Ars

КИПЧАКСКИЙ КИЕВ

Каждая новая ложь, как известно, горше предыдущей. Но только не в России. Новая "трактовка" событий здесь лишь усиливает желание придумать еще более новую и красивую интерпретацию. Об этом красноречиво свидетельствует история города Киева - вот где нет предела совершенству... Вечная тема.
Московские "летописцы" поместили известие о закладке города под 854 годом, сделав Кия современником Рюрика. Археологические же находки убеждают, что люди поселились здесь в V веке. Арабские источники подтверждают это. Таким образом, временной отрезок в 300-350 лет в русских летописях сократили до нуля. Что это значит? Это значит, что Петр I был современником Сталина. Они оба участвовали в Полтавской битве, а потом вместе проводили репрессии... Чушь полная!
Однако пример с Киевом как раз из этого ряда, он вошел в школьные учебники.
К усечению времени приложили руку весьма старательную, это излюбленный прием официальной российской истории - усекать время, хронология - ее больная тема. Здесь часто не сходятся концы с концами. В "Повести временных лет" вводную часть переписывали особенно изобретательно: там были страницы, предшествовавшие Руси! Их-то и "усовершенствовали".
Если поверить науке и принять данные археологов, то абсурдна история с Кием и его братьями как строителями Киева: славян в V веке у Днепра не было - не дошли еще. Кроме того, никто до XII века имя Кия не упоминал, о таком человеке в Киеве не знали. Но если согласиться с датой "854" год, указанной "летописцами", то вообще не остается места славянам: в верховьях Днепра уже хозяйничали варяги, которые возили свой "живой товар" на невольничьи рынки... Словом, безнадежная, или "патовая", ситуация, как говорят в таких случаях шахматисты.
Выход из щекотливого положения был найден блестяще: славян сделали "русскими"... То есть "подданными русов", или "людьми варягов". Это поначалу и подразумевали слова "русский" и "русич". Предлагался как бы готовый ответ на вопрос: "Ты чей?" - "Русский", значит, свой.
Простота необыкновенная: исправили имена варяжских правителей. И - история Киевской Руси стала славянской.
Но все ли? Достаточно ли проявленной "смекалки", чтобы начать новую историю новой страны и нового народа? Должны же быть какие-то серьезные причины, позволившие венедам поднять голову, заговорить на родном языке и в конце концов прийти к власти. Как и почему рабы стали господами?
Здесь нужен глубокий анализ, которого, к сожалению, нет. Хотя бы без краткого обзора мировых событий не обойтись: что творилось тогда в мире? В мировой политике? Откуда такие разительные перемены? Ведь в жизни все взаимосвязано.

Политический барометр в начале второго тысячелетия указывал на приближение бури. Склонялась к закату звезда Византии, эта цветущая страна, хозяйка раннего средневековья, угасала. Долго длившийся раскол Церкви завершился в пользу Рима, что и отозвалось эхом в политике, в экономике: Европа обретала новых хозяев, византийская династия слабела на глазах, она была не в силах управлять по-старому. В 1204 году по улицам Константинополя будут гулять римские легионеры, и это чувствовалось уже за сто лет до их появления. Мрак сгущался над некогда преуспевающей Византией и ее союзниками: перспективы их были самыми мрачными. Греки вынужденно от многого отказывались, экономили. Например, от янтаря, мехов, олова... Рабы-славяне тоже не находили сбыта.
Ответ русов не заставил себя ждать: у них пропал интерес к беднеющим византийцам. Путь "из варяг в греки" пришел в упадок. Бессмысленная война с Хазарией навредила самим же русам, лишив их торговли с Персией, которая велась при посредничестве хазар. И вот теперь потеря Византии.
Судьба Скандинавии и Киевской Руси решалась в Византии, они все вместе уходили с политической сцены, опускаясь на дно истории. Подтверждением трудного положения русских (варяжских) князей служит хотя бы то, что в середине XII века они полностью перестали чеканить монеты. Это говорит об их серьезных финансовых затруднениях, о свертывании торговли.
Венеды (этот "живой товар", "разменная монетка") оказались не у дел, стали никому не нужными. Их никто не ловил, никто не продавал. И "невостребованный" народ поднял голову. Из лесов он устремился в брошенные варяжские города на бывшем пути "из варяг в греки".
Направились они и в Киев. Этот цветущий таможенный город тоже пришел в упадок.
Киевские князья лишились поддержки из Роутси - Скандинавии, и тогда слабый новгородский князь Вальдемар смело пошел на Киев. И легко взял его. Былого Киева не было! Дряхлеющий город сдался без сопротивления.
Любопытно выражение из летописи о венедах, нагрянувших сюда, как о людях, живущих "звериньским образом". Киевляне, помнившие былое, иначе и не могли назвать нахлынувшие толпы пришельцев. Видимо, тогда стычки между "новыми" и "старыми" киевлянами заметно участились. И в обиход вошло слово "кацап", что по-тюркски означает "бородатый козел" - так киевляне назвали венедов за их "звериньский образ". А в ответ слышали - "хохол", вроде бы ругательство, но истинного значения этого слова славяне не знали.
Время тогда неумолимо работало на славян, им улыбалась судьба - в стране запустения настал их звездный час! Особенно когда на Киев "сел" князь Владимир, человек новгородцев. Лесные пришельцы быстро заполнили в обществе ту нишу, которую создали, а затем освободили для них русы. Такова была воля Божья.
Варяги, они и оставили славянам Киевскую Русь.
Но было ли у населения Руси чувство этнического единства? Сложился ли за эти годы русский народ? Маловероятно. Свидетельств тому нет, а реальность говорит как раз о противном: в XII веке Киевское государство распалось на отдельные княжества. На какие, как и почему? Это вопросы десятые, но факт остается фактом - государство, славянское ли, другое ли, перестало существовать... И междоусобицы здесь ни при чем.
Многое рассказали о той поре берестяные грамоты Новгорода. Они-то и дали основание доказательно опровергнуть то, что веками голословно заявлялось московскими "летописцами". Эти грамоты, пишет академик Янин, "позволили по-новому подойти к решению ряда проблем, прежняя трактовка которых казалась бесспорной".
Вот где правда о славянах. В документах, написанных ими самими. Только так и могло быть.
Во-первых, "в корне меняется представление о механизме образования Древнерусского государства IX-XII веков", которое возникло как попытка объединения народов двух РАЗНЫХ культур - киевской и новгородской. Они действительно "отличались множеством признаков": язык новгородских славян, например, являлся диалектом венедов, или "славян Южной Балтии", как назвал их Янин. У киевлян был совершенно другой язык.
Во-вторых, из текстов берестяных грамот прояснилось, что такое "новгородская республика". Оказывается, существовал договор между венедами и правящей варяжской элитой, он составлял "основу экономического могущества боярства". Варяжский князь не имел права собирать дань, ему причиталась лишь доля собранной дани, которую он получал как плату за правление, потому что состоял на службе у общества.
Договор между народом и правителем был сердцем Новгородской республики, ее кровеносной системой. Варяги собирали дань с соседних финно-угорских народов и тоже делили ее... Как видим, Новгородская республика отличалась от Киевской Руси государственностью... Даже здесь у них не было ничего общего.
Русь (государство, унаследованное славянами) не являлась продуктом их общества! Поэтому она не могла жить долгой жизнью: империи недолговечны. Русь не просто распалась, а распалась на враждующие княжества, у которых была разная политическая культура. Вот главное! Правители и народ, как известно, имеют взаимные обязательства друг перед другом. И выполняют их. Иначе правителя свергают, и страна разваливается. Что, собственно, и случилось.
Взрыв изнутри, когда страна распадается из-за "инородности" правителей и населения, в истории народов бывал не раз - это судьба многих империй. Однако известны случаи, когда распад этот обретал мягкие, эластичные формы и страна сохранялась. Скажем, та же Англия, которую захватили варяги и тоже поставили своих правителей. Правящая династия там умело балансировала, дань и только дань интересовала ее. О благополучии подданных пришельцы-властители заботились мало, в этом была их сила и одновременно слабость.
Но Англия страна маленькая, там все иначе, чем на Руси. Удержать Англию варяги смогли, несмотря на войны, которые велись веками.
Еще выразительнее пример Исландии. Там практически не было коренного населения, и варяжская колония из-за своей изолированности превратилась со временем в самостоятельное государство, а потомки варягов - в новый народ с самобытной культурой и историей.
Ничего подобного быть не могло на Руси, где огромные территории, многолюдность, давление соседей с юга, востока и запада - все имело место, все влияло на события. Варяжская верхушка, объявив себя "славянами", пыталась по примеру болгарского хана Богура опереться на венедов и удержать власть, но сделать это ей не удалось... Другие масштабы. Впрочем, и потомки испанцев, завоевавших Мексику, уже не считаются испанцами. То же стало с русами, создавшими славянскую общность и бесследно исчезнувшими в ней.
Но русы, в отличие от испанцев, дали своей этнической общности имя - "русские". И это все, что от них осталось.
Вот почему в годы смутного XII века князь Мстислав столь поспешно вторично переписал "Повесть временных лет"; по-своему повернув прежнюю историю Киевской Руси, придал ей славяно-русский акцент, которого не было прежде. Его версия прижилась. С ней сроднились.
Никого не смущает полное отсутствие логики. Например, почему самые, казалось бы, коренные жители Киевской Руси называются не русскими, а украинцами? Почему украинцы отличаются от новгородцев или вятичей? Отличаются не только внешне. Возьмите одежду, кухню, песни, танцы, постройки - все что угодно. Во всем отличия! И минимум сходства.

Русь и Украина явно не одно и то же. Естественного общения между ними не было, оно поддерживалось недолго, от силы до середины XIII века - лет семьдесят, - а потом прервалось. В 1620 году возобновилось. Но как?
Документы о "воссоединении Украины с Россией" показывают, что "воссоединялись" разные народы, которые даже языка друг друга не понимали, общались через переводчиков - толмачей. Например, в составе первого посольства Москвы на Украину во главе с Василием Бутурлиным были два переводчика: тюрк Билял Байца и Степан Кончинский. Ехали они в страну Украину, заселенную "иноземцами черкасами" (так на Руси называли иноземцев-казаков) и "литвинами" (то есть западными украинцами). Видимо, первые говорили на тюркском языке, а вторые - на одном из диалектов славянского, который "русские" славяне не вполне понимали.
Трудно начинали два "братских народа" - с нуля. А смысл "воссоединения Украины с Россией" изложила Екатерина II в своей инструкции: "Надлежит легчайшими способами привести к тому, чтобы оне обрусели и перестали бы глядеть, как волки в лесу"... Что это, как не колонизация Украины?
Гетманскую власть русские ликвидировали быстро, "чтобы век и имя гетманов исчезло, не токмо б персона какая была произведена в оное достоинство". Реформации (точнее - обезглавливанию) подверглась и Церковь "братского народа", ибо и в ней усомнились русские, их иерархи не посчитали людей "из литовской земли" своими единоверцами. Однако священников не разогнали, не лишили сана, а взяли на унизительных условиях к себе на церковные должности (Мацкевич и другие).
Точку в "союзе на вечные времена" поставил царь Александр II, который 30 мая 1876 года издал закон, запрещавший публичное использование украинского языка, печатание на нем книг, преподавание его в школах; даже песни, и те запрещались.
С тех пор украинский язык с каждым годом делался понятнее и понятнее для русского уха - "роднее" становились братья. А "ридна мова" (родной язык!) украинцев забывалась. Сегодня лишь гуцулы у себя на Карпатах сохранили ее. Это явный диалект тюркского языка, с "акцентом".
Так говорили на Киевской Руси.
Если у украинцев не тюркский, а какой-то иной корень, то почему их предки носили папахи, как тюрки, носили сапоги, шаровары, косоворотки, как тюрки? Почему пели такие душевные песни, как степняки, показывали зажигательные и выразительные танцы, как степняки? Почему конь для новгородца есть кляча, транспортное средство, не более, а для степняка (называйся он хоть украинцем, русским или кем еще) конь - это продолжение души и тела, его второе "я"?
Вопросов тысячи. Но все они об одном - об обмане народов, который давно стал нормой в России. Возведен в ранг государственной политики. Укоренился так, что никто и не отличит, где правда, а где ложь.
С "нового" начала - с XVII века - отношения между Россией и Украиной сразу и навсегда обрели двусмысленный оттенок: говорится одно, а делается другое. Москва уже тогда смотрела на жителей "козацкой земли" как на врагов, от которых, по выражению историка В. Н. Татищева, "многократно бунты и вредительские предприятия Российскому государству происходили".
Русские стремились поставить Украину "под царскую руку", а та сопротивлялась. Из-за различий в политической культуре два "братских" народа не понимали друг друга. И не доверяли друг другу. Об этом писали и Татищев, и Ключевский.
Разве не показательно, что после объединения Украины с Россией "ни единый гетман благополучно жизнь не кончил, ни одного гроба их в Малой России нет". А слово "гетман", между прочим, на тюркском языке (на родном языке украинцев!) означает "носитель духа", "носитель чести" народа! Он был как бы выборный царь.
И уж совсем отвратительно прозвище "черкашин", то есть "украинец", в Москве оно надолго обрело значение "изменник". Екатерина II в инструкции "главному Малороссийскому командиру" Петру Румянцеву так и писала: русский народ "привык оказывать не неприметное к Малороссиянам презрение". Последние отвечали тем же.
Это чувство взаимной антипатии двух "братских" народов очень точно передал в XIX веке немецкий путешественник Иоганн Коль: "Отвращение, которое народ Малороссии испытывает к народу Великороссии, столь велико, что его можно справедливо охарактеризовать как национальную ненависть"*.
* Из подслушанного разговора: "Ты знаешь, як ци москали говорять "пыво"?" - "Як?" - "Пи-и-во!" "Ненавыджу".

