Статус Пригородного района и г. Владикавказ

DenalMan · 25.10.2007, 10:53

«Так получилось, что я — ингуш, потому что преступления, совершенные против ингушей и чеченцев, так очевидно чудовищны, что бесполезно искать большую несправедливость, совершенную против кого бы то ни было еще. Это было бы то же самое, что повернуться спиной к истекающему кровью на полу несчастному нищему...
Так получилось, что я — ингуш, потому что они олицетворяют для меня все самое несчастное в нашем мире, пережившем «холодную войну». Всю эпоху «холодной войны» мы кричали на всех углах, что защищаем слабого от напавшего на него громилы... Это была наглая ложь. Снова и снова... Запад вступал в сделки с этим самым громилой ради того, что мы называли стабильностью, к ужасу и отчаянию тех, кого мы, по нашим словам, защищали».

Джон Ле Каре. Наша игра.

Я прошу модераторов и админов не удалять и не перемещать тему.
Прошло 15 лет с момента тех событий. Я не согласен с формулировкой ОСЕТИНО-ИНГУШСКИЙ КОНФЛИКТ.

Для того чтобы был конфликт то должны быть участники с обоих сторон.
СО стороны Осетии было руководство Осетии (Галазов, Дзасохов и т.д.) , Российские военные и их главари (Хижа, Филатов, Саввин).
С ингушской строны нет НИ ОДНОГО ПОЛЕВОГО КОМАНДИРА , НИ ОДНОГО РУКООВОДИТЕЛЯ.

Осетинское руководство и СМИ Осетии называют те события "ИНГУШСКОЙ АГРЕССИЕЙ" , Российские СМИ "ОСЕТИНО-ИНГУШСКИМ конфликтом".

Я прошу осетинскИХ участников форума также скинуть "ОСЕТИНСКИЙ ВЗГЛЯД" мне это будет интересно!

DenalMan · 25.10.2007, 10:56

Владикавказ-92. Записки Стрингера.

Posted on 2006.12.03 at 00:04
Tags: Хроники Стрингера-2

Последняя поездка во Владикавказ. Ноябрь 1992-го года. Меня сюда направили внезапно, но момент был утерян. Начало кровавых событий в Пригородном районе Владикавказа и Чермене, было упущено.
Когда прилетел, то фактически уже началась войсковая карательная операция. Многие стрингеры и журналисты уже были здесь. Раньше, когда сам зачастую определял куда и когда ехать (с согласия бюро конечно), таких промахов не бывало. Это началось с декабря 1991-го года, когда в бюро появились новые люди – из Атланты. Нас, старых стрингеров начали оттеснять от самых горячих тем. Впрочем, ошибки допускались и раньше, как например с Молдовой, Тбилиси…

Гостиница полна вооруженными людьми. Это Цхинвальские партизаны – прибыли на помощь Сев. Осетии. Народ шумный, анархистский и бесцеремонный. «Дети гор». Утром же в здании правительства встречаю старого знакомого - Алика Мнацаканяна, журналиста из Москвы. Мы с ним соседи по дому. Алик радостно вопит на всё здание и сгребает меня в охапку.
Это у него с Аркашей Мамонтом жуткая привычка сгребать меня при встречах в свои медвежьи объятия и радостно трясти как торбу. Но тут не особенно много информации. Журналистов стараются особо не допускать к местам боевых действий армии. Пришлось срочно идти в МВД. Там начальник пресс-службы министерства – Руслан, мой старый друг. Он встречает меня радушно и дает информацию. Впрочем – тоже не богато. Оно и понятно – если раньше на протяжении пары лет ингуши были причиной беспокойства для Осетинских властей, но обходилось без столкновений, то на этот раз, от ингушей похоже просто избавлялись. Причем явно не по инициативе Владикавказа. Хотя потом всё станет понятно – начнется чеченская война.
И войскам не хотелось иметь за спиной опасное противостояние. Кремль решил расчистить площадку.
Так или иначе, но считалось, что ингуши начали первыми. Хотя, никаких весомых аргументов предъявлено не было. Какие-то мелкие конфликты в селах, в Пригородном районе… Зато карательная машина государства обрушилась со всей силы. Против нескольких ингушских деревень и Пригородного района Владикавказа была брошена армия – подразделения внутренних войск РФ. Танки, бронетехника, артиллерия, спецназ. Но самое интересное, что в операции принимали участие партизаны из Цхинвали – сепаратисты Южной Осетии, то есть граждане иного государства. Именно они использовались для этнической зачистки. Эти ребята охотно взялись за привычную работу – карательные действия по уничтожению ингушей. Войска обеспечивали огневое прикрытие, наносили удар, а потом входили в деревню или квартал цхинвальцы… Эти уже занимались зачисткой.
Руслан взял меня с собой в Чермен. Там как раз уже шла войсковая операция.
Мы едем на КАМАЗе, в сопровождении нескольких вооруженных людей с белыми повязками, явно гражданской принадлежности. Иначе как с Русланом или с военными туда не пробьешься. Но военные меня не подпустят – я для них нежелателен. CNN. Впрочем, и москвичей не всех подпускают. Чермен встретил нас пустыми улочками, разбитыми домами, редкой стрельбой. За селом громыхало. Бронетехника работала. Мы перебежками продвигаемся по улочкам.
Выходим к шоссе. Слышу лязг и грохот гусениц. На дороге появляются и мчатся мимо нас БМП на которых написано «Дон». Опознавательная белая полоса тянется вдоль борта. Но за ними не угонишься. Руслан же явно не намерен везти меня туда, куда умчалась бронетехника. Он-то знает, что Таги только запусти туда. Потому продолжаем снимать последствия того, что произошло здесь. Чувствуется, что артиллерия поработала по селу.
Хотя, вряд ли штурмующие встретили тут серьезное сопротивление.
Вот посреди улочки в большой луже лежит ничком труп ингуша. Какой-то «весельчак» уже засунул ему подмышку пустую бутылку водки. Рядом деловито крякая плавают несколько уток. Наши провожатые смеются. Им весело.
Вообще, как я заметил, повсюду царит атмосфера приподнятого веселья и упоения «победой». Буквально через пару минут попадаем под обстрел.
Из какого-то дальнего дома, видимо с чердака – короткими очередями стреляют. Мы, пригнувшись, по одному начинаем перебегать с одного конца улицы, через простреливаемый участок на другой конец. Отсняв, как перебежали первые трое, перебегаю сам и направляю камеру на оставшихся. После меня бежит Руслан. Уже добегая до меня, как-то весело выдыхает: Стреляют! Мы уходим по улочке, соблюдая осторожность. Видимо село еще не до конца зачищено.
Но войска уже ушли вперед. А туда нам нельзя. Чтобы не видели расстрелов ингушей. Где-то, шатается с солдатами, Мнацаканян.
Операция заканчивается к ночи, но охота на ингушей продолжается.
Партизаны постарались. В гостиничном ресторане вечером царит веселье. Цхинвальцы увешанные оружием, шумно отмечают «победу». Кухня едва справляется с наплывом этой орды. К ночи все перепились. Начались первые стычки между собой. Уходим в свои номера. Я сижу в номере с Вадимом, моим бывшим напарником, который теперь работает на WTN. В городе начинается стрельба. Это партизаны, напившись вылезли на улицы, отмечать дальше. В небе повисают десятки люстр – осветительных ракет. Они заливают ночной город резким желтоватым светом. Отовсюду со всех концов воздух перечерчивают разноцветные линии трассирующих пуль. Боеприпасов не жалеют. Мы с Вадимом вытащили на балкон тюфяки и, поставив камеры на штативы, с удобством расположились полулежа.
Все хорошо видно, камеры снимают, мы попиваем пиво из банок и курим, обмениваясь репликами. Порой автоматные очереди свистят вдоль балкона.
Совсем сдурели партизаны. Похоже, что салюты сменились настоящими перестрелками. Пьяные разборки. Около четырех часов утра – грохнуло.
После чего перестрелки быстро стихли.

Утром, в ресторане народ угрюмо завтракает. Вчерашнего, буйного веселья уже не наблюдается. Позже выяснится, что в городе между цхинвальцами действительно ночью начались разборки между собой. Разошедшиеся партизаны не желали внимать предупреждениям властей и военных. Тогда-то военные выпустили танк, который разнес партизанский БРДМ, и они слегка протрезвели.
Но паника всю ночь в городе царила самая настоящая. Жители решили, что ингуши вернулись и ворвались в город. Знали бы они – кто «вернулся».
Уже после завтрака замечаю с балкона, как перед гостиницей собралось много партизан, машин… Военные! Несколько российских офицеров, один или двое генералов… Они о чем-то говорят с командирами цхинвальцев.
Разговор явно неприятный. Как выяснилось – партизанам приказано немедленно покинуть город и вернуться к себе. Дальнейшее их присутствие только мешает властям. Я беру камеру и спускаюсь вниз. Выхожу на улицу. На меня не обращают внимания, потому начинаю нагло снимать эту компанию с военными.
Вот тут меня подвела привычка к безнаказанности во Владикавказе.
Впервые потерял бдительность.

Генералу явно не понравилась направленная на них со стороны камера. Он недовольно посмотрел в мою сторону, что-то сказал. Стоявший рядом полковник крикнул – почему снимаю не спросив разрешения. С какой это стати я буду спрашивать у него разрешения? Я не в расположении войсковой части.
Мое право. В общем – огрызнулся. Уже собирался уходить, как ко мне подбегают несколько партизан от тех кто стоял с военными. Требуют показать документы. Сразу вокруг образуется небольшая толпа из цхинвальцев. Настроены агрессивно. Один из них узнав, что я из CNN, сбегал до военных. Вернулся. У меня требуют кассету. Придется отдать. Знаю их привычки – чуть что ломать камеры.
Однако этим дело не ограничивается. Едва поворачиваюсь, чтобы уйти, как по команде одного из них меня уже берут за руки и требуют пройти с ними. Ведут обратно в холл гостиницы, на противоположной стороне дверь ведущая в задний двор отеля. Сразу понимаю – решили шлепнуть. В этот момент, вижу как Вадим спускается по лестнице в холл. Успеваю крикнуть ему: Вадим! Бегом в МВД! Скажи майору Руслану в пресс-службе, что Таги CNN - взяли!

Уйти Вадим не успевает. Тут же, неизвестно откуда, в толпе возле меня возникают двое в штатском. Они вступают в спор с партизанами. Говорят на своем, на повышенных тонах. Партизаны недовольны, но штатские уже наезжают конкретно. Затем, буквально вырвав меня из толпы, уводят к лестнице. Один из них подтолкнув вперед, говорит: быстро уходи к себе в номер.
И пока не уедут – не выходи. Второй спрашивает – откуда знаешь Руслана?
Старые друзья – отвечаю. Вадима тут же успокаивают, что не надо никуда бежать, всё в порядке… Позже, рассказываю все это Руслану. Он уже в курсе.
По поводу моего спасения тут же выпиваем в кабинете. Вечером, уже в компании коллег эта история выглядит смешной и нелепой. Смеемся, выпиваем по случаю завершения Владикавказской эпопеи. С утра многие из нас спешат в аэропорт.
Надо доставить свежие материалы в бюро.
Уже спустя года четыре, услышу одну смешную историю о своем пребывании во Владикавказе. Сидя в баре Дуржура (так мы прозвали дом журналиста) вдруг услышал от одного из коллег следующее: В самый разгар штурма Чермена, видим следующую картину – на дороге стоит БМП, стреляет. На его башне сидит Таги с камерой в руках, сигаретой в зубах, в своем смокинге, белой сорочке и при бабочке, а рядом, в кювете сидит вдребезги пьяный Мнацаканян. ???!!! Честно говоря, я сперва онемел от такого вранья. Как было сказано выше – я прибыл в Чермен на КАМАЗе. На мне были куртка, бронежилет и джины.
А вот Мнацаканян, входил в Чермен с другой стороны, сильно поддатый, но на своих двоих. Только держался одной рукой за медленно двигавшийся БТР. Самое смешное – мне доказывали, что я ничего не помню. А было все так, как рассказывают. Мы потом с Аликом долго хохотали над этой историей.
Вот так рождаются мифы.

Стрингер.

DenalMan · 25.10.2007, 10:59

ИНТЕРВЬЮ В. КАДОХОВА (осетинский политик ) ЧЕЧЕНСКОМУ ЖУРНАЛУ "ДОШ"

В чем Вы видите причину трагических событий 92-го?
— Как вы смотрите на те события сейчас?
— Как Вы относитесь к плану Козака?

— В чем Вы видите причину трагических событий 92-го?
— В необоснованном предъявлении территориальных претензий Ингушетии к РСО-Алания, в попытке вооружен*ным путем отторгнуть территорию РСО-Алания вопреки Конститиуции РФ. В непоследовательном поведении ин*гушской политической элиты и московской диаспоры без учета губительных последствий для Ингушетии.
В ревностном отношении ингушей к беженцам из Гру*зии и Южной Осетии в результате распада СССР и вытесне*ния осетин с территории Грузии.
А в общем-то, речь идет о жизненном пространстве или его расширении, но делать это за счет притеснения других всегда чревато тем, что мы видим в нашем случае.
— Как вы смотрите на те события сейчас?
— Сегодняшний взгляд на события тот же, что и тогда, т.е. критически на все попытки насильственным путем изме*нить границы между двумя субъектами без взаимного согла- сия сторон, как это предусмотрено Конституцией РФ, что никогда ни к чему положительному не приведут. А потому как осетинская сторона никогда не согласится с этим, то по*ра забыть аншлюзные амбиции и снять из Конституции РИ и с повестки дня и рассматривать проблему, сев за стол пере*говоров. Но прежде освободиться от плена исторических обид по всему кругу.
— Как Вы относитесь к плану Козака?

— Положительно в том смысле, что добрососедствовать с кем-либо надо, не имея камня за пазухой, т.е. не сняв тер*риториальных претензий, лезть в соседство под флагом мо*гил предков — тоже трудный путь. Я бы не стал закрывать глаза и на то, что вариант отдельных сел чреват возможным будущим отторжением этих земель, как сегодня поселок Майское де-факто вне Осетии, значит, надо жить по соседст*ву рассредоточенно, но без претензий, без обид, особенно без террористических вылазок, которыми сыта Осетия. Дальше некуда.

