Nohcho vu so

Таковы были реалии этой войны.
Жестоко и несправедливо, но всё, что в этой жизни повторяется, лишь становится жалким фарсом. Регион, именуемой Кавказом и славившийся своим гостеприимством, теперь ассоцируется с тем, при проезде которого взимается плата. Но одно лишь радует, что Кавказ будет существовать и дальше, а «Кавказ» исчезнет, унося с собой всю боль и несправедливость, как и исчезнут все «хозяева» не своего дома.
- Всё, доехали, - прервал его мысли водитель.
Выходя из машины, Тень поблагодарил водителя и, закрывая дверцу автомобиля, попрощался.
- И тебе удачи, ..., - на мгновение улыбнувшись, назвал его по имени водитель, и стал отъезжать.
Тень посмотрел удивлённо вслед сворачивающей за угол машине. Сосед всё-таки узнал в нём некогда озарного юнца, который не раз приходил к его подъезду, поджидая друзей. Водитель с самого начала узнал его, просто не показал виду, так как заметил, что и Тень не хочет быть узнанным.
Быстрыми шагами вбегая в блок, Тень поднялся на пятый этаж. Позвонив в дверь, но с определённым интервалом и с точной последовательнотью, присущей только знающим его значение. Дверь тот час же открыли.
Поздоровавшись, Тень прошёл в глубину комнаты. Там сидели четыре молодых человека в военной форме.
- Мы тебя ждали. Нам стоит торопиться, - сказал один из четверых, хмуро посмотрев в окно.
С ними Тень прошёл не один бой. Это были настоящие боевые друзья, проверенные временем и обстоятельствами. Ещё не было такого случая, чтобы хоть один из них был против того, что в отряде главный Тень. Но и Тень никогда ни словами, ни поступками не показывал, что ведёт отряд он. В бою, и просто на «свободном времени» отряд состоял из них всех. Все они отвечали друг за друга, и все они были равными. Никто никогда не сказал бы, что решения принимаются только кем-то одним, потому, что всё решалось вместе, на совете, и решения также принимались вместе.
Они вместе вышли из квартиры, не слышно захлопнув дверь. Все пятеро теперь были одинаково одеты и одинаково мрачны. Быстрыми, но бесшумными шагами они стали спускаться вниз. Что-то гибкое и завораживающее было в их движениях, что-то было в них от охотящегося зверя. Последним спускался Тень.
- Нам нужно быть там как можно раньше. От того, как быстро мы доберёмся, может зависеть многое, очень многое, - мрачным и тихим голосом сказал Тень. А потом чуть приглушённо добавил, - а возможно, что и успех.
Дальше они шли в полной тишине. Все знали, что имел в виду Тень, и поэтому лишних вопросов не задавали. За всё то время, что провели вместе, они научились понимать друг-друга с полуслова, а война сделала из простого взгляда многозначащую речь.
Бывало даже и такое, что приказы на начало боя передавались лишь взглядом натренированных глаз, когда малейший шорох, даже шелест листьев мог стать результатом провала всей операции.
Было уже совсем темно. Но дорогу, по которой они шли, все знали наизуть. В руках у всех были автоматы, только Тень и Аслан, его троюродный брат, несли гранатомёты. Через лес они пробирались только им известной дорогой. Надо было успеть, а точнее, они должны были успеть на собрание юго-западного фронта. Это был вопрос жизни и смерти. И чем быстрее Тень с товарищами добрался бы, тем больше времени осталось бы на принятие решения. Казалось, что время работает против них. В таких моментах минуты длятся как часы, а часы как вечность.
Вдруг Тень насторожил какой-то лёгкий звук, доносившийся впереди. Движением руки, Тень направил Аслана в левый край от себя, двух других в правый, а сам с Шамилем незаметно зашли за кусты, благо и место и время суток играло на Тень.
Шамиль в отряде был самым младшим, но его низкий рост, худощавость и гибкость не раз сказывались на удачности операций, когда ему приходилось собираться в кустах, делаясь незаметным для противника, и выжидать подходящее время для нанесения удара.
Но выжидать в засаде, когда минуты тянутся как часы очень сложно. Видеть противника почти рядом с собой и заставлять себя не нажимать на спусковой механизм автомата, ожидая приказа, требует железных нервов и отточенной выдержки.
Вот и теперь Шамиль сидел в кустах, собравшись, словно охотящийся зверь, выжидающий в засаде. Но он знал, что любая, даже незначительная ошибка, даже опережение приказа на несколько секунд может привести к гибели всего отряда.
Тень находился рядом и видел, каких сил стоит Шамилю, чтобы видя противника почти рядом с собой, не нанести первым удар.

