"Они среди нас". Хроника насилия в Чечне - Страница 42

**kamil** · 22.06.2008, 00:21

ДЕВЯТИМЕСЯЧНЫЕ ДЕВОЧКИ ОБЪЯВЛЕНЫ ШАХИДКАМИ

Цитата:

Кто выпустил ракету № 350 Ф5-90?

Главный вещдок уцелел.

В Чечне опять ловят Басаева — две последние недели подряд. Согласно официальной информации Регионального оперативного штаба по управлению контртеррористической операцией (РОШа), «идет крупномасштабная войсковая операция по уничтожению участников бандформирований, уже ликвидированы семь боевиков».
Это — генеральная государственная линия. А теперь — ее побочные эффекты.
8 апреля, около двух часов дня, в рамках «войсковой операции» (РОШ это позже подтвердил) был нанесен ракетно-бомбовый удар по крошечному горному хутору Ригах в пятнадцати километрах от границы с Дагестаном.
Было это так: над домами пролетели два военных самолета, бортовые номера которых никто не запомнил. Спустя несколько минут самолеты выпустили ракеты. Имар-Али Дамаев, отец большого семейства, живущего на хуторе, побежал с кладбища, где в этот момент находился, домой, где оставалась жена с пятью детьми.

Джанати. Последнее лето...

Картина, ему представшая, и сильного духом превратит либо в пацифиста навеки, либо в камикадзе. 29-летняя жена Имар-Али — Маидат, уже мертвая, прижимала к себе их четырехлетнюю Джанати, трехлетнюю Жарадат, двухлетнего Умар-Хажи и крошку — девятимесячную Зару. Мамино объятие никого из них не спасло — все дети были убиты осколками. Чуть в стороне лежало тело Зуры, Зариной сестренки-близняшки. Маидат не хватило рук и, видимо, времени, чтобы придумать, как затолкать под свое тело пятого ребенка, а сама Зура двух шагов доползти не успела.
Вскоре и люди прибежали. Собрали осколки, поняли, что сохранился номер ракеты-убийцы: 350 Ф 5-90. Стали хоронить — и улем, мусульманский толкователь из соседнего селения Нохчи-Келой, сказал, что объявляет всех убитых шахидами. Их так и похоронили уже к вечеру этого дня — как шахидов, не обмыв тел, без погребальных саванов, в одежде, в которой они приняли смерть.
8 апреля 2004 года Имар-Али Дамаев из Ригаха стал отцом пятерых шахидов, двое из которых даже еще не научились ходить. От большой семьи остались в живых он и старший девятилетний сын, во время обстрела бывший в школе.
Жарадат. Последнее лето... Не знаю, на что мы надеемся…

Идут годы. Летом — уже пять лет, как началась вторая чеченская война. Войсковые операции повторяются регулярно и по одному сценарию: где-то погибают военные или милиционеры, в ответ начинаются «активные мероприятия», летают самолеты, ползают танки, сотни бойцов идут в атаку, и часть из них погибает, и тогда опять поднимают самолеты — и они вершат возмездие. Традиционно, с упрямой настойчивостью, бомбы падают на головы тех, кто к этому никакого отношения не имел.
Так лопается терпение. За все почти пять лет второй войны младенцев, которых бы чеченские мусульманские толкователи объявляли шахидами, еще не было — зато ВСЕ убийства детей, имевшие место при обстрелах и зачистках, начиная с 1999 года, остались не раскрытыми, не исследованными правоохранительными органами; детоубийцы не заняли свои законные места на скамье подсудимых. И именно поэтому истончается терпение — на фоне того, что военные по-прежнему ведут себя в Чечне, будто они на полигоне и вокруг совершенно пусто и чисто. От людей и от детей.
И становятся детоубийцами. Не исключено, что они рассчитывают жить вечно.
В начале войны военные еще пытались объясняться в схожих случаях: «Мы же не знали, что там кто-то есть… Думали, все ушли...». Сама слышала много подобных объяснений. Теперь, в 2004 году, в подобные аргументы поверить уже невозможно.
Война всех давно выдрессировала — и военных, и гражданских, и боевиков. Все про всех известно — где младенцы, где старики. Особенно в горах. Тут все сотни раз зачищено и проверено, в военных комендатурах отлично знают, где кто живет и сколько народу прописано в каждом доме, особенно на дальних хуторах; и если кто лишний за это время появлялся, тот давно погиб.
Трудно сослаться и на элементарную нескоординированность — на извечное «нас подставили». Дело было днем, при хорошей видимости, и более того: судя по описаниям ригахойцев, пилот самолета опустил машину достаточно низко и, значит, НЕ МОГ НЕ ВИДЕТЬ детей и женщину, по которым выпускал ракету. Кроме того, положение тел убитых, в котором их застали прибежавшие люди, свидетельствует, что мать пыталась уберечь своих детей и что у нее на это было какое-то, пусть небольшое, время — тут ведь все научены, КАК надо себя вести, когда федеральные летательные аппараты заходят на обстрел. Маидат так себя и вела.
И это означает следующее: и у пилота было то же самое время, чтобы подумать, разгружать по младенцам-ползункам боезапас или нет. Согласитесь, девятимесячных детей (как, впрочем, и двухлетних, и даже четырехлетних) трудно спутать с молодыми парнями, которые, возможно, боевики.

Всё, что осталось от дома.
Мы требуем расследования. О том, что 8 апреля происходило в небе над Ригахом, сегодня точно могут знать лишь те, кто сидел в самолетах. Значит, вопрос для Генпрокуратуры и Главной военной прокуратуры: какой «борт» получал ракеты с порядковым номером 350 Ф 5-90? Не говорите: это, мол, неизвестно. Подобный боезапас — строгой отчетности. К тому же сотрудники правозащитного центра «Мемориал» уже передали официальное заявление Имар-Али Дамаева прокурору Чечни господину В. Кравченко лично в руки — там и номер ракеты, и требование возбудить уголовное дело, и собранные свидетельства, и приложенная фотосъемка, и разрешение на проведение эксгумации, если это потребуется следствию.

То есть — сегодня ВСЕ СДЕЛАНО, чтобы расследование состоялось.
В конце о том, что произошло впервые с начала войны — о причислении детей к шахидам. Безусловно, эта острейшая реакция нохчи-келойского улема — не просто всплеск и эмоции. Нохчи-Келой — ближайшее к хутору Ригах село. Два последних года Нохчи-Келой живет трагедией, случившейся тут в 2002 году: когда офицеры спецназа ГРУ Генштаба, также тогда участвовавшие в «войсковой операции» (ловили «раненого Хаттаба»), походя убили и сожгли шесть сельчан, ехавших на рейсовом уазике из райцентра домой, в Нохчи-Келой. Среди пассажиров были директор и завуч той самой школы, которая стала спасением для старшего сына Имар-Али, и еще беременная женщина, у которой дома оставались семь детей.
После той «масштабной войсковой операции» в Нохчи-Келое остались 28 сирот. Убийц тогда быстро арестовали, и 19 апреля в Ростове-на-Дону ожидается оглашение вердикта присяжных. Так вот, нервы у нохчикелойцев натянуты и напряжены — село не пережило ту трагедию до конца. Сначала тут ждали суда, боялись, что следствие захлебнется; потом, в качестве свидетелей и потерпевших, сельчане ездили на заседания в Ростов-на-Дону. И вот, еще не дотянув до 19 апреля, до приговора над виновниками предыдущего злодейства, — в этом же селе новая трагедия и ни с чем не сопоставимый ужас массового детоубийства. Улема трудно не понять, тем более что с ним согласилось все село.

P.S. Война в Чечне не унимается, подсчет мертвых тел — постоянная процедура. Но на фоне убитых младенцев сообщения о погибших взрослых меркнут, хотя кому-то они тоже дети и сами кому-то отцы.
Вокруг нас бурлит мир. Гибнут заложники. Страны и народы требуют от своих правительств и международных организаций вывести войска, чтобы спасти жизни людей, выполнявших свой долг. У нас — все спокойно. Смерть детей с последующим причислением их к шахидам не повлекла ни одного требования не то чтобы вывести войска, а даже начать немедленную дискуссию о том, что творится в Чечне, с целью поиска путей к диалогу, к умиротворению, демилитаризации и всему прочему, что обязательно бывает в конце войны.

Анна ПОЛИТКОВСКАЯ

ЭКСПЕРТИЗА

Мы попросили известных исламских толкователей прокомментировать этот беспрецедентный для России случай — причисление убитых младенцев и маленьких детей к шахидам.

Муфтий Исмагил-хазрат ШАНГАРЕЕВ, председатель Ассоциации мечетей России, директор Исламского правозащитного центра, сопредседатель Совета муфтиев России:
— Смысловое наполнение слова «шахид», конечно, сильно поменялось, и оно в обществе воспринимается негативно. При этом шахид — человек, защищающий свою родину, семью, кров, веру и погибший на пути Аллаха. Можно ли маленьких детей причислить к этому? Не думаю.
С другой стороны, одни и те же явления алимы могут трактовать по-разному. Мы бы детей шахидами не назвали — а в Чечне это возможно. Конечно, это огромное горе и беспредел, но должна быть несколько другая реакция: что сделать, чтобы защитить еще живых детей?
Тут надо привлечь максимум внимания внутри страны, правительств других государств к происходящему в Чечне, к тому, что гибнут не виновные, а дети, — привлечь, чтобы непродуманную политику и ужасный эксперимент над целым народом наконец прекратить. Скорее всего, нохчи-келойский алим хотел именно этого — максимально привлечь внимание к случившейся огромной трагедии, и в этом я с ним полностью согласен.

Гейдар ДЖЕМАЛЬ, председатель Исламского комитета:
— Шахид — это мученик, свидетель, исповедующий веру. Причислить младенца к тем, кто пал за веру на пути Аллаха, — расширительная трактовка понятия о мученичестве. Скорее можно говорить о невольных мучениках в результате агрессии. Или невинных жертвах агрессии. При этом в некоторых исключительных случаях расширительное толкование допустимо — например, для детей, павших от руки агрессора.
Хочу напомнить, что в Баку есть Аллея шахидов. И это пример именно расширительного толкования. Помните «черный январь»? Когда при СССР в Баку вошли войска и были убиты 140 человек — в том числе женщин, детей. Все погибшие были объявлены шахидами, они сейчас захоронены на этой Аллее — школьницы, случайные женщины, вышедшие на балкон, погибшие в машинах, на которые наезжали танки. Они не за веру погибли — но шахиды. Совершенно понятно желание сделать мучениками невинных жертв агрессии. Это духоподъемно.
Думаю, улем выступил с самыми позитивными намерениями. Мучеником может быть тот, который сражался и который не сражался. Вышел перед танками с распростертыми руками, сказал: «Не пущу», — был расстрелян — и это классический тип шахида. Хотя и не с оружием в руках.