DenalMan · 25.10.2007, 11:02

Вопрос должен решаться в Москве

Руслан АУШЕВ

События 92-го года меня заста*ли здесь в Москве, в этом же са*мом кабинете. Принято назы*вать тот конфликт ингушско-осетинским, но это неправильно, потому что Ингушетии как таковой тогда еще не было.
Соответствующий закон был издан в июне 92 года, но в связи с этим съезд должен был еще внести поправки в Кон*ституцию Российской Федерации. А пока что никаких органов власти в Ингушетии практически не было: ни главы республи*ки, ни парламента, ни органов исполни*тельной власти — не было ничего. Были районы, которые ждали, когда все эти ин*ституты возникнут, но на период событий их статус еще не был оформлен юридиче*ски. Как полноправный субъект федера*ции Ингушетия появилась только в декаб*ре 92-го года. Следовательно, трагедия, что там произошла до названной даты, — это события внутри одной республики — Северной Осетии. Ведь если бы, к приме*ру, в Краснодарском крае произошли стычки с армянами, никто не мог бы на*звать это русско-армянским конфликтом? все то, что было у них незаконно отнято. А у федерального центра была своя ко*рысть — рассчитаться с Дудаевым и не до*пустить независимости Чечни. Но как это сделать? Нельзя же в стране, которая толь*ко что провозгласила свою привержен*ность демократическим ценностям, про*сто взять и... Ну, вот в 91-м попытались бы*ло ввести в Чеченской республике чрезвы*чайное положение, ан нет, не прошло. Пробовали там всякие переговоры вести — тоже без толку. А тут подвернулся удоб*ный повод, совпали интересы руководства Северной Осетии в лице Галазова и феде*рального центра. Их замысел был очень прост: устроили провокацию. Ее тоже не сложно было организовать. Ждали, что Ду*даев, как вайнах, волей-неволей должен броситься на помощь вайнахскому народу, и тут же его можно будет обвинить в агрес*сии. Тогда весь мир оправдал бы примене*ние силы. Но когда 31 октября 92-го все на*чалось, Джохар сказал: «Это внутреннее де*ло России. Мы в нее не входим — разби*райтесь сами». И произошло то, что про*изошло. Пять дней там кромсали людей. Почему же они двинулись на Владикавказ и, начиная с Октябрьского, принялись без разбора «зачищать» ингушей? Писали на домах: «ингуши», «осетины» — для чего это понадобилось?.. Почему им дали танки, за*чем раздавали оружие? И еще один приме*чательный момент. Когда я приехал туда, уже 1 ноября, там был псковский десант. Командир этого полка Иван Ромов со мной учился в академии. Говорю ему «Иван, выйди, давай поговорим». Я был в генеральской форме. И тут выходит пер*вая боевая машина пехоты, на ее броне си*дят какие-то в шапочках, с белыми повяз*ками, похожие на боевиков. Ну, командир отдал мне честь, думал, я российский гене*рал. Спрашиваю: «Это кто такие?» Он гово*рит: «Осетины». — «Зачем тут осетины?» — «Они нам указывают, где ингушские дома». На следующую ночь, когда я приехал, ко мне подбегали сами осетинские боеви*ки, ругались: вот, мол, там некоторые тан*кисты что-то плохо воюют. Вы там по*правьте, порядок наведите, а то и десант*ники не все хорошо воюют... Экипажи бы*ли сплошь из Южной и Северной Осетии.
Главной целью федеральных властей, задумавших и устроивших это бедствие, было так называемое решение «чеченско*го вопроса». Президент Чеченской рес*публики Джохар Дудаев в той ситуации заявил, что выбор за нами: «Решайте сами, ингуши, а мы будем действовать в зависи*мости от того, на чьей вы стороне. Или вы туда, или сюда». Референдум показал, что большинство ингушей хочет остаться в составе Российской Федерации.
Проанализировав ход событий, я при*шел к заключению, что они развивались по следующему сценарию. Сначала — стычки между осетинами и ингушами. Та*ких стычек испокон веков было много. Они даже здесь, в Москве, бывают. Вот таджичку убили, там узбека, там азербай*джанца. Но из-за этого между Россией и Таджикистаном, Узбекистаном или Азер*байджаном вооруженных конфликтов не происходит. А в 92-м сложилась такая си*туация, когда якобы демократической России, ее парламенту и президенту пока*залось, что есть уникальная возможность решить проблему противостояния с Чеч*ней под предлогом урегулирования раз*дора между осетинами и ннгушами. В этом — главная, если не единственная причина событий 1992 года.

В 91-м принимается Закон о реабили*тации репрессированных народов. Это, конечно, сильно озаботило руководство Северной Осетии. Оно хотело как-то по*мешать ингушам предъявить свои права на Добро бы это был межнациональный конфликт, о котором говорят: «агрессия ингушей», «ингушская оккупация»! Но, во-первых, как уже говорилось, даже Ингу*шетии еще не было. Были люди, которые верили слухам, их кто-то подначивал. Ез*дили на машинах по селам, кричали: «Поднимайтесь, ингуши, наших убивают!» Конечно, это была провокация. Но ведь у всех есть родственники, конечно, люди боятся за них, верят, когда им кричат «Орц дала! Орц дала!». Однако спрашива*ется: как же батальон из Южной Осетии оказался во Владикавказе?.. Конфликт вспыхнул 31-го, а он уже тут как тут, во Владикавказе. С какой стати? Если это бы*ло внезапное нападение ингушей? Воен*ные мирно спали в своих казармах, где-то в Цхинвали, и вдруг, как по волшебству, мгновенно перенеслись во Владикавказ? Да ведь я, военный человек, пять лет про*ведший в Афганистане, горные дороги которого напоминают наш Кавказ, хоро*шо знаю, что этому батальону, чтобы доб*раться туда, да еще при их бардаке, потре*бовалось бы как минимум двое суток, и то надо было бы иметь таких опытных меха*ников, каких поискать! А они в тот же день подоспели! Это абсолютно нереально.
Есть и другие вопросы. Если бы феде*ральные войска вправду пришли разни*мать, то встали бы на дороге Беслан — Черменский круг и еще на границе, чтобы не пропускать между Назранью и Влади*кавказом потока людей, с оружием и без. Когда мы подъехали в район Черменского круга, на трассе стояли зеваки — это ингу*ши приехали на легковушках, на грузовых машинах, их потом расстреляли — танки вышли и начали прямой наводкой... Никто не понимает, что происходит, бардак пол*ный, а кто виноват? Приехали представи*тели — от президента Костоев, а от Вер*ховного Совета Ермаков. Но Ермаков за не*делю до этого вдруг исчез из республики со своей командой. Значит, что-то знал? Он да Костоев — единственная власть, ко*торая там была. Но решений никто не при*нимал, и никакой внятной информации — только слухи. Люди метались, кто-то на ма*шинах подъезжал — родственников за*брать или еще зачем... А потом по ним на*чали стрелять из танков. Это было 4-го. Ко*гда 5-го я спросил командира роты, дисло*цировавшейся в том районе, кто стрелял, мне сказали: были разведданные, что от*сюда вышли танки, бронетранспортеры.
Какие танки, что за бронетранспорте*ры? Кто дал эти сведения? Ведь разведчик, если докладывает, должен нарисовать танк, бронетранспортер и надписать: дес*кать, замечен взвод танков такого-то числа и координаты, и подать эти данные наверх. «Так где все это? — спрашиваю его. — Как ты докладывал, если у тебя даже карты не было? Ты наводил на мирных жителей?» Он стоит, молчит. Я задаю вопрос коман*диру корпуса: «На каком основании?» И ко*гда 5-го прилетел Грачев, министр оборо*ны, меня пригласили в штаб корпуса. Там я понял, что происходит. И увидел карту. На ней колонна нарисована — идет прямиком на Грозный. В этой колонне артиллерия самоходная, «Грады» и все остальное... Я Грачеву говорю: «Павел Сергеевич, тебе для того, чтобы этот конфликт развести, нужны «Грады» и самоходная артиллерия?» (Я с ним мог так говорить: мы знакомы еще с Афганистана, уважение какое-то прежде было, но после этого вообще перестал с ним здороваться). А он в ответ: разведдан*ные, мол, такие, у вас в Ассиновском уще*лье (!) аэродром, оттуда Дудаев планирует наносить удары, там на карте нарисованы Галашки, Алкун, оттуда через хребет на Владикавказ должны пойти танки, вот здесь он собирается развернуть танки. «Да там осел, — я ему говорю, — и тот еле про*ходит. В этом ущелье, в Галашках еще и ас*фальта не видели, какой аэродром? О чем вы думаете? Ты же министр обороны!»

Когда меня назначили комендантом, вызвали в Москву на встречу с Ельциным. Я выезжаю, но что-то мне это не нравится. Говорю: смотрите, они могут попереть на Грозный. Потом я понял: меня просто хотели оттуда убрать. Никакой встречи не предполагалось. Поспешил обратно, бы*стро вернулся, смотрю — колонна прет уже. Их остановили около Орджоникид-зевской, где поворот, ближе к Ассиновской. Появились депутаты из Госдумы, из Грозного приехали представители власти, помню, там были Асланбек Аслаханов, Мамодаев. Ночью я позвонил Гайдару (тогда Гайдар был и.о. премьер-министра), гово*рю: «Вы что, хотите завоевать Грозный?» А Джохар выставил на границе свои под*разделения. Понял, что на него надвигает*ся: начиная от Ачхой-Мартана, выставил артиллерию, танки. То есть война не в 94-м, а уже в 92-м едва не разгорелась. Вот что произошло. Но тогда войска остано*вились, закрепились, пошла тягомотина.
А как же все-таки быть с осетинами и ингушами? Вопрос должен решаться, ко*нечно, в Москве. Ельцин много раз вроде бы пытался его решить. А нужно просто выполнить Конституцию Российской Фе*дерации, больше ничего не требуется. Ее должны выполнять все от первого лица в российском государстве и до последнего. Но о каких конституционных гарантиях может идти речь, если человеку нельзя вер*нуться к себе домой? На каком основании? Нам говорят: мол, «психологическая обста*новка». Как это прикажете понимать? А чем объяснить, что после стольких бедствий до сей поры неизвестно, кто виноват. Гене*ральная прокуратура вела расследование, но наказан ли кто-то? Нет. Здесь 450 убитых с одной стороны, более 100 с другой, сколько без вести пропавших, а хоть один человек за это ответил? Никто! Ни из сило*вых структур, ни из органов власти. У феде*рального центра виноватых нет, у них про*сто замысел не получился.
На совете безопасности я сказал, поче*му все это произошло.
В этом конфликте соединились инте*ресы Москвы и Владикавказа. Говорят: при*няли Закон о реабилитации репрессиро*ванных народов, и вот к чему это привело! Удобно так рассуждать, только бы ничего не решать, вообще снять этот вопрос. Дес*кать, смотрите: ингуши силой захотели действовать, кровь пролилась... Да не хоте*ли ингуши ничего такого!. Но какие-то по*донки, науськанные спецслужбами, устро*или провокацию. Подонков хватает среди всех народов. Но главной, хоть и скрытой причиной всего случившегося в 92-м оста*вался курс на отделение, взятый Чеченской республикой. И то, что подавить это дви*жение хотели через Ингушетию.
А что теперь? Президент Российской Федерации может решить осетино-ин*гушскую проблему в течение суток. Нужно поставить жесткие условия. Созвать мини*стра внутренних дел, директора ФСБ, пре*зидента Северной Осетии. И сказать: в та*кой-то срок обеспечьте возвращение лю*дей в прежние места проживания! Только и всего. Что, внутри государства мы не мо*жем это уладить? Зачем мы пытаемся как-то там на Грузию повлиять? Давайте у себя разберемся, элементарный вопрос решим. Надо поставить четкую, конкретную зада*чу. Это что за позиция такая: мы, дескать, не можем с ними жить, не хотим?
Если я заявлю: у меня-де плохая мораль*ная обстановка вот с этим соседом, уберите его от меня! Что, надо идти на поводу? Кто не может переносить эту обстановку, тот пусть и уезжает. А люди хотят жить в своих домах. Если осетин не хочет быть соседом ингуша, дайте ему другую землю, другой дом дайте... Но это все накручивает власть. Людям просто нужно жить, и они будут жить. Кстати, совместных браков между осетинами и ингушами очень много.
И в конце концов надо сказать во все*услышание, законная это была акция или незаконная. Говорят, обсуждается вопрос о пересмотре границ. Нет такого вопроса, если тебя в течение двух часов забросили в теплушку, лишили всего, отобрали дом, могилы и память предков, сказали: ты враг! Потом через 13 лет выяснилось, что это была ошибка, тебя вернули на истори*ческую родину. Но землю, отнятую в ре*зультате депортации, так и не отдали. Не*которые ингушские радикалы требуют, чтобы вернули всю территорию вплоть до Владикавказа. Я считаю излишним пре*тендовать на то, что было передано в 1934 году на законных основаниях. Тогда же все смирились. Но Пригородный район, отторгнутый после сталинской депорта*ции, которая признана незаконной, дол*жен быть возвращен.

DenalMan · 25.10.2007, 11:04

Наименование

населенных пунктов Ингушетии, над которыми Северная Осетия осуществляет юрисдикцию незаконно.

