Мадемуазель Куку

ЧЕЧЕНСКИЙ ТАЙП ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

Известно, что истории свойственна повторяемость. И по этой причине часто мы прогнозируем завтрашний день, в поисках ответа в дне вчерашнем. Безусловно, цикличность, повторяемость процессов, существует, но при этом есть законы диалектики, один из которых гласит, что на каком-то витке количество неизменно переходит в качество.
Точно так же и в истории человечества. Рано или поздно, по мере накопления опыта, народы, переходят в новое качество. Чеченцы не являются исключением из общего правила, так как все в мироздании подчиняется единому универсальному закону.
Тем не менее, чтобы разобраться в дне сегодняшнем, мы постараемся сделать обзор прошлого, чтобы поставить диагноз сегодняшнего дня чеченской нации.
Даже имея изобилие фольклорного и археологического материала (помимо письменных источников), сегодня непросто однозначно ответить, являются ли современные чеченцы автохтонами Кавказа, либо ареал формирования нахского этноса находится за пределами данного региона, или же современные чеченцы являются смешанными потомками пришлых племен с местным кавказским субстратом. На этот счет существуют совершенно различные точки зрения, порой – противоположные и взаимоисключающие.
Старинные предания гласят о том, что такие тайпы, как беноевцы, дишнинцы, чантиевцы и многие другие проникли на территорию современной Чечни с юга – через Грузию или Дагестан с территории современной Сирии (называемой «Шам» в старинных рукописных летописях чеченцев – тептар). В принципе, историки также локализуют древнюю историю чеченцев на территории Малой Азии. Мало у кого вызывает сомнения тот факт, что современный чеченцы фактически являются носителями хуррито-урартского языка, который отражен в древних клинописных текстах. В своей книге «О доисторическом языке Закавказья», изданной в 1913 году в Тифлисе К.М. Туманов пишет о миграции народа Нахчо (таково самоназвание чеченцев) из Нахчувана в Чечню, где они, по словам автора, ассимилировали кавказоязычных чеберлоевцев.
Говоря об этнониме «нохчо» (более архаичный вариант – «нахчо»), следует отметить, что этот термин в переводе означает «народ, люди», являясь общим собирательным для всех групп нахов. В этой связи первый русскоязычный чеченский этнограф Умалат Лаудаев пишет: «Шатоевцы и Назрановцы неохотно зовутся нахчоями… Но при излиянии сердечных чувств…, они всегда изъявляют свою единоплеменность, выражаясь: мы общие браться (вай ца вежерий деци), или: мы одинаковые нахчой (вай ца нахчой ду)». (Цитируется по сборнику «Чечня и чеченцы в материалах XIX в.», С. 93). В качестве комментария добавим, что назрановцы, о которых упоминает У. Лаудаев, являются сегодня ингушами. Другими словами, исходя из приведенных выше утверждений автора, еще полтора столетия назад предки современных ингушей идентифицировали себя как чеченцы (нахчо).
В современной Чечне насчитывается свыше полутораста больших и малых родов (тайпов), которые преимущественно объединены в союз тайпов (тукум). В свою очередь, совокупность тукумов составляет всю чеченскую нацию (къам). Есть также тайпы, которые не входят ни в один из известных девяти чеченский тукумов.
Как-то, в приватной беседе, где была затронута тема, касающаяся происхождения и классификации чеченских тайпов, один историк воскликнул: «Да здесь сам черт ногу сломит!» Несмотря на некоторый эмоциональный окрас, эта фраза очень правильно характеризует ситуацию, связанную с изучением данной проблемы, суть которой мы пытаемся изложить.
На сегодняшний день единственной исследовательской работой, посвященной данной теме, стала книга М. Мамакаева «Чеченский тайп в период его разложения», но и она, по мнению ряда ученых, имеет некоторые недостатки, и поэтому тема до сих пор представляет интерес для исследователей.
Если попытаться расшифровать термин «тайп», то в русском языке есть его эквивалент – «род», но этот перевод не отражает всей глубины и значимости тайпа в восприятии чеченцев. Ассоциируясь с понятием «родовой строй», этот термин невольно подразумевает некую недоразвитость, примитивность. В этой связи уместно отметить, что чеченский тайп не является подобием социальной единицы первобытных людей, которых мы привыкли видеть в диких племенах, обитающих в джунглях Америки или островов Океании. Подразумевая некое кровное родство, тайп, скорее, является социальной структурой, уходящей в глубь тысячелетий. Историк Ш.Б. Ахмадов дает следующее объяснение: «Тайп» не был родоплеменной организацией, а являлся как бы своеобразным землячеством выходцев из разных горных аулов на плоскости. Вместе с тем «тайп» превращался в своеобразные объединения феодального типа, имевшие свою организацию».