Беспамятство - страшная болезнь. Ею страдает Россия. И не она одна. Известный французский историк Марк Ферро написал удивительную книгу "Как рассказывают историю детям в разных странах мира". Выясняется, о себе сочиняют все!
Это - общепринятая норма "официальной" истории.
В Индии, например, по мнению Марка Ферро, история лишена сущности, она мифична в своей основе. История арабов - это "история, нарисованная в картинках". Персидский вариант развития мира ставит Персию центром цивилизации на планете. "Армения, много раз терпевшая поражения, охотно возвеличивает свою историю, придает ей светлый образ мученичества". Едва ли не каждая страна рассказывает, оказывается, СВОЮ историю детям!
Так что упрекать русских политиков за это нельзя, они выдумали не больше других. Может быть, чуть больше.
Но не только детям интересна жизнь предков. Для народов России это живой вопрос, каждый культурный человек желает знать свои корни, историю, правду. Это естественные человеческие желания. Пока же у нас две истории, для двух братьев. Все хорошее и героическое - у старшего брата, а "поганое" - у младшего... Уж лучше беспамятство.
Иногда оно действительно лучше, чем знание. Оно как лекарство, которое лечит душевные раны народа. Особенно после беды, разрушившей прежний ход жизни. Говорят же, "для побежденных спасение одно - не мечтать о спасении".
Но потомков тех побежденных беспамятство, по-моему, делает невеждами. Добровольно забывать себя, истинное прошлое своих предков непростительно. Это - дорога в рабство. Ее и выбрала Россия, отказавшаяся от собственного "я", отсекшая целые эпохи своей истории... Во имя чего такие жертвы? Зачем они ей?
Видимо, трагедия, устроенная русами, так напоминает о себе. Как незалеченная рана. Ибо нельзя забыть себя, нельзя с чистого листа начать новый народ. Не может быть русского, советского, американского или иного "нового" народа, собранного из десятка других: толпа, лишенная исторических корней, не народ.
Бог создавал нас не в угоду правителям. Народы мира отличаются не только внешне, не только культурой, привычками, поведением. Они отличаются еще и на генетическом уровне. Поэтому в семье у негров не рождаются китайцы или кумыки.
Антропологические, физиологические, биохимические и другие отличия присущи всем без исключения народам мира, они вне власти правителей. Так, например, белковый состав клеток ткани и кости у степняков-тюрков иной, чем у венедов, вепсов и других народов лесной зоны. Природа степи как бы сформировала особый тип человека, со своим здоровьем, со своим мироощущением и главное - поведением.
В организме южан присутствуют гены, которых нет у северян. Отсюда (из биологических различий) проистекают различия в характере, физиологии, словом, в восприятии жизни.
Русские и украинцы всегда были разные!.. Они жили в разных природных зонах. То, что их назвали славянами, еще ни о чем не говорит. Кровь в людях осталась прежней. Ее не меняли. Национальная культура тоже осталась прежней, ее желали изменить, но она не менялась и никогда не изменится: хохол, он и есть хохол. "Небесный человек".
Впрочем, эти биологические "сюжеты" интересны лишь географам, для историков они всегда оставались вне поля зрения, а в них ключ к разгадке многих тайн. Например, созданного политиками "народа", который отличается удивительным недружелюбием, агрессивностью, неуважением к своим собратьям, к соплеменникам. Примеров тысячи. Это смертоубийство у Белого дома и в Останкино осенью 1993 года. Это репрессии 1937 года, Гражданская война, дальше вниз по исторической лестнице через жесточайшее подавление народных волнений Пугачева, Болотникова, Булавина, Разина, стрельцов. Это и опричнина, и многое-многое другое, когда русский с удовольствием и даже сладострастием уничтожал русского же. Уничтожал сознательно, как врага, не чувствуя родную кровь.
Ни один народ мира - ни один! - не терзал себя так. Этим кончаются этнографические опыты.
...Конечно, не всем в России по душе то, что не вызывает сомнений в цивилизованном мире. Но правда на всех одна. Как бы патриотично не были настроены иные читатели, поверьте, не для их унижения писались эти строки. Мне стыдно в первую очередь за себя, за свое невежество, за беспамятство: не русы в IX веке "начали" историю России - моей Родины. Раньше началась она, намного раньше.
Киев не имел отношения ни к варягам, захватившим город и превратившим дату захвата в дату его основания, ни тем более к славянам, появившимся здесь в X веке с колодками на шее и кандалами на ногах. Древние летописцы знали историю города, поэтому так старательно и вымарывали ее из летописей поздние правители.
В IX веке киевляне говорили на тюркском языке, ибо они являлись тюрками-кипчаками. Киев в переводе с тюркского "город зятя". Поселение возникло в V веке, было таможенным городом каганата Украина*. Его правители назывались каганами.
* Впрочем, не исключено, что название города все-таки идет от "кыя" или "кия". На тюркском языке - опять же на тюркском! - слово имеет значение "ограничивающий", "приграничный", "находящийся на границе". Возможно, оно точнее для названия города, который с V века стоял на реке и нес пограничные, таможенные функции. Он был северными воротами в страну тюрков - Дешт-и-Кипчак, один из каганатов которого назывался "Украина", что в переводе с тюркского означает "крайний", "находящийся у края".

Точно такой же титул носили правители соседних каганатов - Аварии, Великой Булгарии, Хазарии, Волжской Булгарии, Сибири. Эти каганаты, как ныне области, составляли Великую Степь - страну, которая называлась ДЕШТ-И-КИПЧАК (Половецкое поле).
Степная страна появилась в IV веке, а не в XI, как пишут московские "летописцы", она - результат Великого переселения народов - просуществовала до XVIII века. Но даже название ее теперь не вполне понятно потомкам тех, побежденных степняков. Забыли! А это был южный сосед Руси.
Энциклопедический словарь дает крайне убогую справку о великой стране, составляющей почти всю территорию России: "Дешт-и-Кипчак (Кипчакская степь) - название в арабских и персидских текстах XI-XV веков степей от р. Иртыша до Дуная, от Крыма до Болгара Великого, где кочевали кипчаки (половцы). В XIII веке захвачена монголо-татарами. В XVI-XVIII веках так называлась только восточная часть (территория современного Казахстана)". Вот такие сведения.
Что ни слово, то ложь.
Даже "дешт" приписано иранцам. На самом деле "Дешт-и-Кипчак" - название с глубоким смыслом. Это не "степь кипчаков", такой перевод не в традиции тюркской культуры. Слишком примитивен. "Дешт", точнее "дашта", в древности у тюрков означало "на чужбине".
Но могли ли степняки назвать свою Родину "чужбиной"? Звучит неуютно. Возможно, ключ к разгадке в неприметном "и", что затерялось в названии. Оно - отголосок древности и поначалу читалось "иситеп", то есть "согревшая".
В русском варианте получается даже красиво: "Чужбина, согревшая кипчаков". (В тюркском языке, правда, строй фразы ныне иной, но смысл тот же.)
Для кипчака нет слова роднее, чем "иситеп". Степь - согревшая Родина!