__________________
оттуда, откуда меня трудно достать. И войти туда могут только избранные. А для того чтобы быть избранным, нужно как минимум УМЕРЕТЬ.

Nohcho vu so

Стая уже три дня шла без пищи. Волки были уставшими и изнемождёнными голодом и свирепым холодом снежной бури, властвующей в горах. Хотя им и не раз приходилось терпеть холод и голод, но в эту суровую зиму всей стае пришлось очень туго. Уже было далеко за полночь. Небо резко окрасилось в мрачный тёмный цвет. На небе виднелся робкий месяц, быстро прячущийся за тяжёлыми и свинцовыми тучами. Тоскливо завывал ветер, кружа в небе пушистыми хлопьями снега.
Непокорный свернулся, спрятав кончик носа под лапами. От теплоты своего же тела глубокий сон стал незаметно овладевать им, принося долгожданный отдых. Приподняв морду, он, неоткрывая глаз, вздохнул морозный воздух. На морозе выдох превратился в пар. Вдруг его пробудило что-то очень холодное и пушистое. С горячего носа стекла капелька. Открыв глаза Непокорный увидел, как крупные хлопья снега словно по волшебству стали падать с неба. С каждой минутой мороз становился всё сильнее и сильнее. Решив поменять место ближе к пещере, Непокорный встал и пошёл вдоль больших камней, покрывающихся снегом. Каждый раз ступая по земле, его шаги озвучивались хрустом снега под лапами и оставляли за собой двойную линию следов, так как снег всё быстрее и быстрее покрывал землю белым полотоном.
Вдруг какой-то странный запах резко ударил Непокорному в нос. Он стал принюхиваться к воздуху. Запах настойчивее бил в нос и шёл со стороны склона гор.
- Что же могло вызвать столь отвратительный запах? û подумал Непокорный, приближаясь к склону.
Стараясь ступать неслышными шагами, Непокорный подошёл вплотную к краю горы. Были слышны чьи-то голоса, шёпотом говорившие внизу. Но один из голосов, говоривших шёпотом, был очень знаком. Этот голос он не смог бы спутать ни с каким другим. Это был голос Браго, его дяди.
От увиденного Непокорный чуть не слетел в ущелье. Браго говорил с «проклятыми», шёпотом стараясь что-то обьяснить. Непокорный не мог поверить своим глазам. Как дядя смог подпустить их так близко к стае, к себе, да ещё и говорить с ними? Эти мысли настараживали Непокорного, но факт упрямее домыслов, и объяснить увиденное иначе было невозможно.
- Ты удивлён тому, что Браго говорит с «проклятыми»? û неожиданно раздался сзади тихий голос Дерзкого.
- Я... я думал, что ты спишь, - растерянно прошептал Непокорный, всё ещё не веря увиденному.
- Я знал, что это рано или поздно случится. Я чувствовал это: всю дорогу Браго то исчезал, не предупредив, то появлялся. Но надо отдать ему должное û он выбрал для этого подходящее время, - сказал Дерзкий, подняв морду и посмотрев дикими глазами на луну.
- Время для чего? û спросил Непокорный, не понимая слов отца.
- Узнаешь, - ответил Дерзкий, строго и сердито посмотрев на сына.
От этого взгляда Непокорный невольно шагнул назад. Такого взгляда у отца он не видел за всю свою жизнь. На этот раз глаза Дерзкого, серо-зелёные и холодные, стали будто стеклянными, а зрачки кололи как конец самого острого кинжала.
Непокорный не знал, что это будут последними словами его отца. Он и не знал того, что принесёт ему наступающий день. Он и не мог даже думать о том, что готовит ему Браго, его родной дядя...
Она проснулась рано утром. Дедушка ещё спал. Спокойный храп доносился из его комнаты. День радовал лучами солнца, хотя на улице было морозно. Вчерашняя вьюга уже не пугала, а снег, лежащий на дворе, напоминал пушистый ковёр, искрящийся под лучами солнца.
- Этот день точно станет началом всего самого хорошего, - подумала она, ступая босыми ногами на холодный пол.
От холода, молнией промчавшегося по согретым под одеялом ногам, по телу пробежали мурашки. Но от этого чувства она слегка поёжилась и улыбнулась. Поднявшись с кровати и одевшись, она пошла в ванную умываться. Затем разогрела чайник на плите и стала готовить завтрак. На шум стал просыпаться дедушка.
- Ты что так рано поднялась, дочка? û спросил дедушка и внимательным взглядом стал присматриваться к ней. Он старался разглядеть её настроение по выражению глаз. После того, как война лишила её отца и матери, единственным близким и родным для неё человеком стал дедушка.