У исследователей нахской (чеченской) старины может сложиться впечатление, что чеченские тайпы являются конгломератом, составленным исключительно пришельцами. История любого народа подразумевает миграции и диффузии этнических групп. Поэтому вполне естественно наличие автохтонов и пришлого элемента. Но думается, правы те историки, которые предлагают сравнение чеченского тайпа с такими европейскими общностями, как беарнцы (гасконцы), нормандцы, бургундцы и провансальцы внутри французской нации, или баварцы, саксонцы и прочие – у немцев.
В чеченской традиции не принято неприязненно отзываться о тайпах или народах, потому что подобное поведение всегда расценивалось чеченской моралью как проявление плебейства. Именно по этой причине, упоминая ту или иную этническую группу, чеченцы никогда не добавляют оскорбительных эпитетов к названию народа в целом. Тем не менее, народной мудростью отмечено, что зачастую представителям того или иного тайпа свойственны не только внешние сходства, но и общие черты в, характерах, порой совершенно отличающихся друг от друга. Однако при всем при этом в целом наблюдается некая общность в ментальности всех чеченцев (в отличие, к примеру, от современных ингушей, чей менталитет существенно разнится, несмотря на их единые с чеченцами корни). Таким образом, мы можем сказать, что все чеченские тайпы составляют в сумме единый этнос, и в итоге формируют единый менталитет – общий для всех чеченцев.
В Чечне считают, что характеристики, данные народной молвой обитателям населенных пунктов и тайпам, в той или иной степени соответствуют истине. К примеру, о тайпе чIиннахой бытует мнение, что его представители имеют страсть к обогащению, и, как следствие, склонность к коммерции. В этой связи о чинхоевцах говорят, что они переспорили самого черта. Существует немало подобных сказаний и притч. Вот некоторые из них:
1. В селении Урус-Мартан поселился дагестанец, который обзавелся семьей, у него появились и выросли дети. но, будучи уже в преклонном возрасте, под предлогом празднования Мавлида (дня рождения пророка Мухаммада) он созвал к себе соседей, и во время ужина объявил, что вскоре намеревается покинуть Чечню, и вернуться в Дагестан со своим семейством. Такое заявление встретило возражения чеченцев, которые начали его уговаривать остаться в Чечне, называя эту затею необдуманной. Кто-то в итоге спросил дагестанца: почему он решил уехать из края, где он женился, обрел друзей и воспитал детей? В ответ дагестанец сказал: «Моим детям придется тяжело после моей смерти, так как их постоянно будут корить за «сюлинское» (дагестанское) происхождение». Тогда присутствующие предложили ему «взять» тайп.
Дело в том, что у чеченцев издревле существовал такой обычай, когда тот или иной тайп официально объявлял пришлого человека или семью частью своего рода, после чего новички обретали полные гражданские права внутри чеченского общества. Такая традиция и получила название «тайп иэцар» («взять тайп»), то есть – ассимилироваться среди данной этнической группы.
Далее, один из присутствующих предложил: «Что если ты станешь пешхоевцем?» «Нет, - возразил дагестанец, - Я не хотел бы уводить по ночам чужой скот, а затем клясться на Коране в моей непричастности к краже». «Ну, тогда стань беноевцем!» – предложил другой. «Нет. Вряд ли у меня хватит храбрости и здоровья, чтобы постоянно склочничать и драться, вступаясь за своих однотайповцев». Очередное предложение: «Может, станешь чантиевцем!» Но и это не устроило дагестанца: «Я не захочу идти в милицию, и, нарядившись в форму и фуражку, придираться к людям». В итоге кто-то предложил стать гендергеноевцем. Последняя перспектива очень понравилась дагестанцу: «Гендергеноевцы – люди не скандальные и очень спокойные. Они выращивают в огороде тыкву, поедают ее, и спокойно идут отсыпаться… Вот гендергеноевцем я бы охотно согласился стать».
2. Другая притча: сынишка прибегает на поле, где работает отец, и сообщает о визите неизвестных гостей, которые его спрашивают. Уже спеша домой, по дороге отец спрашивает: кто гости? Но сын затрудняется ответить, так как не спросил их имен, и лишь добавляет: «Я знаю, что один из них, как только зашел в комнату, сразу же прилег на тахту». «Значит, это был варандоевец», – сделал вывод хозяин.
