|
18.01.2008, 18:57
| #1 (ссылка) |
 | И.А.Бунин И.А.Бунин ЧЕРНЫЙ КАМЕНЬ КААБЫ Он драгоценной яшмой был когда-то, Он был неизреченной белизны – Как цвет садов блаженного Джинната, Как горный снег в дни солнца и весны. Дух Гавриил для старца Авраама Его нашел среди песков и скал, И гении хранили двери храма, Где он жемчужной грудою сверкал. Но шли века – со всех концов вселенной К нему неслись молитвы, и рекой Текли во храм, далекий и священный, Сердца, обремененные тоской… Аллах! Аллах! Померк твой дар бесценный – Померк от слез и горести людской! {1903-1905} КОВСЕРЬ Мы дали тебе Ковсерь (Коран) Здесь царство снов. На сотни верст безлюдны Солончаков нагие берега. Но воды в них – небесно-изумрудны И шелк песков белее, чем снега. В шелках песков лишь сизые полыни Растит Аллах для кочевых отар, И небеса здесь несказанно сини, И солнце в них – как адский огнь, Сакар. И в знойный час, когда мираж зеркальный Сольет весь мир в один великий сон, В безбрежный блеск, за грань земли печальной, В сады Джиннат уносит душу он. А там течет, там льется за туманом Река всех рек, лазурная Ковсерь, И всей земле, всем племенам и странам Сулит покой. Терпи, молись – и верь. {1903} НОЧЬ АЛЬ-КАДРА В эту ночь ангелы сходят с неба. (Коран) Ночь Аль-Кадра. Сошлись, слились вершины, И выше к небесам воздвиглись их чалмы. Пел муэззин. Еще алеют льдины, Но из теснин, с долин уж дышит холод тьмы. Ночь Аль-Кадра. По темный горным склонам Еще спускаются, слоятся облака. Пел муэззин. Перед Великим Троном Уже течет, дымясь, Алмазная Река. И Гавриил - неслышно и незримо – Обходит спящий мир. Господь, благослови Незримый путь святого пилигрима И дай земле твоей ночь мира и любви! {1903} ТЭМДЖИД Он не спит, не дремлет. (Коран) В тихом старом городе Скутари, Каждый раз, как только надлежит Быть средине ночи, - раздается Грустный и задумчивый Тэмджид. На средине между ранним утром И вечерним сумраком встают Дервиши Джелвети и на башне Древний гимн, святой Тэмджид поют. Спят сады и спят гробницы в полночь, Спит Скутари. Все, что спит, молчит. Но под звездным небом с темной башни Не для спящих этот гимн звучит: Есть глаза, чей скорбный взгляд с тревогой, С тайной мукой в сумрак устремлен, Есть уста, что страстно и напрасно Призывают благодатный сон. Тяжела, темна стезя земная. Но зачтется в небе каждый вздох: Спите, спите! Он не спит, не дремлет, Он вас помнит, милосердный Бог. {1905} ПУТЕВОДНЫЕ ЗНАКИ Он ставит путеводные знаки. (Коран) Бог для ночных паломников в Могребе Зажег огни – святые звезды Пса. Привет тебе, сверкающая в небе Алмазно-синяя роса! Путь по пескам от Газы до Арима Бог оживил приметами, как в старь. Привет вам, камни – четки пилигрима, В пустыне ведшие Агарь! Костями Бог усеял все дороги, Как след гиен среди ущелий Ти, Привет вам, почивающие в Боге, Нам проторившие пути! {1903-1906} ЗЕЛЕНЫЙ СТЯГ Ты почиешь в ларце, в драгоценном ковчеге, Ветхий деньми, Эски, Ты, сзывавший на брань и святые набеги Чрез моря и пески. Ты уснул, но твой сон – золотые виденья. Ты сквозь сорок шелков Дышишь запахом роз и дыханием тленья – Ароматом веков. Ты покоишься в мире, о слава Востока! Но сердца покорил Ты навек. Не тебе ль над главою пророка Воздвигал Гавриил! И не ты ли царишь над Востоком доныне? Развернися, восстань – И восстанет Ислам, как самумы пустыни, На священную брань! Проклят тот, кто велений Корана не слышит. Проклят тот, кто угас Для молитвы и битв, - кто для жизни не дышит, Как бесплодный Геджас. Ангел смерти сойдет в гробовые пещеры, - Ангел смерти сквозь тьму Вопрошает у мертвых их символы веры: Что мы скажем ему? {1903-1906} НИЩИЙ Возноси хвалы при уходе звезд. (Коран) Все сады в росе, но