Фарид АСАДУЛЛИН, заведующий отделом науки Московского муфтията:
— Сидя в Москве, не видя того, что происходит в Чечне, очень трудно давать богословские оценки. Шахидом можно назвать мученика за веру, выполнившего свой религиозный долг...
Но мне трудно судить. Если местный улем так сказал, значит, он знает особые обстоятельства этой истории. И я ему доверяю.

19.04.2004

**kamil** · 22.06.2008, 00:31

ЧУЖИЕ ПЫТКИ БЛИЖЕ К ТЕЛУ

Цитата:

До какой степени нам интересны пытки американских тюремщиков над иракскими пленными — и до такой же степени до фонаря пытки отечественных вертухаев над пленными чеченскими боевиками. Напомню, о чем речь. Федералы в Чечне, как и американцы в Ираке, часто снимают home video — для себя и своих близких. Традиция.
Именно так создавалась видеотека преступлений времен второй чеченской войны. Больше месяца назад мы опубликовали кадры с одной из таких видеопленок, оказавшихся в распоряжении редакции. За это время в редакцию не позвонил ни один тележурналист или представитель хотя бы одного телеканала, работающего в Москве и в России, с просьбой дать им пленку. Даже не для показа — ну хотя бы для архива…
Единственная просьба такого рода была от одного из частных французских каналов, да и те вели себя странно, пожурив меня за то, что запись выполнена непрофессиональной телекамерой.
Естественно, это не жалоба на жизнь, а просто наблюдение. Отсутствие публичного интереса не остановило работу над пленкой — я продолжала расследование, встречалась со свидетелями и очевидцами, пыталась выяснить, проследить дальнейшие судьбы запечатленных на пленке людей.

Кадр с пленки. О том, что делают с пленными у нас.

Сегодня — рассказ очевидца. Назову его Арсби. Он был заключенным в Чернокозове, чеченском СИЗО, когда туда свозили пленных и амнистированных боевиков из-под Комсомольского. Мы встретились по моей просьбе в одной из европейских столиц, где Арсби теперь беженствует. Сначала я просила, чтобы он попытался узнать кого-нибудь на нашей пленке. Но потом разговор вышел далеко за эти пределы:
«Я был в Чернокозове с 12 апреля 2000 года. Охранял нас Минюст. (Отряд спецназа МЮ из Воронежа. — А.П.) Восстанавливали тюрьму зэки, привезенные из Ставропольского края, им день шел за три. В камере были пленные. Из-под Грозного. Из группы «Джихад». Так они себя называли. Ваххабиты. В другой камере — а там все время перетасовывали состав камер, чтобы не успевали сговориться, — сидел с боевиками из Комсомольского. Но у всех судьба была одна. Я не воевал — но меня били так же, как остальных.
Из Чернокозова я вынес на себе майку. На обратной стороне изнутри записывал тех, с кем сидел. Потом майку надел на себя и вышел — охрана не подумала, что там информация. Майку решил сохранить для истории.
Среди боевиков в камере № 10 был русский — Александр Лисняков. 1961 года рождения. Из Пермской области. Приехал в Чечню между войнами. Принял ислам по убеждению. Остался воевать добровольно. Попал в плен. Мы с Сашей были в одной камере около трех недель.
В Чернокозове его били очень сильно, но он был тверже духом, чем чеченцы. Был я и в Пятигорской тюрьме — два месяца. Так вот, в Чернокозове уничтожали личность. Человек считался хуже скотины. Даже когда в камере — нельзя было разговаривать друг с другом. Смотреть друг на друга. Смотреть на дверь с глазком. И молиться было запрещено. Должен сидеть с опущенными глазами и головой. Все другое приравнивалось к побегу.
Молились мы тайно. По очереди. Тихо-тихо передвигались по камере так, чтобы тот, кто молится, оказывался спиной к глазку и мог шевелить губами. В Чернокозове надежда только на Бога — я до тюрьмы не молился, а в тюрьме стал молиться, ваххабиты-сокамерники меня и научили.
Раз в день выводили на прогулку — мы шутили между собой: «Давайте одевать бронежилеты». Прогулка — это руки за голову, голова опущена, команда «пошел», и ты должен бежать. Замедляться нельзя, бежать надо и по коридору, и по двору. Упадешь, замедлишь бег — бьют.
Когда прогулка, весь персонал Чернокозова собирался во дворе. Стояли наготове в шахматном порядке. И у всех что-то в руках. Черенки лопат, палки, дубинки… Чтобы бить. Это главное развлечение в дневное время. Ты бежишь, как по лабиринту, и каждый тебя бьет. До прогулочного дворика. Там тоже надо бежать, но уже по кругу. Если кто-то падал, его били просто страшно. Но один упадет — и все на него, потому что никому нельзя замедляться и никто толком не видит, что впереди, голова должна быть опущена. Один падает, все на него — и начинают всех бить. Принцип: чем здоровее человек, тем били сильнее.
В камере № 2 был с Умаровым Магомедом — он воевал за Комсомольское. 1978 года рождения. Ваххабит. Был ранен в ногу. Лупили его страшно. С Умаровым просидел недели четыре, потом меня перевели.
Охранники называли ваххабитов «вахами». Они кричали: «Ты — ваха?». Человек, не понимая поначалу, что имеется в виду, отвечал: «Нет, я Магомед». Охранники злились и избивали.
Помню 16-летнего Айнди из селения Валерик. Он был из тех, кого бей-бей, но он не ломается. Айнди был совершенно необразованный. Не ходил в школу никогда. Писать не умел. Когда вошел в камеру, вся макушка была в шрамах. Он воевал в Комсомольском. В группе Гелаева.
Еще в Чернокозове сидел с гантамировцами. У них была ст. 105 — убийство. Это были те гантамировцы, которые штурмовали Грозный, первыми туда ворвались, были героями, а потом охраняли блокпост, рядом с которым погиб сергиевопосадский ОМОН. Гантамировцы рассказывали, что за некоторое время на двух БТРах приехали солдаты, сказали, что идет группа боевиков, переодетых в федеральную форму, и надо их уничтожить. Гантамировцы охраняли блокпост, а федералы стояли у бетонной стены — там есть такая.
Первые выстрелы, говорили гантамировцы, были из подошедшей «колонны», а они вообще не стреляли. Говорили: «Мы убежали». Федералы остались воевать с федералами. Потом арестовали гантамировцев.
В Чернокозове видел женщин — 12 человек. Зэчек. Была русская — жена полевого командира. Ее расстреляли. С ней была дочка — девушка лет 16. Но женщин не били. Только расстреливали. Лена кричала из камеры всякий раз, когда было слышно, как бьют других: «Фашисты! Звери! Прекратите!». В дверь тарабанила. И ее расстреляли будто при попытке к бегству.
В камере № 3 встретил Алексея Белякова из Караганды. Он имел мусульманское имя Салман. Воевал. Говорил, что когда-то был олимпийским чемпионом по биатлону. Потом попал в группу рэкетиров в Караганде. С ними оказался в Чечне. Принял ислам, воевал, попал в плен. Что с ним стало дальше, не знаю.
Был момент — привезли сильно побитых. Нас выгнали из камеры таскать их. Побитые были очень грязные. Но еще живые. Часть была в сознании. Говорить нельзя, только обменивались взглядами. Сказали сгружать в комнату, штабелями. Потом они умерли.
По ночам нас часто выгоняли из камер. Начиналось самое «интересное», как говорили охранники. Открывают дверь — на пороге человек шесть. Бьют, загоняют в свои комнаты — и там бьют. К стенке лицом, наручники — и деревянными молотками, куда хотят. Этими же молотками направляли бег из камер в комнаты. Направляли, как ослов. Бьют по правой стороне — беги влево. По левой — вправо. Голова должна быть опущена. Так прибегаешь куда-то, где сидит человек, который просто получает удовольствие от того, чтобы мучить. Спрашивает: «Где Масхадов?». Ответ: «Понятия не имею». И тогда по-всякому... Плоскогубцами. Током ко всем местам. Пистолет на взвод ставит. Говорит: «Скажешь, где Масхадов, будешь жить. Нет — умрешь сейчас».
Был там один маленький такой, рыжий. Измывался. Особенно болезненно старался сделать. Так сильно хотелось его ударить в ответ — и умереть сразу.
Когда кого-то забирали из камеры в комнаты, остальные начинали молиться. Самое тяжелое — слушать, как кого-то бьют. Стоны, вопли, крики очень хорошо были слышны. Особенно тяжело, когда молодых били. Но человека ко всему приучают… Как-то нас выгнали из камер и требуют: «Кричите: Аллах — свинья!». Кричали…
Саша Лисняков до Чернокозова был в Ханкале, говорил: «Здесь лучше». Там он, голый, в феврале сидел в яме прямо на трупах. Говорил: «Сначала не мог, а потом сел и сижу на трупах — деться некуда. Вытаскивали из ям — били трубами по ногам».
Мы там во сне хлеб видели — голодали сильно. Теплая вода в миске и кусок хлеба утром. В обед — крупа на воде. Вечером — просто горячая вода.
Сейчас живу, чтобы жить. Это же большая удача, что жив, а остальные мертвы. Это надо ценить.
Отпустили меня 5 октября 2000 г. Протокол об освобождении составлен был на две недели раньше. Сказали подписать, что претензий нет».

Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой»

ДОСЬЕ «НОВОЙ»

Читаевы
Родственники Арби и Адама Читаевых, о судьбе которых наша газета неоднократно писала (были арестованы в собственном доме в Ачхой-Мартане в апреле 2000 года и содержались в Чернокозове) и чьи дела сейчас рассматриваются в Страсбурге в Европейском суде по правам человека (№ 593334/00), просят откликнуться всех, кто может оказать помощь свидетельскими показаниями.
Канва такова: братья Читаевы прошли через жесточайшие пытки (электрошок, «противогаз» с пусканием в трубку дыма, «телефон», избиения в подвешенном за руки к потолку состоянии, «воробей», отрывали части кожи плоскогубцами, травили собаками и др.). В отличие от подавляющего большинства в Чечне Читаевы довели свое дело до Страсбурга, и 18 ноября 2003 г. председатель палаты Европейского суда направил в правительство РФ официальный запрос с требованием предоставить письменные замечания по делу Читаевых и ответы на перечень вопросов (были ли заявители объектами пыток, бесчеловечного отношения и унижений? Были ли заявителям предоставлены средства защиты, позволяющие законность содержания под стражей? И т.д.).
В результате из правительства РФ последовал ответ, что… пытки в Чернокозове не применялись, заключенные содержались с соблюдением всех норм законодательства, имели адвокатов…
Семья Читаевых просит откликнуться тех, кто был в Чернокозове весной 2000 года, и считает для себя возможным дать показания для Европейского суда. Связь — посредством пейджера: телефон 232-00-00 (для абонента 49 883).

Эльдиев Али
11 марта 2001 года военными был увезен с улицы рядом с домом (г. Аргун, ул. Кавказская) Али Эльдиев, 1970 г.р. Во время той зачистки военными были похищены тридцать мужчин, после чего пятерых нашли мертвыми со следами жестоких пыток, а одиннадцать, среди которых и Али, исчезли. Известно лишь, что их погрузили в военный вертолет, ненадолго севший в Аргуне, и все...

