом. Вообще что стало с нами???
Лично я уважаю его, хотя не знаю какой у него вирд. Видел его мюридов, но это было давно.

Safarhan

вот ещё нашёл про него..

Далла Шьен ялсмани хьаш войла цунах. Къонах хилла из. Шах1ид ИншаАллахь.

__________________
Ларамца

схиб

с Ростовского воного архива при Масходове было переданно чечне документы на ВЕЛИ ( Али Митаев) одних донесений на него было 80 кг.бумаг, а также есть один случай которы до сихпор расказываю в селах Автуры,Цоци-Юрт,Гелган- одна женшина принесла 2 копейки сборшику денег на подкуп жандармов в чечне для ппоимки ВЕЛИ и сказала ; понемау что ето мало но мне хотелось внести свой вклад в поимку ВЕЛИ; так скажем долю.Многие почти 90% были в чечне против него потому что они вирд был Илисхан юрта Х1ажи,то что все пронего скрыто и умалчиваеться вина нас самих.