3. А вот эпизод из романа «Юьхь» («Лицо») чеченского писателя Шимы Окуева:
Один из стариков, собравшись вместе с другими своими односельчанами в доме будущего жениха, вдруг подтрунивает над своим товарищем, говоря, что чинхоевцы никогда не увидят рая, и поясняет: в раю нет базаров, чтобы торговать, и к тому же там нельзя клясться всуе…
Вероятно, у этих притч есть другие варианты, но они наглядно показывает, что отдельным группам людей присущи определенные черты.
Что касается чеченских тукумов (в чеченской транскрипции – «тукхум»), то в переводе с тюркского этот термин переводится как «племя», хотя в своей книге, посвященной чеченскому тайпу, Магомед Мамакаев пишет, что оно означает в переводе «семя», «яйцо». Итак, тукум является союзом тайпов, не всегда связанных общим кровнородственным происхождением. Эта социальная структура, сложившаяся в течение долгого времени. Чеченский народ составляют девять тукумов. Это: аккинцы (Аьккхий), нахчмахкинцы (Нохчамахкахой), шатоевцы (Шуотой), чантиевцы (ЧIантий), терлоевцы (ТIерлой), шароевцы (Шарой), чеберлоевцы (ЧIебарлой), мелхистинцы (Мялхий) и орстхоевцы (Эрштхой). Причем, последние представлены в составе как чеченской нации, так и ингушской (три четверти орстхоевцев сегодня являются чеченцами, и лишь 25% их – ингуши).
В упомянутой выше книге М. Мамакаева «Чеченский тайп в период его разложения» автор дает следующее определение: «Чеченский тукхум - это своего рода военно-экономический союз определенной группы тайпов, не связанных между собой кровным родством, но объединившихся в более высокую ассоциацию для совместного решения общих задач защиты от нападения противника и экономического обмена. Тукхум занимал определенную территорию, которая состояла из фактически заселенной им местности, а равно и окружающего района, где тайпы, входившие в тукхум, занимались охотой, скотоводством и земледелием. Каждый тукхум говорил на определенном диалекте одного и того же вайнахского языка».
Есть также исконно чеченские тайпы, которые не входят в тукумы: майистинцы (МIайстой), пешхоевцы (Пешхой) и некоторые другие. Однако наряду с ними есть тайпы, основанные пришельцами нечеченского происхождения. Как правило, схема появления новых тайпов следующая: в Чечне появляется какой-нибудь человек (как правило, жестянщик или пастух), который получает право на жительство, и в итоге роднится с какой-нибудь из влиятельных фамилий, и уже в следующем поколении его дети, являясь племянниками того или иного знатного рода, либо именуют себя именем рода своей матери, либо начинают самостоятельный отсчет собственной генеалогии.
В чеченских тайпах есть «некъий» // «гарнаш» (подразделения внутри тайпов) или даже отдельные тайпы, чье происхождение восходит к различным народам: грузинам, черкесам, кабардинцам, калмыкам, ногайцам, андийцам, аварцам, даргинцам, персам, туркам, осетинам, ингушам, кумыкам, арабам, горским евреям, русским, украинцам, полякам, немцам и т. д. К примеру, тайпы шуоной, зилой, чартой и некоторые другие считаются еврейского происхождения.
В селении Шаами-Юрт проживают представители тайпа нихалой, которых называют калай-некъий (потомки Калы), чья история не относительно новая, так как в 30-е года XX столетия многие украинцы спасались от голодной смерти в Чечне. Таким образом, молодой украинец по имени Коля (в силу фонетических особенностей чеченской речи здесь его имя автоматически переделалось в «Кала»), который в итоге изучил чеченский язык, принял ислам и, женившись на чеченке из тайпа нихало, ассимилировался с чеченцами. Сегодня калай-некъий называют не только его прямых потомков, но и всю фамилию, которая приняла к его себе.
Есть также такие семьи, которые причисляют себя к одному тайпу, будучи на самом деле потомками другого тайпа, но тоже чеченского.
Из всех народов Кавказа, пожалуй, лишь у осетин и ингушей, кровно близких чеченцам, сохранилось фамильное родство. У других кавказцев порой даже не подозревают о наличии такого явления как тайп. Вероятно, в древности подобное деление существовало и у них, но постепенно выветрилось.
Следует признать, что, несмотря на соблюдение преемственности, в нашу эпоху тайп уже не выполняет в полной мере прежних функций. Хотя до сих пор у чеченцев существуют неукоснительное подчинение старшим, защита чести сородичей и кровная месть.