Магомадов Бувайсар
27 октября 2002 года во время зачистки (так называемые «норд-остовские зачистки» после теракта в Москве) в селении Мескер-Юрт был увезен с ул. Октябрьской, 15. С тех пор исчез.

Пытки этого года
5 марта 2004 года около четырех утра 27-летний Ислам Базаев, инвалид детства первой группы, был увезен неизвестными военными в масках из собственного дома в г. Шали (ул. Восточная, 4):
— Они положили меня в «уазик» на пол сзади, сверху придавили какой-то лестницей и ноги свои поставили на нее. А у меня нога, оперированная в детстве восемь раз. Я попросил их убрать сапоги с меня — стали избивать. Рот и глаза замотали скотчем. Куда-то привезли, спустили в подвал, был босой, в нижнем белье — с постели стащили. Спрашивали об Абу Мовсаеве. (Базаев живет в пятистах метрах от дома родственников Абу Мовсаева, известного своей жестокостью деятеля шариатской госбезопасности времен Ичкерии и давно погибшего. — А.П.) Еще интересовались кем-то, но таких фамилий я не знал. Один и тот же вопрос повторяли несколько раз. Били между повторами. Щипали тело плоскогубцами, чтобы вспоминал. Спину прижигали сигаретами и еще чем-то. В комнате, где допрашивали, была труба, к ней привешивали за половые органы. Я им говорил: «Вы меня убейте, но я не знаю». Они мне отвечали: «Мы убьем, но медленно». Потом мне снова замотали рот и глаза скотчем. Куда-то погрузили. Долго везли. Сказали: «Развяжешь глаза, когда уедем». Я так и сделал. Было уже темно, часы забрали — время определить не мог. Поле вокруг. Еще — газопровод. Я решил двигаться по трубе: куда-то она приведет. Дополз до дороги. Оказалось, между селениями Белгатой и Шали... Дальше люди помогли. Написал заявление в Шалинскую прокуратуру: «Требую восстановить справедливость… Я знаю, что ходить с жалобой неприлично для нормального человека, но я уже ненормальный… Больше пыток я не выдержу». И все описал. Ноль реакции.

17.05.2004

**kamil** · 22.06.2008, 00:41

ПРИЗНАНИЯ БОЙЦА ЭСКАДРОНА СМЕРТИ: МЫ ВОЗВРАЩАЛИСЬ И ДОБИВАЛИ ЛЮДЕЙ…

Цитата:

Наша газета писала об этом неоднократно — о волне похищений людей, прокатившейся в этом году над Ингушетией, совершаемых, как мы предполагали, при участии республиканского управления ФСБ. И вот бумага, которую, с одной стороны, можно принять за фальшивку, хотя бы потому, что очень хочется принять ее за фальшивку. Но, с другой, есть факты — и редакция ими располагает, — что бумага подлинная.

«Генеральному прокурору России от Онищенко Игоря Н.

Обращается к вам действующий сотрудник ФСБ РФ по Ставропольскому краю, проработавший в ФСБ по Ингушетии по специальному заданию. Закончился срок командировки, и я вернулся домой. Меня мучает совесть. Опером в органах ФСБ работаю почти 12 лет. Но не думал, что буду так мучиться.
Начальник ФСБ по Ингушетии Коряков — страшный человек в нашей системе. Хотя говорит, что послан работать лично Патрушевым и Путиным. Эта гнусная гнида уничтожает людей только за то, что они ингуши и чеченцы. У него в жизни была какая-то обида, и поэтому он их ненавидит.
Коряков заставлял меня и моих коллег — а нас всего работало на него 5 человек — систематически избивать всех, кого мы задерживали под видом сотрудников РОШа.
Далее по схеме. Специальная одежда, маски, другие удостоверения, камуфляж, автомашины, как правило, самих задержанных — заменяли только номера, спецпропуска… Под видом вывоза за пределы Магаса мы, покружившись, в основном возвращались на других машинах опять в свое здание — и добивали людей. Вся работа проходила только ночью. Днем мы отсыпались.
Коряков должен был докладывать в Москву о том, что идет работа, и оправдывать звание генерала, присвоенное недавно. Для этого был план — в неделю минимум 5 человек. В начале 2003 года, когда я только был прикомандирован, мы действительно задерживали тех, кто был причастен. (Имеется в виду — причастен к бандформированиям. — А.П.). Но после сентября, когда Коряков озверел из-за какого-то, как он говорил, прокурора, мы стали хватать всех без разбору только по внешности. Как говорил Коряков, какая разница, все гниды. Лично я с Сергеем искалечил более 50 человек. Закопал около 35.
Сегодня я приехал домой. Меня наградили за безупречную службу. Благодаря последней операции по вывозу местного прокурора за то, что у него был компромат на Корякова. (Имеется в виду Рашид Оздоев, старший помощник прокурора Республики Ингушетия, похищенный 11 марта. — А.П.) Генерал давно за ним охотился. Удостоверение и табельное оружие прокурора я уничтожил, переломал ему все конечности. Той же ночью Коряков дал команду уже другим от него избавиться.
Я виноват. Пишу потому, что боюсь Бога. Я раскаиваюсь. Это чистая правда, когда-нибудь люди все равно узнают. Не знаю — смогу ли я этим письмом смыть свои грехи перед Богом.
Онищенко Игорь Н.».

Внизу — штамп: «Управление Генеральной прокуратуры Российской Федерации в Южном федеральном округе. 16.04.2004 г. Вход. № 1556».

Добавить и комментировать тут нечего. Жить в стране с такой спецслужбой и продолжать делать вид, что все неплохо, — уже преступно.

Анна ПОЛИТКОВСКАЯ
27.05.2004

**kamil** · 22.06.2008, 00:50

ПОДПИСЬ С ТОГО СВЕТА

Цитата:

Пять часов пыток — и ты признал, что к палачам «претензий не имеешь»

На выезде из Грозного не так давно висит большой плакат: «Жить в Чечне — быть героем!». Подмечено, безусловно, верно. Однако, если уж совсем соответствовать местным реалиям, то лозунг следует переделать. Ну хотя бы так: «Выжил в Чечне — герой». И без всякого восклицательного знака. Выживание дается слишком дорогой ценой.

Тимур Хамбулатов за три дня до смерти. (Кадр видеосъемки) Лояльное Затеречье
Если двигаться из Грозного в станицу Савельевскую Наурского района — где как раз очередной человек не выжил, повстречавшись с федералами, которых теперь спасает от правосудия вся правоохранительная система республики, — то мимо плаката про героев никак не проедешь. Наурский район — это то, что «за Тереком». Вроде бы давно спокойная равнинная Чечня, чей лояльный статус обусловлен и географически, и экономически. Именно тут проходят трассы от Ханкалы в Моздок. Тут — Ноев ковчег группировки.
Целыми днями в Северную Осетию и обратно тянутся хвосты военных колонн, с кухнями и автозаками. А вдоль трасс — сплошной «антитеррористический» военторг, лавки со всем необходимым для группировки. От оружия и орденов до кефира и огурцов.
Жители затеречных сел и станиц, естественно, при деле и каких-то деньгах. А начальники антитеррористической операции то и дело ставят эту часть Чечни, находящуюся в дружбе с федералами, в пример горной — мятущейся и сопротивляющейся. Официально считается, что федералы — народ благодарный, и там, где никто по ним не стреляет, они отвечают взаимностью, не применяя бессудные казни в качестве единственной меры поддержания порядка, как они его понимают.
Однако в реальной жизни все это оказывается полной ерундой. Расправы в Науре случаются так же регулярно, как и везде. Силовики под шумок официальных разговоров терроризируют станицы Ищерскую и Микенскую — по ночам вламываются в дома, похищая людей и забирая все, что хотят, не брезгуя ни телевизионными пультами, ни копеечными металлическими кружками… Из селения Рубежное недавно забрали четырех юношей — жители успели их отстоять, окружив здание районной милиции, и всех четверых вернули толпе. Живыми! Ноги, руки, тела всех были искусаны собаками… Толпа благодарила кинологов… Никто ни на кого в суд не подал.
А 18 марта нападение было совершено на дом Хамбулатовых в Савельевской, где вместе с матерью, младшим братом и сестрой жил 23-летний Тимур.

Упал со стула
Дом Хамбулатовых — бедный, строгий и совершенно минималистский. Беленые стены, кровати, стол. В прихожей — Тимуровы мама и сестра, Аминат и Альбина. Аминат начинает рассказывать, как все произошло. Около трех ночи в дом заскочили люди в камуфляже, в масках и без них. Было человек тридцать, приехавших на шести машинах без номеров — «таблетках», «уазиках», «девятках». Они отборно матерились, били ногами и прикладами окна и двери, кричали о расстреле на месте…
— Дочка была как раз на лечении в Москве. Слава Всевышнему, — говорит Аминат. — Я была и сын. Я спала ближе к входной двери, меня обнаружили первой и швырнули на койку: «Закрывай глаза!». У моей головы поставили собаку и запретили вставать. Потребовали все драгоценности и деньги. Я обрадовалась — значит, грабить пришли. И ответила: «Драгоценностей нет, сами видите». Мой муж был главным экономистом совхоза, три года назад умер от инсульта, мы так ничего и не нажили… А теперь существуем тем, что взяли три гектара земли в аренду — крестьянское хозяйство и выращиваем огурцы и помидоры на продажу. В основном занимались этим я и Тимур — целый день вдвоем на грядках. Вечером только и мыслей, что побыстрее отдыхать… Но военные пришли в такую ярость, что у нас ничего нет!.. И пошли по дому — в комнату, где спал Тимур. Собака продолжала стоять у моей головы и не давала шевельнуться. Слышу, начался обыск. Я еще подумала: не верят, деньги ищут. Потом увидела: сына вывели в наручниках мимо меня из дома. Мне крикнули: «Если заявишь, зарежем всех!». Я побежала за ними. Соседи уже стали выходить из домов — шум разбудил. Но никто ничем не мог помочь против этой вооруженной банды. Сына увезли в неизвестном направлении.
Утром Аминат пошла в сельсовет к участковому. Тот сказал: «Я в курсе», — и направил в райцентр, к прокурору Серкову.
— Начинаю прокурору рассказывать, а он, не дослушав, мне прямо в лицо: «Я знаю. Сын твой умер. Со стула упал на допросе и умер, сердце отказало. Я сам осматривал тело, ни одной царапины. Тело уже повезли в Моздок».
На следующий день Аминат надлежало явиться в Моздок. Когда родственникам выдали тело Тимура, то оказалось, что у этой «острой сердечной недостаточности» симптомы следующие: переломанные кости рук и ног, колотые ножевые раны по всему телу, множественные сигаретные прижоги на коже, следы собачьих укусов, пальцы рук и ног расплюснуты и черные, ногти вырваны, уши проколоты, дыра-прокол в области печени, височные кости разрушены, паховая область темно-синяя, низ спины черный от побоев… В последний раз Аминат видела сына 18 марта в 3.30, когда его уводили из дома на улице Дзержинского, которую так и не успели переименовать во что-либо более приличное. А время смерти — 8.30…
Получалось пять часов на то, чтобы изуверскими пытками заставить остановиться совершенно здоровое сердце.
Аминат потребовала медицинского освидетельствования — ей отказали и выдали на руки результаты официальной судмедэкспертизы, согласно которой смерть действительно наступила в результате сердечного приступа, а на теле «ни одной царапины»…
— Он болел сердцем? — спрашиваю Изнаура и Зарган Адаевых, соседей семьи Хамбулатовых.
— Нет, — отвечает Изнаур. — Тимур вырос на наших глазах. Крепкий, здоровый сельский парень — мы живем дверь в дверь, в одном дворе, и он ни разу в жизни у врача-то не был… Другое дело: могло ли здоровое сердце выдержать примененные к нему пытки? Думаю, нет. То, что я видел, когда обнажили тело, убедило меня, что нет.
…Когда Тимура привезли домой, соседи-мужчины нашли видеокамеру (в Чечне все знают, что иначе потом вообще ничего не докажешь и прокуроры будут упорно черное называть белоснежным), зафиксировали на пленку все, что видели. А 23 марта жители Савельевской — русские и чеченцы — перекрыли дорогу, по которой военные колонны идут в Ханкалу и обратно в Моздок. К толпе подъехал Хумаров, начальник районной Наурской ФСБ, люди кричали ему: «Вы должны ответить! Мы все отдадим в прессу!». Хумаров, о котором в Науре дурная слава истинного сына своей службы образца 37-го года, выразил сомнение: «И что? Пресса вас защитит? Я село за два часа снесу».
Блокада действительно мало что дала — в районной прокуратуре над Аминат в очередной раз поиздевались, как могли.
— Прокурор Серков прежде всего удивился, — рассказывает мама Тимура, — что я его еще не отблагодарила: «Скажи мне — именно мне — спасибо, что у тебя труп остался. Холмик будет».
— И он не успокоился до сих пор, — добавляет Аминат. — Как поеду в прокуратуру, он каждый раз напоминает: должна отблагодарить. Но за что?