1. Ангушт – Тарское
2. Консервный завод (Майское) – Майское
3. Базоркино – Чермен
4. Цорой-Юрт – Конгарон
5. Яндиево – Дачное
6. Гадаборшево – Куртат
7. Шолхи – Октябрьское
8. Галгай-Юрт – Камбилеевка
9. Ахкий-Юрт – Сунжа
10. Шоалжа-Юрт – Камгарон -1
11. Товзан-Юрт – Камгарон -2
12. Бартбос – Бартбос
13. Спиртзавод – пос. Мебельный
14. п.Южный – Южное
15. Длинная долина – Терк
16. Нижний Редант – Нижний Редант
17. Верхний Редант – Верхний Редант
18. Попов Хутор – Попов Хутор
19. Балта – Балта
20. Эзми – Эзми
21. Верхний Ларс – Верхний Ларс
22. Нижний Ларс – Нижний Ларс
23. Чми – Чми
24. Галми-йисте – Н.–Камбилеевка
25. Чернореченское – Чернореченское
26. Галетти – Галетти
27. Карца – Карца
28. Джейрхой-Юрт – Ир
29. Правобережная часть Владикавказа, незаконно переданная Северной Осетии в 1933г.
30. Кескемские хутора Малгобекского района, а также хутора Баркинхоев, Цороев, Алиев, Ахушков, Чермоев, Хадзиев, Цыздоев, Шадиев, Гетагазов, Патиев, Яреча, Томов, Мамилов, Льянов и другие.

DenalMan · 25.10.2007, 11:06

Северная Осетия создала незаконные вооруженные формирования (Республиканскую гвардию и Отряды народного ополчения), вооружила их.

«На момент начала вооруженного конфликта (этнической чистки ингушей – К.К.) МВД СО ССР имело на вооружении 1085 автоматов, 304 пистолета АПС, гранатометов ГП-5-150 штук, РПГ-7-113 штук, СПГ-9-14 штук, 34-23-11 штук, КВПТ-34 штуки, ПКТ-34 штуки, гранат-1016.

Из бронетехники – 58 единиц БТРов-80». (т.17, л.д.11; т.31, л.д.88).

Это без учета вооруженности районных подразделений МВД СО ССР, которые также были вооружены до зубов:

«на вооружении Республиканская гвардия имела 243 автомата, пулеметы РПГ-74-6 единиц, ПКС-8 единиц (т.13, л.д. 121-129). Из бронетехники за гвардией числилось: БТР-60 П-14 единиц, БТР-70-9 единиц, БТР-80-19 единиц, БМП-2-4 единицы, БТР-КШМ-2 единицы (т.13, л.д. 121-134)».

«Только по имеющимся (у Генпрокуратуры РФ – К.К.) официальным данным на вооружении ОНО (отряды народного ополчения СО ССР – К.К.) на 30.10.92 года имелись 21 БРДМ, 135 автоматов. На руках у ополченцев было много и другого огнестрельного оружия» (т.16, л.д.35-68,69-76,83,84-85,92-98; т.31, л.д. 91-92,202-205; т.41, л.д. 62; т.47, л.д. 45).

Итого: одной только бронетехники на вооружении осетинской стороны по состоянию на 30.10.92г. было 127 единиц, в т.ч.

БТРов – 102 единицы,

БМП – 4 единицы,

БРДМ – 21 единица.

Кроме того, вооруженные формирования Северной Осетии (МВД СО ССР, Республиканская гвардия, Отряды народного ополчения), организованные на государственном уровне и с единым центром управления, были оснащены крупнокалиберными пулеметами, гранатометами и современным стрелковым оружием. (см. «События октября-ноября 1992 года в интерпретации Генеральной прокуратуры». Назрань. 2006г.)

Таким образом Северная Осетия, готовя геноцид ингушского народа, заблаговременно создала и вооружила незаконные вооруженные формирования за счет российской армии, усилила силовые структуры республики; обеспечила участие в геноциде ингушей иностранных (юго-осетинских) бандформирований; втянула российскую армию в свои преступления против человечества; внедрила в общественное сознание значительной части осетинского народа мысль «о невозможности совместного проживания ингушей и осетин».

Реализация всех этих и других мероприятий, призванных обеспечить «вычищение» ингушского населения из Пригородного района и г.Владикавказ, привела к тяжким последствиям: массовым убийствам мирных жителей, разбоям, грабежам и другим насильственным действиям в отношении ингушского населения.

Признать свою вину в геноциде ингушского народа ни бывшее, ни нынешнее руководство Северной Осетии, разумеется, не желает, возвращать награбленное – тоже.

DenalMan · 25.10.2007, 11:08

Цитата:

Сообщение от Chouchou

хорошо бы еще фото- и видео свидетельства тех событий

ДАЛ МУКЛАХЬ Я в ближайшее время отсканирую и опубликую материалы которых нет в интернете.
ФОто и видео слишком жестокое и страшное я не хочу показывать и выкладыввать его здесь.

metallicot · 29.10.2007, 18:25

Цитата:

Сообщение от DENALman

ФОто и видео слишком жестокое и страшное я не хочу показывать и выкладыввать его здесь.

слишком жестокие это ооооочень ооооочень мягко сказано, я Аллахь, это даже не знаю как сказать, как так можно обращаться с людьми, то что они вытворяли над беременными женщинами, над детьми, никого не щадили.

Муслим · 31.10.2007, 16:48

Вот таких убийц власти Осетии возвели в ранг "героев"
Ингушетия.Ru, 31.10.2007 12:36

События 15-летней давности никогда не стереть из памяти ингушского народа. За геноцид и этническую чистку в отношении ингушского населения Пригородного района не понес ответственности ни один убийца, хотя их преступления были доказаны. Ниже приведено обвинительное заключение в отношении жителя Южной Осетии Кулумбегова Игоря Захаровича - одного из многочисленных убийц. Этот подонок изнасиловал и жестоко убил ингушскую девушку. Он был объявлен в розыск по уголовному делу, которая вела Генеральная прокуратура РФ. В 2002 году Кулумбекова совершенно случайно задержали и дело было направлено в Верховный Суд Северной Осетии. Осетинский суд оправдал убийцу, при этом судьи мотивировали свои действия тем, что "он убивал ингушей". В Северной Осетии не осужден ни один осетин, убивавший ингушей.

_________________________

ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

по обвинению:

Кулумбегова Игоря Захаровича в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.218, ст.78, ст.79, ч.2 ст.126, ч.4 ст.117, п.п. «г», «е» ст.102 УК РФ,

ОБВИНЯЕТСЯ:

1.Фамилия, имя, отчество: Кулумбегов Игорь Захарович

2.Дата рождения: 3 января 1966 года

3.Место рождения: г.Цхинвали

4.Место жительства и (или) регистрации: Южная Осетия, г.Цхинвали, ул.Мамсурова 12/34

5.Гражданство: Гражданин Республики Южная Осетия

6.Образование: средне-специальное

7.Семейное положение, состав семьи: женат, двое детей

8.Место работы или учебы: г.Цхинвал, автоколонна, ул.Героев

9.Отношение к воинской обязанности: военнообязанный

10.Наличие судимости: ранее судим ………..

11.Паспорт или иной документ, удостоверяющий личность: паспорт ХVII-ТИ № 697720 Выдан ОВД Цхинвальского горисполкома

12.Иные данные о личности обвиняемого: нет

Кулумбегов Игорь Захарович совершил ряд умышленных преступлений при следующих обстоятельствах.

Так он, в начале 1989 г. на территории Юго-Осетинской Республики незаконно приобрел у неустановленного следствием лица при не установленных следствием обстоятельствах пригодные к стрельбе огнестрельное оружие – автомат Калашникова с не установленным количеством боеприпасов к нему, после чего незаконно хранил и носил данные автомат и патроны к нему при себе.

В конце октября - начале ноября 1992 г. Кулумбегов И.З. с целью участия в массовых беспорядках на межнациональной почве в ходе вооруженного осетино–ингушского конфликта незаконно перевез данные автомат и боеприпасы в РСО-Алания, где незаконно хранил и носил их при себе.

Используя данные, автомат Калашникова и неустановленное количество боеприпасов к нему, Кулумбегов И.З. в октябре – ноябре 1992 г. непосредственно участвовал в массовых беспорядках, в ходе которых совершил незаконное лишение свободы Арчаковой, изнасилование и убийство последней.

В первой половине ноября 1992 г. в пос. Карца Промышленного муниципального округа г. Владикавказ Кулумбегов И.З. незаконно сбыл данные автомат и боеприпасы к нему не установленному следствием лицу.

Таким образом, Кулумбегов Игорь Захарович совершил незаконные приобретение, ношение, хранение и сбыт огнестрельного оружия, боевых припасов то есть преступление, предусмотренное ст.218 ч.1 УК РСФСР.

Он же, в начале 1989 г. на территории Юго-Осетинской Республики незаконно приобрел у неустановленного следствием лица при не установленных следствием обстоятельствах пригодные к стрельбе огнестрельное оружие – автомат Калашникова с не установленным количеством боеприпасов к нему.

В конце октября - начале ноября 1992 г. Кулумбегов И.З. с целью участия в массовых беспорядках на межнациональной почве в ходе вооруженного осетино–ингушского конфликта на территории Республики Северная Осетия – Алания Российской Федерации, имея умысел на совершение контрабанды, умышленно незаконно сокрыл в своем автомобиле УАЗ 469 от органов таможенного контроля РФ данный автомат Калашникова и боеприпасы к нему и перевез их через Государственную и таможенную границу Российской Федерации на территорию РФ.

Используя данные автомат Калашникова и неустановленное количество боеприпасов к нему Кулумбегов И.З. в октябре – ноябре 1992 г. непосредственно участвовал в массовых беспорядках, в ходе которых совершил незаконное лишение свободы Арчаковой, изнасилование и убийство последней.

В первой половине ноября 1992г. в пос. Карца Промышленного муниципального округа г. Владикавказ Кулумбегов И.З. незаконно сбыл данные автомат и боеприпасы к нему не установленному следствием лицу.

Таким образом, Кулумбегов Игорь Захарович совершил контрабанду, то есть незаконное перемещение оружия и боеприпасов через государственную границу СССР (Российской Федерации), то есть преступление, предусмотренное ст.78 УК РСФСР.

Он же, во время возникшего на почве межнациональной розни, вооруженного осетино-ингушского конфликта в октябре-ноябре 1992 г., и начавшихся массовых беспорядках, сопровождавшихся погромами, разрушениями, поджогами и другими подобными действиями, когда деятельность местных органов власти и самоуправления оказалось парализованной, принял активное непосредственное участие в массовых беспорядках при следующих обстоятельствах.

В конце октября - начале ноября 1992 г. Кулумбегов И.З., вооружившись имевшимся у него автоматом Калашникова и боеприпасами к нему, приехал в г. Владикавказ РСО - Алания, где вступил в преступную группу неустановленных следствием лиц, вооруженных автоматическим оружием, с целью участия в массовых беспорядках, возникших на почве межнациональной розни.

В составе данной группы, Кулумбегов решил свою преступную деятельность направить на насильственный захват и незаконное лишение свободы лиц ингушской национальности и иные насильственные преступные действия.

В качестве помещения для содержания незаконно лишенных свободы лиц Кулумбегов И.З. 2 ноября 1992г. снял номер 312 в туристической гостинице «Дарьял».

С целью реализации своих преступных намерений, 2.11.1992 г. около 11 часов, Кулумбегов И.З. в составе группы неустановленных следствием вооруженных автоматическим оружием лиц, действуя по предварительному сговору, по мотивам межнациональной розни, имея умысел на незаконное лишение свободы и применение насилия в отношении лиц ингушской национальности, ворвался в домовладение Арчаковых, проживающих по адресу: г. Владикавказ, Балкинский проезд, 15.

Находясь в указанном домовладении, Кулумбегов И.З., угрожая применением оружия, применяя физическое насилие, к проживающей по данному адресу Арчаковой Р.Н., захватил ее и незаконно лишил свободы, после чего, совместно с двумя не установленными следствием лицами, на автомашине УАЗ-469, насильно доставил последнюю в туристическую гостиницу «Дарьял» г. Владикавказ и поместил в номер 312.

Участвуя в массовых беспорядках, в ночь с 2 на 3 ноября 1992 г. Кулумбегов И.З., имея умысел на изнасилование Арчаковой Р.Н., под угрозой применения имевшегося у него автомата Калашникова и ножа, вывел ее во двор гостиницы «Дарьял», повалил на землю, и с целью сломить активное сопротивление последней, стал угрожать убийством при помощи данного оружия. В ходе этого Кулумбегов, демонстрируя реальность выдвинутых им угроз, произвел два выстрела из имевшегося у него автомата Калашникова в грунт рядом с Арчаковой Р.Н., затем стал наносить Арчаковой множество ударов прикладом автомата, руками и ногами по различным частям тела, причинив ей закрытые переломы обеих плечевых костей в средней трети, множественные кровоподтеки спины, груди, ягодиц, единичные полосчатые ссадины правой ягодицы и левого бедра.

Подавив сопротивление Арчаковой Р.Н., Кулумбегов И.З. насильно снял с нее сапоги, колготки и трусы и совершил с ней насильственный половой акт.

После этого, из мести за оказанное Арчаковой Р.Н. при совершении изнасилования сопротивление, а также по мотивам межнациональной розни, Кулумбегов И.З. с целью умышленного убийства Арчаковой Р.Н. сопряженного с изнасилованием, с особой жестокостью, имевшимся при нем ножом, нанес Арчаковой Р.Н. девять ударов в жизненно-важный орган – грудь, а также в конечности, причинив ей особые страдания и мучения путем нанесения большого количества телесных повреждений.

В результате этого Арчаковой были причинены множественные слепые проникающие колото-резанные ранения груди справа и слева, множественные слепые непроникающие ранения правой подмышечной области и наружной поверхности правого плеча. От полученных телесных повреждений Арчакова Р.Н. скончалась на месте. Кулумбегов с места происшествия скрылся.

Муслим · 01.11.2007, 12:31

Исповедь заложника, побывавшего в осетинских застенках
Ингушетия.Ru, 01.11.2007 10:00

Откуда появилось заложничество? В последнее время в связи с этим явлением говорят, как правило, о Чечне. Но авторами его “изобретения” с полным основанием можно назвать осетинских национал-экстремистов. Определенный опыт они приобрели во время осетино-грузинской войны. А к осени 1992 года, провоцируя события в Пригородном районе, придали этому явлению масштабный характер, поставили заложничество на поток.

