Элистанжхо

Милостивые государи! Всем вам ведомо милосердие и человеколюбие
государыни императрицы. А посему повелела она не предавать преступного
злодея Ших-Мансура (Имам Кавказа в 18 веке чеченец из Алдов Шейх Мансур.
Ред. К-Ц) лютой казни, каковой оный по душегубствам своим заслужил, но
допросить его, дабы склонить к раскаянию и вин своих признанию, хлопоча
о смягчении участи недостойного. Писцу же приказному дословно все
записать, что толмач с речей Ших-Мансура говорить будет.

- Ответствуй, Ших-Мансур, признаешь ли, что лжепророчеством, выдавая
себя за святого, обещая людям рай на том свете, обманом склонил
магометан к своей присяге и поднял народы гор на бунт?

- Нет, не признаю. Никогда не называл себя пророком, а Имамом и
Шейхом меня назвал народ. Я не мог этого запретить. Народ поверил
не мне, а Аллаху, который вложил горячее, правдивое слово веры в мои
уста. Да, я обещал им Рай на том свете. Но и на этом тоже. Рай наступит,
как только русские солдаты перестанут сеять смерть на нашей земле.
Мы поздно поняли, что жили как в Раю до прихода вашей армии. Народы
Кавказа пошли за мной, потому что не имели иной надежды на спасение.
Нам оставалось только одно – защищать себя. Моя задача была освободить
Кавказ от врагов. Но это не бунт, а Газават, священная война с неверными
за нашу Свободу.

- Не безумец ли ты, дерзнувший поднять меч на великую Россию?

- Мне нет дела, большая она или маленькая. Я воевал не со всей Россией,
а только с теми, кто пришел нас убивать. Да, Россия в сотни, а может и
в тысячи раз больше Кавказа. Зачем же ваши войска пришли устанавливать
у нас российские порядки? Вся моя вина и вина моих соотечественников
в том, что мы защищаем Богом данную нам жизнь и свою землю. Ваш бог –
это ваш царь. Его слово значит для вас больше, чем Божье. Жизнь любого
существа в руках Всевышнего, и лишить человека жизни имеет право только
он один. А ваши солдаты считают, что это дозволено им. Для вас
человеческая жизнь ничего не значит. Стало быть, ваши действия направлены
не только против людей, но и против Бога. Так вы сеете зло на земле.
Мы же, воюя против вас, защищаем не только себя, но и Божьи законы.

- Смутны мысли твои, Ших-Мансур. Ты учинил великий разор, до тридцати
тысяч войска российского извел. Ведаешь ли, коль велик ущерб, причиненный
тобой России?

- Я не убивал мирных людей. Не сжигал села. Не толкал людей на смерть.
Не вступал в русские пределы. Это ваш князь Потемкин взялся покорять
Кавказ, чтобы силой заставить нас стать на колени. Но князь плохо знает
горцев. Мы не из тех, кого можно подчинить, тем более, насильно. И вот
теперь вы обвиняете нас, защищающих свою Родину. А разве не так должен
поступать человек, когда его отечество в опасности?

- Знаю, ты весьма учен. Отчего же хочешь, чтобы соплеменники твои в
темноте по-прежнему обретались? Надобно понять, что Россия не токмо
штыками и пушками сильна. Она заботится об исправлении нравов,
просвещении, несет народам гор европейскую культуру.

- А вы спрашивали нас, нуждаемся ли мы в вашем просвещении? И какой
благой пример добрых нравов может дать страна, где человека продают
и истязают? У нас нет рабов и люди равны. Ни унизить, ни безнаказанно
убить горца нельзя. Мы люди свободные, вольные. А Всевышний указывает
верный путь и надежду на вечное спасение.

- Сии речи почитаю омерзительными. Человек в миру не равен другому,
и надменность твою обуздать нелишне нахожу. А посему говорю: раскайся
в злодеяниях, в прельщении умов, многих проказах, кровопролитии.
Признай, что, дерзнув уязвить Россию в ее праве, преступник.

- Человек, защищающий землю предков от врагов, никогда не был
преступником. Я злодеяний не совершал. Все, что я делал, делал во имя
Аллаха и своего народа. Об одном сожалею – не смог избавить народы
Кавказа от безбожников и злодеев.

- Ведай же, оскорбитель всех прав, что вспомоществование тебе в твоих
же руках обретается. Покайся в содеянном, признай свои действия
заблуждением и обещай впредь оные поступки не совершать.

- Я военнопленный, и генерал Гудович обещал мне свободу.