...и после. Счастье, если труп есть

Кроме того, сунули тогда Аминат протокол допроса. Из него получалось, что прямо перед смертью, ранним утром 18-го, Тимур признался в том, что сотрудничал с НВФ — незаконными вооруженными формированиями — и хранил дома, в шифоньере в своей комнате, самодельные взрывные устройства. Вот цитата из протокола: «Сегодня у меня дома работники милиции обнаружили СВУ, состоящее из пластиковой бутылки, в которой находятся тротиловая шашка, подшипники, электродетонаторы, провода, которые я вывел через пробку и замотал скотчем… Данное СВУ я изготовил сам». И т.д.
— А у нас-то и шифоньера нет, — говорит Аминат.
Еще ей продемонстрировали «главное алиби» палачей: прямо перед смертью Тимур будто бы написал, что претензий к правоохранительным органам не имеет… Аминат сунули написанные им слова: «претензий не имею». И подпись. Она собрала все свои силы и парировала: «Подпись — не его. Вот в паспорте — настоящая». Но никто не стал смотреть в паспорт.
Возможно, кто-то может жить без фантазии, но большинство ведь нет — и тогда ты обязательно представишь себе эту картину: как умирает человек от пыток, и тот, кто пытал, еще и заставляет жертву вывести это проклятье — «претензий нет»… Или другой вариант событий утра 18-го: уже когда Тимура забили и стало ясно, что он мертв, предстояло как-то заметать следы; и состряпали документ, и нарисовали подпись…
Дальше хождения семьи Хамбулатовых по мукам только продолжались, ширились и множились. Всего лишь по одной причине — они не захотели смириться с убийством Тимура и стали добиваться правды. То есть уголовной ответственности тех, кто вел допрос над ним. Хамбулатовых обливали грязью, им препятствовали, и всякий раз — в прокуратуре, Наурском РОВД, в районной ФСБ — получалось так, что будто бы сами Хамбулатовы и виноваты, что к ним ввалились в дом, похитили их родного человека, вернув его растерзанным трупом… Аминат пробивалась в правительство в Грозном, пыталась достучаться до Кадыровых, сначала одного, потом другого… Все бесполезно. В Чечне Робин Гудов нет, правдоискатели не требуются.
Аминат Хамбулатова. Мама Тимура.

В мае Аминат Хамбулатова наконец написала Путину и Кофи Аннану, генсеку ООН. Один и тот же текст — под копирку, в котором всего три вопроса после краткого изложения фактов с просьбой содействовать получению конкретных ответов:
«1. Кто издевался, мучил, пытал моего сына и какими законами руководствовался?
2. В чем его вина?
3. Почему прокуратурой не возбуждается уголовное дело и не ведется расследование?».
…Сегодня, как известно, сотни матерей в Чечне разделяют судьбу Аминат. Они пытаются добиться расследования обстоятельств смерти и исчезновения своих сыновей. И вот что удивительно — даже они не разделяют ее настойчивости и редкого упорства. Я была поражена: почему? И мне было объяснено следующее: поймите, в Чечне такая ситуация, что каждое доведенное до ума — то есть дошедшее до найденных и наказанных убийц — уголовное дело по ОТДАННОМУ ТРУПУ уменьшает шансы остальных семей на то, что отдадут труп следующего похищенного человека… Есть труп — молчите и будьте благодарны.
Пройдут годы, и мы, конечно, будем удивляться, что не сошли в 2004 году с ума, что даже могли дышать, пить и есть…
Матери считают счастьем, если труп есть. Пусть изуродованный, пусть дитя твое проколото штыками насквозь — все равно ЭТО СЧАСТЬЕ. Таким образом, операция по спасению РФ от «сил международного терроризма» стала блицкригом по уничтожению всего живого в душах еще живых людей. Достоевский не поверил бы. А Толстой тем более… О котором вспомнить — самое время: дорога из Савельевской в Грозный как раз идет через Толстой-Юрт, огромное старинное село, в котором, по преданию, бывал Лев Николаевич и именно здесь познакомился с учением Кунта-Хаджи, чеченского святого, и эти впечатления легли в основу теории «непротивления злу насилием»…
Тебе — труп, а ты — спасибо?..

Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, наш спец. корр., Чечня
05.07.2004

QAYSAR · 23.06.2008, 22:17

– Как это было! - Раис МАМЕДОВ.

ПЕПЕЛ НЕОТОМЩЁННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Скандальные обличительные истории для Чечни – отнюдь не редкость и не в диковинку. Всё же на протяжении какого-то срока в силу различных причин многое здесь продолжало находиться под завесой строжайшей тайны. Но только до определённого временного отрезка, называемого «моментом истины». Тем более что у чеченцев нет такого понятия, как «под грифом секретности», и информация, попадая в Интернет, со скоростью света мгновенно разносится по разные стороны планеты. Тем более что тайна не может долго оставаться таковой, когда речь идёт о кровавом преступлении, как бы его ни скрывали и кто бы ни был его автором.
Точно так же тайное стало явным и в истории с бесследным исчезновением 8 февраля 2007 года братьев Юсупа и Юнуса Арсамаковых и Хамзата Магомедова, которые возвращались в чеченскую столицу из одного из селений высокогорного Итум-Калинского района Чеченской Республики, однако домой, в Грозный, они так и не доехали, несмотря на то, что родственники ждали их возвращения. Достоверно известно, что после 20 часов вечера 8 февраля 2007 года больше никто не видел пассажиров «Нивы» бордового цвета. И лишь вечером следующего дня повреждённая автомашина, на которой выехали исчезшие Арсамаковы и Магомадов, была обнаружена на дне ущелья на северо-западной окраине селения Зоны Шатойского района.
Юсуп и Юнус – братья известного чеченского предпринимателя банкира Абубакара Арсамакова. Что касается Юнуса, то и он являлся главой ООО УПТК «Интерстрой-Холдинг», и его визит в горную часть Чечни был связан с его профессиональной деятельностью по строительству объектов Федеральной погранзаставы. Сопровождавший его Хамзат Магомадов также возглавлял строительную фирму – ООО «ТрансИнком».
Известно, что в ту же ночь был ограблен расположенный по улице имени Богдана Хмельницкого грозненский офис «Интерстрой-Холдинга», откуда, судя по милицейским сводкам, в общей сложности было похищено свыше полумиллиона рублей.
Не оставалось никаких сомнений в том, что произошедший инцидент является похищением. Несмотря на дерзость злоумышленников, в целом же, чувство тревоги за судьбу своих близких, у родственников сохранялась надежда на относительный хэппи-энд в этой чудовищной истории и на счастливое возвращение предпринимателей к своим семьям. Но никакого логического завершения так и не последовало.
И лишь после разгона батальона «Восток» под командованием небезызвестного Сулима Ямадаева и его братьев, впервые после затянувшейся паузы стали распространяться слухи об их причастности к этому чудовищному преступлению. Наверняка, следствие изучает материалы настоящего дела, знакомится с показаниями свидетелей и очевидцев.
Параллельно этой же темой интересуются и журналисты, чьё ремесло изначально подразумевает умение находить и отсеивать всю необходимую информацию. Возможно, даже кто-то арестован и уже даёт признательные показания, но вот какие факты стали нам известны из заслуживающих доверия конфиденциальных источников. Мы не знаем подробностей и причин, лёгших в основу преступления, зато знаем, как всё происходило:
В феврале 2007 года на базу «Стрела», принадлежавшей специальному батальону «Восток» Министерства обороны Российской Федерации, находившейся под командованием брата Сулима – Бадруди Ямадаева, на трёх автомашинах «ВАЗ-21010» стального цвета в наручниках были привезены похищенные в Шатойском районе братья Арсамаковы и Магомадов, которые до утра следующего дня содержались в погребе частного домовладения на территории базы «Стрела». Трудно сказать, подвергались ли пыткам ямадаевские жертвы. Досконально известно лишь о том, что ровно через два дня упакованные в мешки трупы братьев Арсамаковых и их бизнес-компаньона Магомадова были сожжены в населённом пункте Ведено, на одной из баз батальона «Восток».
Правдивость приведённых здесь фактов не вызывает каких-либо сомнений, потому что из различных источников журналист осведомлён об одинаковых версиях этой чудовищной истории, по сути подтверждающих данные информантов о патологической жестокости братьев Ямадаевых. Вот почему журналист опасается называть имена своих собеседников – именно в целях их личной безопасности.
Тогда стоит ли удивляться тому, что с конца апреля 2008 года садист Бадруди Бекмирзаевич Ямадаев, на чьей совести не один десяток циничных убийств, находится в Федеральном розыске?!
Если читателю будет угодно, в следующей публикации мы можем рассказать ещё о нескольких преступлениях братьев Ямадаевых.

Раис МАМЕДОВ.

– Как это было!