Разумеется, каждый человек вправе иметь и даже знать свою родословную. Попытки узнать свои истоки не следует отождествлять со стремлением осуществить раздробленность нации. Тем не менее, зачастую на почве тайпового деления мы становимся очевидцами попыток подмены тайпового родства клановостью. Явление это получило распространение, но если вникнуть в его суть, оно в корне противоречит нахскому менталитету. В качестве аргумента уместно вспомнить такую деталь, как обязательное почтение к родственникам матери и жены, то есть к своим кузенам и кузенам своих детей. Понятно, что в большинство браков чеченцы заключали с представителями других тайпов. Вот почему до сих пор в Чечне нет как такового внутригражданского межтайпового противостояния: настолько здесь сильны родственные узы.
Тем не менее, основной проблемой сегодняшней Чечни и чеченцев является столкновение различных точек зрения на то, какой должна быть чеченская нация. На этом фоне и появились разговоры относительно «чистопородных» и пришлых чеченцев. В этой связи практически повсеместно началось изучение корней так называемых публичных, известных, людей. В данном поиске зачастую задействованы даже те, кто элементарно не сведущи в истории, и произвольно трактуют любые факты.
Итак, сколько чеченцев относятся к тому или иному тайпу? До сих пор в Чечне никто не проводил точного подсчета, хотя бесспорно (и это все безоговорочно признают), что на первом месте по численности стоят беноевцы. Далее в череде самых многочисленных тайпов можно назвать чантиевцев (к которым примыкают имеющие с ними общее происхождение тумсоевцы и зумсоевцы), гендергеноевцев, центароевцев, чинхоевцев и других.
Самое парадоксальное, это то, что по причине наличия уже упомянутых выше тесных родственных уз и традиций кавказского куначества чеченцев почти невозможно разделить ни по тайповому, ни по территориальному, ни по вирдовому (конфессиональному) признаку, потому что все это перемешалось, и одни и те же тайпы проживают как в горной Чечне, так и на плоскостной её части. Из-за бережного отношения к родственным традициям чеченцы терпимы и в религиозном плане, даже если они чем-нибудь недовольны. Вот почему в 1998 году, вопреки всем прогнозам и ожиданиям, в Чечне не вспыхнула война между так называемыми приверженцами так называемых тариката и ваххабизма. К тому же сдерживающим фактором продолжает оставаться обычай кровомщения.
Говорить о том, что один тайп поддерживает сепаратистов («боевиков»), а второй – федералов, в корне неверно, так как практика показывает, что идейные соображения людей не зависят от их тайповой принадлежности. Тем не менее, сегодня мы видим попытки рассматривать и прогнозировать развитие событий в Чечне строго в «тайповой» плоскости. Именно по этой причине, судя по всему, нынешний глава Чечни сделал ставку на представителей крупнейших чеченских тайпов. Таким образом, подобно высказыванию героя поэмы А.С. Грибоедова «Горе от ума» («Сужденья черпают из забытых газет времен Очакова и покоренья Крыма») по-прежнему определенными деструктивными силами делаются попытки вернуть чеченцев в прошлое, действуя по старому принципу Devide et Impera («Разделяй и властвуй»), пытаются представить чеченцев подобно подопытным животным, которыми необходимо манипулировать. Но разве что такие игрища способны одурачить тех, кому выгодно и кто хотят прикинуться простачками.
В первую военную кампанию 1994-1996 гг. бытовало мнение, что надтереченцы, урус-мартановцы и итумкалинцы поддержали российскую власть, тогда как остальные поддержали независимость Чечни. В этой связи в Чечне появились идеологи, проповедовавшие мысль о разделе Чечни и чеченцев на две части: ичкерийскую и пророссийскую. Но если делить единый организм, то получится не разделение, а его расчленение. Однако вторая военная кампания помогла переосмыслить многие вещи, и теперь совершенно очевидно, что у чеченской нации – общие чаяния и надежды, и что говорить о непримиримости сторон и антагонизме, по меньшей мере, преждевременно.
Идея тайпового родства по-прежнему сильна в чеченцах, но надо осознавать, что невозможно дважды войти в одну и ту же реку. Точно так и чеченский народ, который уже оформился в НАЦИЮ, и воспринимать его на средневековом уровне или же начала XIX века не только неправильно, но и оскорбительно.