Вспомним, как к аэропорту в Минводах подъезжали автобусы с осетинскими номерами и подбирали ни о чем не подозревавших ингушских пассажиров, превращая их затем в заложники. Для содержания ингушских заложников были подготовлены не какие-то ямы, а помещения тиров, медучилища, свинарников и т.д. И эти, по сути, концентрационные лагеря не были скрыты от глаз начальствующих чиновников из Москвы. Зло совершалось с нескрываемым цинизмом и высокомерием.

Об этом и рассказывается в поступившем в редакцию газеты “Ангушт” материале. Автор пытался “пристроить” его в официальной прессе республики. Но ему в этом отказали. Не потому, что не желали ворошить прошлое. Просто путь к правде закрыли. А она, хотя и горькая, но такая, как изложена в “Исповеди” бывшего заложника.

Мурат ОЗИЕВ

***

Так уж устроена память - со временем в ней стирается все плохое, что происходило с человеком. Пока какая-нибудь деталь того горького периода снова не напомнит о нем. Так произошло и со мной, когда года два назад на экране телевизора в документальном фильме "Живой товар" не показали Бибо Дзуцева — бывшего командира так называемого народного ополчения Осетии, сыгравшего роковую роль в судьбах десятков тысяч моих соотечественников.

В той телепередаче Дзуцев предстал перед зрителями в роли гуманиста — человеком, не приемлющим насилие и такое дикое явление нашей действительности, как заложничество. Он обвинял в этом соседние народы, говоря, что в глухих аулах Чечни и Ингушетии содержатся сотни заложников, в т.ч. и российские военнослужащие.

Мне же кажется, что безнравственно с его стороны говорить об этом, и не стоило российскому телерепортеру давать ему высказываться на такую тему, да еще на такую широкую публику. Ибо роль гуманиста ему не к лицу. Ведь говорит на эту тему и осуждает заложничество человек, который приказывал своим отрядам в массовом количестве брать людей в заложники, не взирая на пол и возраст, проводить этническую чистку, по сути, устроил геноцид.

В полной мере “святость” Дзуцева и его подельщиков, заплечных дел мастеров испытал на себе и автор этих строк. Было это так.

По истечении примерно двух недель после того, как российско-осетинская группировка войск провела этническую чистку в Пригородном районе и Владикавказе, на площади перед Назрановским райсоветом стали формировать колонну из добровольцев для захоронения останков погибших. Нас собралось около ста человек. В сопровождении двух БТРов мы выехали в сторону Владикавказа.

Проезжая через город, мы замечали удивление, страх и растерянность на лицах владикавказцев. Нас они приняли за отряд смертников, которые среди бела дня ворвались в город для его захвата. На самом деле у нас не было даже, за редким исключением, складных ножичков, ибо были предупреждены: не брать с собою ничего, что даже отдаленно могло напоминать оружие. Но, находясь в окружении враждебно настроенных против нас людей, многие из которых были до зубов вооружены, мы действительно чувствовали себя смертниками. Что меня удивило — это новенькое, блестящее вороненой сталью автоматическое стрелковое оружие в руках у гражданского населения. Вооружены были даже подростки. У некоторых имелись гранатометы. Но более всего меня удивляло то, что у всех на поясах висели какие-то ножи в желтых чехлах. Впоследствии до меня дошло — это были штык-ножи от автоматов. Честно признаться, являясь открытой мишенью в этой массе людей на кузове КАМАЗа, я искренне завидовал владельцам новеньких автоматов. Вначале боевики боялись, думая, что мы вооружены, прятались. А когда поняли, что мы безоружны и им ничего не грозит, остановили колонну.

При выезде из Назрани нам говорили — есть согласованность между сторонами и, кроме того, прикрытие с российской стороны. Но эта договоренность была подло нарушена, а российские военные на своих бронемашинах просто ретировались. Помню последние слова растерянного и напуганного майора, сказанные осетинским бандитам прежде, чем покинуть нас: “Только не стреляйте, только не стреляйте”.

Не буду подробно описывать, что тут началось — читатель, наверное, может себе представить. Мы буквально висели на волоске от гибели. Началась перепалка на осетинском языке. Некоторые боевики, разъяренные, с дикими криками делали попытки тут же нас расстрелять. Другие, более трезвые, не давали им это сделать. Наконец, после обысков, нас повезли на улицу Гадиева. На “Жигулях” нас сопровождали боевики. Вели себя они нагло - направляли на нас автоматы, пулемет и делали вид, что вот, вот начнут стрелять. При входе в здание нас опять тщательно обыскали. В последствии даже сняли на видеокамеру. Здесь уже находились люди и в милицейской форме.

Отступая от темы, хочу отметить, что сотрудники милиции в своих действиях по отношению к ингушам не уступали боевикам в те трагические дни, т.е., говоря проще, поправ все законы, блюстителями которых должны были быть, они стали для определенной части населения жестокими карателями и убийцами. Это они в свое время устраивали митинги с требованиями от российского правительства выплатить им по 300 и более тысяч рублей за “лишения и невзгоды”, перенесенные ими во время осетино-ингушского конфликта, названного ими ингушской агрессией…

Так мы оказались узниками печально известного во Владикавказе тира на ул. Гадиева, одного из многих, заранее уготованных мест для содержания подобных нам заложников. Там находилась группа примерно из 20 обросших и измученных людей. Они сказали, что содержатся здесь с первых дней конфликта и до недавнего времени этот тир до отказа был забит людьми. В основном их забирали из собственных домов, адреса всех ингушей были заранее обозначены. Были определены и отряды боевиков, ответственные за захват заложников в том или ином районе. Они рассказывали много жутких историй, свидетелями которых им довелось быть - об убийствах женщин и детей, об издевательствах.

В первую ночь нашего задержания, часов в одиннадцать, к нам ворвались вооруженные бандиты, начали бить первых попавшихся под руку заложников, затем нас построили, и под дулами автоматов началось мародерство. Отбирали все ценное: дубленки, норковые шапки, золотые перстни, все документы, не говоря о деньгах. У одного заложника изъяли крупную сумму денег. Так случилось, что при выезде из Назрани, он не успел их передать кому-то из родственников. Свою норковую шапку я спрятал и таким образом сохранил ее, но зато лишился часов. Но это случилось на следующий день.

Опять же ночью нас подняли, велели сдать все ценные вещи, включая часы. Сказали: “все это вам больше не понадобится, вас будут расстреливать”. Поводом такой ярости с их стороны был слух о том, что в лесу, около поселка Терк якобы были найдены сто трупов осетин, вроде бы расстрелянных ингушами. И они в отместку уничтожат нас. Затем поставили лицами к мишеням, велели руки держать за затылками. Нам ничего не оставалось делать, кроме как слушаться. За спинами слышались звуки передергиваемых затворов автоматов. И каждый из нас мысленно прощался с жизнью.

В эти томительные секунды ожидания возможной смерти я думал, что вся моя вина перед этими палачами заключалась лишь в том, что я пожелал вернуть отнятую у меня Родину, вернуться в свой отцовский дом. А сейчас единственное, что смогу сделать, если успею, это кинуться навстречу свинцовому дождю и успеть схватить за горло своего врага. Но стрельбы не последовало. Наверное, страх перед наказанием испугал наших мучителей. К тому времени молва о нашем захвате получила широкую огласку. Кто-то из них крикнул: “Стойте так и не двигайтесь с места, пока мы не позволим. Кто сдвинется, тот станет трупом!” И затем вышли. Постояв минут 15, самые отчаянные, к большому неудовольствию некоторых, стали подходить к кучкам отнятых вещей. Отнятые у меня часы я, конечно, не обнаружил.

Условия нашего содержания были ужасными. Спали на холодном бетонном полу. Кормить отказывались. Говорили: "Хотите кушать, соберите деньги на хлеб". Так приходилось за свои уцелевшие деньги покупать у надзирателей серый хлеб. Обходился он очень дорого-300 рублей за буханку. Мы назначили хлеборезов, они делили поровну, но иногда ошибались, и некоторым из нас не доставалось установленных порций, приходилось выручать – делиться своей долей. В день одному человеку приходилось по ломтику, иногда и того меньше. В блокадном Ленинграде люди по карточкам получали больше хлеба, чем мы. Запивали холодной водой.

Очень давила на психику постоянная стрельба, доносившаяся из помещения соседнего тира. Это тренировались осетинские бандиты.

Но все же тяжелее голода было терпеть моральное унижение. Особенно неприятны были выражения: "Что газовать хотели! Что же вы не газуете? Мы вам сейчас покажем, как надо газовать!" Этим они четко проводили границу между нашими мировоззрениями и образом жизни. Между мусульманской и их языческо-христианской верой. Эти слова задевали наши религиозные чувства. Ведь на самом деле никто не объявлял газават. Они просто не понимали, что газават — это война против врага, который покушается на мусульманскую религию, ведущаяся во имя ее защиты. А не за какую-то территорию. Конечно, если взглянуть в корень противостояния и учесть слияние интересов двух сторон, т.е. желание расширения своего жизненного пространства одной стороны и ограничения влияния мусульманских народов на Кавказе другой, то наше противостояние можно было при желании оценить как войну за защиту мусульманской веры. Но все дело в том, что ингуши не брали в расчет религиозные аспекты. Они здесь напрочь отсутствовали. Но наши соседи смогли убедить кремлевское руководство в обратном. И это был коварный ход. Беда ингушей в том и заключается, что не находится справедливый, беспристрастный судья и не наказывается злодейство и коварство.

Я думаю, если бы объявили газават, то столкновение продолжалось бы еще долго. Потому, что человек, принявший на себя это обязательство, должен, если это необходимо, погибнуть или получить увечья. Только тогда он считается исполнившим свой обет.

Если сказать честно, вся молодежь в то время готова была вести борьбу. Особенно велика была жажда мести у тех, кто потерял родных и близких . Чего стоила одна небольшая группа, которая захватила отряд спецназа “Витязь” в лесах Ассиновского ущелья и обезоружила его . Если бы в то бурлящее страстями и накаленное ненавистью время, нашелся бы какой-нибудь предводитель и бросил воинственный клич, то желающих воевать оказалось бы немало. Многие надеялись, что таким человеком станет генерал Руслан Аушев. Но он поступил, мне кажется, в той тревожной обстановке правильно, сбил воинственные настроения, приказал молодежи успокоиться. Война не принесла бы ничего хорошего, кроме удовлетворения жажды мести. Ведь на защите интересов осетинской стороны стояла российская военная армада.

И это вызывало самое большое недоумение — армия защищала неправую сторону. Как признавались потом солдаты, им приказали стрелять только в ингушей. Об этом же ясно говорил и приказ Верховного главнокомандующего — президента России Б. Ельцина: "Все ваши действия против агрессоров находятся под защитой президента России"…

Часто, выкрикивая ту или иную фамилию, боевики выводили людей из тира. Назад они возвращались избитыми. Несколько человек не вернулось вообще и, что с ними стало, нам оставалось только гадать. Но количество заложников никак не уменьшалось, а наоборот увеличивалось за счет новых захватов. Одного заложника к нам прямо-таки заволокли и бросили на землю. Он находился в жутком состоянии, забитый до полусмерти, не мог говорить, голова представляла собой сплошное месиво из волос и крови. Мы его долго обмывали, приводили в чувство. В последствии он рассказал, что прятался в поселке Спутник, но его все же нашли, хотели убить, да, видимо, срок еще не настал.

Несмотря на то, что прошло уже достаточно времени, охота на ингушей продолжалась. Доходили слухи о грабежах, о горящих селах, об угоне автомобилей, дележе скота.

Вещевой рынок во Владикавказе вышел за пределы своей территории и далеко раздвинул свои границы до близлежащих улиц города — шла бойкая , бессовестная торговля награбленным имуществом. Российская армия взирала на этот разбой с возмутительным равнодушием.

Быть в заложниках в такой обстановке, конечно, требовало определенного мужества. Некоторым, из сидевших со мной, его не хватало. Но были и такие, мужеством и достоинством которых я искренне восхищался. Особенно запомнился такой случай. Среди охранников был один из Южной Осетии: ничем не примечательный, скорее вызывающий омерзительное отвращение тип, которому в обычной ситуации и руки то не подашь. Он выделялся своей особой ненавистью к нам. И вот однажды этот тип решил показать свое “превосходство” над нами. Находясь за решетчатой дверью, он скомандовал одному из заложников подойти. Когда тот повиновался, охранник приказал ему стать перед ним на колени. В тире умолк гул голосов. Все, затаив дыхание, стали наблюдать за этой сценой. В тишине слышались громкие крики охранника, переходящие в визг: "Стань на колени! На колени, тебе говорят! Иначе станешь трупом!" Но, видя, что все это безрезультатно, он со словами: “В последний раз говорю, считаю до трех”, - передернул затвор автомата и направил в грудь этому парню.

А тот все продолжал стоять с высоко поднятой головой, смело и с усмешкой глядя в глаза охраннику. Они стояли друг против друга - нескладно сложенный, с большим одутловатым лицом и опухшим бабьим телом вооруженный охранник за толстой решеткой и молодой, стройный, безоружный парень, у которого нет ни одного шанса кроме того, как умереть достойно, не запятнав чести в глазах многих десятков людей.

Казалось, время остановилось. В этой гнетущей, жуткой ситуации мне вспомнились кадры из советских военно-патриотических фильмов, воспевающих стойкость наших людей. Но то лишь фильмы с выдуманными сценариями, которые легко обыгрываются актерами и, тем не менее, события в них остро переживаются зрителями. А здесь ты воочию видишь реальную сцену действительности, сцену противостояния добра и зла, жизни и смерти. В мозгу сверлила одна мысль — неужели парень сломается, неужели страх перед смертью и желание жить переборет гордость, достоинство?

И парень выстоял. Цену мужеству знают все. И знают, что стоит оно дорого, и преклоняются перед мужеством. Но не все способны заплатить за честь, достоинство дорогую цену. В тот момент мы все готовы были преклониться перед мужеством этого парня. Сегодня, по прошествии стольких лет, я вспоминаю этот эпизод, и мне становится легко и приятно на душе оттого, что есть среди нас немало таких несгибаемых людей.