ЛИШЬ ВИДИМАЯ ЧАСТЬ АЙСБЕРГА
(Хроника преступлений спецбатальона «Восток»)

В предыдущей публикации («Пепел неотомщённого преступления») автор рассказал читателям о преступлении братьев Ямадаевых, которыми непосредственно были похищены и убиты братья Юсуп и Юнус Арсамаковы и Хамзат Магомадов, а затем их тела были сожжены на территории одной из баз спецбатальона «Восток».
Братья Ямадаевы – активные участники боевых действий против федеральных сил в российско-чеченском вооружённом конфликте 1994-1996 гг. Сам же Сулим стал известен после так называемых «августовских боёв», в ходе которых «сколотил» из отчаянных ребят-добровольцев боевую дружину. Примечательно, что тогда братья как бы «разделились»: одни как бы идейно воевали за независимость Ичкерии, а тем временем другие активно сотрудничали с российскими спецслужбами. Доказательством служит одна из факсограмм, отправленных в Москву сотрудниками ФСБ РФ по Чеченской Республике ещё в первых числах августа 1996 года, где конфиденциально сообщается о том, что некоторые полевые командиры изъявляют готовность к сотрудничеству и поддерживают связь с российскими спецслужбами. В качестве примера в депеше говорится: буквально 26 июля 1996 года в последний раз на контакт с российскими военными выходил полевой командир Халид Ямадаев (впоследствии – депутат Государственной Думы РФ Руслан Ямадаев, лучший друг Франца Клинцевича). Подобная ориентированность на всевозможные фронты, служба «двум господам», давала Ямадаевым серьёзный карт-бланш, в «выруливании» из любых затруднительных ситуаций, безнаказанность.
Преступный путь Сулим Ямадаев и его братья начали ещё в эпоху правления Аслана Масхадова. Ещё тогда в Чечне было известно, что делом рук Сулима и его команды была серия хладнокровных убийств неугодных ичкерийскому президенту лиц – персон «нон-грата» из числа так называемых «ваххабитов». Но кто тогда придавал значение такой «мелочи», как охота на бородачей, коих чеченское общество не восприняло категорически?! Даже тот факт, что после столкновения в Гудермесе в июле 1998 года Сулим на территории «ваххабитской» базы, в одном из посёлков города, живьём закопал в землю пленных, не вызвал в массах отрицательного резонанса.
Кстати, местом дислокации подразделений Ямадаева в указанный период была Ханкала, предоставленная им президентом Масхадовым. И если сегодня поискать на территории воинской части, то можно будет найти не один десяток безвестных могил, где погребены жертвы Ямадаевых. Словом, условия для оттачивания садистского ремесла у Сулимана и его братьев были задолго до образования батальона «Восток», и приобретённые таким образом навыки, как говорится, даром не пропали. Приводимые ниже факты – из достоверных источников, и являются лишь мизерной частью злодеяний, совершённых военнослужащими специального батальона «Восток», возглавляемого братьями Ямадаевыми. Итак…
1. В июле 2006 года, во время служебной командировки в Москве Ямадаев Сулиман (он же – Сулим), разотковенничавшись, поведал собеседникам о том, что убил одного из военнослужащих батальона «Восток» Шишханова Алихана Байсангуровича из-за обиды, которую ещё в начале 90-х годов прошлого столетия, во время службы в рядах Советской Армии, тот нанёс его покойному брату Джабраилу Ямадаеву, который умер, так и не узнав о том, что А.Б. Шишханов «поставил» его. Судя по всему, Сулиман Ямадаев воплотил в реальность свой преступный умысел в Гудермесе, у себя дома, по адресу: улица Вокзальная, дом 4.
2. Покушение на Сулимана совершено 10 июля 1998 года, через пару дней после упомянутых выше гудермесских событий. В районе железнодорожного переезда в результате приведения в действие взрывного устройства была повреждена иномарка, в которой находился Сулиман, и ему не было причинено какого-либо вреда. Желая отомстить своим обидчикам, Сулиман начал активные поиски заказчиков и исполнителей покушения. Результаты не замедлили ждать, и информаторы назвали имя исполнителя – Усман Бацаев из Джалки, охота на которого уже в 1999 году увенчалась успехом: на развилке дороги Мескер-Юрт – Аргун была устроена засада. Однако Бацаев ехал со стороны Аргуна, и потому успел свернуть с трассы, но его движение было блокировано, а сам он из пистолета системы Стечкина убит С.Б. Ямадаевым, чему имеются очевидцы. Труп Бацаева был спрятан, и долгое время Сулим обманывал близких байками о том, что их родственник жив, и скоро будет отпущен на свободу, после проведения дознания.
Однако, не желая нести ответственность за совершённое убийство, во избежание кровной мести с влиятельными джалкинцами, Ямадаевы решили «спихнуть» вину на бывшего министра внутренних дел Ичкерии Айдамира Абалаева, в феврале 2000 года, в самый разгар военной кампании, вывезенный Джабраилом Ямадаевым из Грозного в Гудермес, где в ультимативной форме ему было предложено взять на себя «кровь» Бацаева. Взамен предлагались деньги в размере 15 тысяч долларов США и документы для беспрепятственного выезда за пределы Чечни. Предложение, от которого невозможно было отказаться, было принято. В противном случае его ждала неминуемая смерть, и Айдамир это понимал. Таким образом, в присутствии свидетелей (некоторые из них позже пропали без вести) он озвучил своё лжепризнание, и, вместо обещанной «зелени», получил 15 тысяч рублей. Понимая, что возмущение может стоить жизни, Абалаев уехал в Москву, и лишь в 2006 году вернулся обратно, и в июне того же года устроился на службу в батальон «Восток».
Итак, мы уверенно констатируем тот факт, что никто иной, как Сулиман Бекмерзаевич Ямадаев совершил собственноручно убийство Усмана Бацаева, не представлявшего в момент убийства серьёзной угрозы: он не мог оказать какого-либо отпора из-за перелома левой руки.

(Окончание следует).

ЛИШЬ ВИДИМАЯ ЧАСТЬ АЙСБЕРГА

Хроника преступлений спецбатальона «Восток»

(Окончание).

В данном перечне кровавых преступлений спецбатальона «Восток» мы опираемся сугубо на проверенную информацию из достоверных источников. Итак, продолжим эту хронику:

3. В июле 2002 года по подозрению в нападении на Гудермес 17 сентября 2001 года в расположение роты особого назначения в Гудермесе был доставлен Магомед Мозаев, который вплоть до августа содержался под охраной в подвале на территории роты (бывший ПМК-6).
Наш информатор не помнит точной даты, когда было совершено преступление. Но факт, что в сумеречное время, около 21 часов вечера, когда уже начало темнеть, Магомед Мозаев был выведен из подвала и поставлен перед строем роты. Командир роты Сулиман Ямадаев, находившийся в тот момент в состоянии алкогольного опьянения, не сказав ни слова, произвёл выстрелы очередью из автоматического пистолета системы Стечкина. После чего Ямадаев вызвал военнослужащих, чьи позывные «Сочи» и «Бомж-Ахмед», и под угрозой расправы отдал распоряжение выстрелить в лежащего в луже крови Мозаева. «Сочи» убежал с базы в одних трусах, чтобы не добивать жертву, зато «Бомж-Ахмед» произвёл из ручного пулемёта требуемые от него выстрелы, после чего на место казни приволокли пойманного «Сочи», который также произвёл выстрелы в труп из пистолета системы Макарова. В случае отказа их обоих, без сомнений, ожидала участь Мозаева.
Известно, что захоронением (точнее – уничтожением) трупов в специальном батальоне «Восток» занимались военнослужащие по именам Алихан и Вахарсолт, которые впоследствии бесследно исчезли, и об их судьбе родственникам до сих ничего не известно. Надо полагать, что в земле свидетели молчат куда надёжнее.
4. Зато мы располагаем достоверной информацией, и на страницах настоящей публикации сможем кое-что поведать о подлинной судьбе бесследно исчезнувшего военнослужащего батальона «Восток» Захаева Вахарсолта.
В один из вечеров первой или во второй декаде августа 2004 года, один военнослужащих батальона по просьбе своего двоюродного брата Арби Мадагова около 22 часов вечера прибыл на одну из баз батальона «Восток» под кодовым названием «Стрела» (г. Гудермес, улица Мира). Во дворе дома родственник предложил ему сесть за руль автомашины «ВАЗ-21099» стального цвета. В салон той же машины усадили мужчину. Обернувшись водитель узнал Вахарсолта Захаева. В машину сели ещё двое военнослужащих, и все вместе тронулись в дорогу, предположительно, в направлении основной базы батальона «Восток» на территории вышеупомянутого ПМК-6.
На улице Орджоникидзе Арби внезапно дал указание свернуть на улицу Гагарина. Не доезжая до 2-й городской больницы, свернув вправо, они поехали в направлении рисового совхоза по асфальтированной дороге, вдоль которой расположена лесополоса. Через полтора километра пути автомобиль остановился, и Арби Мадагов выволок наружу из салона связанного, как оказалось, Вахарсолта, которого он оттащил к деревьям. После кратковременного допроса, суть которого трудно было уловить, в темноте раздались выстрелы из автоматического пистолета системы Стечкина…
Трудно сказать, был ли Вахарсолт невредим, ранен или убит. Однако спустя минут десять, на место прибыли Тайсумов Магомед (позывной – «Десятый») и Муса Ямадаев. Через пять минут в темноте вновь послышалась стрельба, уже окончательно. После чего все разъехались по разные стороны. Из чего становилось ясным, что Вахарсолт был убит контрольными выстрелами.
Один из участников казни – Арби Мадагов, – вряд ли будет осуждён правосудием, так как в 2005 году он умер от приступа астмы.
5. Гурман Хаджимурадов, один из наиболее преданных исполнителей преступной воли Ямадаевых, облюбовал в качестве места захоронения трупов жертв батальона «Восток» территорию Гудермесского биохимзавода, куда, по свидетельству одного из очевидцев, в июне-июле 2006 года по приказу Гурмана было направлено около двух десятков военнослужащих, которые должны были оставить оцепление территории. Спустя некоторое время въехал микроавтобус «УАЗ» («таблетка»), откуда сопровождавшие лица во главе с Гурманом начали что-то сбрасывать на землю. По сильному трупному запаху бойцы из оцепления поняли, что это – останки людей, ставших жертвами ямадаевского садистского безумия. Трупы захоронены на территории биохимзавода.
Здесь мы перечислили лишь мизерную часть злодеяний семьи Ямадаевых, хотя при желании можно услышать истории, более зловещих и угнетающих в десятки раз, но нам очень важно, чтобы каждое наше слово несло правду. И вряд ли кто сможет опровергнуть всё, что нами сказано выше. Конечно же, было бы лучше, если всё это оказалось плодом фантазии, бредовым вымыслом, а не истиной!

Раис МАМЕДОВ.
http://polit44.narod.ru/

**kamil** · 25.06.2008, 21:03

Фильтрационные пункты

Цитата:

Когда и как основаны фильтрационные пункты?
Что они из себя представляют?
Как попадают туда люди?
Что происходит в фильтрах?
Избиения и пытки, их классификация.
Какими выходят люди из фильтров?
Что дальше происходит с ними?
Цена амнистии.