Ars

Окна в исчезнувший мир

Странная история у Великой Руси и у города Киева - пять раз переписанная, десять раз переделанная. Не история, а художественный роман с картинками, написанный на политической кухне в Москве. Но есть ли в нем хоть что-то, обойденное пером редактора? Чему можно безоговорочно верить?
Оказывается, есть. Следы правды сохранились, они - на видном месте. Ими пользуются самые горячие приверженцы "русской идеи", не подозревая ни о чем, разумеется. Следы эти - рисунки в летописи, они выразительнее слов. Но исправить их не догадался никто. "Летописцы" российской истории заботились все больше о тексте, о словах, а рисунки просто упустили из виду.
Книги академика Б. А. Рыбакова тому лучший пример. Они отличаются отменной полиграфией и обилием прекрасных иллюстраций, и в этом, пожалуй, их главная ценность. Там на летописных рисунках Древнего Киева изображены люди в кипчакских одеждах, в кипчакских доспехах, с кипчакским оружием, около зданий кипчакской архитектуры, сидящие на кипчакской мебели, пользующиеся кипчакской посудой. Лица людей типично кипчакские: широкие, скуластые. Иные с косичкой или оселедцем. Не спутать. Но автор, не задумываясь, называет их "русскими", даже не "украинцами".
Он будто не знает, что портрет человека, как и народа, создают по его вещам, по деталям быта, по лицам людей. Штриха порой достаточно. По сомбреро узнают мексиканца, по кимоно - японца... Так и кипчак, у него была своя национальная одежда! Предметы своего национального быта. Они хорошо узнаваемы. Они, собственно, и изображены на старинных киевских рисунках. Только слепой не заметит их.
Однако упрекать именитого автора в слепоте или в незнании азов трудно. Он прекрасно знал, что творил. Именно в глубоком знании существа дела убеждают его книги. Например, анализ Радзивилловской летописи, вернее, ее копии с иллюстрациями. Текст относится к XII веку, там десятки миниатюр - целое сокровище, ему-то и давал оценку академик.
Рыбаков, конечно, прав, утверждая, что перед художником "была более полная рукопись, богато иллюстрированная киевскими художниками". Наверняка была. Но вот почему ее текст исчез? Из рассуждений академика не понятно. Рисунки остались, а текст исчез. Рисунки "без текстового сопровождения опознаются лишь при ознакомлении с киевской летописью", пишет он. Как это? Как можно опознать то, что никогда не видел? Что давно исчезло? Оказывается, можно.
Значит, оригинал летописи не пропал? Значит, академик видел его?! Выходит, для кого-то киевские летописи сохранились, а для кого-то - исчезли. Интересную историю предлагают нам... Ее архивы с двойным дном, а люди - с двойной моралью.
Впрочем, можно допустить мысль, что Радзивилловская летопись, равно как и другие рукописи, найденные в монастырях Северной Руси, была не копией, а переводом. В многонациональной Руси, с ее вечным двуязычием, это вполне допустимо. Однако тогда настораживает иное. На полках российского архива лежат лишь документы Северной Руси, написанные на славянском языке. А где летописные своды, выполненные глаголицей и по-тюркски? Утверждение, что их не было в природе, смехотворно.
Однобокую географию древней России даже не скрывают. Будто на южных ее землях не было монастырей? Не было просвещенных людей? Не было городов?.. Новгород - хорошо, однако чем хуже Брянск (Биринчи, Брянечьск), который тоже упоминался в XI веке? Или Елец, Рязань, Тамбов, Саратов... Их культурные традиции куда более древние, нежели новгородские. Здесь Европа проходила "свои университеты", здесь черпали знания византийские и римские богословы еще в IV-V веках. Самые известные "доктора Церкви" были отсюда - из Великой Степи.
Конечно, рано или поздно заговорит Южная Россия, заговорит на родном языке, который фиксировала глаголица. Хватит ей молчать. Культурный пласт там колоссальный. Наши предки внесли огромный вклад в мировую культуру, почему его надо скрывать? В угоду кому мы не знаем о себе, о своей истинной истории? С X века, пишет Рыбаков, русские стали украшать летописи цветными миниатюрами. Еще одно тонкое наблюдение маститого ученого! Оно рассчитано на доверчивого читателя, который решит, будто до 997 года русские летописи цветными миниатюрами не украшались.
А были ли тогда русские летописи? Автор лукаво умалчивает.
Вот так, одной фразой, академик сознательно уводит читателя от важного и скрываемого: не было в X веке русских летописей, следовательно, нечего было украшать. Тот (дославянский и доваряжский) период Киева, вернее - Древней Украины, русских интересовал не ради познания истины, наоборот - ради ее сокрытия. Зарубежные исследователи не раз недоумевали, почему российские архивы будто вычищены от документов Киевской Руси. Например, М. И. Каргер в двухтомнике "Древний Киев" сокрушенно отмечал, что едва ли не все, найденное археологами в Киеве, куда-то таинственно исчезало. Словно сквозь землю проваливалось.
Скажем, находили захоронения в срубах, относящихся явно к довладимирской поре, они были точно такие, как на Алтае, с конем, со слугами, с утварью... Но изучать их не начинали, говорить и писать о них старались меньше, а потом забывали. Будто ничего не находили.
Умалчивали даже о выдающихся открытиях мирового значения. Так, под южной апсидой Десятинной церкви случайно нашли прекрасно сохранившееся погребение. Когда-то там был курган, потом на нем возвели кирпичный храм, один из самых древних в Киеве и, возможно, во всем мире. Богатым было захоронение. На сбруе коня четко различим орнамент, выполненный в традиционном для кипчаков зверином стиле (такие украшения не раз попадались археологам на Алтае). Были найдены равносторонние нательные кресты, принятые у тюрков. И многие другие находки. Но московским "летописцам" все это показалось неубедительным.
Даже тюркские рунические надписи на стенах древнего храма не убеждали их!..
Такое пренебрежение долго было традицией советской науки. Вот и академик Рыбаков явно предвзято пишет о киевских миниатюрах. Лукавит, как только может. В хрониках Древнего Киева, конечно, они были. Не могли не быть. Потому что для кипчаков зрительный ряд, рисунок, даже штрих считались добрым знаком. Они имели давние корни, были продолжением наскальных рисунков. Своих. Стилизованных. Тюркских.
Рисунки эти и сейчас на скалах Алтая, Южной Сибири, откуда пришли кипчаки на Днепр, на Дон, на Дунай. Мало того, рисунки остались на каменных памятниках, которых немало в Степи. Есть они на ювелирных вещах - курганных находках археологов. Не исчезли! Все на виду. Сравнивайте, изучайте. Но не хотят... Доктор наук Сослан Байчоров выпустил интересное исследование "Древнетюркские рунические памятники Европы", там много прелюбопытного. И это исследование осталось невостребованным, о нем мало кто знает.
Не прав Рыбаков, зарождение "русской" культуры, которое он увидел в рукописных книгах Киева, началось задолго до прихода варягов и до Киевской Руси: веками, тысячелетиями совершенствовалась эта культура на Алтае, в Великой Степи. И называлась она тюркской.
Летописные миниатюры X-XII веков дают зримое представление о жизни Древнего Киева. Например, оружие, облик зданий, воинские доспехи, головные уборы, мебель, одежда и другие, казалось бы, "мелочи" интересны сами по себе. Они и заставляют усомниться в том, что вещают не раз редактированные тексты... И вправду портрет народа складывают по его вещам.
Оружие и доспехи тюркских воинов, найденные в курганах очень далеко от Киева, абсолютно такие же, как на рисунках в летописи. У "русских" славян оружие было другое, в чем опять же убеждают археологические находки: оно было для пеших воинов! Кипчаки же пешими не воевали.
Есть, честное слово, есть повод не только глубоко задуматься, но и очень сильно усомниться во многом. Сила в этих рисунках огромная - разрушительная! Она раскрывает глаза непредвзятому человеку, вселяет энергию и надежду.
Миниатюры Радзивилловской летописи - "окна в исчезнувший мир", как назвал их один из исследователей. Прекрасный образ. Если есть окна, значит, в них можно смотреть.
Сперва - на сюжеты рисунков, они тщательно отбирались, запечатлевалось самое важное, самое главное. В них, в сюжетах, видно отношение автора (или заказчика?) к тому или иному событию. Настроение художника тоже, оказывается, передается через века!
На Руси в годы ее "славянизации" летописным делом руководил князь Мстислав Великий, восседая в Великокняжеском скриптории - этаком придворном издательстве.
Дело он поставил на широкую ногу, непокладистых монахов, которые не желали под его диктовку переписывать летописи, заменил покладистыми светскими людьми. А венценосный отец князя Мстислава набросал конспект будущей российской истории (помните, "Поучения..." Мономаха), послушный сын воплотил его замысел. Воплотил, создав свой, особый - русский! - стиль летописания и иллюстрирования.
Надо ли удивляться, почему летописи, равно как и вся российская история, с тех пор изобилуют только победами и подвигами, даже теми, которых не было. Все остальное просто не упоминается. Это и есть, увы, русская традиция.
Победы, как известно, бывают разные. Вот одна в изложении Н. М. Карамзина: "Г. 1095. Победы. Наконец Великий Князь и Владимир ободрили победами унылый дух своего народа... Вожди половецкие, Итларь и Китан, заключив мир с Мономахом, взяли в тали, или в аманаты, сына его, Святослава. Китан безопасно жил в стане близ городского вала; Итларь гостил в Переяславле у вельможи Ратибора". Но киевский князь пожелал воспользоваться моментом ради победы. 24 февраля, в глубокую ночь, русские, пробравшись в стан хана Китана, зарезали его, сонного. "Итларь, не зная ничего, спокойно готовился поутру завтракать у своих ласковых хозяев, когда сын Ратиборов, Олбег, пустил ему в грудь стрелу сквозь отверстие, нарочно для того сделанное вверху горницы; и несчастный Итларь, со многими знаменитыми товарищами, был жертвою гнусного заговора, который лучшему из тогдашних Князей Российских казался дозволенною хитростию".
Если так поступали "лучшие из тогдашних князей", то о худших что и говорить...
Реалии жизни, от них не отвернуться. Они бывают желательными, бывают неприятными. С них начинается политика, которая и требует иного (выгодного властям) изображения жизни. Вот в чем проявлял усердие послушный сын Владимира Мономаха, переписывая страницу за страницей. Он был движим самыми благими намерениями, желал приукрасить лицо государства, наложить косметику. Собственно, это же усердие отличает и московских "летописцев", они тоже стараются в угоду клиенту. Но до князя им далеко.
Князь Мстислав мастерски шлифовал шероховатости жизни, умело маскируя морщины и морщинки. Первый Главный Редактор на Руси! Он придумал свой прием летописного иллюстрирования: к рисунку велел подрисовывать фигурки животных. И - в государственной летописи заговорила символика басен. Рядом с блестящими миниатюрами появились уродцы, выведенные неумелой рукой. Вот некоторые из них:
1111 год. Поход Мономаха на Северский Донец и Сальницу. Изображено конное войско, а рядом всадник копьем убивает змея, символизирующего половцев, то есть кипчаков.
Тот же поход. На полях - убегающая собака, в которой видятся опять же убегающие кипчаки.
1112 год. Сын Святополка победил ятвягов. На полях дорисован побитый медведь как символ Литовского Полесья.
1120 год. Торки и берендеи напали на Русь и бежали. Дорисована пугливая обезьяна.
1127 год. Мстислав послал войска на Полоцк. Сын его, Изяслав, пленил князя Брячислава. Дорисован кот, поймавший мышь.
1127 год. Половчане выгнали князя Давыда, неугодного Мстиславу. Дорисован уходящий медведь, на которого воин замахнулся мечом.
1132 год. Юрий Долгорукий вероломно захватил Переяславль, после чего Ярополк выгнал его. Дорисован лев, на которого воин замахнулся двурогой дубиной, употребляемой при ловле зверей. (Лев был покровителем Юрия и его потомства.)
Новое "русское" слово поражало не примитивностью, а изощренной хитростью. Дорисовки били без промаха - в пользу князя Мономаха. Они задавали тон общественному мнению на века вперед. Ведь и пугливая обезьяна, и кот, поймавший мышь, конечно, не продвинули бы вперед летописание, но эти ясные и дерзкие символы работали.
От эзоповского языка басен правители Руси отказались после смерти князя Мстислава, а от традиций тюркской книжной культуры - нет*. Но ее уже называли "русской". Хотя ничего не изменилось. Например, городок на миниатюре по-прежнему изображали четырехгранной башней, которую отличала та или иная узнаваемая деталь, некий символ города, его герб. Воинов рисовали всадниками с кривыми восточными шашками... Все они стали русскими.
* Чтобы не быть голословным, лишь напомню, что слово "книга" - тюркское, буквальный перевод - "в свитке", "в рукописи".

Правда, вместо звериных образов на полях появились человечки. Они заговорщически таились на краях страниц - вроде бы неприметные, а участники событий. Таковыми и были в жизни сами русы - неприметные руководители и вдохновители событий на Руси, режиссеры и идеологи, умело таящиеся за кулисами политического маскарада. Таковы они всюду, чужие правители при чужом народе: вроде бы и рядом, а не вместе.
В рисунках Радзивилловской летописи много загадочного. Порой неясно даже, кто есть кто. Все одинаковые. Художник будто не заботился о внешних отличиях воинов, об иных деталях своих рисунков. Цветом ли, одеянием ли, но воины должны отличаться, все-таки они - враги, представители разных культур. Однако этого нет! Одинаковые.
Неувязка? Вроде, да. Но... раскопки курганов дали неплохой материал, чтобы представить себе внешний вид тюркского воина, его оружие. Образ воина-степняка известен задолго до его появления на страницах летописи. Образ русского воина тоже известен археологам. Так что сопоставить их нетрудно. Это по силам даже ребенку.
Профессор С. А. Плетнева, специалист по степным народам древней России, в одной из работ отметила: "В большинстве мужских захоронений вместе с покойниками помещали коня со сбруей и оружием. Обычно до нас доходят только металлические части этих категорий предметов: железные удила и стремена, подпружные пряжки, железные наконечники стрел, сабельные клинки. Кроме того, почти в каждом погребении мы находим железные небольшие ножички и огнива. Все перечисленные предметы отличаются необычайным единообразием размеров и форм. Эта стандартизация характерна для кочевников всей европейской степи вплоть до Урала. Изменение типов этих вещей происходило всюду почти единовременно. Все это позволяет заключить, что в зимних становищах у половцев (как и у других степняков) было неплохо налажено кузнечное производство со своими традиционно степными приемами и критериями".
С доводами Плетневой не поспорить, они безоговорочные: в Степи царствовала культура, отличная от иных культур мира.
Вот он - портрет степного народа! Вот оно, лицо исчезнувшего Дешт-и-Кипчака!
Разумеется, черты этой культуры показали и другие ученые. Профессор С. И. Руденко, например, блестяще исследовал курганы Алтая и написал настоящую научную поэму об орнаментах, которые в изобилии покрывали иные находки.
Практичные тюрки, оказывается, не просто так украшали свои шашки, пики, шлемы, кольчуги, сбруи коней. Орнамент означал принадлежность хозяина вещи тому или иному роду, он служил меткой. Подчеркивал единство рода. У тюрков орнаменты никогда не менялись. Потому что несли ин-фор-ма-цию! Каждый род имел свой орнамент.
Оригинально и талантливо расшифровал эту информацию чувашский ученый А. А. Трофимов, на удивление наблюдательный человек. Он установил, что в орнаментах предки шифровали слова и фразы. А мастерство художника позволяло придать руническим письменам витиеватый вид узора. Исследовав вышивки украинцев, казаков, болгар, чувашей, Трофимов прочитал их и сделал неожиданный вывод: еще в глубокой древности орнаменты выполняли роль визитной карточки человека и народа. В них была не просто красота! А красота, понятная только своим: тайнопись.
Вот главное назначение тюркского орнамента, служившего меткой "свой - чужой".