А “достоинства” презренного охранника проявились во время прихода к нам начальника штаба осетинского воинства Гогичаева, о котором я еще скажу чуть ниже. Так вот: когда он с группой боевиков зашел к нам, этот охранник по своей обычной манере стал приставать к заложникам, что мешало выступать с угрозами в наш адрес самому Гогичаеву. Ему это не понравилось, и он рявкнул на подчиненного: “А ну перестань там, когда я говорю, все вы здесь храбрые, а где надо, не проявляете эту храбрость, выйди вон!”. О “храбрости” наших истязателей говорил еще и такой эпизод.

Однажды, когда для очередного издевательства и мародерства они вошли к нам в помещение, неожиданно погас свет. Какая паника началась среди них! Послышались дикие крики: “Всем к стене, лицом к стене!” — слышались передергивание затворов и топот удирающих к выходу охранников. Уж такой прыти от до зубов вооруженных бандитов никто не ожидал. За какие-то секунды, пока мы опомнились, они выбежали из тира и в миг захлопнули дверь нашей тюрьмы.

Тут для справедливости нужно сказать, что и у некоторых (у единиц) заложников сдавали нервы, они явно показывали свое беспокойство, паниковали, не давали жаловаться начальству на то, что нас здесь не кормят, грабят и истязают. Это еще можно было понять, ведь жалобы могли усложнить нашу и без того тяжелую участь. Но когда одни и те же люди перед командирами боевиков начинали жаловаться на членов Народного Совета Ингушетии, обвинять их в случившемся, становилось неприятно и, откровенно говоря, стыдно. “Это не мы, - говорили они, - мы простые люди, мы этого не хотели. Почему мы должны страдать из-за этих негодяев?” Видимо, эти люди рассчитывали на то, что после таких слов раскаяния их отпустят на волю. Противоположная сторона с усмешкой слушала эти стенания и отвечала: "Да, да, теперь вы поняли, что это их вина, вот до чего они довели ваш народ, жили бы себе спокойно. Чего вам не хватало?"

После очередного такого диалога, когда мы остались одни, я не смог удержаться и, отбросив всякую осторожность, выразил им свое возмущение: “Почему вы обвиняете наших лидеров, ведь никто не требует от нас этого? Вы этим унижаете в первую очередь себя. Эти люди, бросив все, взвалили на себя тяжкий груз ответственности за будущее нашего народа. Мы же когда-то были благодарны им за это, поддерживали их и шли за ними, справедливо считая, что они отстаивают наши национальные интересы. А теперь вовсю черним их перед извергами. Нельзя так”. Мои слова возымели действие, и больше такое не повторялось. Поэтому мне не хотелось бы строго их судить.

Вопреки малодушию некоторых людей, я до сих пор считаю, что те наши лидеры уже одним принятием закона “О реабилитации репрессированных народов” и созданием Ингушской Республики, несмотря на ожесточенное сопротивление противников, в том числе и “своего” Хасбулатова, заслужили достойное место в нашей истории. В исторических процессах возникают периоды, когда тому или иному народу предоставляется шанс для определения пути своего развития. Именно такой период и был использован нашими лидерами. А какую цену для этого приходится платить - это уже другой вопрос. То, что произошло с ними, можно охарактеризовать пословицей "Дорога в Ад вымощена добрыми намерениями". Но то, что случилось осенью 1992 года должно было случиться - днем раньше днем позже. Сценарий произошедшего писались совсем другими людьми – в кабинетах Владикавказа и Москвы. Иное дело, отдельные личности оказались в провокационных сетях.

Если мы будем так легко при первых же неудачах и поражениях отказываться от людей, переживающих за судьбу народа, желающих улучшить ее, если мы будем еще и проклинать их за эти неудачи, то никто, никогда, отстаивая национальные интересы, в будущем не захочет взваливать на себя тяжелое бремя ответственности. И это, на мой взгляд, страшнее всего. Пассивность маленькой нации, впрочем, как и чрезмерная активность, приводит к пагубным явлениям. В этом колеблющемся мире место под солнцем без потерь не завоевывается. В общем, были среди нас всякие, но большинство держалось достойно. Старики в такой обстановке умудрялись еще и молиться, а мы вслед за ними возносили мольбу за освобождение. "Хвала Аллаху, вложившему в наши сердца истинную веру".

Фатализм, присущий нам, успокаивает в опасные и критические минуты жизни. Верующему в Единого Творца не страшна и смерть в отличие от других, ибо он предстанет перед Ним уверовавшим…

Нам еще повезло, среди нас не было женщин и детей, как, например, среди заложников на свиноферме в селении Сунжа. Этим Всевышний оградил нас от участи видеть насилие и жестокость по отношению к ним.

По свидетельствам очевидцев, в том концлагере, у матерей отбирали грудных детей и бросали их на съедение свиньям. Какое сердце должно было быть у этих нелюдей, если даже кабан из стада свалился замертво, обожравшись человечиной?..

***

Сидя в заточении, я часто вспоминал рассказы матери о высылке и жизни в депортации. Воспоминания нередко угнетали ее, и она грустно замолкала. Мы ей говорили: все это в прошлом, пора и забыть, больше такое не повторится. Наша неграмотная, старая мама качала головой и с горечью говорила: “У меня всегда в душе страх, что нас снова могут выслать, я боюсь этого. Разве можно верить властям ". Мы смеялись и говорили ей: “Сейчас другие времена”.

Она оказалась прозорливее нас. Мои старые родители, как хорошо, что вы ушли в мир иной, не застав это смутное время. Аллах уберег ваш покой, не дав при вашей жизни сотвориться очередному насилию над вами, избавил вас от мук и страданий. Вы мечтали дожить до светлых времен, когда осуществится ваша надежда, и вы вступите за порог своего дама, оставленного вами в далеком и холодном феврале 44-го года. Подлые люди не дали осуществиться этой мечте. Не дают и теперь, творя одно зло за другим. Но надежда, как и вас, ни на секунду не покинет поколения идущие вслед за вами.

Мы, их дети, всегда жили с их болью о Родине. Они нас покидают, но боль эту оставляют с нами. Украденное прошлое всегда будет напоминать в будущем. Мне же оно напоминает одним ярким эпизодом из многих.

Как-то, будучи еще маленьким мальчиком, мама взяла меня с собой в гости в наше родовое село. Это было тяжелое время для нашей семьи: мы недавно вернулись из Казахстана и ютились по квартирам — родители и семеро детей. Да еще ультиматум от местных властей: “Немедленно уехать!”, под предлогом того, что у нас нет жилья и, соответственно, прописки. На обратной дороге повалил снег. Мы долго стояли на остановке и сильно замерзли. Наконец появился автобус, но водитель-осетин не давал нам садиться, сказал, что обратно не скоро поедет. Видя мое состояние, мама уговорила его. “Ладно, - смилостивился он, - будете сидеть в автобусе, а мне на свадьбу надо заехать”. И вот подъехали мы к дому, где полным ходом шло свадебное веселье. Слышались пьяные голоса, лилась застольная песня “варайда”, доносился веселый женский смех. Около котла дети ели мясо и у меня появились невольные мысли присоединиться к ним.

При этом всеобщем веселье по щекам моей матери текли слезы. Очень странно выглядели эти слезы, и я спросил:

“Мама, почему ты плачешь?”

“В этот дом когда-то я вошла невестой, но недолго побыла хозяйкой, - ответила она”.

Я отчетливо понял: путь за порог этих ворот нам заказан, эта свадьба хоть и на нашей улице, в нашем доме, но чужая для нас. Всю обратную дорогу лицо моей матери не высыхало от слез, а я почувствовал, что повзрослел на много лет.

На протяжении всей своей сознательной жизни, впрочем, как и все ингуши, я живу с чувством ущемления и несправедливого к себе отношения. Эта несправедливость стопудовым грузом давит на мою психику, на мои чувства, на мое поведение, не дает в полной мере расправиться крыльям моей души. Человек, не испытавший это, не поймет, о чем я говорю. Я живу словно затравленный волк, реагирующий на каждый шорох враждебного леса, в дебрях которого, расставив сигнальные флажки, затаились охотники. Я завидую представителям наций, живущих свободной, полноценной жизнью, успешно развиваясь в рамках своих национальных очагов. Тем, кого не истребляли, не выселяли, не обвиняли, территории которых не перетасовывали словно игральные карты жульнические руки картежных шулеров в угоду своим партнерам: “Не желаете ли козырную карту в виде целого города в качестве столицы, или землицы вместе с домами, имуществом, даже постелями и посудой? Пожалуйста, мы преподнесем вам ее на тарелочке в обрамлении узоров политической целесообразности”.

Только ведь нельзя забывать, что тарелка эта может разбиться на осколки. От внутреннего напряжения, по законам физики, лопаются даже неодушевленные предметы типа бетона, или металла. А что говорить о таком зыбком предмете, как терпение и покорность преследуемых по национальным и религиозным признакам людей?

Снова, как и дедушку, как и моего отца, меня изгнали из своего дома и ограбили. Я ушел, имея на руках карманные деньги и Коран за пазухой. В течение 70 лет трижды наша семья до ниток была ограблена соседями. А теперь за возвращение на свою землю меня вынуждают извиниться.

Сегодня я вынужден искать пристанище, строиться, а затем приобретать то самое минимальное из имущества, что необходимо для полноценной жизни. У меня нет желания строить большие хоромы, приобретать дорогие вещи, жить в окружении красивых предметов. Зачем? Ведь все это снова может попасть в руки охотников за чужим добром. Моя мечта лишь дожить до старости и умереть своей смертью в собственном доме, пока не наступила очередная депортация. Хотя и живу я на земле своих предков, но земля эта, как и моя жизнь, в чужих руках. Лишив меня сегодня нормального существования, пытаясь лишить будущего, у меня пытаются отнять и прошлое - память о древней истории моих предков - Алан. Славу их украли и присвоили себе другие, словно имущество из разграбленных домов. Так проще. Собственной славы добиваться куда сложней.

Прожив половину своего срока, я задаю себе вопрос и не нахожу на него ответа: какая сила и ради какой цели держит в напряжении и вражде целые народы единого государства? Разве это во благо? Ведь древнеримский принцип “разделяй и властвуй” приводил лишь к войнам и крови. Пала же, в конце концов, и сама Римская империя, и все другие империи, которые зиждились на таком фундаменте. Не лучше ли чувствовало себя государство, если бы каждая нация в рамках единого государства чувствовала бы себя равноправной и свободной? И, чтобы это государство было для всех родной матерью, а не матерью для одних своих детей и злою мачехой для других. Образно говоря, чтобы некоторые из ее детей не стремились убежать из родного дома в удобный момент, или не ждали ее старости и немощности, чтобы отомстить за страдания.

Видя, как американцы в едином порыве поднимаются с мест, когда возносится их флаг и играет гимн, наблюдая как они подхватывают слова гимна с нескрываемой гордостью и патриотизмом на лицах, я ловлю себя на мысли, что мне не ведом такой воодушевляющий порыв. Я никогда не испытывал такие же чувства по отношению к флагу и гимну страны, гражданином которого считаюсь сейчас и той, что была раньше на одной шестой части земли. Как бы я хотел испытывать такие же чувства. Но, увы, я остаюсь равнодушным и холодным. Даже индейцы той страны, когда-то гонимые и истребляемые, сегодня находятся в особых, благоприятных условиях. Америка чувствует свою вину перед ними и дарит им всяческие привилегии. Когда же Россия, наконец-то поймет, что нельзя вечно подвергать гонениям ингушский народ, поможет ему, исправив, страшные перекосы прошлого, свои ошибки.

***

Как отмечалось выше, новость о взятии нас в заложники разнеслась мгновенно. Об этом сразу же объявили центральные средства массовой информации. Только представили нас, говорят, боевиками, ехавшими на захват Владикавказа. Вначале мы рассчитывали на скорое освобождение. “Раз ехали под защитой российских военных по договоренности с осетинской стороной и только лишь с миссией захоронения погибших, - думали мы, - нас быстро вызволят из плена”. Но наша надежда медленно угасала. Освобождение оказалось долгим и трудным.

Место нашего заключения часто посещали военные и чиновники - как местного уровня, так и приезжие из Москвы. Московские чиновники расспрашивали, как нас содержат, кормят ли и т.д. Какую правду они могли услышать в ответ, когда с ними всегда присутствовали командиры боевиков? Вскоре после нашего захвата появился Бибо Дзуцев - командир “народного ополчения” Осетии, из-за которого я собственно и решился на это повествование.

Казалось бы, прошлое забыто. Но если такие люди ворошат память, и снова искажают правду жизни — можем ли мы смотреть безучастно на это? Человек, создавший и возглавивший незаконные вооруженные формирования, один из идеологов заложничества, подавший пример по этой части всей остальной России, по приказу которого захватывались тысячи и тысячи заложников, не только не понес наказания, а наоборот, обвиняет в этом других. Верх цинизма. Не потому ли так долго живуче это явление?

Дзуцев появлялся у нас два раза. Тучный, высокого роста — выглядел он внушительно. Говорил, как и все, о нашей вине, за которую должны ответить, охотно поддержал высказывания некоторых заложников об ответственности ингушских лидеров за произошедшее. Но больше всего мне запомнились его странные слова: “Мы предупреждали ваших руководителей, говорили им: уймитесь, бросьте эту затею и для убедительности пошли даже на то, что показали группе ваших стариков подвалы с оружием. Идите, образумьте ваших людей, расскажите, сколько много у нас оружия". Было ли это на самом деле или он выдумал — до сих пор не знаю. Не встречал такого старика, и слышать не слышал от других о такой “экскурсии”…

С нами вот уж два дня сидел один казак. За что его задержали, точно не рассказывал. Говорил, будто его приняли за ингуша. Он сразу же стал объяснять Дзуцеву, что он казак, сидит здесь по ошибке, перед конфликтом пытался записаться в казачье формирование, но его туда не приняли. Он акцентировал внимание именно на том моменте, мол, вот хотел быть на вашей стороне, а оказался с ингушами в заложниках. Дзуцев удивился, что встретил среди нас казака, поблагодарил за такое рвение и тут же забрал его с собой.