теплы гнезда – Сладок птичий лепет, полусон. Возноси хвалы – уходят звезды, За горами заалел Гермон. А потом, счастливый, босоногий, С чашкой сядь под ивовый плетень: Мир идущим пыльною дорогой! Славьте, братья, новый божий день! Дамаск, 1907 ЗАКОН Во имя Бога, вечно всеблагого! Он давший для писания тростник, Сказал: блюди написанное слово И делай то, что обещал язык. Приняв закон, прими его вериги. Иль оттолкни – иль всей душою чти: Не будь ослом, который носит книг Лишь потому, что их велят нести. {1906-1907} ПОТОМКИ ПРОРОКА Немало царств, немало стран на всеете. Мы любим тростниковые ковры, Мы ходим не в кофейни, а в мечети, На солнечные тихие дворы. Мы не купцы с базара. Мы не рады, Когда вступает пыльный караван В святой Дамаск, в его сады, ограды: Нам не нужны подачки англичан. Мы терпим их. Но ни одежды белой, Ни белых шлемов видеть не хотим. Написано: чужому зла не делай, Но и очей не подымай пред ним. Скажи привет, но помни: ты в зеленом. Когда придут, гляди на кипарис, Гляди в лазурь. Не будь хамелеоном, Что по стене мелькает вверх и вниз. VIII.12 |
|
|
18.01.2008, 19:04
| #2 (ссылка) |
 | Мы встретились случайно, на углу. Я быстро шел - и вдруг как свет зарницы Вечернюю прорезал полумглу Сквозь черные лучистые ресницы. На ней был креп,- прозрачный легкий газ Весенний ветер взвеял на мгновенье, Но на лице и в ярком свете глаз Я уловил былое оживленье. И ласково кивнула мне она, Слегка лицо от ветра наклонила И скрылась за углом... Была весна... Она меня простила - и забыла. |
|
|
|
18.01.2008, 19:08
| #3 (ссылка) |
| | ммм... Туча растаяла. Влажным теплом Веет весенняя ночь над селом; Ветер приносит с полей аромат, Слабо алеет за степью закат. Тонкий туман над стемневшей рекой Лег серебристою нежной фатой, И за рекою, в неясной тени, Робко блестят золотые огни. В тихом саду замолчал соловей; Падают капли во мраке с ветвей; Пахнет черемухой... |
|
|
|
18.01.2008, 21:50
| #5 (ссылка) |
| |  Ты чужая, но любишь, Любишь только меня. Ты меня не забудешь До последнего дня. Ты покорно и скромно Шла за ним от венца. Но лицо ты склонила — Он не видел лица. Ты с ним женщиной стала, Но не девушка ль ты? Сколько в каждом движенье Простоты, красоты! Будут снова измены... Но один только раз Так застенчиво светит Нежность любящих глаз. Ты и скрыть не умеешь, Что ему ты чужда... Ты меня не забудешь Никогда, никогда! |
|
|
|
19.01.2008, 16:18
| #6 (ссылка) |
| | СЛОВО Молчат гробницы, мумии и кости, - Лишь слову жизнь дана: Из древней тьмы, на мировом погосте, Звучат лишь Письмена. И нет у нас иного достоянья! Умейте же беречь Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья, Наш дар бессмертный – речь. 7.1.15 Москва. НА ОБВАЛЕ Печальный берег! Сизые твердыни Гранитных стен до облака встают, А ниже – хаос каменный пустыни, Лавина щебня, дьявола приют. Но нищета смиренна. Одиноко Она ушла на берег - и к скале Прилипла сакля … Верный раб пророка Довольствуется малым на земле. И вот – жилье. Над хижиной убогой Дымок синеет… Прыгает коза… И со скалы, нависшей над дорогой, Блестят агатом детские глаза. {1903-1906} БАБА-ЯГА Гулкий шум в лесу нагоняет сон – К ночи на море пал сырой туман. Окружен со всех с четырех сторон Темной осенью островок Буян. А еще темней – мой холодный сруб, Где не вздуть огня, ни топить не смей, А в окно глядит только бурый дуб, Под которым смерть закопал Кощей. Я состарилась, изболелась вся – Десять сот годов берегу ларец! Будь огонь в светце – я б погрелася, Будь дрова в печи – похлебала в щей. Да огонь - в морях мореходу весть, Да на много верст слышен дым от лык… Черт тебе велел к черту в слуги лезть, Дура старая, неразумный шлык! {1906-1908} |
|
|