Указ Президента РФ за №2166 от 9 декабря 1994 года "О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино-ингушского вооруженного конфликта" стал основанием для следующего Указа по Ставропольскому краю. Этот Указ гласил: - "В соответствии с просьбой оперативного штаба МВД РФ в Чеченской Республике для установления личности, проверки причастности задержанных в зоне боевых действий к совершенным преступлениям, степени их участия в боевых действиях против МО и МВД РФ, на основании указаний МВД РФ №247 от 12 декабря 1994 года приказываю:

Временно образовать в СИЗО-1 и СИЗО-2 СИДИСР УВД фильтрационные пункты с отдельным содержанием лиц, доставленных из Чечни;

Ответственность за выполнение настоящего приказа возлагаю на начальника СИЗО-1 полковника Соболева И.П., и начальника СИЗО-2 полковника ВС РФ Петрова Б.А.

/Начальник УВД Ставропольского края генерал милиции Медведицкий В.П./

Это дало возможность наспех организовать так называемые фильтрационные пункты. Один из них, печально знаменитый на территории Чечни в те годы «ПАП-1». Были и другие: ГУОШ (Главное Управление Оперативных Штабов); известные ямы в станице Ассиновской и на Ханкале; и неизвестные – по всей территории Чечни. Фильтры создавались не только на территории Чечни, но и по всему Северному Кавказу. Наиболее тогда известный – это лагерь «столыпинские вагоны» в городе Моздок. Таких лагерей в первую войну было больше десятка.

C началом новый войны 1999 года на территории Чечни таких лагерей стало еще больше. Всему миру на сегодня известны такие лагеря: "Чернокозово" в Науре, который «прославился» благодаря А. Бабицкому; "Интернат" в Урус-Мартане. А сколько других лагерей на сегодняшний день безвестных? Такой пункт располагается в Ханкале, печально известный людям, которые разыскивают своих родных и близких, пропавших без вести. Эти места заключения безвестны для широких масс.

"…Он вернулся сам, спустя два месяца, весь в синяках и кровоподтеках. На наши вопросы о том, где был, он отвечал, что его продержали в ямах на Ханкале. Теперь он жалуется на боли в почках. У него частые приступы, а также другие болячки…", - рассказывает Саид, дядя парня, которого разыскивала мать безуспешно два месяца.

Кроме строений и ям, под фильтры оборудуются и так называемые «столыпинские» вагоны. Таковые были использованы во время приезда лорда Джадда на проверку в лагерь Чернокозово. Забитых, измученных пытками людей из Чернокозово перекинули в эти вагоны, и до отъезда лорда гоняли по маршруту: Наур - Червленная - Кади-Юрт.

И в ту, и в эту войну эти «пункты содержания» существуют не только по всей территории Чечни, но и по всему Северному Кавказу. Фильтрационные пункты, которые, на официальном уровне, в эту войну предусмотрительно перестали так называть, представляют собой наспех оборудованные помещения, обычно подвальные, если располагаются в зданиях, но в большинстве своем это просто ямы, вырытые в местах расположения блокпостов и оккупационных частей.

По рассказу человека, прошедшего один такой фильтр: «…Задержали нас на блокпосту у станицы Калиновская. Проверив документы, нас повели за блокпост в «ларек», который оказался без дна, а под ним была яма, залитая водой выше колен. Нас затолкнули в этот «ларек» и закрыли сверху дверь на замок, и мы оставались в этой яме несколько часов…».

Рассказывает человек, который в целях безопасности представился только по своей профессии - пастух: "…На четвертый день нас привезли обратно в Ханкалу. Оттуда через три дня - в Октябрьский ВОВД на «Минутке», напротив больницы. Там завели в подвал здания комендатуры. Со мной в подвале были не только те, которых забрали вместе со мной, но и другие люди..."

Например, на Ханкале для содержания захваченных во время «зачисток» людей используют и помещения, и ямы. Ну и, конечно, для этих целей используются, как и в прошлую войну, разные СИЗО, расположенные на территории Северного Кавказа.

Задерживались и задерживаются все жители Чечни, несмотря на национальную принадлежность, пол и возраст. Это и русские, и армяне, и татары, и другие, не выехавшие с территории республики до начала войны. В первую войну представителям не чеченской национальности инкриминировалось, что они вполне могут быть «дудаевскими наемниками», а сейчас «преступлением» является то, что они вообще живут в Чечне. И, соответственно, доставалось им иногда больше, чем даже чеченцам.

Говорит Игорь: "…Они подошли, спросили документы. Я ответил, что нету. А с ними уже были четверо ребят из нашей станицы. Нам сказали, что повезут нас в ДОСААФ. Там установят, что мы действительно живем в этой станице, и отпустят. Привезли. На коленях часа три-четыре продержали, наручники надели, повезли в Чернокозово. Там нас побили и раскидали по камерам. Попал я в камеру, где был Бабицкий. Это была камера-одиночка: 1,7 метра в длину, 1,2 метра в ширину. В Чернокозово меня еще раз побили. За что - до сих пор понять не могу. Была у меня схема канала, и на ней я отметил, где поставил капкан, где «самоловку». На восьмые сутки к нам закинули еврея. Он год был у Бараева в плену. Как-то выбрался, дошел до российского поста. А ему нет, чтобы помочь, бросили в нашу камеру. Рома его звали, ему было 71 год. Два дня он просидел с нами. Потом его вывели, а что было с ним дальше, я не знаю…"

Говорит пастух: "…Сына моего отпустили после того, как я отдал одному солдату часы и сто рублей. Но, среди связанных был мальчик лет пятнадцати…"

Говорит Салман: "…Спустя некоторое время мы узнали, что находимся на Ханкале. К нам в машину посадили двух женщин. От одной из них мы и узнали, где мы. К нам в машину подсадили еще людей: привезенных с ПАП-1, задержанных на дороге, был один старик лет под семьдесят. Так, в одной машине, рассчитанной на шестнадцать человек, нас набралось тридцать два человека…"

Говорит Зура: "…В Чернокозово со мной в камере были женщины. Бахаева Аминат, молодая девушка, ее держали 2 месяца. Задержали ее с автобуса, с ранеными, она была всего лишь попутчицей. Козлова Светлана, ее задержали при выходе из Грозного. Филиппова Полина Николаевна, ее задержали в Шатое по подозрению, что она является снайпером. Она уроженка Латвии. Ей было лет 30.

Была с нами девушка 19-летняя, чеченка, Элиза, с Урус-Мартана. Ее привезли 27 января. Она была в шоковом состоянии, спала 3 суток, по всей вероятности ее напоили наркотиками в Ханкале, откуда ее и привезли в таком состоянии. С ней была Даурбекова Лола, которая сказала, что Элизу изнасиловали несколько человек. На четвертые сутки у нее начались приступы эпилепсии. Врачи не обращали на это внимания. Была беременная женщина, Аминат, ее арестовали по дороге в Грозный, на посту…"

Но в большинстве своем попадают туда люди с территории Чечни, без какого-либо предварительного следственного или судебного процесса. Если не считать таковыми избиения и пытки. Во многих случаях люди поступают туда, вообще без какого-либо сопроводительного документа, и даже без санкций на арест. Санкции на арест выписываются спустя много недель и даже месяцев после задержания, если посчитают нужным. Таких примеров много.

Вот один из них: "…Меня забрали прямо из дома в Старых Атагах, где я был беженцем из Грозного. Взяли меня 28.01.00 г., а санкцию на мой арест прокурор подписал 21 февраля 2000 года…"

Говорит Салман: "…Забрали меня 3 февраля. Санкцию на арест я получил только третьего апреля. Принесли санкцию, выписанную задним числом. Заставили расписаться. Через неделю принесли еще одну санкцию, что срок моего содержания продлен до третьего июня…" Его забрали из дома 3 февраля, во время зачисток.

С начала нынешней войны каждое село подвергалось «зачисткам» не меньше трех раз. В ходе этих жестких «зачисток» забирают из сел молодых людей, абсолютно не причастных к боевым действиям. Они подвергаются избиениям и пыткам в «фильтрах» или в расположении той части, которая занята «зачисткой». Избиениями и пытками их заставляют подписывать разные бумаги, которые они не имеют право даже прочесть. Таким образом, многих из них подводят под статью 208 часть 2, а именно: «участие в незаконных вооруженных формированиях». Затем, если кому посчастливится, несколько месяцев спустя этих боевиков по неволе опять же "амнистируют".

Говорит Гелисхан (имя изменено): "…Происходит что-то такое, что не укладывается в уме. Нас, людей, вообще не причастных к чему-либо, забирают, и под пытками заставляют, чтобы мы подписывали непонятные нам бумаги о том, что мы боевики, в том, что не делали. Наденут на голову мешок и душат, например. Во время разных комиссий нам заявляют: "Имейте в виду, если кто-то пожалуется - они уйдут, а вы останетесь здесь. Мы вас расстреляем". А хоть не расстреляют, зато могут избить до полусмерти.

В конце концов, нас подводят под амнистию, и получается, что мы вроде боевики, воевали и нас не расстреляли, «помиловали», проявили милосердие к нам. Вот, смотрите, какие мы добрые - вы убивали наших ребят, а мы вас помиловали... Вместе со мной таких "боевиков" вышло 19 человек. Нас снимали на видеокамеру, а присутствовали на этом спектакле и генералы из Москвы, и Кошман со своими работниками, где каждый из них считал своим долгом сказать нам такие напутственные слова в камеру: "Так как на вас нет тяжких преступлений, и вы не участвовали в террористических операциях, вы попали под амнистию. Оставьте навсегда оружие и займитесь мирным, созидательным трудом…"

Во всех фильтрационных пунктах существуют камеры допросов, где проводится своеобразная обработка "подопечного": "…Забрали меня 7 февраля прямо из дома во время зачисток, которые начались после массированного обстрела села с воздуха и земли… К нам пришли во двор федералы и представились: - "карательный отряд прибыл"… Ехали мы долго. Выгрузили нас на Ханкале и передали другому карательному отряду: - "боевиков привезли!" И пошло дальше отношение к "боевикам"… Избивали около часа, закинули в автозак и держали нас, 16 человек, в одной половине этой машины четверо суток, даже без свежего воздуха.

На допрос выводили по одному. Допрос превращался в сплошное избиение и нецензурную брань.… Как то на четвертые сутки увели одного на допрос, когда его, через несколько часов, вернули назад, он был в страшном состоянии. Но разглядывать его, у меня не было времени. Следующим оказался я. Вывели меня, надели на голову мешок, подвели к столбу и, привязав к нему за руки и ноги, начали жечь паяльной лампой. При этом из потока брани можно было разобрать некоторые абсурдные вопросы: Воевал ли я? Почему не ушел с боевиками? И так далее, но мои ответы, что я не боевик, что я не воевал, и что мне не в чем сознаваться, их не устраивали… И пытка продолжалась пока я не потерял сознание…"

То, что происходит в фильтрах, невозможно понять умом. Идет ломка человека: физическая и психологическая. Скорее всего, стараются довести человека до такой степени, чтобы не оставалось сил даже на мысли о свободной жизни. Люди, прошедшие весь этот ад, считают моральные пытки страшнее физических.