Узнав подробнее о тюркской культуре, убеждаешься, что на миниатюрах из киевских летописей куда чаще изображались тюрки. Славян или русов там почти нет! Их легко отличить. У русских было иное оружие, иная одежда - все было иным, что и доказали Плетнева, Руденко и другие ученые, правда, не называя тюрков тюрками.
Археологи не обнаружили в местах поселений славян следов кузнечного ремесла, подобных тем, что были у тюрков. Но академик Рыбаков в своих книгах с гордостью упоминает о мече, выкованном русским мастером. Меч якобы принадлежал Святославу. Почему он так решил? Руническая надпись на лезвии явно противоречит его выводам, она указывает на истинного хозяина...
Может быть, славяне и делали мечи, но они, просвещенные Кириллом и Мефодием, явно не писали на них рунами.
А вот с другим мечом, на котором руническая надпись сохранилась лучше, академик Рыбаков полностью оконфузился. Он, "реконструировав" текст, проще говоря, подрисовав его, по-русски прочитал надпись: "Людота Коваль". При этом повернул текст вверх ногами, чтобы удобнее читалось. И заявил: меч изготовлен русским оружейником... Нет-нет, это не цирковой номер, это исследование крупнейшего советского историка, равносильное самоубийству.
Он сделал вид, будто не знал, что ремесленнику не разрешили бы осквернять оружие своим именем. Только великим мастерам позволялось ставить личный знак - тамгу. На лезвии предки писали божественные заклинания!
И если надпись на том мече не "реконструировать", как Рыбаков, а честно прочитать тюркские руны, то перевод выглядит так: "Коварный замысел срази! Злые козни уничтожь!"
...История оружия - интереснейшая тема, она не терпит фантазий и ждет своего исследователя, который очистит ее от всех этих "людот ковалей". Ждет его и история конницы, войска древних тюрков. Только тюрков! Вот каких русских конников увидел Лев Диакон, описавший нападение русов на Византию в 971 году: "Воины Святослава в первый раз показались тогда на конях, но не умели править ими".
Подобные наблюдения ставят в тупик: а как же - без коней - русские в 965 году победили Хазарию? Как, не зная азов джигитовки, воевали против всадников? Трудно, наверное, им было... Это все равно что с вилами идти против танка.
А русские ли стояли под знаменем Святослава в его походе на Итиль (Волгу)? Не выступили ли в союзе со Святославом болгары?.. Вопросы, вопросы... Что-то явно не так записано в российской истории. Что? Не понятно. Возможно, ответ на эту очередную загадку и прост: Семендер (столицу Хазарии) громили свои же, тюрки, а русские приписали себе чужую победу. Увы, и такое бывало в богатой российской истории, уж очень неправдоподобно легко давались иные победы. Прямо-таки "пришел, увидел, победил".
Не исключено и другое. Вообще не было никакой войны! Хазария погибла от природного катаклизма: большое несчастье обрушилось на каганат, река Итиль (Волга) поменяла русло - устье ушло далеко на север. И в богатой Хазарии начались засухи, голод, которые решили судьбу каганата... В любом случае Святослав был явно не главным лицом в тех событиях.
Им, русам, запрещалось садиться на коня, об этом сообщает варяжская сага о рыцаре Орваде Одде. Он - первый из скандинавов сел на коня и в поединке с кипчаком потерпел поражение. Тогда-то варяги, любители морской войны, придумали сагу о рыцаре Одде и его коне. Она, эта сага, вошла в русскую историю, правда, вместо рыцаря Одда в ней фигурирует князь Олег, а так все полностью совпадает, даже змея, выползшая из черепа убитого коня. Кто у кого заимствовал сюжет? Вопрос не для дискуссий: Одд - русский герой V века, тогда варяги первый раз увидели всадников Аттилы.
Князь Олег (который в жизни был Хельгом) умер иначе, его смерть никак не связана ни с конем, ни со змеей. "Вещий Олег" - литературное произведение, но почему-то принятое многими за героический эпизод русской истории. А это - расхожее заблуждение. Как и то, что всадником мог стать любой. Нет.
Чтобы иметь конное войско, нужно вырастить не одно поколение всадников. В киевском войске воевали не славяне, которые не умели сидеть на конях, а кипчаки. Они. Жители каганата Украина, украинцы. Русы, захватив Киев, стравили тюрков, и началось братоубийство. Брат пошел на брата: один под русским флагом, другой под своим родным. Это и показывают летописные миниатюры. Вот почему воины нарисованы одинаковыми - и тюркские, и русские.
С братоубийства началась Киевская Русь... И верно, летописные миниатюры - "окна в исчезнувший мир". Если их отмыть от грязи, то многое увидится. Жизнь целого народа... Моего народа.
А один рисунок разительно отличается от других, на нем степные воины выглядят иначе. Почему? Конь, сбруя, стремена, шашка - все такое же, но на головах у них вместо шлема колпак с полями. Что это? И кто это? И почему это?
Колпак похож на казахский или киргизский мужской головной убор, он до сих пор там в ходу, называется "шапан". Значит, не трудно догадаться, что на рисунках люди, пришедшие в Киев из восточных каганатов Дешт-и-Кипчака. Их называли "печенегами". Печенеги не носили папах, традиционных для западных каганатов Дешт-и-Кипчака, зимой они носили борик (шапку), хотя в остальной одежде сходство у тюрков было полным... Так что по головным уборам различались не только роды, но и население каганатов.
Многое таят в себе летописные миниатюры. Они, как знаки древней письменности, открывают картины жизни ушедших поколений. Их надо уметь видеть. Кому-то, возможно, эти произведения искусства покажутся примитивными, и он решит, что примитивно жили предки. Нет, каждая деталь летописной миниатюры выписывалась с особым тщанием, ибо таила глубокий смысл, передавала чувства и мысли народа.
Вина ли в том предков, что мы, потомки, очерствели, разучились понимать и чувствовать реальность? Вот и не понимаем их!
Тонким вкусом светятся миниатюры: каждый символ, каждый штрих приглашают к неторопливой осмысленности, к созерцанию. Ничего нет лишнего, все закончено, все понятно.
Подобная запись времени отличает китайскую и японскую графику, в ней тоже художники обязательно оставляли белое пятно - место для воображения зрителя. Чтобы зритель стал соавтором, а его "картина" - самой выразительной и запоминающейся на свете. Но видеть ее мог только он один!
Порой один символ, штрих, иероглиф говорит куда больше, чем страницы иной пухлой книги. В этом своеобразие восточной культуры. Восток ценил время и место на бумаге. Миросозерцание у него в крови, отсюда духовность и глубина живописи, ее законченная "незаконченность"...
Отличали тюрков и предметы их быта, тоже со своими стандартами, со своим представлением о красоте. Эти "домашние мелочи" также несут информацию о степной культуре. И как бы ни называли историки эту культуру - половецкая, печенежская, булгарская, андреевская или какая иная, - корень ее был один, тюркский. Предметы быта именно кипчаков запечатлены на рисунках киевских летописей. Спорно?
А зачем спорить: судя по новгородским находкам археологов, у славян быт был другим.
Взглянем внимательнее на рисунок. Вот чаша, которую преподносят князю Ярополку в знак заключения мира с князем Всеволодом Ольговичем (точно такие чаши находили в тюркских захоронениях за тысячи километров от Киева). Она называется "чарон" и до сих пор в ходу. В ней подают почетному гостю кумыс или айран - напитки мира.
Кресло, на котором сидит киевский князь, называлось тверь. Точно на таком восседал Аттила в V веке, когда славяне, прикрывшись шкурами, бродили по лесам Европы. И сейчас для "высокого гостя" тюрки оставляют "высокое место" за столом - тверь. (Кстати, слово "трон" - тоже тюркского корня и означает "поднимись на почетное место".)
А теперь присмотримся к головным уборам киевских князей - это яркая, отличительная деталь тюркской национальной одежды, она многое рассказывала о человеке. Такие уборы, как на миниатюрах, носила кипчакская знать. Подобие митры с меховой опушкой, оно называлось клобуком. Меховая опушка делалась из меха соболя (запах этого меха отпугивал насекомых). Меховой воротник тоже выполнял "отпугивающие" функции. И он из национальной одежды тюрков.
Одежда на рисунках. Это еще один увлекательный сюжет на историческую тему. Неужели никто из ученых не увидел его? Неужели никто из обывателей не спросил: почему на миниатюрах светские мужи обряжены в кафтаны? Впрочем, если бы они были в кимоно или в сомбреро, то их все равно бы назвали "русскими". Кто теперь помнит, что кафтан, как и клобук, из тюркского гардероба. Одежда, необходимая в минуты священнодействий.
Кафтаны шили двуслойные, из тонкого фетра. Покрой был разный. Археологам известны даже фраки из фетра, их носили на Алтае две с лишним тысячи лет назад. Ханский кафтан шили с рукавами на собольем меху, с горностаевой выделкой. Поверх меха крепились декоративные пластины и пуговицы, которыми украшали одежду.
В этой связи интересна история шапки Мономаха: к Византии она не имела абсолютно никакого отношения. "Византийская версия" ее происхождения появилась много позже смерти Владимира Мономаха, когда в России всё стали выводить "от греческих корней". А это ханская шапка, точно в такой ходил казанский или любой другой хан - правитель высокого уровня.
Кругом неисследованное, хотя написаны горы монографий и сборников, защищены сотни диссертаций! А ясности нет.
И все потому, что подневольная российская наука по-другому не умеет. Не хватает ей смелости заявить, что, например, национальную одежду тюрков (как и многое другое) тихо "заимствовали" русские. А между тем армяк, епанча, кафтан, башлык, шушун, шуба, клобук, сапог чисто тюркские слова. Вещи, имеющие своего исторического хозяина... Когда я нашел старые фотографии терских казаков в национальной одежде (разумеется, не о царских гимнастерках речь, а о настоящей, старинной одежде казаков!) и сравнил их с нашими, кумыкскими, то даже ахнул от неожиданности - абсолютно одинаковые. Никакой разницы.
Потому что это одежда одного народа!
Сегодня казаки названы русскими, их отлучили от предков, но дает ли это право прежнюю их историю и их одежду тоже называть "русскими"? Нет, конечно.
...Рисунки из Древнего Киева интересны еще и тем, что там есть русы. Это, может быть, самое прелюбопытное! Дорисованные человечки одеты иначе - не по-тюркски, а по-европейски. У них совершенно иной внешний вид... Вот так выглядели русы! Штанов не носили, шаровары были одеждой степняков. Все дорисованные человечки без брюк, без сапог, без папах.
Горн в руках человечка на полях - тоже не кипчакский. Свои духовые трубы тюрки не выгибали, а оставляли прямыми. Лишь одна из их труб попала на рисунок 1153 года. Древние музыкальные инструменты тюрков и ныне звучат на Алтае, в Хакасии, в Киргизии, в Карпатах (у гуцулов) - словом, там, где есть потомки народа, не забывшие свои древние традиции, но забывшие свои корни.
Сколько же там интересного... Даже сцена похорон, изображенная на миниатюре, тоже ставит вопросы. Обряд похорон у всех народов самый консервативный, он меняется крайне редко. Когда-то останки соплеменников тюрки отдавали огню или птицам. С IV века от этого отказались. Но, хороня в деревянных гробах или гробах, сплетенных из камыша, под тело покойника подсыпали пепел или белую известь. Дань прошлому. Дно могилы тюрки обкладывали лапами ели - священного дерева.
А хоронили ли славяне в гробах? В домовинах? Нет.

В XI-XII веках на территории Восточной Европы шло становление новой культуры, народы обменивались обычаями, обрядами, традициями - брали лучшее. Это сложный исторический обмен, он незакончен и ныне. Только зачем его приписывать славянам? Ничего не оставили кипчакам и другим народам. К глубокому сожалению, русские властители приписали себе едва ли не все достижения тюркской культуры, а сам Дешт-и-Кипчак буквально стерли с исторических карт, будто его и не было.
Но сколько курьезов принесла им эта ненасытная жадность: глотали даже камни, которые не переварить. Например, три богатыря. У художника В. Васнецова они - олицетворение Руси, ее могущества. Если бы он знал!
Горыня, Дубыня и Усыня - так называли этих богатырей, прежде чем им стать Ильей Муромцем, Добрыней Никитичем и Алешей Поповичем. Это они гнали венедов из Центральной Европы, это они разрушали их первобытный мир: Горыня "на мизинце гору качает", Дубыня "дубье верстает", Усыня "спер реку ртом, рыбу усом ловит".
Прототипами богатырей были кипчаки - недруги венедов.
Анализ этих образов привел литературоведов в замешательство: оказывается, сказочные русские герои выведены из "тюркской трехчленной группы - Змей Огненный, Змей Глубин, Змей Вод". Этот нагрянувший к венедам трехглавый змей известен и в прибалтийских сказках, не говоря о тюркских.
Змей - знак тюрков, наш символ. Степняки и сейчас к уважаемому человеку обращаются "Горыныч" или "Ажидахака". Слово "богатырь" - тоже тюркское, русским оно стало недавно. Равно как и Баба-яга.
Кто такая Баба-яга? Лесная старуха-волшебница, поедающая детей? Вовсе нет. У кипчаков этот персонаж был мужчиной и назывался "Бабай-ага", он летал в ступе и приносил людям счастье. Где опустится Бабай-ага, там священное место. В Центральной Азии с глубокой древности почитали этот чистый образ, который, видимо, стал прообразом Будды.
Такому же злому мифологическому искажению русские подвергли Кащея Бессмертного, который ничего дурного не делал. Он - "бессмертный", потому что он - облако. Так тюрки дразнили тучу (или летающего змея), которая не давала дождя.
Конечно, культурные заимствования у народов-соседей были всегда, это - благо. Но нормальное заимствование! А не воровство и лукавство. Вот еще пример.
Была у кипчаков сказочка, теперь она русская, народная - про колобок. Всякая сказка имеет мораль. А какая мораль у "русского" колобка? Хитрая лисичка всех перехитрила и съела колобок. Никакой морали. Потому что неизвестно, что означает слово "колобок". По-русски - ничего не означает. А по-тюркски колобок - шарик, слепленный из того, что катает жук-навозник.
Катился колобок, катился и попал прямо в рот хитрой лисе: "НЕ ХИТРИ, как лиса, а то колобок кушать будешь". Вот она, тюркская мораль! Но только ли к хитрой лисичке относятся эти слова? Она ли одна кушает колобок?.. Бедная матушка Россия!
И "Курочка Ряба" в русских устах потеряла свой познавательный, первоначальный смысл. И "Теремок"... И другие произведения литературы, кладезь народной мудрости тюрков.