Самые неприятные воспоминания у меня остались от начальника штаба осетинского ополчения Гогичаева, о котором я упоминал выше. Худощавый, словно замученный туберкулезом, с асимметричным лицом и глубоко сидящими злыми глазами, он напоминал персонаж известной русской сказки. Представлял он себя чуть ли не полубогом, от которого зависела наша судьба. А рисовал он ее нам в очень мрачных тонах - “всех вас будут тщательно проверять: “Не дай Бог, если среди вас найдется такой, кто хоть словом или делом покусился на Осетию. Тому больше не жить”. В другой раз он заявил: “Народ требует вас расстрелять, около Терка нашли убитых осетин”. Отличительной стороной его речи была фраза: "Я так сказал!" Он повторял ее часто, добавляя иногда: “А если я так говорю, то так оно и будет”. Эти его речи нас приводили в уныние, нам всем казалось, действительно, судьба наша в руках этого страшного человека.

Но более всего к упадку настроения нас привел Юрий Яров. Это был тогда приближенный к Ельцину человек.

Однажды охранники нас в очередной раз построили в колонну. Тут же вбежал Гогичаев. Он был сильно напуган. Я удивился этому - до сих пор он рисовался перед нами этаким бесстрашным человеком. А тут - нет предела человеческому перевоплощению - глаза его бегали, голос дрожал, от былой уверенности не осталось и следа. “Сейчас сюда зайдет начальство, - приглушенным голосом говорил он, быстрыми шагами перемещаясь вдоль шеренги и озираясь на дверь, - говорите, что с вами обходятся хорошо, что никто вас не трогает и хорошо кормят, окажите мне сейчас эту услугу, и я вам в дальнейшем это учту. Еще скажите, что мы спасли вас от расправы населения города”.

Больше он ничего не успел сказать. К нам вошли Валентин Степанков, генеральный прокурор России, Юрий Яров, Анатолий Куликов — заместитель министра внутренних дел России, Иванов — прокурор Осетии и другие, которых я не знал в лицо. Гогичаев, отпрянул от нас и, обращаясь к вошедшим, обиженным тоном произнес: “Вот вы меня тут обвиняете, что я захватил этих людей, но это совсем не так, как вы думаете. Я их наоборот спас, защитил от расправы со стороны населения". Вот тут Яров, к большому нашему удивлению, пришел на помощь этому извергу.

С добродушной улыбкой успокоил Гогичаева: "Я этого не говорил, я этого не говорил. Вы заметили, что я этих слов не произнес?"

Человек, являвшийся в наших глазах олицетворением российской власти, так низко уронил эту самую власть, так заискивал перед бандитами, что мы остро почувствовали всю безысходность нашего положения. И еще нам подумалось о величии влияния и могущества той силы, которая противостояла нам.

После обычных расспросов Степанков обратился к Иванову с вопросом, по какой статье оформлено наше задержание. И красное от выпитого лицо Иванова побагровело от конфуза: никто не предъявлял нам меру содержания — ведь мы были заложниками. “Как же так? — упрекнул его генпрокурор, - “Вы же нарушаете закон”. С этим они все ушли. Спустя пару часов к нам опять заявился Иванов. Нас построили. Он был более пьяным, чем в первый раз. Всем своим видом показывая ненависть к нам, он старался быстрее исправить свою ошибку, объявить приговор. Я сейчас не помню, какую статью он нам “припаял”, но запомнил срок - один месяц. “Условия содержания” — произнес он с растяжкой: - "Вода-а-а ". Тут он сделал большую паузу. Каждый из нас затаив дыхание, с надеждой ждал второго слова - это слово могло вырваться из сотен глоток голодных людей. Оно просто просилось вырываться, но наш обвинитель никак не хотел произносить его. Тут я не выдержал и так же протяжно произнес это сладкое слово: “Хле-е-б”. За это на меня ополчились некоторые из своих, послышались голоса: “Не говори так. Зачем ты это сказал, что от этого прибавится?” Действительно, это выглядело, как издевательство с моей стороны. Я оправдывался, что просто хотел помочь пьяному человеку выразиться (на самом деле это и было издевательство). Но, что поразило — он тут же повернулся и ушел, так и не произнеся такое дорогое для нас в то время слово.

В эту ночь многим не спалось. Впереди нас ожидали такие же долгие, томительные дни и ночи, полные неизвестности и, по определению нашего пьяного прокурора, их должно было быть не менее тридцати.

Визит высоких российских чиновников, в нашем понимании, только усугубил положение. Один из них уехал убежденный в том, что наши захватчики и истязатели не являются таковыми вовсе, а наоборот, спасителями. А второй “законник” надоумил местного недоумка, что просто сидеть нельзя, нужно со сроком, чем спровоцировал его объявить нам месячный срок отсидки.

Единственное, может быть, в чем они посодействовали - это освобождение стариков и больных, примерно человек двадцать. В их числе оказался и мой сосед по “нарам”. Это был добродушный, безобидный парень. Мне нравились его искренность и простота. Он никогда не унывал, не падал духом. В своей потертой дубленке, на которую не позарились даже боевики и низком росте он казался Вини-пухом. Ночью, перед днем своего освобождения, ему приснился сон про то, как его отпускают на волю. Он возбужденно пересказывал нам свое видение, а мы говорили, чего мол радуешься, это всего лишь сон. “У меня такое чувство — парировал он — будто меня освободят скоро, вот увидите”.

Провожая его мы радовались и одновременно удивлялись его пророческому сну. Ни больным, ни тем более стариком он не был, а тем не менее указали на него пальцем и велели выйти из строя. Это была какая- то мистика. С этой группой мы передали на волю список всех заключенных.

На следующий день опять приходили Степанков, Куликов и другие. Яров больше не показался . Этот человек, который был послан к нам на выручку, не только не выручил нас, но чисто в моральном плане даже подкосил наше и без того подавленное состояние. Он не произнес воодушевляющих нас слов, не сказал: “вас выручат, потерпите”, а наоборот, поддержал захвативших нас боевиков и самодовольным видом покинул попавших в беду людей.

Сегодня, видя его на телевизионных экранах, все еще облеченного властью, я невольно вспоминаю эту нашу встречу и думаю: вот такие люди и творят в стране политику, властвуют над нами. Бедная Россия!

Мне кажется, именно такое его поведение придало уверенности боевикам из Южной Осетии. Делаю этот вывод из того резкого монолога, с которым на следующий день командир этого отряда обратился к Степанкову: “Вы хотите их освободить? Попробуйте, посмотрим, что у вас получится. Они убили наших братьев. Попытаетесь силой, расстреляем их здесь, прямо на месте!” Степанков слушал эти угрозы, сыплющиеся вперемешку с матом, молча, с опушенной головой. Так и ушел, не проронив в ответ ни единого слова. Я его не обвиняю. Мне кажется, он просто боялся.

Командир этот раньше не производил на нас плохое впечатление. Он не казался таким злым, как другие . Интеллигентного вида, с небольшим акцентом, единственный, с кем можно было перекинуться короткими фразами на человеческом языке. Однажды он сказал, что почти во всех наших домах находились Кораны. Его люди собирали их и жгли. А он, как мог, запрещал им это делать, потому что это святыня и срывать на ней злобу не годится. Он упрекал, что, покидая дома, оставляли свою священную Книгу на поругание. Но разве большинство из нас предполагало подобное завершение того противостояния? Ведь к тому времени в этот район был переброшен огромный контингент войск, они могли защитить наши дома от грабежей и поджогов. Могли, если бы хотели.

Слушая его я радовался тому, как спас дедовский Коран . Единственную вещь, что унес с собою покидая дом.

Бог ему судья. Но этот поступок, я думаю, ему зачтется на Том свете.

Высокое начальство уехало, оставив нас в неизвестности о дальнейшей судьбе. Многие свыклись с мыслью, что сидеть придется долго и успокоились. Теперь не кидались, как раньше, всей толпой к вошедшему представителю власти в надежде услышать радостную весть о свободе. С ними общались люди из выбранного нами комитета. Следили за состоянием своего жилища, в частности строго запрещали садится на отопительную трубу — она могла лопнуть, и мы бы замерзли. Благо, весть об убитых осетинах оказалась ложной. Как и прежние слухи о наступающих ингушских БТРах и танках, об аэродроме в Галашках, с которого взлетают истребители. Об этом сообщали центральные СМИ. Правда, как весенняя трава, начала пробиваться сквозь толщу ельцинского информационного вето.

Но все же долгожданная свобода наступила. Она пришла ночью, на исходе седьмых суток заточения, в лице рослых, одетых в камуфляж российских спецназовцев. Эти два малоразговорчивых воина одним своим видом производили устрашающее воздействие на боевиков. Они нас построили, пересчитали и, ничего не сказав, ушли. Через некоторое время нас уже выводили на свободу. Боевиков с командирами уже не было видно. Отправку осуществляла осетинская милиция во главе с замистителем министра Сикоевым.

Интересная деталь: даже в такой ситуации осетинская сторона пыталась освободить только то количество заложников, сколько было в нашей колонне, а остальных оставить в заточении. Нас строго предупредили: если хоть один из тех, кто сидел раньше, попытается выйти, всех вернут назад. И вот, когда стали составлять список, более нетерпеливые из нас и те, кто обладал громким голосом, выкрикивая свои фамилии, успели записаться первыми. Все это делалось так беспорядочно, что Сикоев выговорил своим подчиненным: “Ну что вы за служаки такие, простое дело даже не можете сделать по нормальному!” Вот тут и наступил самый неприятный для меня и еще двоих заложников момент. Объявили конец списку, и мы трое не попали в него. Нас в сопровождении милиционера завели снова в опустевшее и так ненавистное нам помещение тира. Все трое мы были из той злополучной колонны.

Кто-то занял наши места и достал счастливую путевку в жизнь. Все правильно: это и есть теория, по которой живет все живое, будь то человек, или животное— теория выживания сильного .Но человек отличается от животного тем, что среди нас есть много благодарных и мужественных людей. Среди освобожденных в ту ночь они тоже оказались. Они стали требовать и нашего освобождения . Особенно (как мне рассказали потом) один парень из Южного. Он сказал, что они все вернутся обратно, если нас не отдадут. Как знать – может, благодаря ему мы и остались живы. Дай Аллах, чтобы среди нас было больше таких.

***

В заключении хочу сказать, что ингуши не готовились к войне. Об этом впоследствии было сказано аналитиками. К войне готовилась противоположная сторона, чтобы свести на нет все усилия тогдашних ингушских лидеров на дипломатическом фронте. И в выигрыше осталась только одна. Две другие, втянутые в конфликт стороны, оказались в проигрыше. Ингуши, подвергшиеся депортации и потерявшие половину территории. Русские, чувствовавшие себя неуютно из-за той роли, которую сыграли их политики, военные и часть казаков во главе с провокатором — атаманом Коняхиным.

Депортанты, потерявшие родные места, стали закупать дома у русских, которые в массовом порядке и спешно стали уезжать из станиц. А ведь ингуши хотели после образования Ингушской Республики и последующей территориальной реабилитации вновь восстановить Сунженский казачий округ . Но жизнь внесла свои коррективы. История, сотворенная руками грязных людей и нечистоплотных политиков, пошла по другому руслу.

В результате осетино-ингушского конфликта перед нами предстала тяжелая картина - разграбленные и уничтоженные 16 ингушских сел и опустевшие русские станицы Сунженского района Ингушетии.

Можно по разному относится к Дж. Дудаеву. Но в одном он оказался прозорливым, когда сказал: "Вы хотите провести референдум, надеясь на обещания Ельцина и отделиться от чеченцев? Так знайте — никогда Россия не вернет вам вашу землю, отняв у осетин" .

Так оно впоследствии и случилось. То, что затем произошло с ингушами, очень сильно убедило чеченцев и укрепило их во мнении стать на путь самостоятельного независимого развития .

Ясный пример налицо — Ингушетия, 97 процентов граждан которой проголосовало за Россию и отошла от Чечни, буквально через год подверглась геноциду.

Но оказалось, что и по другому тоже нельзя . Чечня за своеволие подверглась жесточайшей войне и разрухе.

Почему вайнахи всегда ставятся в тупик и сталкиваются в пропасть, из которого выходят на несколько ступенек ниже в своем развитии и ценою больших потерь? Может оттого, что слишком наивны и ждем покаяния? Пока мы ее ждем, у нас тихо уводят еще один, очередной уголок многострадальной Родины. Не довольствуясь уже приобретенным, наши соседи снова сеют семена зла, от которого можно пожать лишь бурю.

И этому неуемному аппетиту наших соседей потворствует государство, делая этот народ изгоем среди кавказцев. Высокие покровители их готовы развязать войну против любого, кто воспротивится преступно аннексионистским желаниям Северной Осетии.

Я не злорадствую, но мне искренне жаль осетинский народ. Живя за счет грабежа соседей, пользуясь методом ползучей территориальной агрессии, он накапливает в себе критическую массу зла, которая может привести к взрыву, а каждый из его представителей, кто пользовался этими плодами, предстанет перед судом Всевышнего.

Хотелось бы искренне надеяться, что эта трагическая страница в истории моего народа была связана только с ельцинской Россией, с этим политическим авантюристом. Хотелось бы верить в то, что путинская Россия прочувствует мою незатихающую боль и повернется лицом к проблемам моего народа, освободив наши души от груза недоверия и настороженности?

Багаудин ЭСКАРХОЕВ,

газета “Ангушт”

март 2005 г.