"…Не меньше физической боли нам доставляли муки издевательства. Оскорбления и унизительные слова мы слышали также часто, как чувствовали удар ботинка или кулака. Хуже всего, перенося телесные побои, слушать, как оскорбляют тебя и твою веру, и при этом осознавать позор своего положения. Они говорили: "Где твой Аллах, почему он тебе не помогает?" Они оскорбляли именно религию, веру мусульман. Тебя насильно задержали, насильно держат, периодически избивают, пытают и при этом приговаривают: «Проси у Аллаха». «Все они постоянно пьяные…" - рассказывает Магомед. (Имена все изменены в целях безопасности людей, дававших интервью).

Пытки, которым подвергались и подвергаются люди сейчас, можно классифицировать так: «вертолет», «мешок», «электрошок», и многие другие.

Пытка "Вертолет" - это когда людей загружают в вертолет, завязывают глаза, заводят мотор. Создается впечатление, что вертолет набрал высоту, и начинают сбрасывать людей, объявляя, что вертолет летит на высоте 200 - 500 метров.

Пытка "Мешок" - приводят на допрос, который начинается с избиений и вопросов, на которые люди не могут ответить. Затем на голову человеку надевают целлофановый мешок и начинают душить. Когда становится совсем невмоготу, снимают его. Но, если им снова не понравятся ответы, пытка повторяется. Говорит Гелисхан: "…могли надеть на голову мешок и душить…".

Самой распространенной из всех пыток в эту войну - так называемый "электрошок". Это - когда к любой части тела человека подводят электропровода, присоединенные к генератору, и дают такой электрозаряд, что человек теряет сознание.

Говорит Заурбек: "…На руках у меня постоянно были наручники. Была там особая камера. Там людей пытали электрическим током. У них был специальный аппарат, коричневый ящик с проводами. На концах проводов прищепки. Мне их прицепляли к мочкам ушей и потом включали аппарат. Я не был привязан к стулу, от ударов тока меня бросало из стороны в сторону по всей камере. Провода срывались, их присоединяли опять…"

Говорит Борис: "… Бислана не просто избивали, его тащили по дороге до леса, привязав к БТРу. В рот ему влили около стакана нитрокраски, пытали током. Потом привезли к заправке и бросили там. У него на голове за ушами ясно видны были следы пытки электротоком…

Был один, звали его Андарбек. Его током пытали и все пальцы на ногах сломали. У него теперь начальная стадия гангрены, он просто не знал, что делать".

Говорит Иса: "…Они меня привязали к стулу, начали бить током, потом применили «иглотерапию». Раздевают до пояса и в каждый позвонок суют иглы. Сидят, смеются, пьют спирт, водку, мне предлагают. Я отказался. Они опять начали бить током. К мочкам ушей присоединяют что-то похожее на прищепки и дают разряд сколько ты выдерживаешь, пока мышцы у тебя не начнут раздуваться. Потом они начали душить. Не каждый человек вынесет это. Надевают на голову целлофановый пакет и держат, пока последние рывки начинаешь делать. Потом снимают, обливают водой…"

Особо надо отметить отношение врачей к задержанным. Будь то боевик или мирный гражданин, для врача он в первую очередь - пациент. Но когда врач забывает, что перед ним не враг, а пациент, то он предает клятву Гиппократа. Как после этого таких людей называть врачами? Доверять таким докторам здоровье свое или близкого человека просто немыслимо.

Говорит Алик: "…Приказали сесть на корточки, с руками за головой. Очень сильно били. Там был один врач, он знал, куда и как бить. Били просто садистки. Врача звали Витя. Его приходилось все время сдерживать. На второй день к нам привели врача. Я сразу его узнал, это он избивал нас ночью. Он насмешливо спросил - какие у нас жалобы? Я сказал, что у меня сломаны ребра, но когда он спросил, где это произошло, я ответил, что упал с лестницы. Так было безопасней…"

Говорит Аслан: "…Первые три дня не было ни еды, ни воды, и никуда не выпускали. Раны не обрабатывались никак, хотя у многих началась гангрена. Только на четвертые сутки пришло начальство (человек шесть и журналисты), с ними был и военный врач. Он вместе с врачом-чеченцем промывал и перевязывал раны. Мне вытащили один осколок…".

Говорит Апти: "…Я находился в таком состоянии, что задержанные были вынуждены позвать врача. Врач не нашел у меня пульса и был удивлен, что я еще жив. Прямо там, в яме, он поставил мне капельницу. Так и лежал я в луже воды под капельницей. Ребята наши при этом держали флакон с лекарством. Об этом потом мне они рассказали, когда я пришел в себя…"

Говорит Зияуди: "…Врач больницы, куда я обратился после фильтра, осмотрел следы укусов на моем теле, переломанные ребра и сразу назначил мне лечение на две тысячи. А справку, как он сказал, можно получить только через комендатуру…"

Говорит Идрис: "…Он кричал только тогда, когда у него был приступ эпилепсии. Пришел врач, посмотрел и сказал: "Долбите…"

(Продолжение следует)

Общество Узников Фильтрационных (Концентрационных) Лагерей ЧРИ

Чеченпресс, 31.12.03г.

Дата публикации
Tue, 24 Jun 2008 16:02:00

**kamil** · 25.06.2008, 21:25

Факты и свидетельства убийства чеченских детей

Цитата:

Достоверно известно, что в ходе двух последних русско-чеченских войн от рук российской оккупационной армии погибло не менее 42 тысяч чеченских детей дошкольного и школьного возраста, что составляет одну шестую часть (примерно 17 процентов) от этого контингента детей или 1/25 часть (чуть более 4%) от всего населения Чеченской Республики Ичкерия (при этом допускается, что даже после таких геноцидных войн численность чеченцев по-прежнему составляет один миллион человек). Говоря словами российского журналиста Александра Подрабинека, «их смерть не стала причиной созыва Совета Безопасности ООН, и доктор Рошаль не рвался на место трагедии с водой, медикаментами и попытками уговорить террористов спасти детские жизни», потому что это «были чеченские дети, и Россия не вздрогнула от ужаса совершённого преступления - она его попросту не заметила» («Прима», 02.09.2004).

Львиная доля всех этих 42 тысяч чеченских детей, умерщвлённых российской военщиной в ходе наведения так называемого «конституционного порядка» и осуществления пресловутой «контртеррористической операции» на территории ЧРИ, являющейся независимым государством, приходится, конечно, на Вторую русско-чеченскую войну, развязанную кремлёвским режимом во главе с бывшим руководителем российских спецслужб Путиным летом 1999 года.

Ниже приводятся некоторые документальные свидетельства и фотоматериалы, подтверждающие преступления путинского режима против человечности, который поставил на конвейер смерти новую разновидность кремлёвского террора – детоубийство.

На первой фотографии изображены трупы чеченских детей в погребальных саванах, погибших 7 октября 1999 года, когда средь бела дня российская авиация нанесла мощный ракетно-бомбовый удар по жилым массивам в предгорном селении Элистанжи Веденского района ЧРИ (и это несмотря на то, что активные военные действия тогда ещё не начались, и почти всё население оставалось в пределах республики). Из нескольких десятков убитых и раненых в тот трагический день элистанжинцев большинство составляли дети школьного возраста, так как несколько бомб попали прямо на сельскую школу деревянной постройки во время учебных занятий. Вот некоторые имена этих детей, ставших жертвами ковровой бомбардировки русских «контртеррористов» в одном из самых мирных населённых пунктов на карте Ичкерии: из семьи Орцуевых - Рахман (7 лет), Заур (9 лет), Шамсудди (11 лет), Таиса (13 лет), Шамса (15 лет), Артур (17 лет), из семьи Дудаевых – Рахман (14 лет), Аслан (16 лет), а также Саитов Ислам (4 года), Хамзатов Адам (4 года), Чумаков Ислам (10 лет), Петирова Сацита (14 лет) и другие. Кроме того, во время бомбёжки погибла 18-летняя Имани Музаева, беременная на шестом месяце (таким образом, налицо факт убийства ребёнка ещё в утробе матери).

Все эти моменты детоубийства в Элистанжи зафиксированы представителями правозащитных организаций «Мемориал» и «Гражданское содействие», которые побывали на месте варварского преступления кремлёвского режима в самом начале Второй русско-чеченской войны.

Через две недели после элистанжинской трагедии, 21 октября 1999 года, российская армия нанесла сильнейший удар тактическими ракетами СКАД класса «Земля-Земля» по самым густонаселённым районам города Джохара. Под ракетный обстрел попали Центральный родильный дом, Центральный рынок, Центральный автовокзал, микрорайон «Олимпийский», Главпочтамт, мечеть в посёлке Калинина. В результате этой варварской акции погибло более 400 человек, около 200 граждан ЧРИ получили ранения различной степени тяжести. (Это был как раз тот случай, когда традиционное соотношение между убитыми и ранеными – один к четырём – от применения обычного вооружения в случае применения ракетного оружия тактического значения достигает двух убитых на одного раненого.) Опять жертвами кремлёвских убийц, решивших таким бесчеловечным способом навести свой «фирменный порядок» на территории сопредельного государства, стали мирные граждане, торгующие на рынке, школьники, помогавшие своим родителям в делах семейного бизнеса, а также пациенты роддома с грудными младенцами, только что появившимися на свет, и беременные женщины, так и не успевшие произвести на свет своих малышей.

А через неделю после обстрела тактическими ракетами чеченской столицы, 29 октября 1999 года, на Петропавловском шоссе (у селения Дойкур-Эвл Старо-Юртовского района ЧРИ) «федералы» в упор расстреляли «гуманитарный коридор» чеченских беженцев, возвращающихся в Наурский район из Веденского района ЧРИ. Жертвами этого бесчеловечного акта русских варваров опять стали невинные дети и их родители. Например, в результате артобстрела колонны беженцев полностью погибла семья участника Чеченского Сопротивления Асланбека Алхазурова (1969 г.р.) из станицы Червлённой, которая возвращалась на постоянное место жительства из родового селения Тевзана: молодая жена Зарема (01.03.1972), 7-летняя дочь Карина (19.05.1992) и малютка-дочь Фариза, которой от роду было всего лишь 16 дней (13.10.1999). Вместе с собственной семьёй Асланбека в тот злополучный день погибли и другие его близкие родственники: 65-летний отец Султан, 46-летняя сестра Кужан и её дети-учащиеся: дочь Хеди (12 лет), сын Усман (13 лет).

Сам Асланбек в декабре 2000 года попал в плен к «федералам» и был через год осуждён Верховным судом Дагестана на 5 лет заключения в колонии строгого режима по так называемому «делу Радуева» - как участник первомайских событий января 1996 года. (Недавно стало известно, что Асланбек Алхазуров был зверски замучен и убит в Пензенской тюрьме в январе 2004 года, а до этого такая же участь постигла и его боевых товарищей Салмана Радуева и Турпал-Али Атгериева, до смерти замученных в колониях Пермской и Свердловской областей).