Славянской (безжалостной к себе самой) Россия стала при Петре I. И особенно - в XIX веке, когда А. С. Хомяков, И. В. Киреевский, К. С. Аксаков (тюрки-кипчаки по родословной) предложили обществу настоящую расистскую теорию. Их идея славянофильства утверждала, что отныне лишь славяне - настоящие россияне.
На тюркской культуре поставили клеймо прокаженной, ее начали стыдиться и презирать. С тех пор Волга стала русской рекой, хотя русские там никогда не жили. Русскими стали и береза, и изба, и квас, и все на свете. Даже зима. И конечно, колобок...

Ars

Степь кипчаков

ЧАСТЬ 1

Пример с колобком показателен: не имея муки, нельзя испечь что-либо вкусное. Даже замешенный на сметане или на сливках, колобок несъедобен, потому что сделан из того, что несъедобно. Подобное произошло с Историей: без правды получится ли история великого народа?
"Лучше горькая правда, чем красивая ложь",- учит пословица.
Даже былины признают: далеко не все у русов получалось. Добрыню Никитича били "поляницы" - кипчакские женщины. Побеждали легко, а били жестоко. Встретил он в чистом поле всадницу - и в бой против нее (русские любили помериться силой). Но не тут-то было. Кипчачка без затей сдернула с седла русского богатыря - типичный прием степняков в поединке с заведомо слабым противником... Быть выброшенным из седла считалось позором.
Народный эпос. Он не подвластен цензуре, гуляет себе из поколения в поколение.
Лишь ИСТИНА (горькая, как всякая правда) - лучшее лекарство для России, для ее будущего, ибо в высшем своем значении История есть орудие охраны Истины от явного и тайного сочинительства. В борьбе за Истину люди выступают не как люди со своими амбициями и устремлениями, а как сознательные орудия духа Правды или Лжи.
Третьего не дано...
Даже то, что обманутые русские богатыри, вчерашние кипчаки, пошли на братоубийство со степняками, можно понять и простить. И братья ссорятся. Непонятно другое - как долго родным братьям в слепой ссоре быть? Сколько еще драться им? И во имя чего?
Уже и родство забыли, как забыли, с чего началась их ссора давняя: столько веков волками на мир смотрят. А началась она не на Киевской Руси... Русские здесь ни при чем, они сами были игрушкой в чужих руках.

В IV веке Европа трепетала, заслышав конский топот, завидев пыль на дороге. То был сигнал о приближении отрядов кипчаков. Завершая Великое переселение народов, они диктовали остальному миру свои правила жизни. Славные были времена. И великие. Складывался лик современной Европы! Она приобщалась к вере в Бога Небесного...
К сожалению, документов о деяниях тех кипчаков и их величайшего полководца Аттилы ничтожно мало - лишь записки византийца Приска (они написаны очевидцем) да еще несколько отрывков из трудов и писем его современников. Вот, пожалуй, и все, что случайно уцелело. Остальное написано много позже и трусливой рукой.
Ни об одном народе, ни об одной стране не сообщалось столько откровенной лжи, как об Аттиле и его соплеменниках, об основателях Дешт-и-Кипчака. Все грехи, известные миру, приписаны им. Дикари, кочевники, разрушители, варвары. До сих пор историки, словно издеваясь над тюрками, разделяют их на "народы" и "народики", никогда не говорят об общности тюрков, об их национальном единстве.
А те позорно молчат, глотая желчь. Слово "азиат" давно обрело оттенок серой, безликой дикости, забитости, уродства.
И справедливо!
Новые имена тюркам, как народу, придумывали не случайно. В этом была политика. Греки при знакомстве с их войском дали им имя "гунны". Правда, слова "гунны" и "тюрки" в лексиконе греков поначалу не отличались: одно и то же значение имели они. Потом "гунны" превратились в безродную толпу, говорящую на "гуннском" языке. О тюрках словно забыли.
В прижившемся слове "гунны" нет и намека на коренной народ, в руках которого были степные знамена. Стараниями византийских и римских историков кипчаки стали толпой со звериным оскалом. Тупая, жестокая орда. И даже не упоминаются имена командиров, которые на тюркском языке отдавали приказы, решали, куда вести свое войско.
Кто же такие гунны с точки зрения европейцев? В знаменитой Британской энциклопедии статья о них весьма пунктуальна. Выверено, взвешено каждое слово. Акцент делается на якобы кочевом образе жизни народа, о культуре подчеркнуто не говорится. Исторические даты приведены точно. Понять, что за народ скрывает слово "гунны", невозможно. На каком языке он говорил, тоже не установить. Сказано много и - ничего.
А между тем гунны дали новое имя большому острову на севере Европы - Англия (вернее - Ингланд), он прежде назывался Альбион. Случилось это после англосаксонских походов. Тогда же гунны заложили города - Кент, Йорк и другие, ими англичане особо гордятся. "Лондон" на древнетюркском языке означал "место у реки, где водится много змей". К слову, древнеанглийский язык почти не отличим от "гуннского". Предки англичан, большинства жителей южной части острова, и есть гунны... Правда, Британская энциклопедия об этом не сообщает. Пока не сообщает! Тюркские страницы в родословной этой страны Церковь всегда отвергала с порога, их и поныне не замечают, но они существуют. Археологические находки, курганы, письменные памятники, выполненные тюркскими рунами, - тому лучшее подтверждение, они сильнее слов и молчания.
Россия тоже с XVII века по воле Церкви отрицает свое тюркское прошлое, искажает его. Но ей это не вполне удается.
"Кочевой народ сложился во II-IV веках в Приуралье из тюркоязычных хунну и местных угров и сарматов, - читаем в Российском энциклопедическом словаре. - Массовое переселение гуннов на запад (с 70-х годов IV века) дало толчок так называемому Великому переселению народов. Подчинив ряд германских и других племен, возглавили мощный союз племен, предпринимавший опустошительные походы во многие страны. Наибольшего могущества достигли при Аттиле. Продвижение гуннов на запад было остановлено их разгромом на Каталаунских полях (451). После смерти Аттилы (453) союз племен распался".
Здесь в каждом утверждении большая или малая неточность. Великое переселение началось не в IV, а во II веке, началось не с Урала, а с Алтая. Вели его тюрки. Никакого разгрома армии Аттилы в 451 году не было, оно придумано. Заметьте, государство Дешт-и-Кипчак даже не упомянуто, его заменили каким-то "союзом племен"... Ну что ж, напомню. Это даже приятно.
Да, в IV-V веках существовали Римская (Западная) империя, Византия - великие европейские державы, но был и Дешт-и-Кипчак, которому обе эти великие державы платили дань.
Почти два ведра золота в год, полтонны. Каждая! Факт известный, его даже не надо комментировать. Правда, как всегда, нашлись ученые-умельцы, которые "научно" истолковали эту дань как "подарок" европейцев переселенцам-тюркам... Откровенное глумление над правдой.
Зачем им дарить? У тюрков была непобедимая армия. Их государство впечатляло своими масштабами, мощью, культурой. Перед ним владения Римской империи казались жалкой, заброшенной провинцией, а Византия - захолустным уездом. На западе Дешт-и-Кипчак начинался в Англии, захватывал Альпы, у истоков Дуная (до их прихода реку называли Истр), и тянулся на тысячи километров далеко на восток - за озеро Байкал: восемь месяцев пути занимал путь с востока на запад.
Была великая степная страна, о существовании которой, кажется, забыла Европа. Жаль. В 372 году хан Баламир перешел Танаис (Дон) и вошел в степи Европы. А веком раньше тюрки заселили предгорья Кавказа и всю степь от Алтая.
Государство Дешт-и-Кипчак меньше всего походило на "союз племен", эти слова скорее подошли бы Римской империи. Тюркская государственность с единым правителем, с институтами власти, экономикой две с лишним тысячи лет назад приводила в восхищение китайцев, о чем свидетельствуют китайские хроники, "Книга правителя области Шан"... И не только они.
Пожалуй, самым ярким доказательством благополучия тюрков служит Великая китайская стена. Оказывается, ее строили в III веке до нашей эры вовсе не для защиты от набегов "диких кочевников". Император приказал возвести стену, чтобы китайцы не переходили к тюркам. Тогда на Алтай убегали семьями и деревнями... "там жилось веселее", сообщает китайская летопись о тех временах.
Что еще добавить? В Индии тоже сохранились сведения о древних тюрках. Все-таки знать Индии, ее знаменитая Солнечная династия правителей были родом с Алтая, с долины Аксу.
В жилах воинственных магараджей Северной Индии текла тюркская кровь, и там помнят об этом... Нет, не диким местом был Древний Алтай и не дикарями были его обитатели, раз сумели подчинить себе Индию и Иран. И там приняли их культуру! Повторяю, это было почти две с половиной тысячи лет назад.
Кто-то сознательно прячет правду о тюркском народе. Так пусть только ему и будет она неизвестна.
На юге дальние рубежи Дешт-и-Кипчака подходили к Ирану, Индии и Китаю. У Черного моря они опускались к Босфору, эта граница сохранилась, ныне она - граница Болгарии, которая была каганатом Великой Степи и называлась Великая Булгария. Предгорья Кавказа тоже входили сюда.
Северную границу царства Аттилы отсекали непроходимые леса и болота. Один из ее участков шел по Москве-реке, другие - по Оке, Полесским болотам... Даже часть Скандинавии попадала.
Между прочим, тогда самые высокие горы Европы получили имя - Альпы. От тюркского "алп" - "победитель". Там реял флаг Аттилы! До сих пор сохранилось географическое название "Альпы Аттилы" или "Этцельские Альпы", как говорят австрийцы.
Эта огромная преуспевающая страна царя Аттилы была сильнейшим раздражителем для завистливых правителей Рима и Византии. Они ненавидели степняков, но до середины V века вынуждены были подчиняться им. И как бы ни отзывались об Аттиле, все-таки сохранились документы той поры. Они не только в Европе.
Вот слова римского сановника Ромула: "Никто из тех, которые когда-либо царствовали... не произвел столько великих дел, как Аттила, и в такое короткое время. Его владычество простирается над островами, находящимися в океане. И не только всех скифов, но и римлян заставляет он платить дань. Военная сила его такова, что ни один народ не устоит против нее". Так отзывались римляне.
Надо ли комментировать сказанное? Зачем? Ромул был искушен в политике того времени, вернее, он сам делал эту политику. Повторю одну фразу: "Его владычество простирается над островами, находящимися в океане". Это и есть сегодняшняя Великобритания. А также скандинавский остров Готланд, который тоже подчинялся тюркам. Не только Европа, но и Китай, Иран платили тогда им дань.

О такой армии, как у кипчаков, в Европе не мечтали. Степняки дрались железными шашками и длинными пиками, имели железные кольчуги, шлемы. Оружие и доспехи европейцев были, как правило, из бронзы. Степняки в бой шли на конях, в то время как европейские армии на поле брани сходились в пешем строю.
Говоря о войске кипчаков, европейцы нарочно не говорят о техническом и тактическом превосходстве "диких кочевников". Именно тактикой боя, прекрасным оружием побеждал царь Аттила неумелых европейцев. Армия его не была велика, но она была хорошо организована и оснащена.
За новую, незнакомую европейцам тактику боя кипчаков назвали "варварами". В этом слове поначалу не было уничижительного оттенка, который появился позже. "Варвар" означало "делающий что-либо не по правилам". А зачем нужны были тюркам отсталые правила европейского боя? Они чувствовали себя художниками на поле брани!
Могла ли потом, после реванша, Европа простить степнякам свою былую слабость? Такое не прощается. Поэтому и стали степняки на века изгоями Истории.
На Византию кипчаки смотрели как на своего данника. Аттила позволял себе принимать византийских послов, сидя верхом на коне и не подавая им знака расположения. Послы стояли на коленях в придорожной пыли, ожидая его милостивого взгляда.
От бессилия византийцы пытались отравить Аттилу, другого способа опрокинуть его не было. Разоблачив очередной заговор, Аттила произнес в ответ на извинения послов одно слово: "Война!" И это слово вызвало переполох в великой Византии. Император Феодосий добровольно, сам вдвое увеличил размер дани, а весь двор Константинополя смиренно ждал любых приказов разгневанного царя Аттилы: только не война.
Тогда Константинополь сжимался при каждой туче, приходившей с севера.
Греки прекрасно помнили о своей зависимости, помнили, что свободу от деспотии Рима они получили из рук тюрков: в 312 году тюрки разделили Римскую империю надвое. И император Константин пригласил в свое новое государство тюркские отряды, чтобы те охраняли его. За это он каждый год выкладывал солидную сумму золотом, которая у тюрков называлась "дань". Сюда, в Византию, по просьбе императора переселились тысячи кипчакских семей. Они учили греков пахать землю железными плугами, убирать урожай железными серпами. Закладывая новую столицу, Константин доверил ее строительство тюркам. Он хотел создать восточный город по тюркскому образцу. Чтобы в пику Риму... Как видим, отношения Византии и Дешт-и-Кипчака имели свою историю. И греки прекрасно помнят об этом и сейчас.
И если задуматься над известным науке, то не появится ли вопрос: "А кто создал государство Византию?" Это была страна не эллинской культуры!.. Там четкий след тюркского начала. Значит, византийская культура, приводящая в изумление специалистов, была сплавом культур! Восточной и западной... Слишком многое связывало ее с тюркским миром.
Хотя, судя по запискам Приска, существовала разница в моральном климате кипчаков и византийцев. Так, однажды на пиру у царя Аттилы разгорелся спор, греки сравнили своего императора Феодосия с Богом, кипчаки с недоумением возразили: "Нельзя сравнивать человека с Богом".
Образ Бога Небесного для них был превыше всего. Он определял духовную культуру тюрков. Европейцы в те годы только-только отходили от язычества, от своих старых языческих богов. Новая религия набирала у них силу. И это тоже было шагом к новой Европе, здесь тюрки тоже были первыми. Не случайно в городе Дербенте они создали Патриарший престол для христианских церквей, где священнослужители учились новой вере, ее обрядам.
Духовная свобода тогда была в крови у тюрков. Много раньше, еще до начала нового летосчисления, они имели подобный конфликт с китайцами: те тоже представляли своего императора живым Богом на Земле. Начался конфликт веры.
Священная война с Китаем продолжалась долго. Маленькая армия раз за разом громила миллионное войско, но победа решилась не на поле брани. Искусные в дипломатии китайцы умело посеяли раздор в обществе тюрков и в конце концов раскололи его на северную и южную ветвь. Южная группировка заключила мир с Китаем, а северная двинулась на запад, начав Великое переселение народов.
Конфликт Аттилы с Римом и Византией тоже не был чисто военным: на поле боя тюрки побеждали легко. Вольнолюбивые степняки протестовали против языческих представлений о Боге в Византии и Риме, которые лишь с IV века начали приобщаться к новой для себя духовной культуре. То был тоже конфликт веры! Но уже в Европе. Повод для непонимания.
О вере степняков разговор впереди, пока же лишь подчеркну: Приск отметил у них христианство в V веке, другие историки (Иордан) тоже зафиксировали его. Потом о духовной культуре тюрков напрочь "забыли", выставив их дикарями, кочевниками. Забыли, что образ Бога Небесного у тех сложился за семь - девять веков до прихода в Европу.
Его знак был на знамени Алтая уже в V веке до нашей эры! За тысячу лет до приезда Приска.