Результаты опроса: ИНГУШСКИЙ "ВОПРОС"
ВЕРНУТЬ ТЕРРИТОРИЮ ПРИГОРОДНОГО И Г. ВЛАДИКАВКАЗ под юрисдикцию ИНГУШЕТИИ	56	72.73%
Выселить ОСЕтин	7	9.09%
Выселить ИНГУШей	4	5.19%
Оставить всё как есть. Холодная война между ОСЕтией и ИНГУШетией продолжается	10	12.99%
Голосовавшие: 77. Вы ещё не голосовали в этом опросе

25.10.2007, 10:53	#1
DenalMan	1992 год. Геноцид и изгнание ингушей «Так получилось, что я — ингуш, потому что преступления, совершенные против ингушей и чеченцев, так очевидно чудовищны, что бесполезно искать большую несправедливость, совершенную против кого бы то ни было еще. Это было бы то же самое, что повернуться спиной к истекающему кровью на полу несчастному нищему... Так получилось, что я — ингуш, потому что они олицетворяют для меня все самое несчастное в нашем мире, пережившем «холодную войну». Всю эпоху «холодной войны» мы кричали на всех углах, что защищаем слабого от напавшего на него громилы... Это была наглая ложь. Снова и снова... Запад вступал в сделки с этим самым громилой ради того, что мы называли стабильностью, к ужасу и отчаянию тех, кого мы, по нашим словам, защищали». Джон Ле Каре. Наша игра. Я прошу модераторов и админов не удалять и не перемещать тему. Прошло 15 лет с момента тех событий. Я не согласен с формулировкой ОСЕТИНО-ИНГУШСКИЙ КОНФЛИКТ. Для того чтобы был конфликт то должны быть участники с обоих сторон. СО стороны Осетии было руководство Осетии (Галазов, Дзасохов и т.д.) , Российские военные и их главари (Хижа, Филатов, Саввин). С ингушской строны нет НИ ОДНОГО ПОЛЕВОГО КОМАНДИРА , НИ ОДНОГО РУКООВОДИТЕЛЯ. Осетинское руководство и СМИ Осетии называют те события "ИНГУШСКОЙ АГРЕССИЕЙ" , Российские СМИ "ОСЕТИНО-ИНГУШСКИМ конфликтом". Я прошу осетинскИХ участников форума также скинуть "ОСЕТИНСКИЙ ВЗГЛЯД" мне это будет интересно! __________________ «Слышал ли ты, чтобы скулил малодушно..Матёрый волк, смертельно раненый,Поражённый пулею в самое сердце?» Гэйтак, сын Гелы.....

25.10.2007, 10:56	#2
DenalMan	Владикавказ-92. Записки Стрингера. Posted on 2006.12.03 at 00:04 Tags: Хроники Стрингера-2 Последняя поездка во Владикавказ. Ноябрь 1992-го года. Меня сюда направили внезапно, но момент был утерян. Начало кровавых событий в Пригородном районе Владикавказа и Чермене, было упущено. Когда прилетел, то фактически уже началась войсковая карательная операция. Многие стрингеры и журналисты уже были здесь. Раньше, когда сам зачастую определял куда и когда ехать (с согласия бюро конечно), таких промахов не бывало. Это началось с декабря 1991-го года, когда в бюро появились новые люди – из Атланты. Нас, старых стрингеров начали оттеснять от самых горячих тем. Впрочем, ошибки допускались и раньше, как например с Молдовой, Тбилиси… Гостиница полна вооруженными людьми. Это Цхинвальские партизаны – прибыли на помощь Сев. Осетии. Народ шумный, анархистский и бесцеремонный. «Дети гор». Утром же в здании правительства встречаю старого знакомого - Алика Мнацаканяна, журналиста из Москвы. Мы с ним соседи по дому. Алик радостно вопит на всё здание и сгребает меня в охапку. Это у него с Аркашей Мамонтом жуткая привычка сгребать меня при встречах в свои медвежьи объятия и радостно трясти как торбу. Но тут не особенно много информации. Журналистов стараются особо не допускать к местам боевых действий армии. Пришлось срочно идти в МВД. Там начальник пресс-службы министерства – Руслан, мой старый друг. Он встречает меня радушно и дает информацию. Впрочем – тоже не богато. Оно и понятно – если раньше на протяжении пары лет ингуши были причиной беспокойства для Осетинских властей, но обходилось без столкновений, то на этот раз, от ингушей похоже просто избавлялись. Причем явно не по инициативе Владикавказа. Хотя потом всё станет понятно – начнется чеченская война. И войскам не хотелось иметь за спиной опасное противостояние. Кремль решил расчистить площадку. Так или иначе, но считалось, что ингуши начали первыми. Хотя, никаких весомых аргументов предъявлено не было. Какие-то мелкие конфликты в селах, в Пригородном районе… Зато карательная машина государства обрушилась со всей силы. Против нескольких ингушских деревень и Пригородного района Владикавказа была брошена армия – подразделения внутренних войск РФ. Танки, бронетехника, артиллерия, спецназ. Но самое интересное, что в операции принимали участие партизаны из Цхинвали – сепаратисты Южной Осетии, то есть граждане иного государства. Именно они использовались для этнической зачистки. Эти ребята охотно взялись за привычную работу – карательные действия по уничтожению ингушей. Войска обеспечивали огневое прикрытие, наносили удар, а потом входили в деревню или квартал цхинвальцы… Эти уже занимались зачисткой. Руслан взял меня с собой в Чермен. Там как раз уже шла войсковая операция. Мы едем на КАМАЗе, в сопровождении нескольких вооруженных людей с белыми повязками, явно гражданской принадлежности. Иначе как с Русланом или с военными туда не пробьешься. Но военные меня не подпустят – я для них нежелателен. CNN. Впрочем, и москвичей не всех подпускают. Чермен встретил нас пустыми улочками, разбитыми домами, редкой стрельбой. За селом громыхало. Бронетехника работала. Мы перебежками продвигаемся по улочкам. Выходим к шоссе. Слышу лязг и грохот гусениц. На дороге появляются и мчатся мимо нас БМП на которых написано «Дон». Опознавательная белая полоса тянется вдоль борта. Но за ними не угонишься. Руслан же явно не намерен везти меня туда, куда умчалась бронетехника. Он-то знает, что Таги только запусти туда. Потому продолжаем снимать последствия того, что произошло здесь. Чувствуется, что артиллерия поработала по селу. Хотя, вряд ли штурмующие встретили тут серьезное сопротивление. Вот посреди улочки в большой луже лежит ничком труп ингуша. Какой-то «весельчак» уже засунул ему подмышку пустую бутылку водки. Рядом деловито крякая плавают несколько уток. Наши провожатые смеются. Им весело. Вообще, как я заметил, повсюду царит атмосфера приподнятого веселья и упоения «победой». Буквально через пару минут попадаем под обстрел. Из какого-то дальнего дома, видимо с чердака – короткими очередями стреляют. Мы, пригнувшись, по одному начинаем перебегать с одного конца улицы, через простреливаемый участок на другой конец. Отсняв, как перебежали первые трое, перебегаю сам и направляю камеру на оставшихся. После меня бежит Руслан. Уже добегая до меня, как-то весело выдыхает: Стреляют! Мы уходим по улочке, соблюдая осторожность. Видимо село еще не до конца зачищено. Но войска уже ушли вперед. А туда нам нельзя. Чтобы не видели расстрелов ингушей. Где-то, шатается с солдатами, Мнацаканян. Операция заканчивается к ночи, но охота на ингушей продолжается. Партизаны постарались. В гостиничном ресторане вечером царит веселье. Цхинвальцы увешанные оружием, шумно отмечают «победу». Кухня едва справляется с наплывом этой орды. К ночи все перепились. Начались первые стычки между собой. Уходим в свои номера. Я сижу в номере с Вадимом, моим бывшим напарником, который теперь работает на WTN. В городе начинается стрельба. Это партизаны, напившись вылезли на улицы, отмечать дальше. В небе повисают десятки люстр – осветительных ракет. Они заливают ночной город резким желтоватым светом. Отовсюду со всех концов воздух перечерчивают разноцветные линии трассирующих пуль. Боеприпасов не жалеют. Мы с Вадимом вытащили на балкон тюфяки и, поставив камеры на штативы, с удобством расположились полулежа. Все хорошо видно, камеры снимают, мы попиваем пиво из банок и курим, обмениваясь репликами. Порой автоматные очереди свистят вдоль балкона. Совсем сдурели партизаны. Похоже, что салюты сменились настоящими перестрелками. Пьяные разборки. Около четырех часов утра – грохнуло. После чего перестрелки быстро стихли. Утром, в ресторане народ угрюмо завтракает. Вчерашнего, буйного веселья уже не наблюдается. Позже выяснится, что в городе между цхинвальцами действительно ночью начались разборки между собой. Разошедшиеся партизаны не желали внимать предупреждениям властей и военных. Тогда-то военные выпустили танк, который разнес партизанский БРДМ, и они слегка протрезвели. Но паника всю ночь в городе царила самая настоящая. Жители решили, что ингуши вернулись и ворвались в город. Знали бы они – кто «вернулся». Уже после завтрака замечаю с балкона, как перед гостиницей собралось много партизан, машин… Военные! Несколько российских офицеров, один или двое генералов… Они о чем-то говорят с командирами цхинвальцев. Разговор явно неприятный. Как выяснилось – партизанам приказано немедленно покинуть город и вернуться к себе. Дальнейшее их присутствие только мешает властям. Я беру камеру и спускаюсь вниз. Выхожу на улицу. На меня не обращают внимания, потому начинаю нагло снимать эту компанию с военными. Вот тут меня подвела привычка к безнаказанности во Владикавказе. Впервые потерял бдительность. Генералу явно не понравилась направленная на них со стороны камера. Он недовольно посмотрел в мою сторону, что-то сказал. Стоявший рядом полковник крикнул – почему снимаю не спросив разрешения. С какой это стати я буду спрашивать у него разрешения? Я не в расположении войсковой части. Мое право. В общем – огрызнулся. Уже собирался уходить, как ко мне подбегают несколько партизан от тех кто стоял с военными. Требуют показать документы. Сразу вокруг образуется небольшая толпа из цхинвальцев. Настроены агрессивно. Один из них узнав, что я из CNN, сбегал до военных. Вернулся. У меня требуют кассету. Придется отдать. Знаю их привычки – чуть что ломать камеры. Однако этим дело не ограничивается. Едва поворачиваюсь, чтобы уйти, как по команде одного из них меня уже берут за руки и требуют пройти с ними. Ведут обратно в холл гостиницы, на противоположной стороне дверь ведущая в задний двор отеля. Сразу понимаю – решили шлепнуть. В этот момент, вижу как Вадим спускается по лестнице в холл. Успеваю крикнуть ему: Вадим! Бегом в МВД! Скажи майору Руслану в пресс-службе, что Таги CNN - взяли! Уйти Вадим не успевает. Тут же, неизвестно откуда, в толпе возле меня возникают двое в штатском. Они вступают в спор с партизанами. Говорят на своем, на повышенных тонах. Партизаны недовольны, но штатские уже наезжают конкретно. Затем, буквально вырвав меня из толпы, уводят к лестнице. Один из них подтолкнув вперед, говорит: быстро уходи к себе в номер. И пока не уедут – не выходи. Второй спрашивает – откуда знаешь Руслана? Старые друзья – отвечаю. Вадима тут же успокаивают, что не надо никуда бежать, всё в порядке… Позже, рассказываю все это Руслану. Он уже в курсе. По поводу моего спасения тут же выпиваем в кабинете. Вечером, уже в компании коллег эта история выглядит смешной и нелепой. Смеемся, выпиваем по случаю завершения Владикавказской эпопеи. С утра многие из нас спешат в аэропорт. Надо доставить свежие материалы в бюро. Уже спустя года четыре, услышу одну смешную историю о своем пребывании во Владикавказе. Сидя в баре Дуржура (так мы прозвали дом журналиста) вдруг услышал от одного из коллег следующее: В самый разгар штурма Чермена, видим следующую картину – на дороге стоит БМП, стреляет. На его башне сидит Таги с камерой в руках, сигаретой в зубах, в своем смокинге, белой сорочке и при бабочке, а рядом, в кювете сидит вдребезги пьяный Мнацаканян. ???!!! Честно говоря, я сперва онемел от такого вранья. Как было сказано выше – я прибыл в Чермен на КАМАЗе. На мне были куртка, бронежилет и джины. А вот Мнацаканян, входил в Чермен с другой стороны, сильно поддатый, но на своих двоих. Только держался одной рукой за медленно двигавшийся БТР. Самое смешное – мне доказывали, что я ничего не помню. А было все так, как рассказывают. Мы потом с Аликом долго хохотали над этой историей. Вот так рождаются мифы. Стрингер. __________________ «Слышал ли ты, чтобы скулил малодушно..Матёрый волк, смертельно раненый,Поражённый пулею в самое сердце?» Гэйтак, сын Гелы.....

25.10.2007, 10:59	#3
DenalMan	ИНТЕРВЬЮ В. КАДОХОВА (осетинский политик ) ЧЕЧЕНСКОМУ ЖУРНАЛУ "ДОШ" В чем Вы видите причину трагических событий 92-го? — Как вы смотрите на те события сейчас? — Как Вы относитесь к плану Козака? — В чем Вы видите причину трагических событий 92-го? — В необоснованном предъявлении территориальных претензий Ингушетии к РСО-Алания, в попытке вооруженным путем отторгнуть территорию РСО-Алания вопреки Конститиуции РФ. В непоследовательном поведении ингушской политической элиты и московской диаспоры без учета губительных последствий для Ингушетии. В ревностном отношении ингушей к беженцам из Грузии и Южной Осетии в результате распада СССР и вытеснения осетин с территории Грузии. А в общем-то, речь идет о жизненном пространстве или его расширении, но делать это за счет притеснения других всегда чревато тем, что мы видим в нашем случае. — Как вы смотрите на те события сейчас? — Сегодняшний взгляд на события тот же, что и тогда, т.е. критически на все попытки насильственным путем изменить границы между двумя субъектами без взаимного согла- сия сторон, как это предусмотрено Конституцией РФ, что никогда ни к чему положительному не приведут. А потому как осетинская сторона никогда не согласится с этим, то пора забыть аншлюзные амбиции и снять из Конституции РИ и с повестки дня и рассматривать проблему, сев за стол переговоров. Но прежде освободиться от плена исторических обид по всему кругу. — Как Вы относитесь к плану Козака? — Положительно в том смысле, что добрососедствовать с кем-либо надо, не имея камня за пазухой, т.е. не сняв территориальных претензий, лезть в соседство под флагом могил предков — тоже трудный путь. Я бы не стал закрывать глаза и на то, что вариант отдельных сел чреват возможным будущим отторжением этих земель, как сегодня поселок Майское де-факто вне Осетии, значит, надо жить по соседству рассредоточенно, но без претензий, без обид, особенно без террористических вылазок, которыми сыта Осетия. Дальше некуда. __________________ «Слышал ли ты, чтобы скулил малодушно..Матёрый волк, смертельно раненый,Поражённый пулею в самое сердце?» Гэйтак, сын Гелы.....