Зелимхан МУСАЕВ.

Статья написана в июле 2003 года,
опубликована весной 2005 года в "Объединенной газете"

ПОЭТ.

Вопрос тайпов очень сложный и часто воспринимается болезненно людьми, чье чеченское происхождение ставится под сомнение... И потому при рассмотрении указанной темы необходимо проявлять чрезвычайную деликатность, действовать очень и очень тонко, не затрагивая всерьез самолюбия других... К примеру, мой друг из тайпа Чарто не согласился и крайне болезненно воспринял информацию (к-я, кстати, содержится в этнографической литературе) о еврейском происхождении своего рода.
Любой народ является продуктом смешения различных этноэлементов. Чеченцы - не исключение. Как я писал прежде, нашим базовым языком является едва ли не самый древний язык человечества, зато чеченская нация стала тем котлом, в к-м "вываривались" новые и новые тайпы - процесс многовековой.
Эту легенду мне поведал руководитель всемирно известного молодежного танцевального ансамбля "ЛОВЗАР" Тахаев Магомед, являющийся ярым ценителем чеченской старины и подлинным патриотом:

В период монгольского нашествия на земли нахов, в их обществе существовали люди, из категории "лэй", к-м зарещалось ношение оружия, в отличие от чистокровных нахов. Но эти "лэй" жили на чеченской земле поколениями, они не знали другого языка и не ведали иной культуры, не соотносили себя ни с какой другой нацией...
И вот - драматический момент в нахской истории, когда под вопросом стоит вопрос - быть или не быть народу вообще. Ведь враг сметает всех подряд, не пощадит никого.
На этом фоне Мехк-Кхел выносит неординарное, но жизненно необходимое решение: "лэй" приравнивались к свободному сословию...
И вот, совершается ритуал: старик-чеченец подходит к юноше из категори "лэй", и опоясывает его кинжалом. Теперь эти люди получали равные права со всеми остальными. Тот молодой человек, быть может, завтра ринется в свой последний бой, и погибнет, достойно свободного гражданина своего сообщества.
Вот такая трогательная история.
Ведь на протяжении поколений эти тайпы вносили весомую лепту в общенахскую духовно-нравственную казну.
Монголо-татарское нашествие еще не так ударило по этнической картине региона, как рейд Хромого Тимура. Чечня (чьи пределы в тот период были в раз 5 больше нынешних) тогда поддержала хана Золотой Орды Тохатамыша, из-за чего и поплатилась немилостью среднеазиатского эмира. В результате этой войны, в XV-м веке Чечня надолго обезлюдела. Видимо, в этот период сюда подтянулись чеченцы-нахи из-за хребта (Грузии) и представители дагестанских народностей.
И еще... Думаю, мудрый и дальновидный обычай принимать пришельцев в состав более крупного тайпа имел под собой именно эту подоплеку, а именно: уравнять пришельцев в правах с подлинными нахами (урартийцами).