- В Российской Империи ты есть смутьян, судимый за разбой. Признай сие,
не ропщи, смирись, дай клятву не дерзать более на злодейства,
не злоумышлять, не бунтовать горцев, и получишь искомое.

Исторический отрывок допроса Шейх Мансура.

В зале наступила тишина. Все ждали ответа Шейха Мансура. Всем хотелось,
чтобы он сохранил свободу. Слишком молод и красив был имам.

Мансур оставался спокоен и задумчив. Вспомнил обо всем, что выпало на
его долю: горящие села, убитые друзья, многочисленные сражения. Потом
начал говорить – твердо и уверенно:

- На все воля Аллаха. Приму все, что он ниспошлет. Объявить мне себя
преступником было бы против совести и чести. Я не только не раскаиваюсь
в том, что делал, но благодарю Всевышнего, давшего мне силу и мудрость
помогать и моему народу, и другим народам Кавказа в борьбе с общим
врагом. И если мне удастся освободиться, я непременно продолжу начатое
дело, пока последний русский солдат не покинет Кавказ. Учинив суд надо
мной, вы стараетесь прикрыть ложь, коварство, вероломство, творящееся
на Кавказе, надеясь запугать свободолюбивых горцев. Но этому не бывать.
Я знаю свой народ и верю в него. Кавказ будет свободным. Вот мой ответ.

При этих словах зал удивленно ахнул. Шейх Мансур поверг, чуть ли не в
шок не только любопытных слушателей, но и самих судей. Ведь от него
требовалась самая малость: сказать всего несколько покаянных слов.
Но Шейх Мансур предпочел томиться в застенках, чем признавать свою
борьбу ошибкой. После небольшой паузы, как бы придя в себя, судья
произнес:

- Добро же, проповедник. По делам вору и мука. Почитая, будто подвизают
тебя на неправду и нарушение добродетели, паки усугубляешь участь твою.
Имею на сей случай высочайший рескрипт – препроводить тебя, содержа как
злодея, под сугубой стражей в крепость Шлиссельбург на безысходное в ней
пребывание. Быть посему!

Шейх Мансур спокойно выслушал приговор, обрекавший его на пожизненное
заключение в одном из самых страшных российских казематов. Ни один мускул
не дрогнул на его лице. Он молча повернулся и пошел сквозь строй
примкнутых штыков. И выглядело это судилище заточением вольного орла
в тесную клетку

Dushman

Незаурядный был человек!Дал г1азот къобал довл цун!

__________________
"Эти лукавые извороты и теперь еще сильны между чеченцами..." (Лаудаев У. Чеченское племя.)

Якобинец

То что это была личность Исторического масштаба,
Несомненно. Но, мне кажется, Шейх еще не изучен
Досконально. Когда читаешь его биографию, остаются много
Белых пятен. Возникают масса вопросов.
Ведь он жил в интересное время.
Тогда не все Чеченцы были мусульманами,
Было много язычников, а Ингуши еще исповедовали
Христианство!!!

__________________
"И теперь я всех вас видеть жажду,
Некогда любившие меня,
Мною не прощенные однажды
Или не простившие меня"

Renard

Интересный рассказ.
Только уж стенограмма странная.
Речь того,кто допрашивает,чуть-ли не старославянская,а перевод допроса Ш.Мансуа на чисто современном русском
Дай ссылку на источник.

Великий Кукурузо

мда. не похоже на выдержки из протокола допроса. скорее это уже поздняя художественная выдумка.

paramilitares

Скорее речь Мансура переведена с чеченского относительно недавно, а речь допрашивающего сохранилась в подлиннике.

__________________
______

Che Gevara

Получается тогда что ее записывали прямо на чеченском но тогда кто? Русские чеченского не знали а чеченцы неимели своей графики в крайнем случае пользовались арабской единицы грамотных, да и в то время не существовало ни каких письменных граматических норм чеченского языка. Получается стенограф записывал русскую речь на русском, а чеченскую на каком? Че то не совсем понятно.....

Pozitiv

-)) по-твоему,чеченцы такие варвары,даже не знали письменности? ты просто смешен,русофил.
до арабской письменности у нас по крайней мере пользовались грузинской графикой.

Tsanar

Данный отрывок взят из книги "Знаменитые Чеченцы" Мусы Гешаева статья "Шейх Мансур", стр. 155. Проблема в том, что кавказ-центр, как правило, не дает ссылки на тех чеченских авторов, у которых по их мнению не хватает имана, или те не отвечают мировоззрению идеологов от ислама.