25.10.2007, 11:04	#5
DenalMan	Наименование населенных пунктов Ингушетии, над которыми Северная Осетия осуществляет юрисдикцию незаконно. 1. Ангушт – Тарское 2. Консервный завод (Майское) – Майское 3. Базоркино – Чермен 4. Цорой-Юрт – Конгарон 5. Яндиево – Дачное 6. Гадаборшево – Куртат 7. Шолхи – Октябрьское 8. Галгай-Юрт – Камбилеевка 9. Ахкий-Юрт – Сунжа 10. Шоалжа-Юрт – Камгарон -1 11. Товзан-Юрт – Камгарон -2 12. Бартбос – Бартбос 13. Спиртзавод – пос. Мебельный 14. п.Южный – Южное 15. Длинная долина – Терк 16. Нижний Редант – Нижний Редант 17. Верхний Редант – Верхний Редант 18. Попов Хутор – Попов Хутор 19. Балта – Балта 20. Эзми – Эзми 21. Верхний Ларс – Верхний Ларс 22. Нижний Ларс – Нижний Ларс 23. Чми – Чми 24. Галми-йисте – Н.–Камбилеевка 25. Чернореченское – Чернореченское 26. Галетти – Галетти 27. Карца – Карца 28. Джейрхой-Юрт – Ир 29. Правобережная часть Владикавказа, незаконно переданная Северной Осетии в 1933г. 30. Кескемские хутора Малгобекского района, а также хутора Баркинхоев, Цороев, Алиев, Ахушков, Чермоев, Хадзиев, Цыздоев, Шадиев, Гетагазов, Патиев, Яреча, Томов, Мамилов, Льянов и другие. __________________ «Слышал ли ты, чтобы скулил малодушно..Матёрый волк, смертельно раненый,Поражённый пулею в самое сердце?» Гэйтак, сын Гелы.....

25.10.2007, 11:06	#6
DenalMan	Северная Осетия создала незаконные вооруженные формирования (Республиканскую гвардию и Отряды народного ополчения), вооружила их. «На момент начала вооруженного конфликта (этнической чистки ингушей – К.К.) МВД СО ССР имело на вооружении 1085 автоматов, 304 пистолета АПС, гранатометов ГП-5-150 штук, РПГ-7-113 штук, СПГ-9-14 штук, 34-23-11 штук, КВПТ-34 штуки, ПКТ-34 штуки, гранат-1016. Из бронетехники – 58 единиц БТРов-80». (т.17, л.д.11; т.31, л.д.88). Это без учета вооруженности районных подразделений МВД СО ССР, которые также были вооружены до зубов: «на вооружении Республиканская гвардия имела 243 автомата, пулеметы РПГ-74-6 единиц, ПКС-8 единиц (т.13, л.д. 121-129). Из бронетехники за гвардией числилось: БТР-60 П-14 единиц, БТР-70-9 единиц, БТР-80-19 единиц, БМП-2-4 единицы, БТР-КШМ-2 единицы (т.13, л.д. 121-134)». «Только по имеющимся (у Генпрокуратуры РФ – К.К.) официальным данным на вооружении ОНО (отряды народного ополчения СО ССР – К.К.) на 30.10.92 года имелись 21 БРДМ, 135 автоматов. На руках у ополченцев было много и другого огнестрельного оружия» (т.16, л.д.35-68,69-76,83,84-85,92-98; т.31, л.д. 91-92,202-205; т.41, л.д. 62; т.47, л.д. 45). Итого: одной только бронетехники на вооружении осетинской стороны по состоянию на 30.10.92г. было 127 единиц, в т.ч. БТРов – 102 единицы, БМП – 4 единицы, БРДМ – 21 единица. Кроме того, вооруженные формирования Северной Осетии (МВД СО ССР, Республиканская гвардия, Отряды народного ополчения), организованные на государственном уровне и с единым центром управления, были оснащены крупнокалиберными пулеметами, гранатометами и современным стрелковым оружием. (см. «События октября-ноября 1992 года в интерпретации Генеральной прокуратуры». Назрань. 2006г.) Таким образом Северная Осетия, готовя геноцид ингушского народа, заблаговременно создала и вооружила незаконные вооруженные формирования за счет российской армии, усилила силовые структуры республики; обеспечила участие в геноциде ингушей иностранных (юго-осетинских) бандформирований; втянула российскую армию в свои преступления против человечества; внедрила в общественное сознание значительной части осетинского народа мысль «о невозможности совместного проживания ингушей и осетин». Реализация всех этих и других мероприятий, призванных обеспечить «вычищение» ингушского населения из Пригородного района и г.Владикавказ, привела к тяжким последствиям: массовым убийствам мирных жителей, разбоям, грабежам и другим насильственным действиям в отношении ингушского населения. Признать свою вину в геноциде ингушского народа ни бывшее, ни нынешнее руководство Северной Осетии, разумеется, не желает, возвращать награбленное – тоже. __________________ «Слышал ли ты, чтобы скулил малодушно..Матёрый волк, смертельно раненый,Поражённый пулею в самое сердце?» Гэйтак, сын Гелы.....

31.10.2007, 16:48	#9
Муслим	Вот таких убийц власти Осетии возвели в ранг "героев" Ингушетия.Ru, 31.10.2007 12:36 События 15-летней давности никогда не стереть из памяти ингушского народа. За геноцид и этническую чистку в отношении ингушского населения Пригородного района не понес ответственности ни один убийца, хотя их преступления были доказаны. Ниже приведено обвинительное заключение в отношении жителя Южной Осетии Кулумбегова Игоря Захаровича - одного из многочисленных убийц. Этот подонок изнасиловал и жестоко убил ингушскую девушку. Он был объявлен в розыск по уголовному делу, которая вела Генеральная прокуратура РФ. В 2002 году Кулумбекова совершенно случайно задержали и дело было направлено в Верховный Суд Северной Осетии. Осетинский суд оправдал убийцу, при этом судьи мотивировали свои действия тем, что "он убивал ингушей". В Северной Осетии не осужден ни один осетин, убивавший ингушей. _________________________ ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ по обвинению: Кулумбегова Игоря Захаровича в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.218, ст.78, ст.79, ч.2 ст.126, ч.4 ст.117, п.п. «г», «е» ст.102 УК РФ, ОБВИНЯЕТСЯ: 1.Фамилия, имя, отчество: Кулумбегов Игорь Захарович 2.Дата рождения: 3 января 1966 года 3.Место рождения: г.Цхинвали 4.Место жительства и (или) регистрации: Южная Осетия, г.Цхинвали, ул.Мамсурова 12/34 5.Гражданство: Гражданин Республики Южная Осетия 6.Образование: средне-специальное 7.Семейное положение, состав семьи: женат, двое детей 8.Место работы или учебы: г.Цхинвал, автоколонна, ул.Героев 9.Отношение к воинской обязанности: военнообязанный 10.Наличие судимости: ранее судим ……….. 11.Паспорт или иной документ, удостоверяющий личность: паспорт ХVII-ТИ № 697720 Выдан ОВД Цхинвальского горисполкома 12.Иные данные о личности обвиняемого: нет Кулумбегов Игорь Захарович совершил ряд умышленных преступлений при следующих обстоятельствах. Так он, в начале 1989 г. на территории Юго-Осетинской Республики незаконно приобрел у неустановленного следствием лица при не установленных следствием обстоятельствах пригодные к стрельбе огнестрельное оружие – автомат Калашникова с не установленным количеством боеприпасов к нему, после чего незаконно хранил и носил данные автомат и патроны к нему при себе. В конце октября - начале ноября 1992 г. Кулумбегов И.З. с целью участия в массовых беспорядках на межнациональной почве в ходе вооруженного осетино–ингушского конфликта незаконно перевез данные автомат и боеприпасы в РСО-Алания, где незаконно хранил и носил их при себе. Используя данные, автомат Калашникова и неустановленное количество боеприпасов к нему, Кулумбегов И.З. в октябре – ноябре 1992 г. непосредственно участвовал в массовых беспорядках, в ходе которых совершил незаконное лишение свободы Арчаковой, изнасилование и убийство последней. В первой половине ноября 1992 г. в пос. Карца Промышленного муниципального округа г. Владикавказ Кулумбегов И.З. незаконно сбыл данные автомат и боеприпасы к нему не установленному следствием лицу. Таким образом, Кулумбегов Игорь Захарович совершил незаконные приобретение, ношение, хранение и сбыт огнестрельного оружия, боевых припасов то есть преступление, предусмотренное ст.218 ч.1 УК РСФСР. Он же, в начале 1989 г. на территории Юго-Осетинской Республики незаконно приобрел у неустановленного следствием лица при не установленных следствием обстоятельствах пригодные к стрельбе огнестрельное оружие – автомат Калашникова с не установленным количеством боеприпасов к нему. В конце октября - начале ноября 1992 г. Кулумбегов И.З. с целью участия в массовых беспорядках на межнациональной почве в ходе вооруженного осетино–ингушского конфликта на территории Республики Северная Осетия – Алания Российской Федерации, имея умысел на совершение контрабанды, умышленно незаконно сокрыл в своем автомобиле УАЗ 469 от органов таможенного контроля РФ данный автомат Калашникова и боеприпасы к нему и перевез их через Государственную и таможенную границу Российской Федерации на территорию РФ. Используя данные автомат Калашникова и неустановленное количество боеприпасов к нему Кулумбегов И.З. в октябре – ноябре 1992 г. непосредственно участвовал в массовых беспорядках, в ходе которых совершил незаконное лишение свободы Арчаковой, изнасилование и убийство последней. В первой половине ноября 1992г. в пос. Карца Промышленного муниципального округа г. Владикавказ Кулумбегов И.З. незаконно сбыл данные автомат и боеприпасы к нему не установленному следствием лицу. Таким образом, Кулумбегов Игорь Захарович совершил контрабанду, то есть незаконное перемещение оружия и боеприпасов через государственную границу СССР (Российской Федерации), то есть преступление, предусмотренное ст.78 УК РСФСР. Он же, во время возникшего на почве межнациональной розни, вооруженного осетино-ингушского конфликта в октябре-ноябре 1992 г., и начавшихся массовых беспорядках, сопровождавшихся погромами, разрушениями, поджогами и другими подобными действиями, когда деятельность местных органов власти и самоуправления оказалось парализованной, принял активное непосредственное участие в массовых беспорядках при следующих обстоятельствах. В конце октября - начале ноября 1992 г. Кулумбегов И.З., вооружившись имевшимся у него автоматом Калашникова и боеприпасами к нему, приехал в г. Владикавказ РСО - Алания, где вступил в преступную группу неустановленных следствием лиц, вооруженных автоматическим оружием, с целью участия в массовых беспорядках, возникших на почве межнациональной розни. В составе данной группы, Кулумбегов решил свою преступную деятельность направить на насильственный захват и незаконное лишение свободы лиц ингушской национальности и иные насильственные преступные действия. В качестве помещения для содержания незаконно лишенных свободы лиц Кулумбегов И.З. 2 ноября 1992г. снял номер 312 в туристической гостинице «Дарьял». С целью реализации своих преступных намерений, 2.11.1992 г. около 11 часов, Кулумбегов И.З. в составе группы неустановленных следствием вооруженных автоматическим оружием лиц, действуя по предварительному сговору, по мотивам межнациональной розни, имея умысел на незаконное лишение свободы и применение насилия в отношении лиц ингушской национальности, ворвался в домовладение Арчаковых, проживающих по адресу: г. Владикавказ, Балкинский проезд, 15. Находясь в указанном домовладении, Кулумбегов И.З., угрожая применением оружия, применяя физическое насилие, к проживающей по данному адресу Арчаковой Р.Н., захватил ее и незаконно лишил свободы, после чего, совместно с двумя не установленными следствием лицами, на автомашине УАЗ-469, насильно доставил последнюю в туристическую гостиницу «Дарьял» г. Владикавказ и поместил в номер 312. Участвуя в массовых беспорядках, в ночь с 2 на 3 ноября 1992 г. Кулумбегов И.З., имея умысел на изнасилование Арчаковой Р.Н., под угрозой применения имевшегося у него автомата Калашникова и ножа, вывел ее во двор гостиницы «Дарьял», повалил на землю, и с целью сломить активное сопротивление последней, стал угрожать убийством при помощи данного оружия. В ходе этого Кулумбегов, демонстрируя реальность выдвинутых им угроз, произвел два выстрела из имевшегося у него автомата Калашникова в грунт рядом с Арчаковой Р.Н., затем стал наносить Арчаковой множество ударов прикладом автомата, руками и ногами по различным частям тела, причинив ей закрытые переломы обеих плечевых костей в средней трети, множественные кровоподтеки спины, груди, ягодиц, единичные полосчатые ссадины правой ягодицы и левого бедра. Подавив сопротивление Арчаковой Р.Н., Кулумбегов И.З. насильно снял с нее сапоги, колготки и трусы и совершил с ней насильственный половой акт. После этого, из мести за оказанное Арчаковой Р.Н. при совершении изнасилования сопротивление, а также по мотивам межнациональной розни, Кулумбегов И.З. с целью умышленного убийства Арчаковой Р.Н. сопряженного с изнасилованием, с особой жестокостью, имевшимся при нем ножом, нанес Арчаковой Р.Н. девять ударов в жизненно-важный орган – грудь, а также в конечности, причинив ей особые страдания и мучения путем нанесения большого количества телесных повреждений. В результате этого Арчаковой были причинены множественные слепые проникающие колото-резанные ранения груди справа и слева, множественные слепые непроникающие ранения правой подмышечной области и наружной поверхности правого плеча. От полученных телесных повреждений Арчакова Р.Н. скончалась на месте. Кулумбегов с места происшествия скрылся.

Опции темы
Версия для печати Отправить по электронной почте