__________________
оттуда, откуда меня трудно достать. И войти туда могут только избранные. А для того чтобы быть избранным, нужно как минимум УМЕРЕТЬ.

Nohcho vu so

Дяди и тёти жили далеко от них, но и уезжать к ним она не хотела. Так они и жили вдвоём, оберегая и заботясь друг о друге.
- Я сегодня хочу пойти в институт. Говорят, что занятия уже начались, а я давно не виделась со своей группой. Мне было бы приятно встретиться с ними, вернуться в родной институт.
От упоминания института, группы, подруг ей стало как-то тепло на душе. Ведь правду говорят, что студенческие годы - это время, при воспоминании которого со временем становится радостно на душе. А тем более у тех, чьё студенчество попало на период войны. Возможно, что в будущем при воспоминании этих дней, станет не так приятно, так как они были омрачены ужасами войны. Но человеческая душа старается сохранить в себе всё самое хорошее, чтобы оно согревало и приносило радость в трудные моменты жизни.
- Правильно, - согласился дедушка, - я тоже думаю, что тебе стоит вернуться к занятиям. Ты же у меня на учительницу учишься. Не хорошо, когда сама учительница пропускает занятия, - пошутил дедушка и улыбнулся своей внучке. От такой неожиданности она слегка растерялась, но заметив добрую улыбку дедушки, также улыбнулась ему в ответ.
- Бедное дитя, - подумал про себя дедушка, û да будет проклят тот, кто начал эту войну и оставил таких невинных созданий как она, круглыми сиротами.
Позавтракав и убрав со стола, она стала готовиться к занятиям.
- Одевайся по-теплее, - заботливо предупредил дедушка. û Это солнце не греет, а на улице очень морозно.
- Дедушка, конечно же я оденусь по-теплее. Я уже не маленькая, хоть ты и всегда разговариваешь со мной как с ребёнком, - улыбнувшись, сказала она и пошла к двери.
- Для моих лет ты ещё очень мала, чтобы я считал тебя взрослой, - ответил дедушка и глубоко вздохнул.
Он очень переживал за неё, но не показывал этого никогда. Она это знала, и поэтому всегда старалась поступать так, чтобы не вызывать недовольство и переживание дедушки. Он был уже в возрасте и много чего могло сказаться на его здоровье.
Однажды, когда она ещё посещала занятия, в небе послышался шум истребителей. Она была на занятиях, а в доме оставался дедушка. Испугавшись за внучку, дедушка направился в сторону здания института, откуда в разные стороны стали выбегать студенты. Подходя ближе, он увидел, как ему навстречу бежала внучка, переживая за него, что он остался в доме один. С тех пор она запомнила навсегда взгляд дедушки и его слова:
- Потеряв дочь, я не хочу остаться без внучки.
После того случая она дала себе слово, что никогда не оставит дедушку и не уедет к тёткам. Несколько раз дедушка даже сам уговаривал её уехать к ним, но каждый раз встречал упрямое мотание головой и фразу: «Я уеду, если ты уедешь». Со временем он уже смирился, что внучка на самом деле не изменит своего решения, да и сам дедушка не смог бы находиться вдали от любимой внучки, хоть и не показывал своей слабости.
Уже больше двух лет они жили вдоём, заботясь друг о друге. С самого раннего детства она проводила с бабушкой и дедушкой больше времени, чем со своими родителями. Бывало так, что даже несколько месяцев она оставалась у них, и ни разу не было, чтобы ребёнок скучал по родителям. Но потом умерла бабушка, дедушка стал чаще болеть, но она всегда приходила и оставалась у него. Вскоре родители забрали дедушку, так как после смерти бабушки его большой дом стал для него пустым и одиноким.
Однажды, зайдя в комнату дедушки, она увидела его сидящим за столом и неподвижно смотревшего на фотографию бабушки, которая держала на руках свою трёхмесячную внучку. Она заметила, как на глазах у дедушки застыли крупные слёзы. Впервые она увидела, как тосковал дедушка.

__________________
оттуда, откуда меня трудно достать. И войти туда могут только избранные. А для того чтобы быть избранным, нужно как минимум УМЕРЕТЬ.