Единственная версия происходящего в эпоху царя Аттилы- это "Гетика", литературное произведение VI века, написанное Иорданом. К сожалению, автор имел смутное представление о предмете, он писал через сто лет после событий, писал предвзято и лукаво: едва ли не вся черная краска, которая имелась тогда в Европе, была собрана на эти страницы. Но другой литературы нет.
Зато сохранилась логика событий, их канва, они-то и не увязываются с текстом "Гетики".
Иордан называл кипчаков "гетами" или "готами" (с его руки за степным народом закрепилось еще одно имя). Впрочем, "Иордан", видимо, псевдоним или какое-то искаженное на европейский лад тюркское имя. Думать так заставляет сам автор.
"Читатель, знай, - уверял он, - что, следуя писаниям старших, я собрал с обширнейших их лугов лишь немногие цветы, и из них, в меру ума своего, сплел я венок для пытливого. Но пусть никто не подумает, что я, как ведущий свое происхождение от вышеназванного племени, прибавил что-либо в его пользу против того, что прочел или узнал. Если я и не охватил всего, что пишут и рассказывают об этих людях, то изобразил я это ведь не столько во славу их самих, сколько во славу того, кто их победил".
В конце Иордан приписал: "Окончен труд о древности и деяниях гетов, которых победил Юстиниан-император через верного империи Велизария-консула".
Какое глубокомысленное окончание. Какое загадочное. Но нет ли в нем покаяния за содеянное? Уж слишком он унизил свой народ. Автор, правда, намекает, что "сплел венок для пытливого", что, мол, пытливый поймет его. Действительно, в пользу соплеменников Иордан не написал и слова, но зато о многом говорят факты, которые он привел. И тем ценно его произведение.
А может быть, в сочинениях Иордана проявилась природная мудрость тюрков? Может быть, перед нами тайнопись, позволяющая пытливым его потомкам узнать правду о случившейся с народом беде? Кто бы позволил тогда ему, подневольному, иначе записать свой рассказ?
Уж слишком противоречив он! Концы не сходятся с концами. А в прославлении победителя утрачено всякое чувство меры, оно читается ему же во вред.
Был ли Иордан кипчаком? Этот вопрос на протяжении веков не раз возникал у читателей "Гетики". Его иногда называли аланом, даже итальянцем, полагая, что он все-таки живой человек, а человек, тем более христианин, не имеет права унижать своих родителей и предков.
А он, конечно, был кипчаком. Именно кипчаком! Его поступок типичен для кипчаков, которые всегда, на протяжении своей "европейской" истории, отличались либо безмерной преданностью, либо безмерной жестокостью. Третьего им не дано - половинчатости не терпят.
Многому, очень многому научила тюрков чуждая их морали Европа, но по-другому здесь не жили.
Собственно, вся их европейская история тому подтверждение - столько войн между собой, так долго и так свирепо не вел ни один народ мира. Никто не отказывался от своих родителей так часто, как это делали кипчаки. Они не единожды изменяли даже своей вере. Нет, и предательство им не чуждо... Даже Аттила, чтобы утвердиться на троне, впал в грех братоубийства.
Но подлость, измена, ложь удивительнейшим образом уживались в крови кипчаков вместе с прежним, обостренным чувством гордости, с мужеством, благородством, великодушием. Воистину непредсказуемым стал народ!
Не народ, а сплав достойного с ужасным.
Кипчаки крайне недружны между собой, завистливы, однако не трусливы, никогда не помнят обиду, не таят зла, открыты, умеют безудержно веселиться, удивительно гостеприимны. Такие они и сейчас! Непредсказуемые.
Казалось бы, почему часть украинских "черкасов" в XII веке ударилась в славянство? Почему "русские казаки" изменили своему народу? Не зная тайны характера кипчаков и их прежней истории, ответить вряд ли возможно...
В V веке после смерти Аттилы в Европе началась долгая бойня, кровь лилась рекой, заливая оба берега. Многочисленные наследники повели войну за власть в Дешт-и-Кипчаке. От былой пятисоттысячной армии остались жалкие осколки, которые неистово враждовали. Бились другим на утеху.
А когда в конце концов раскололись и осколки, римские легионеры разрешили их спор. Третий радующийся, император Юстиниан, праздновал победу, а победителя, как известно, не судят. Вот почему в VI веке, когда дело завершилось, римлянам и понадобился Иордан, человек вроде бы слабый, вроде бы сломленный, но с добрым именем. В те годы часть кипчаков признала власть римского императора и уже сама платила ему дань. Или, как написал Иордан, "предпочли попросить земли у Римской империи". Они остались в пределах Дакии. Им надо было выслуживаться.

Ужас трагедии состоял в том, что Римская империя перестала быть им чужой!
Звучит вызывающе, но было именно так... "Куда ступит копыто коня, там наша земля", - говорили тюрки-кипчаки, ушедшие с Алтая в степь. Так было и при Аттиле. К V веку, как известно, Римская (Западная) империя растеряла все свое былое величие, она в 312 году уступила европейское лидерство грекам, которых поддерживали кипчаки.
Император Валентиниан, правивший в Риме с 364 года, попытался изменить положение. Он восстановил армию, пригласив в нее тюрков-наемников. Это была самая сильная армия за всю многовековую историю Римской империи. Первое испытание ей выпало в 374 году. Тогда на землю Империи вошел отряд разведки кипчаков: переправившись через Дунай, они высадились на нынешних землях Австрии и Венгрии, родине отца Валентиниана. Потом к ним присоединилась вся орда.
В бою пришельцы опрокинули римское войско. Но на следующий год те взяли реванш. Правда, праздник им испортило посольство кипчаков, посланное вслед. Оно прошло в ставку, не выказывая никаких знаков почтения, и грубо насмеялось над императором. Пережить тюркские шутки Валентиниан не сумел. От неописуемой ярости он в параличе скончался тут же, на месте... С его смерти все и началось.
В Империи появились первые города и станицы кипчаков. Переселенцев называли "гуннами", "остготами", "вестготами", "алеманнами". Эти имена улусов (родов) потом стали принимать за новые народы. Почему? Они говорили на одном языке - на тюркском, ничем не отличались друг от друга. Имя предводителя орды сохранилось, правда, в европейской транскрипции - Фритигерн. Но известно, что вестготы были из рода Балтов ("балту" по-тюркски "секира"), а остготы - из рода Амалов ("амал" по-тюркски "тихий", "спокойный")... Спокойной жизни у тюрков не было никогда.
9 августа 378 года римляне вновь испытывали на прочность их конницу. И опять переоценили себя. Фланговая атака всадникам удалась на славу, она была ошеломляющей... Империя вновь лишилась армии. И тогда Рим признал тюрков и их культуру. Случилось это при императоре Феодосии I. В 380 году вышел его эдикт, осуждающий язычество. Потом еще один эдикт - о единстве веры. Так образ Бога Небесного вошел в культуру языческой Империи, а с Ним в страну вошли кипчаки.
Феодосий охотно приглашал их, даровал поместья, лишь бы дети землевладельцев служили в его армии. Ради этого он шел на все.
Эти поместья стали как бы маленькими иностранными государствами: там говорили по-тюркски, сохраняли тюркские законы. Их знать поначалу называли gentil - "иноземцы", отсюда слово джентльмен. (А что по-тюркски означает слова "gent il"?) Они были не подвластны Империи, имели полную свободу и независимость. И гордились этим.
"Старые римляне" с первых дней возненавидели пришельцев, они не могли пережить чужой успех и всячески вредили им, несмотря на запреты императора. Однако и не принять пришельцев они не могли. Все-таки сила была на стороне кипчаков, а их культура - явно выше. И ее оценили даже самые заядлые противники.
Прежде в Империи закон запрещал браки между римлянами и тюрками, теперь его отменили. И началась мода на все тюркское. Особенно на одежду, которая оказалась удобнее и практичнее. Даже холеные римские аристократы полюбили красивые шерстяные рубашки, штаны, шаровары, епанчи (накидки) кипчаков.
К сожалению, та мода обернулась бедой для кипчаков. Они быстро стали терять себя, свое лицо, свою индивидуальность. Например, им разрешали жениться на римлянках, но с условием смены имени и одежды. Тюркскую одежду можно было носить только дома. Старое, тюркское имя оставалось, но римское шло первым. Вот почему у европейской знати в средневековье появились как бы два имени: Карл Великий, Людовик Святой, Генрих Лысый... Прозвища. Звучали они на тюркском языке как "домашнее" приложение к европейскому имени. (Это совпадало с древней традицией, у тюрков человек и даже род всегда имели прозвище, вернее, второе, "домашнее" имя.)
Тюрки, "эти дикие варвары", вошли в свиту императора. А главнокомандующим римской армии стал хан Арбогаст, по-тюркски его имя значило "Рыжая глотка". Грубиян отчаянный. Когда его попытались сместить, он бросил в лицо императору: "Моя власть не зависит от твоей улыбки или нахмуренных бровей"... Через пару дней императора нашли задушенным в собственной постели.
Так кто правил в Риме? По-моему, вопрос, не требующий дискуссии.
Восток явно побеждал в Империи, но ему мешала Великая Степь, ее традиции. Именно они не позволили Арбогасту распорядиться властью, которая фактически была в его руках. Он не имел права называться императором, потому что не родился в семье правителя, а народ не пожелал его выбирать.
Благородство, неукоснительное соблюдение традиций отличали кипчаков, но служили им во вред. Верность слову была священна. И это быстро поняли европейцы.
Правители Рима и Византии без опаски приближали кипчаков, доверяли им свою охрану, дарили лучшие земли, прислушивались к их советам, посвящали их в самые сокровенные тайны. Потому что знали: дав слово, тюрки будут держать его и верно служить. Они были хорошими чиновниками, смелыми воинами, а их содержание казне обходилось дешево: степняки жили скромно. Степь приучила их дорожить малым... Они стояли у власти, фактически правили страной, рукой императора подписывая эдикты и послания, но все равно оставались пришельцами, "новыми" для римлян людьми. Общество отторгало их как что-то инородное и презренное.
И тюрки восстали, не выдержали. Римляне допекли их. В Западной империи разразилась настоящая гражданская война. Возглавил ее хан Аларих, предводитель "латинских кипчаков". Он был из рода Балтов. Все началось в последние дни уходящего 406 года. Римляне подготовили "подарок" - устроили публичные казни детей и жен тюрков, служивших в Империи. Казнили просто так, кого сумели поймать...
Испив до дна чашу стыда, тюрки призвали на помощь Алариха, он осадил Рим. И город, словно одумавшись, запросил пощады. Перед кипчаками извинились сенаторы и знать, им щедро заплатили золотом, чтобы они сняли осаду. И те, поверив, ушли. Но на следующий год все повторилось вновь... Они опять поверили лживым словам.
А в 410 году, на третий раз, после очередного обмана тюрки все-таки взяли Рим и разграбили его. Воины не желали сдерживать себя... Это было первое и единственное разграбление за всю тысячелетнюю историю города.
В 411 году римскую армию возглавил Констанций, он был родом из дунайских кипчаков, тех самых, что первыми пришли в Империю. Блестящий полководец и политик, который прославился в Галлии, малым войском разбив там армию галлов. И чтобы закрепить эти земли за Империей, переманил туда несколько самых воинственных родов из еще одной орды - бургундов. Дал им статус "федератов", вскоре появилось новое "государство" кипчаков - Бургундия.
Констанций сумел мастерски прекратить гражданскую войну - он отправил недовольных тюрков на завоевание Испании. С них там началась Каталония - еще одна новая тюркская "страна" в Европе... Рим обрастал союзниками. А в 418 году Тулузу объявили "тюркской столицей", городом федератов. Это был настоящий праздник "латинских кипчаков".
Особенно торжественным для Констанция стал февраль 421 года: главнокомандующему римское общество преподнесло корону и титул императора Западной империи. Кипчака провозгласили римским императором! Но недолго царствовал он, "внезапно" умер.
...От брака дунайского тюрка и знатной римлянки родился красавец мальчик, который вошел в историю Европы под именем Аэций. Тоже талантливейшая личность. Он вырос среди кипчаков, вместе с Аттилой проходил свои "университеты". Аэций едва не стал императором, но ему помешал другой тюрк, хан Гейзерих, который тоже пожелал заявить о себе в Империи.
Гейзерих был удачливее, он разбил объединенную армию Восточной и Западной империи, потом перенес свой взор на Африку, на последние колонии Рима, снабжавшие Империю зерном, и захватил их. Самым крупным трофеем стал Карфаген, крупнейший город на побережье, второй после Рима.
"Новые римляне", или "латинские кипчаки", потрясли Империю до основания: флот, армия, города богатейших римских провинций - все было в их руках. Но последнее слово оставалось за Дешт-и-Кипчаком, за Аттилой. Его ждала новая Европа. Восток и Запад должны были сойтись в очном поединке.
Чтобы тюркская Степь стала Великой Степью.