Dushman

Господа скептики!Это для Вас!
Мансур, шайх Учерман, или Ушурма (наиболее обоснованные даты жизни: 1760-1794), - суфийский проповедник, имам, руководитель народно-освободительного движения горцев Северного Кавказа 1785-1791 годов. Чеченец, происходил из патронимии (чеч. тайп, от араб. таифа - "группа", "община") Элистанжхой, родился в селении Алды. Отца звали Шебессе ( Шабаз ), двое из братьев Мансура, по некоторым данным, находились с ним в момент пленения; имел жену и троих детей.

Согласно традиции, Мансур получил духовное образование в Дагестане, учителем его был один из авторитетнейших муршидов, возможно, накшбандийского братства - тарика (имя не установлено). По словам самого Мансура, священнослужители одобрили его поучения и назвали шайхом в 1783 году. Ораторский дар, строгий аскетизм, соблюдение суфийской практики "уединения" (халва), величественный облик принесли Мансуру широкую известность и авторитет. Он был наделен даром чудотворства (карама), имел свое знамя и многочисленных "двойников". В проповедях, с которыми выступил Мансур в начале 1785 года, обличались "упорствующие в невежестве", пороки, кровная месть, звучал призыв к единению всех мусульман. Под влиянием его наставлений, как сообщают источники, даже пожилые люди совершали обрезание. Личность шайха и его деятельность, направленная на объединение кавказских народов на основе шариата, сыграли значительную роль в распространении ислама в крае.

Вторая половина XVIII века характеризовалась как динамичными социально-экономическими процессами внутри чеченского общества, так и нарастанием военно-политической активности Российской империи в Кавказском регионе при столкновении ее интересов с Турцией, Ираном, западноевропейскими странами. Со стороны царских властей неоднократно исходили распоряжения схватить Мансура. В июле 1785 г. его дом и все селение Алды были сожжены отрядами под командованием полковника Пиери, которые на обратном пути были разбиты совместными силами алдинцев и их соседей. Событие было воспринято горцами как знак особого благоволения Аллаха к Мансуру: с этого момента он выступает и как мощная политическая фигура. В июле 1787 года, потерпев военные неудачи, имам во главе нескольких тысяч человек перебрался за Кубань, а после поражения при реках Уруп и Лаба - в сопровождении четырех спутников - в Анапу, где оставался до взятия ее русскими войсками (22 июня 1791 г.), продолжая призывать кавказцев к общему наступлению (летом-осенью 1790 г. он побывал в Чечне). Духовный авторитет шайха был столь велик, что, по словам очевидцев, его присутствие во время осады крепости могло заменить собой не одну тысячу воинов. Плененный 6 июля 1791 года, он был привезен в Петербург. Его дальнейшая судьба теряется в разноречивых жизнеописаниях. Согласно одним, имама отправили в Соловецкий монастырь, по другим - в соответствии с рескриптом Екатерины II от 15 октября 1791 г. поместили в Шлиссельбургскую крепость "на безысходное пребывание", где в феврале 1794 г. он заболел, а в апреле умер и был похоронен без надлежащего обряда.

Среди ближайших сподвижников Мансура были братья Умар-хаджи (главный советник, хранивший всю переписку) и Усман-хаджи, Бутык-хаджи, муллы Нагай-Мурза-хаджи, Бикултан-хаджи, Хамбе-хаджи, Мухаммад-хаджи; помощники по военным вопросам - Али-Султан Чепалов-Муртазали (кумык из селения Эндери) и кабардинский князь Дол. Известно, что духовным преемником шайх называл Юсупа из селения Шали.

Имам Шамиль считал Мансура своим предшественником и учителем. Его образ был настолько ярким, что интерес к нему не исчезал и в Европе, подтверждение тому - версия об итальянском происхождении и легендарных деяниях шайха, получившая широкий резонанс в 80-х гг. XIX в. Среди горцев бытует множество преданий о Мансуре, он является национальным героем, с ним связаны махдистские представления.



Литература:
Терещенко А. Лжепророк Мансур // Сын Отечества. СПб., 1856, ? 15-16

Мансур - авантюрист XVIII века // ''Русская мысль, М., 1884, VII, с. 297-314

Ахмадов Ш.Б. Имам Мансур (народно-освободителыюе движение в Чечне и на Северном Кавказе в конце XVIII века). - Грозный, 1991.

Шейх Мансур и освободительная борьба народов Северного Кавказа в последней трети XVIII века // Тезисы докладов и сообщений международной научной конференции. - Грозный, 1992.

__________________
"Эти лукавые извороты и теперь еще сильны между чеченцами..." (Лаудаев У. Чеченское племя.)