В этот же день (29 октября 1999 года) на трассе Баку-Ростов (в непосредственной близости от селения Шаами-Юрт Ачхой-Мартановского района ЧРИ) федеральными силами была расстреляна ещё одна колонна чеченских беженцев, пытавшаяся покинуть пределы Чечни, но развёрнутая назад от границы с Ингушетией. Жертвами авианалёта двух боевых самолётов СУ-25 русских агрессоров опять стали беспомощные старики, женщины, дети, даже дети, не успевшие появиться на свет. Например, русские воздушные террористы хладнокровно расстреляли молодую беременную женщину Элону Исаеву из Ачхой-Мартана, которая этим летом справила свою свадьбу, а также убили её 9-летнего брата Саид-Магомеда, являющегося учащимся начальных классов. Под ракетный удар «федералов» в тот страшный день попала и колонна Чеченского Комитета Красного Креста. (Как запомнили чеченские дети это ужасное зрелище, видно по прилагаемому рисунку, озаглавленному его юным автором одним словом - «Война».)

А вот на третьей фотографии изображены трупы чеченских детей, убитых русскими оккупантами на пятом году войны, когда 9 апреля 2004 года, за полдень (после пятничной молитвы), фронтовые бомбардировщики «контртеррористов», взлетевшие с военного аэродрома в североосетинском городке Моздоке, прямо с воздуха обстреляли жилые дома в высокогорном селении Ригахой Веденского района ЧРИ. В результате прямого попадания одной из бомб в дом Дамаевых вместе со своей матерью Майдат (1975 г.р.) погибло пятеро малышей далеко даже дошкольного возраста: Жаннат (1999 г.р.), Жарадат (2000 г.р.), Умар-Хажи (2002 г.р.) и 9-месячные сестрёнки-близняшки Зара и Зура (2003 г.р.). Только по счастливой случайности остались живы глава семьи Умар-Али, который во время бомбёжки находился на родовом кладбище, и его старший сын Умар (7 лет), бывший в это время на школьных занятиях в соседнем хуторе.

Это очередное преступление века путинского режима в Чечне в самый разгар Второй РЧВ также зафиксировано правозащитным центром «Мемориал» (ему принадлежит и авторство прилагаемого фото, снятого на месте убийства семьи Дамаевых в Ригахое).

Также достоверно известно, что в ходе двух последних русско-чеченских войн от рук русских агрессоров погибло до 5 тысяч работников системы образования ЧРИ. Например, 11 января 2002 года на окраине населённого пункта Дай Чеберлоевского района ЧРИ группа сотрудников спецназа ГРУ под командованием капитана Эдуарда Ульмана, якобы находясь в разведке, сначала расстреляла, а затем сожгла рейсовый автомобиль, в результате чего погибло 6 человек, которые ехали домой из райцентра Шатой. Среди погибших были: директор сельской школы из Нохчи-Келоя Саид-Магомед Аласханов и завуч этой школы Абдул-Вахаб Сатабаев, а также беременная многодетная мать Зайнап Джаватханова и её несовершеннолетний племянник Магомед Мусаев, являющийся учащимся одной из средних школ Шатойского района.

Несмотря на полную доказанность этого варварского преступления против мирных жителей Чечни со стороны русских наёмников из «эскадрона смерти», скрывающегося под аббревиатурой ГРУ, «дело Ульмана» в российском «правосудии» по сей день висит в воздухе, а убийцы-садисты Ульман и сотоварищи всё ещё гуляют на свободе. Кстати, и другое громкое дело Второй РЧВ, связанное с именем полковника российской армии Юрия Буданова, которое формально доведено до судебного решения, также связано с убийством летом 2000 года несовершеннолетней чеченской девушки-старшеклассницы Эльзы Кунгаевой из селения Танги-Чу Урус-Мартановского района ЧРИ, ставшей жертвой плотских страстей этого маньяка-некрофила.

При этом нужно особо подчеркнуть, что преступления из уголовных дел Буданова и Ульмана – всего лишь «детские шалости» по сравнению с масштабностью преступлений в «деле Путина», который обвиняется Верховным Шариатским Судом ЧРИ в целенаправленном убийстве десятков тысяч ни в чём не повинных чеченцев, включая стариков-инвалидов, беременных женщин, учителей-педагогов, детей дошкольного и школьного возраста. Истинное лицо российского президента-палача Путина ещё раз раскрылось во время трагедии в Беслане (1-3 сентября 2004 года), когда по его прямому приказу был проведён самый бесчеловечный в истории человечества штурм по «освобождению» заложников, результатом которого стала гибель сотен осетинских детей-школьников, их родителей и учителей.

Вот что пишет по этому поводу известная журналистка Анна Политковская, которая за день до начала штурма бесланской школы путинскими детоубийцами, по «милости» российских спецслужб, оказалась под капельницей в инфекционном отделении Центральной клинической больницы Ростова-на-Дону с симптомами сильнейшего отравления организма. (Не удалось попасть в Беслан и другому независимому журналисту – корреспонденту радиостанции «Свобода» Андрею Бабицкому, который был задержан в московском аэропорту «Внуково» после мнимой потасовки с «хулиганами», организованной специалистами из Лубянки.) Итак, цитата из «Новой газеты» (19.04.2004):

«Война в Чечне не унимается, подсчёт мёртвых тел — постоянная процедура. Но на фоне убитых (детей) сообщения о погибших взрослых меркнут, хотя кому-то они тоже дети и сами кому-то отцы.

Вокруг нас бурлит мир. Гибнут заложники. Страны и народы требуют от своих правительств и международных организаций вывести войска, чтобы спасти жизни людей, выполнявших свой долг. У нас — всё спокойно. Смерть (чеченских) детей… не повлекла ни одного требования не то чтобы вывести войска, а даже начать немедленную дискуссию о том, что творится в Чечне, с целью поиска путей к диалогу, к умиротворению, демилитаризации и всему прочему, что обязательно бывает в конце войны».

В завершение данной темы хочется привести слова из обращения Президента ЧРИ Аслана Масхадова к чеченскому народу по поводу трагических событий в североосетинском городе Беслане:

«…Причиной трагедии в Беслане и всего бесконечного цикла насилия в Чечне и вокруг неё является политика самого Путина, режим которого виновен в самых массовых преступлениях против человечности в Европе со времён Второй мировой войны» («Чеченпресс», 05.09.2004).

При составлении данного материала использованы сведения из книги «Преступления века России в Чечне» (издательство «Барт», 2004), выпущенной под эгидой правозащитного центра «Мемориал» и государственного информационного агентства «Чеченпресс», а также конкретные данные анализа результатов применения российскими оккупантами спецоружия на территории ЧРИ, проведённого под непосредственным наблюдением министра здравоохранения ЧРИ Умара Ханбиева. При этом использованы публикации и свидетельские показания очевидцев, помещённые на сайтах чеченских правозащитных организаций (ОРЧД, СНО, ЧКНС), информагентств ЧРИ («Даймохк», «Кавказский Вестник», «Кавказ-Центр», «Чеченпресс»), а также на страницах традиционных СМИ.

Информационно-Аналитический Центр при Президенте ЧРИ

11.09.04г.

Дата публикации
Mon, 23 Jun 2008 16:41:00

В мире
» В британском "городе самоубийц" повесились еще два человека
» В Индии из-за муссона лишились крова 300 тысяч человек
» "Исламский джихад" поддержит перемирие с Израилем
» Количество жертв японского землетрясения возросло до девяти
» Президент Афганистана готов послать войска в Пакистан
» Македония голосует во второй раз

Российские футбольные болельшики сомневаются в победе России над Голландией » Российские футбольные болельшики сомневаются в победе России над Голландией

Пресса
» Генсек НАТО призвал Россию вывести свои железнодорожные войска из Абхазии
» "Голос Беслана" уверен в личном участии Путина в штурме школы и требует его допросить
» В больнице города Малгобек умер российский террорист-подполковник Цуканов раненный сегодня в...
» Незаконнорожденные против памяти
» Предупредительный выстрел из Москвы?
» Запад ответит на провокации России в Абхазии

Главная
» Обращение чеченского инвалида международным правозащитникам
» Чеченское Сопротивление – авангард антитеррора
» Обращение Cовета Амиров Джамаата Гелаева Хамзата
» 22 июня 2004 года - день начала третьей кавказской войны
» "Я однажды спросила, как можно стать шахидом"
» Буденновская эпопея (VIII)
» Пресс-релиз Министерства Информации Печати и Связи ЧРИ №13

Luger P-08 · 01.07.2008, 10:16

Не дай Бог.................

Кариммуслим · 03.07.2008, 23:50

А нельзя ли создать группу из опытных чеченцев, которые будут заниматься специально над этими извергами, искать их и уничтожать, этих чиновников, генералов и т. д. и т. п.? Я бы рад был пойти в эту группу и мечтаю о том, что когда-нибудь она будет... Надо обьединиться и создать такую группу за пределами русни... ИншалЛах1 этого будет надеюсь...

Эволюционисты считают, что из животного произошел человек, а вот я думаю наоборот, т. е. человек становиться животным (или же обратный процесс пошел)... Хотя животных обижаю этим...

Марат-95 · 04.07.2008, 00:42

Цитата:

Сообщение от Кариммуслим

А нельзя ли создать группу из опытных чеченцев, которые будут заниматься специально над этими извергами, искать их и уничтожать, этих чиновников, генералов и т. д. и т. п.? Я бы рад был пойти в эту группу и мечтаю о том, что когда-нибудь она будет... Надо обьединиться и создать такую группу за пределами русни... ИншалЛах1 этого будет надеюсь...

Эволюционисты считают, что из животного произошел человек, а вот я думаю наоборот, т. е. человек становиться животным (или же обратный процесс пошел)... Хотя животных обижаю этим...

Сан ваша,мы ничего не забудем..! Они страшно удивится,когда придется отвечать... Они удивятся,насколько человек может быть жесток...когда мы доберемся до них!!! ИншаАллах111!

01.07.2008, 10:16	#418
Luger P-08	Не дай Бог.................

03.07.2008, 23:50	#419
Кариммуслим	А нельзя ли создать группу из опытных чеченцев, которые будут заниматься специально над этими извергами, искать их и уничтожать, этих чиновников, генералов и т. д. и т. п.? Я бы рад был пойти в эту группу и мечтаю о том, что когда-нибудь она будет... Надо обьединиться и создать такую группу за пределами русни... ИншалЛах1 этого будет надеюсь... Эволюционисты считают, что из животного произошел человек, а вот я думаю наоборот, т. е. человек становиться животным (или же обратный процесс пошел)... Хотя животных обижаю этим... __________________ ЛУЧШЕ УМЕРЕТЬ, ЧЕМ ЖИТЬ В БЕСЧЕСТЬЕ.