Marvin

Очень интересная статья. Спасибо что разместила ее, НЕМЦОЙН ЙОI. Честно сказать, слегка поднадоело бесконечное обсуждение тех или иных тайпов, хотелось бы увидеть факты и размышления о самом феномене тайповой организации вайнахов.

__________________
Aquila non captat muscas

Кавкасий

мое мнение насчест тейпов сложилось в результате анализа всего прочинного мной материала о чеченцах...
вдумайтесь сами..тейпы наши имеют самоназвания связанные с самыми разными аспектами жизни, с местнеостями и видами деятельности....
самые старые тейпы по всей видимости насчитывают не меньше 5-8 тыс. лет...есть тейпы которые примыкали в течение многих тыс. лет...есть тейпы и молодые...но во всех случаях это те люди,которые приняли наш адат и быт и внутренний дух,за счет того,что роднились с НОХЧИ и таким образом очеченивавлись и тсановились сами НОХЧИ...все мы нохчи.вопрос лишь в том,что кто старше и кто моложе..?)))))
а это уже не существенный вопрос...
первые тейпы сложились еще тогда,когда небыло как таковых наций и других языков кроме собсвенно языка НОХЧИ......в последствии появлялись сначала диалекты а потом и новые языки...такая версия считаю логичная....сами подумайте...небыло сначала никаких диалектов..был единый язык....протоязык...и это язык был язык пророка Ноха.(1.с.)...потом только,в результате увеличения и расселения населения,стали появляться тейпы...названия получали то по виду деятельности,то по имени главы тейпа,а то еще по название местности или реки...затем ,так как население увеливалось непрерывно,части тейпов уходили на новые места и там расселялись...они превращались в новые тейпы...это процес шел очень долго...в последствии те ,которые откалывались многоэтапно в конце концов теряли свою связь и корни с представителями старых тейпов...и даже отнекивались от них и утверждали то,что не имеют с ними никаких....это естественно..самостийность была всегда к сердцу всем руководителям народа...
в основном наши тейпы реликтовые..имеют очень большой возраст..и история их настолько близка,что именно это можно назвать общей судьбой нашего народа...
примечательно то,что добрая половина наших тейаов произошла от старинных тейпов,есть тейпы которые ассимилирова среди других тейпов в результате того,что их осталось очень мало так как многие из их числа погибли в войнах...так что сам субстрат сохранялся и развивался и расширялся....
есть немало примеров того,что чеченцы принимали к себе в свои тейпы и представителей других народов,одного или группу...но при этом они всегда превращались в отдельный тейп или некъи...

Мадемуазель Куку

Тайп (род) и тайповые отношения в Чечне в прошлом и настоящем

Все чеченские тайпы входили в более крупные социально-экономическое и военно-политическое формирования, которое называлось тукхумом. Тукхумов было девять: Аьккхий, Маьлхий, Нохчмахкхой, Т1ерлой, Ч1антий, Ч1ебарлой, Шарой, Шуотой, Эрштой. Вместе они составляют чеченский народ. Г1алг1ай (ингуши) тоже относились к таким тукхумам, но позже отпочковались, как отдельный народ.

Чеченский тукхум – это союз определенной группы тайпов, не связанных между собой кровным родством, но объединившихся в более высокую ассоциацию для совместного решения общих задач - защиты от нападения противника и экономического обмена. Тукхум занимал определенную территорию, которая состояла из фактически заселенной им местности, а равно и окружающего района, где тайпы, входившие в тукхум, занимались охотой, скотоводством и земледелием. Каждый тукхум говорил на определенном диалекте одного и того же вайнахского языка.