Nohcho vu so

Она впервые увидела слёзы мужчины. Это не была слабость пожилого человека. Это были слёзы тоски по ушедшему любимому человеку. По человеку, который прожил рядом всю свою жизнь, который делил с тобой всё самое хорошее и плохое.
Никогда дедушка не говорил, как ему тяжело после смерти жены. Всю свою боль он держал глубоко в сердце, и старался не выпускать её наружу. Но находясь наедине с самим собой, со своими чувствами, с болью и тоской, даже самому сильному мужчине бывает очень трудно удержать в себе всю горечь от потери близкого человека. И наворачивающиеся на глаза слёзы, это не слабость характера, это даже не годы, к которым мы относимся с нисхождением и можем простить всё, это просто человеческая природа. Ведь даже самый сильный мужчина по сути своей человек. Он также тоскует и радуется, страдает и надеется, верит и ожидает, но просто не показывает всего этого, не желая обнажать сердце, а точнее, то сокровенное и чистое, что он прячет глубоко в душе. Просто он хочет уберечь это от взглядов и обсуждений, не позволяя никому прикоснуться к тому заветному и дорогому.
Мы проживаем свою жизнь, а в действительности лишь идём по дороге утрат близких и дорогих нам людей. Не желая мириться с их потерей, мы бережём и лелеем память о них у себя в сердце. Возможно, что это противостояние ударам судьбы, которая забирает их у нас. Но невозможно прожить жизнь, не вспоминая или мысленно не оживляя близких нам людей. Просто кому-то удаётся глубже спрятать свою тоску в сердце, кому-то, наоборот, следует выплакаться и поделиться болью, но абсолютно у всех в сердце живут ушедшие и близкие люди, и у всех на сердце незаживающие раны от потерь. И самые сильные и самые слабые, и мужчины и женщины, все мы по сути своей люди, а значит ничто человеческое нам не чуждо, просто каждый старается бороться с разрывающей душу тоской по-своему. Со временем боль утрат притупляется, кровоточащие раны образуют глубокие шрамы, шрамы покрываются рубцами как напоминание об ушедших, но каждый раз тоска заставляет ныть старые раны, погружая в океан воспоминаний. А покинувшие близкие лишь живут в нашем сердце до тех пор, пока мы их помним, а точнее, пока мы сами не отпустим их. Не отпустим мысленно, глубоко внутри нас, в душе. Но душа человека û это и есть его сердце: всё самое плохое мы стараемся «не принимать близко к сердцу», недостойных мы стараемся «не впускать в него», если в ком-то разочаруемся, то мы гоним их «с глаз долой, из сердца вон». Значит, сердце - это что-то больше, чем орган. Сердце - это нечто, что обьединяет людей, что согревает в трудную минуту; это сокровищница, где находятся самые близкие и родные нам люди; это тайник, где мы бережём от всех и всего наше самое дорогое и бесценное û память и голоса покинувших нас близких и родных.

__________________
оттуда, откуда меня трудно достать. И войти туда могут только избранные. А для того чтобы быть избранным, нужно как минимум УМЕРЕТЬ.

Nohcho vu so

Дерзкий отошёл от края и медленным шагом пошёл в сторону пещеры. Непокорный смотрел вслед уходящему отцу и не мог осознать, почему он спокоен, когда «проклятые» так рядом. Он смотрел, как Дерзкий шёл по снегу, оставляя за собой параллели следов и морозное очертание выдоха в виде пара.
- Почему отец не поднял всех и не вступил в бой с ними? û одного не мог понять Непокорный. û И о чём мог вообще говорить с ними Браго?
Но заметив недовольный взгляд отца, отбросил мысли и тоже пошёл в сторону пещеры, не решаясь войти.
Свернувшись, Непокорный старался заснуть, но мысли упорно отгоняли сон, вертясь в голове. Закрыв глаза, он пытался найти ответ на свои вопросы, но приблизиться хоть к краю какого-либо из них он так и не мог.
- И что хотел сказать отец фразой «он выбрал для этого подходящее время»? Время для чего? Что он имел в виду? û мучился вопросами Непокорный.
Небо стало тёмно-синим. Ветер стих и звёзды загорели яркими огнями, превращая небо в тёмное дорогое полотно бархата, расшитое золотым бисером. Снег монотонно падал на землю, убаюкивающе действуя на Непокорного. Он смотрел на луну. Она была насыщенного жёлтого цвета, а свет от неё как-бы рисовал небесную дорожку. Но свет был другим, не таким как у солнца. Этот свет был чужим, холодным. Он не обогревал, он не радовал, но он был, как обратная сторона совершенства.
Он смотрел на луну, а веки медленно тяжелели и переставали подчиняться. Тело переходило во власть сна. Он старался открыть глаза, засталяя себя не заснуть, но луна действовала на разум подавляюще, покрывая своей магической желтизной. Непокорный чувствовал, как перестают слушаться мышцы по всему телу, как он незаметно погружается в сон. Дыхание становилось ровным и спокойным. Теперь уже было сложно даже приоткрыть тяжёлые, будто свинцовые веки, что не подчинялись его воле. По всему телу прошла расслабляющая волна, и ему стало приятно от этого ощущения.
Непокорный был медленно и спокойно отдан во власть глубокого сна и гипнотизирующей луны. Ему что-то снилось и было слышно, как он приглушённо рычит на то, что во сне вызывало его недовольство.
Вся стая мирно спала. Маленькие волчата спали отдельно. Со стороны казалось, что на земле лежит что-то серое и пушистое, так как голова одних лежала на туловище других. Таким образом волчата обогревали себя, борясь с суровым морозом. Молодые волки лежали у входа в пещеру рядом с большим камнем. Там же спал и Непокорный. Чуточку вдалеке спал Дерзкий, каждый раз через мелкую щёлочку между веками обходя взором всю стаю. Он всегда находился в таком месте, где взгляд мог охватить всю стаю.
С каждым часом снежный покров увеличивался на несколько сантиметров. Ветви елей уже наклонялись под тяжестью снега. Горы становились белоснежными. С неба, словно взмахом волшебной палочки, падали крупные хлопья снега. Луна незаметно стала белой, словно отражала белоснежный покров равнины.
Мороз становился всё свирепее, но тело этого уже не чувствовало. Оно мирно спало, оно отдыхало. Оно ждало завтрашнего дня...