Конечно, не случайно в заключительной фразе "Гетики" Иордан будто обмолвился, что "следовал писаниям старших", что "собрал с обширнейших лугов лишь немногие цветы". Значит, были обширнейшие луга! Были предшественники, и он знал правду. Это - Кассиодор и другие историки, труды которых странным образом исчезли. Иордан же напоказ собирал сорняки с тех цветущих лугов, за это и не тронули его труд, сохранили.
Вот чем ценна эта книга, читать ее надо через зеркало, имея перед глазами всю картину событий, которая сложилась в Римской империи. Не надо доверять словам! То, что раздражает врага и его покровителей, как известно, свидетельствует об обратном: чем ничтожнее показаны кипчаки в "Гетике", тем величественнее был их образ в жизни. Таковы правила "зеркального" чтения.
Так оно и было на самом деле.
Печально, конечно, что человек, назвавшийся кипчаком, не нашел доброго слова для своего народа. Но не нам судить. Так или иначе, а власть в Империи была в руках степняков... Едва ли не половину текста, посвященного Аттиле, Иордан отдал битве на Каталаунских полях. О других блестящих победах Аттилы он сказал ничтожно мало. А они тоже известны. (Византия плакала от собственного бессилия, кипчаки играли с ней, как кошка с придушенной мышью.)
А может быть, в недомолвках была польза? Может быть, благодаря Иордану хоть что-то сохранилось о деяниях царя Аттилы и его соплеменников?..
Стоит лишь расшифровать тайнопись книги, и открывается удивительное.
У степняков было мудрое правило - "среди лягушек сам становись лягушкой". Тюрки стали "лягушками" - римлянами, византийцами... Они вошли в новую для себя общественную среду. Вошли командирами. После IV века в Европе многое изменилось, все облекалось в одежды тайны, ее оберегали, как святыню. Особенно родословные людей.
Почему в бассейне Дуная много малых народов? Люди пришли сюда вместе с Аттилой, но после его смерти, чтобы остаться здесь, стали "лягушками", сменив имена, придумав новые родословные. Однако вплоть до XV века (!) эта часть Европы говорила и писала по-тюркски.
...Рим искусно провоцировал царя Аттилу, но идти против него боялся. Коварные римляне тогда и отправили к кипчакам на воспитание отпрыска знатного рода Аэция, что сходилось с традициями степняков - брать и отдавать на воспитание детей соперничающих кланов.
Этот Аэций шел на все, чтобы добиться расположения Аттилы: даже собственного сына отдал ему на воспитание. Зато, вернувшись в Рим, он стал советником императора в делах с Дешт-и-Кипчаком.
Поздно, слишком поздно понял Аттила, кого называл другом и братом. Переманив и подкупив многих воинов Аттилы, Аэций стал главнокомандующим римского войска, в котором были в основном кипчакские всадники. Время, проведенное у степняков, не прошло даром.
Разгневанный Аттила, узнав о предательстве, потребовал выдать изменников, он даже представил их поименный список, но римляне юлили, отказывались и лгали. Наконец они отправили к Аттиле посольство, в составе которого был и посланник византийского императора Приск. Увидев, что краткого разговора не получается, а враг копит силы, немногословный Аттила сказал: "Иду на тебя!"
Эти слова послы должны были передать своему императору. (Любопытная деталь, которая весьма красноречива: послы общались с Аттилой без переводчиков; либо он знал их язык, либо они тюркский.) Не будет ошибкой утверждение: готовилась новая братоубийственная война. Собирались два войска, и оба говорили на одном языке!
"Доказано, что род человеческий живет для королей, - написал по этому поводу Иордан, - по безумному порыву единого ума совершается побоище народов и по воле надменного короля в одно мгновение уничтожается то, что природа производила в течение стольких веков".
О, мудрый Иордан! Увлекшись прислуживанием, он слишком низко склонил голову и не заметил, что у Аттилы был повод заявить: "Иду на тебя!" После долгих раздумий произнес царь эти слова. Он не мог поступить иначе, это видно из текста самого Иордана. А еще лучше видно из логики событий.
Тяжелое предчувствие укреплялось в Аттиле, измены плотным кольцом окружили его, он кожей чувствовал предательства, тайные и явные. Степь, поддавшись римской политике, сходила с ума. И великий полководец не знал, что предпринять, как излечить народ. Требовалось искусство дипломатии, но Аттила не владел им.
А Рим вдохновенно вел свою игру, плел интригу за интригой. Простодушные кипчаки, не искушенные в тонкостях дипломатии, выслушивали от его посланников одно, а видели другое. Наконец появились верные сведения о сборе явных и тайных противников степняков, об их подготовке к нападению.
Впервые царя Аттилу охватило беспокойство (но не страх!), и Иордан передал его.
"Был он мужем, рожденным на свет для потрясения народов, ужасом всех стран, который, неведомо по какому жребию, наводил на всех трепет, широко известный повсюду страшными о нем представлениями. Он был горделив поступью, метал взоры туда и сюда и самими телодвижениями обнаруживал высоко вознесенное свое могущество. Любитель войн, он был умерен на руку, силен здравомыслием, доступен просящим и милостив к тем, кому однажды доверился. По внешнему виду низкорослый, с широкой грудью, с крупной головой и маленькими глазами, с редкой бородой, тронутой сединою, с приплюснутым носом, с отвратительным цветом кожи, он являл все признаки своего происхождения. Хотя по самой природе своей отличался самонадеянностью, но она возросла в нем еще от находки Марсова меча, признаваемого священным".
Приск рассказал легенду: меч этот - символ божественного избрания - был открыт случайно. Некий пастух заметил, что одна телка в его стаде хромает. Озабоченный, он пошел по кровавому следу и обнаружил меч, на который она наступила. Пастух извлек меч и принес его Аттиле. Марсов меч, по преданию, даровал могущество...
Однако тогда, в 451 году, беспокойство и смутное предчувствие давили полководца. Он искал выход из непонятной ситуации и не находил его. С тяжелым сердцем обратился к гадателям. По обычаю зарезали самого крупного барана, и, когда гадатель взглянул на лопатку животного, он отшатнулся и предрек беду. (Не исключено, что и гадатель получил подарок, Византия и Рим тогда не скупились, они все поставили на карту.)
Так еще до битвы на Каталаунских полях Аэций ходил в победителях, ему удалось подкупить кое-кого из кипчаков, собрать объединенное войско Европы, ему сошла с рук смута, посеянная в сердце Аттилы. Все получалось у Аэция, все было на его стороне. Кроме справедливости.
Кто же захочет позже, даже в проигранной войне признать поражение?
Аттила принял условия Аэция, стал готовиться к бою именно на Каталаунских полях. Рельеф местности благоприятствовал римлянам. Снова дурное предчувствие обожгло его сердце. Он весь ушел в себя, словно ждал чьего-то совета. И - промедлил с атакой, это еще сильнее огорчило его. Будто какая-то сила связывала руки, мутила разум. Он не находил места. Метался.
Неуверенность полководца передалась войску, армия забеспокоилась. Прошло желанное утро, а бой так и не начался. Едва ли не до полудня протянул Аттила, терзаемый сомнениями. Он молчал, глядя на Небо, молчал и Аэций.
"Бегство печальнее гибели", - наконец сказал великий кипчак и отдал приказ к атаке. Солнце стояло уже высоко.
С возгласом "ура" всадники устремились в бой. Битва разыгралась, как внезапная буря.
Аэций, воспитанник Аттилы, прекрасно знал тактику степняков, он рассчитал правильно. Атака захлебнулась. Такого с Аттилой не бывало. Кипчаки опешили.
И... вот тогда их царь проявил свою былую мудрость: он успокоился сам. Пошел к войску и нашел, что сказать. Его спокойные и краткие фразы, как звуки рубящей шашки, распаляли сердца степняков: "Защита - признак страха"; "Отважен тот, кто наносит удар"; "Мщение - это великий дар жизни"; "Пусть воспрянет дух ваш, пусть вскипит ваша ярость"; "Идущего к победе не достигают стрелы".
"Кто пребывает в покое, когда Аттила сражается, тот уже похоронен" - эти слова были последними. "Сарын къоччакъ!" - прогремел наконец полководец, и его возглас* утонул в яростном "у-ра-а", что на языке кипчаков означает "бей", "рази".
* "Сарын къоччакъ" переводится с тюркского "слава храбрецам", призыв к атаке (вот откуда знаменитое русское "сарынь на кичку").

В одно мгновение все смешалось. Боевые кличи, блеск шашек и пыль, которая поднялась за ринувшимися всадниками; мир перевернулся. "Алла билэ! Алла билэ!" ("Бог с нами!" или "С Богом!") - боевой клич кипчаков, как гром, разливался над осиянными Каталаунскими полями: солнце теперь отражалось в кипчакских шашках. Небо смотрело на них.
На этот раз битва с объединенной армией Европы закипела по-настоящему.
Десятки тысяч трупов остались там. Степняки вернулись в свой лагерь глубокой ночью, усталые и довольные. Утром, пощадив римлян, Аттила дал уйти недобитой армии Аэция, что европейские историки расценили по-своему: они засчитали Аттиле поражение, а поверженному Аэцию - победу... Вот так "делают" историю, победу называя поражением.
"Проигравший" тюркский царь, не зная, как через века будет расценена минувшая битва, двинул свое войско на Рим. Он, "разгромленный", прошел по городам Северной Италии, оставляя на их месте руины. Никого не щадил. В первую очередь карал изменников. Предательство - это высшее преступление в Дешт-и-Кипчаке. Прощали все, но только не предательство.
На подступах к Риму выстроилась депутация императора во главе с папой римским Львом. На Амбулейском поле они умоляли Аттилу миром решить судьбу Империи. Папа римский даже встал на колени. Аттила был немногословен: желая унизить императора Валентиниана, он потребовал, чтобы привели его сестру Гонорию с причитающейся ей долей императорского имущества. И при всех взял ее.
С тех пор Рим стал "Вечным городом", а Аттила с тяжелой добычей повернул домой, оставив за плечами опозоренную столицу Западной Европы.