Чеченский тукхум, в отличие от тайпа, не имел официального главы, равно как и своего военачальника (бяча). Таким образом, тукхум был не столько органом управления, сколько общественной организацией, тогда как тейп был необходимой и логической стадией прогресса в развитии идеи управления. Но возникновение союза тейпов (тукхумов) представлял собой так же несомненный прогресс, происходящей на одной и тоже территории как неуклонный процесс возникновения нации.

Совещательным органом тукхума был Совет Старейшин, который состоял из представителей всех тайпов, входивших в данный тукхум, на равных правах. Тукхумный совет созывался в случае необходимости для решения межтайповых споров и разногласий, для защиты интересов как отдельных тайпов, так и своего тукхума. Затем следовал Совет Страны, в котором вместе с родовой знатью тон задавали и служители божеств – жрецы. Тукхумный Совет имел право объявлять войну, заключать мир, вести переговоры с помощью своих и чужих послов, заключать союзы и разрывать их.

Тукхум, как показывает сам термин, не кровнородственный союз, а всего лишь братство. Он представляет собой естественное образование, выросшее из родовой организации. Это союз и (или) ассоциация нескольких тейпов одного и того же племени, сложившаяся для определенных целей. Но в Чечне есть и союзы кровнородственных родов, образовавшиеся путем сегментации одного начального рода, как например, чантийцы или терлоевцы. В состав телоевцев входят такие кровнородственные группы, именующие себя гарами или родами, как Боьшни, Б1авлой, Жерахой, Кхенахой, Мац1архой, Оьшний, Санахой, Шуьндий, Элтпхаьрхой, Ник1арой.

Из ста 135 тайпов, составлявших чеченское общество в середине XIX века, три четверти были объединены в девяти фратриях (союзах) следующим образом. В тукхум Аькхий входили такие тайпы, как Барчахой, Жевой, З1огой, Ноккхой, Пхьарчой, Пхьарчахой и Ваьпий, занимавшие, в основном, район восточной Чечни на границе с Дагестаном.

В Маьлхий входили: Б1аьстий, Б1енастхой, Италчхой, Камалхой, Кхоратхой. К1еганхой. Меший, Саканхой, Тератхой, Ч1архой, Эрхой и 1амлой, занимавшие юго-западный район Чечни на границе с Ингушетией.

В Нохчмахкхой объединялись такие крупные тайпы как Белг1той. Беной, Билтой, Гендергной, Г1ордалой, Гуной, Зандакъхой, Их1ирой, Ишхой, Курчалой, Сесанхой, Чермой, Ц1ентарой, Чартой, Эг1ашбатой, Энакхалой, Энганой, Шуоной, Ялхой и 1иларой, занимавшие, в основном, восточные и северо-восточные, а частично и центральные районы Чечни.

В Ч1ебарлой входили: Дай, Макажой, Садой. САндахой, Сиккхой и Сирхой.

В Шарой входили: Кинхой, Ригахой, Хихой. Хой, Хьакмадой, Шикъарой. Тайпы, входившие в Ч1еберлой и Шарой, занимали юго-восточную Чечню по реке шара-Аргун.

В Шуотой входили: Варандой, Вашандарой, Г1аттой, Келой, Маршой, Нижалой, Нихалой, Пхьамтой, Саьттой, Хьаккой, занимавшие центральную Чечню в долине реки Чанты-Аргун.

В Эрштхой вошли тайпы: Галой, Г1андалой, Г1арчой. Мержой. Мужахой и Ц1ечой, жившие на западе Чечни, в долине реки Нижнего Мартана (Фортанги). А все остальные тайпы чеченцев в этом районе объединились в кровно-родственные союзы. Так, например, Борзой, Буг1арой. Хилдехьарой, Доьрахой, Кхуокхадой, Хьарачой и Тумсой, жившие в верховье реки Чанты-Аргуна, объединились в союз Ч1антий, а такие как Никъарой, Оьшний, Шуьндий, Элтпхьархой и другие входили в Терлой. Были в Чечне и такие тайпы, которые не входили в тукхумы и жили самостоятельно, такие как Зурзакъхой, М1айстой, Пешхой, Садой.