__________________
оттуда, откуда меня трудно достать. И войти туда могут только избранные. А для того чтобы быть избранным, нужно как минимум УМЕРЕТЬ.

Nohcho vu so

Голоса приближились. В очертаниях леса, ещё не погрузившегося в полный мрак, виднелись силуэты людей, идущих почти друг за другом. Их было приблизительно человек шесть-семь. Они старалась пробираться неслышно, при этом всматриваясь в чёрную даль, что, возможно, их очень пугала. Шамиль сидел в кустах. Его глаза сверкали от злости и приближающейся мишени. Они сверкали, словно лезвие ножа, а зрачки увеличивались как у зверя, готовившегося атаковать жертву. Федералы шли в сторону населённого пункта, где размещался один из штабов сил сопротивления. Тень понимал, что не может допустить их проникновения в штаб, но он и также осознавал, что, возможно, перед ними находится разведывательная группа, а за ними идёт группа прикрытия, что по численности может превосходить.
- Ступай осторожнее, - тихо прошептал один из федералов. û Они могут находится в засаде.
- Откуда им знать, что мы будем идти именно этой тропой.
- В последнее время наши группы слишком часто попадают в засады. И мне это очень не нравится. Кто-то сдаёт наши маршруты.
- Ну вы, перестаньте там шептаться, - раздался очень низкий и грубый голос командира.
- Пока вы тут будете перешёптываться как влюблённые, мы можем и на самом деле попасться. Надо поскорее добраться до дороги.
В уме Тень уже просчитал возможный маршрут их группы. Теперь надо было действовать на опережение. Во что бы то ни стало, надо не допустить их проникновения в селение. Но нужно провести всю операцию так, чтобы не вызвать лишнего шума. Не стоит в это время суток в лесу устраивать пальбу. Она может привлечь сюда дополнительные силы со стороны федералов и уничтожить саму группу Тени. Но и терять время было непростительной ошибкой.
Группа федералов медленными, практически неслышными шагами пробиралась по ночному лесу. Впереди протекал ручей, что как-бы делил лес на две части.
- Серый, а ну-ка глянь по карте где мы сейчас, - тихо, почти не оборачиваясь назад, сказал один из федералов идущему вслед за ним напарнику.
Сзади послышался шорох разворачиваемой бумаги.
- Впереди отмечена дорога, если идти по карте, - послышался ответ шёпотом.
Тень мучился решением, от которого должно было зависеть многое, от которого также зависели судьбы людей. Но права на ошибку у него не было. Он не имел права ошибиться в решении.
Кивком головы Тень отправил Аслана и Тимура прикрыть тыл, а заодно и проверить идёт ли за федералами группа прикрытия.
Словно призраки, двое молодых людей были поглощены тёмным лесом, и казалось, что в том месте, где они буквально пару минут находились, в действительности никого и не было, будто то на самом деле были призраки.
- Шамиль, ты иди в сторону дороги. Я с Ахмедом будем идти за ними.
Кивнув Тени, Шамиль стал незаметно отходить назад

__________________
оттуда, откуда меня трудно достать. И войти туда могут только избранные. А для того чтобы быть избранным, нужно как минимум УМЕРЕТЬ.