ЧАСТЬ 2

Запись битвы, как запись симфонии, она позволяет и через тысячу лет воспроизвести иные аккорды этой великой музыки жизни.
Война, что любовь, что смерть, что песня, была и будет спутником человека. Понимая это, древние тюрки воспитывали молодежь по-своему. По-мужски. Например, юноше, не прошедшему армейскую закалку, запрещалось жениться. В Великой Степи особо уважали воинов и войны, по ним сверяли годы, с них начинали фамилии. Там неплохо умели оценить исход любого сражения.
Каталаунская битва, конечно, не была исключением.
Почему же никого из европейских сочинителей не смутило, что "поверженный" Аттила камня на камне не оставил от Северной Италии, что только чудо (о котором будет сказано позже) спасло Рим от нового неминуемого разорения. А блестящий "победитель" сам привел свою сестру на поругание и просил пощады у "побежденного" Аттилы... И это называется ИСТОРИЕЙ?
Люди из зараженных источников черпают знания. Потом они становятся памятью народа, передаются детям, и те уже стыдятся своих предков - кипчаков, перед которыми трепетала Европа и которых она же оболгала. Незаслуженно оболгала.
Иордан пишет: под знаменами Аттилы стояло полмиллиона воинов. Допустим. Эта цифра позволяет провести необходимые расчеты и заявить, что в западных каганатах Дешт-и-Кипчака обитало до трех миллионов человек. Но в остальной Европе вряд ли проживало больше?!
Выходит, каждый второй европеец имеет тюркские корни!.. И уже не знает об этом.
Заметим, до IV века, то есть до прихода кипчаков, Центральная Европа пустовала. Римлян эти земли, как известно, не привлекали из-за климата, об их "унылом виде" говорил еще латинский историк Тацит. Поэтому интересы Римской империи редко уходили дальше берегов Средиземного моря.
Значит, кипчаки были первопроходцами иных европейских краев. И первыми поселились там! Вот они, следы Великого переселения народов. Не могли исчезнуть, как не мог покоритель Европы - тюркский народ! - раствориться в небытии.
Да, в угоду политике они поменяли имена, язык, веру, но избавиться от своих обычаев не сумели. Внешне измениться тоже не сумели: синеглазые, светловолосые, чуть скуластые - остались такими же, как предки. И обычное зеркало напомнит им былое. Генетическое послание прошлого проявляется не только во внешности, но и в характере, в физиологии людей.
О чем это говорит? О том, что в Европе нет "этнической чистоты". Цельной ткани не найти ни в Германии, ни во Франции, ни в Италии, ни в Испании, ни в Англии - нигде! Как бы ни кичились своей "чистокровностью" немцы, англичане или французы, но современная Европа зачата тюркской плотью. Надо ли забывать об этом?
Язык кипчаков еще недавно был понятен баварцам, австрийцам, саксонцам, англичанам, каталонцам, с колыбели они слышали его. Он был родным также для сербов и хорватов, для болгар, украинцев, казаков, венгров, чехов, поляков, шведов... А можно ли принять, например, савойцев и бургундов за французов, если в их жилах течет кровь тюрков? Тюркские ханы привели их в Галлию. Привели в V веке.
Что поделать, люди забыли родной язык. Но зато не забыли традиции. Символ тюркской культуры - равносторонний крест - по-прежнему на их знаменах, тюркские символы по-прежнему прочитываются в их гербах и геральдических знаках. Не исчезли.
Вот он, перст Божий! Вот нетронутые факты Истории.
И святые места не забыты европейцами. В Южной Англии, например, в местечке Саттон-Ху известна группа курганов. Их отсыпали в VI веке. В чью честь? Это вопрос не для смышленых читателей. И вообще, откуда в Англии курганы, которых никогда не было у бриттов и кельтов, коренных жителей острова? Тоже лишний вопрос, если известно о Великом переселении народов и культуре тюрков...
Живые следы Времени, они всюду в Европе.
Не только на Британских островах. Они есть в Болгарии - и там курганы, и там кипчакская культура, которая вдруг стала "славянской". Так постановил один предатель. И - забыты булгарские ханы, которые были до этого предателя по имени Богур. Куда-то исчез и каганат Великая Булгария, который был тогда частью Дешт-и-Кипчака... Та же судьба хана Курбата и его улуса - тоже исчезли, став "хорватами", у которых курганы, древние храмы, в точности повторяющие тюркские, степные... Разве не ставит в тупик Венгрия и ее секели (секлеры), народ, говоривший на тюркском языке. "Секлеры" на древнетюркском означало "охраняющие", они были стражниками, воинами, как у русских казаки... Ранняя история Балкан не вызывает сомнений, как и слово "Балканы", по-тюркски это "горы, поросшие лесом".
Не только на юге Европы встречаются тюркские топонимы.
Незаметное станет заметным, надо лишь открыть глаза. Например, увидеть изготовление деревенского сыра во французской Савойе и удивиться. Это же наш, кумыкский сыр! В Великой Степи делали только такой. Национальная кухня... Она не меняется. И халву (чак-чак) они готовят точно по-нашему. И бешбармак (хинкал) не забыли, только называют его иначе, на свой французский манер...
Национальная кухня - самый консервативный элемент культуры народа. Все можно забыть, даже свое имя и речь, но любимую еду, которой кормили в детстве, не забудешь. Ее вкус на кончике языка, он сопровождает тебя всю жизнь...
Воистину все смешалось в Европе. Лишь следы былого остались. Имя этим следам - люди. Мы сами.
"Чти отца своего и мать свою" - вот азы духовной культуры, принятой во всем мире и во все времена. С нее начинается человек в обществе. А все остальное потом. Потом политика, потом история, потом дискуссии. Сначала человек, почитающий свои корни, уважающий предков.
Лишь он имеет право говорить от имени своего народа.

Если взглянуть на географическую карту той далекой поры, когда "начинались" нынешние европейцы, то западный мир выглядел диковато. Европа ютилась на задворках цивилизованного мира. Ее культура кормилась тем, что попадало с Востока - колыбели мировой цивилизации.
Не случайно страны, имевшие связи с Междуречьем, Индией, могли претендовать на лидерство в рамках культурной Европы.
Ближе других к цивилизованному Востоку была Древняя Греция, поэтому здесь зародилась европейская культура, вобравшая все лучшее, что было в обществе богатых восточных соседей. В дальнейшем Древний Рим, перехватив торговые пути на Средиземноморье, оттеснил греков от живительных восточных дорог.
Именно на берегах Средиземного моря складывалась европейская ойкумена. Морской транспорт был ее кровеносной системой.
В Греции, в Риме строили только суда, а не сухопутные средства передвижения. В глубинной, полудикой Европе не было сфер интересов у этих цивилизованных стран. Суда, и только они, приносили силу, раздвигали границы, связывали с другими странами. В результате росла мощь государства.
Вот почему северные границы Древней Греции не уходили далеко от побережья Средиземного моря и прилегающих к нему морей. Римляне, правда, добились, чтобы "все дороги вели в Рим", но было этих "всех дорог" от силы две-три, по которым изредка проползали допотопные колымаги или шли караваны рабов.
Европу символизировал парус, с колесом она не дружила.
Так продолжалось до IV века, пока не пришли сюда с далекого Алтая кипчаки. Стоит особо подчеркнуть - пришли они не по морю, как "ходили" во всем остальном мире, а посуху! В Центральной Европе степь захватывает долину Дуная, там и поселились они, вернее, некоторая их часть.
У них не было судов, но были великолепные брички. Запряженные парой или тройкой лошадей, брички наводнили нехоженое пространство Центральной Европы. Дороги им не требовались. Технически бричка - совершеннейшее изобретение той поры, ее конструкция легка, надежна, маневренна.
О "дикости" кипчаков в исторической литературе написано очень много и почти ничего об их технической сноровке. Упущены любопытнейшие "мелочи", которые как раз и показывают способность степняков совершить то, что было не по силам другим народам.
Случайностей не было, речь шла о Великом переселении народов!
Вежи (крытые брички) позволяли путешествовать в любую погоду и на любые расстояния, они позволяли остановиться в любом приглянувшемся месте и до постройки дома наладить быт. Вот она откуда, подвижность степного народа, его фантастическая живучесть в суровой природе степи - дом на колесах! Ни одному народу такого не удавалось.
Однако в умах непросвещенных европейцев все получило иную оценку: кочевники. Такой приговор вынесли степнякам.
Собственно, почему "кочевники"? Зачем им кочевать по своей стране?
Да, степняки проехали по степи и лесостепи тысячи километров, да, они научились готовить пищу в двигающейся веже или избушке (так называли теплую повозку), для этого придумали сумавар (который позже стал "русским самоваром"). Но венец-то всей этой долгой поездки - заселение континентальной Евразии. Как же не замечать очевидного?!
Действительные кочевники, цыгане, до сих пор не заселили и пяди земли. Но кипчаки - это основательный народ, они передвигались в вежах, бричках, избушках, чтобы заселить новые земли. И это им удалось. Заселение как раз и состоит в том, чтобы прийти, остаться, пустить корни.
Тогда почему бы не признать кочевниками и европейцев, которые заселяли Америку? Чем не кочевники? А разве иначе заселяли Австралию?.. Кстати, это были те же кипчаки. Возможно, они помнили былое.
Неудачное слово "кочевник", что оно означает, не скажет никто.
...Дешт-и-Кипчак был первой в Европе страной, которая не зависела от морской погоды, там были свои законы и правила. Однако "кочевники", как ярлык, закрепилось за степным народом.
А что говорили о "кочевниках" очевидцы? Те, кто был среди них и видел их?

Сохранились записки византийского посланника Приска, побывавшего у Аттилы; они интересны тем, что в них "дух присутствия" автора, его ощущения. "Переехав через некоторые реки, - писал Приск, - мы прибыли в одно огромное селение, в котором был дворец Аттилы. Как уверяли нас, он был великолепнее всех дворцов, которые он имел в других местах. Он был построен из бревен и досок, искусно выглаженных, и обнесен деревянной оградой, более служащею к украшению оного, нежели к защите". Украшали царский дворец шатровые крыши, башни и башенки, которые возвышались, как стражи, над оградой, окружавшей дворец.
Подобной архитектуры Европа не знала.
Около царского дворца красовался терем царицы Креки, величественный и воздушный из-за своих узоров. Правда, ныне слово "терем" считается греческим, и это вдвойне странно после чтения Приска: греки впервые увидели терем у кипчаков, у Аттилы.
Слово "терем" идет от другого тюркского слова "терек" - "дерево", иначе говоря, "дом, сооруженный из дерева", "деревянный дом". У археологов есть термин "срубная культура", в нем отражено, что примерно три с половиной тысячи лет назад появились первые в мире сооружения из бревен, искусно прилаженных одно к другому... Европеец Приск был поражен, увидев бревенчатые постройки.
Археологи нашли предметы срубной культуры в захоронениях именно кипчаков, которые когда-то отправляли на тот свет человека вместе со своим "домом", домашней утварью, рабами, конем. Отсюда происхождение слова "домовина", отсюда и то, что крышка гроба покатая. Руины древних поселений, курганы сохранили следы именно срубных строений.
Эти "деревянные" следы в степных и лесостепных зонах Европы - там и жили кипчаки. В других странах их нет... Все давно исследовано. И забыто!
Курганы подтверждают слова Иордана, который первым сказал о границах Дешт-и-Кипчака. Его география очень конкретна: бассейн Дуная, Днестра, срединных и южных участков Днепра и Волги, Дона, Урала (Яика), а также степи Казахстана и Сибирь. Там встречаются такие захоронения. Слово "курган", между прочим, означало еще и "граница".
Выходит, не только письменные документы могут свидетельствовать на суде Истории.
Любопытно замечание переводчика, который работал с записками Приска. Он, русский человек, в сноске недоуменно отметил, что не понимает изумления византийца перед деревянной архитектурой дворца Аттилы. "Могли ли деревянные дома и колонны изумить посланника?" - вопрошает с недоверием переводчик. Могли, конечно. Он видел их впервые в жизни!
Европа познакомилась с архитектурным стилем степняков-тюрков. И законно изумилась.
В столице царя Аттилы едва ли не все дома были рубленые. Бревно прилаживалось к бревну. Построенный дом назывался либо "терем", если его возводили для знати, либо исб - для простых людей. Слово "исб" по-тюркски означает "теплое место" ("исси бина"), отсюда "изба" в русском языке.
Изба могла быть четырехстенной - для небольшой семьи, обычно молодой, недавно отделившейся от родителей, или для самих стариков-родителей, которым спокойнее жить рядом с детьми. Поэтому у семьи было обычно два или три дома.
Чаще же строили курени (аил). Тоже бревенчатая постройка, но в плане она восьмигранная. По площади курень намного больше избы. Вход в него уходил глубоко в землю, на метр-полтора, к нему вели земляные ступеньки. Углубляли постройку сознательно: чтобы в зимнее время, когда грунт промерзает, можно было оставаться на глинобитном полу и не ощущать неудобств. В избе же настилали пол из толстых досок, поэтому его и не требовалось углублять.
Отапливались кипчакские жилища по-разному. В курене открытый очаг размещали в центре, в помещении обитало много народа и холода не было.
Курень более древнее сооружение, ему, как полагают археологи, три с небольшим тысячи лет. Избы появились на Алтае позже. Тогда же придумали и новый очаг для них - печ. Это тоже тюркское