Договорившись меж собой разрешать мирным путем возникающие противоречия и помогать друг другу в обороне от противника, тайпы объединялись в тукхумы, прежде всего, по территориальным признакам. Отдельные тайпы, как, например, Беной, Ц1ентарой, настолько увеличились, что даже забыли о своем первоначальном кровном родстве. Браки между беноевцами и ц1ентароевцами давно уже стали обычным явлением. По мере своего увеличения тот или иной тайп расчленялся на несколько родов, и гары прежнего рода в этом случае становились самостоятельными родами, а первоначальный род продолжал существовать уже как тукхум – союз родов.

Тайп считается той основной ячейкой, откуда любой чеченец исчисляет свои первоначальные кровнородственные отношения и связи по отцовской линии. Когда чеченцы хотят подчеркнуть отсутствие родства у какого-нибудь человека, то обычно говорят: «Цу стеган тайп а, тукхум а дац» (У этого человека нет ни рода ни племени).

Чеченский тайп – это также группа людей или семейств, выросших на основе производственных отношений. Его члены, пользуясь одинаковыми личными правами, связаны между собой кровным родством по отцовской линии. Свобода, равенство и братство, хотя никем не были сформулированы, здесь также составляли главное начало тайпа –основы всей организации чеченского общества. Но чеченский тайп после XVI века уже не был архаическим родом. Этот период был периодом его заката, проявлением его внутренних противоречий, разложением казавшихся до сих пор незыблемыми форм, вытекавших из первоначальных правовых принципов тайпизма, которые раньше цементировали тайповый строй и искусственно сдерживали его разложение. Старые формы и тайповые принципы вступали в противоречие с теми социально-имущественными сдвигами, которые возрастали внутри отдельных тайповых ячеек.

Была важная причина внешнего характера, которая сохраняла в силе «старое право» и «гармонировала» его с новыми сдвигами. А именно: малочисленные чеченские тайпы жили в окружении более сильных соседей (грузин, кабардинцев, кумыков) феодальная знать которых постоянно посягала на их вольность. Этот внешний фактор и отсутствие у чеченцев сложившихся форм государственности сильно влияло на сплочение тайпов перед лицом внешней опасности.

Итак, тайп в понятии чеченцев – патриархальная, экзогамная группа людей, происходящих от одного общего предка. Известны четыре термина, служившие для обозначения боковых ветвей, сегментировавшихся от тайпа, и употреблявшихся у чеченцев с незапамятных времен для обозначения крупных родственных групп, которые представляют собой определенное общественное, территориальное и, прежде всего, кровнородственное единство: ваьр, гар, некъий, ц1а. Только первый из них – ваьр – многозначен, и, наряду с остальными терминами, означает кровнородственную группу людей, причем более точно определяет понятие род – тайп.

Как уже отмечалось выше, тайпов в Чечне насчитывалось около 135. Из них более 20 не были коренными, образовавшимися от представителей других народов, но они уже давно и прочно вошли в чеченское общество. Одни из них шли в страну вайнахов сами, в поисках удобных земель, а других приводили сюда сложившиеся исторические обстоятельства. Они вынуждены были перенять чужой язык, обычаи и верования и, разумеется, не имели ни тайповых гор, ни общинных земель, ни каменных склепов. Но, по примеру аборигенов этого края, они сплотились в кровные родства, оказывали друг другу помощь, объявляли кровную месть за убийство своих.

Следует отметить, что происходил и обратный процесс. Например, такие ингушские фамилии как Ахриевы, Льяновы, Боровы происходят из чеченского рода дышнинцев. Дарцыговы, Бузуртановы и Хаутиевы – из терлоевцев. В XVII веке тайп представлял собой совокупность родственных групп, происходящих от одного предка и соподчиненных между собой в соответствии с делением на прямую и боковые линии родства.

Чеченский гар – группа семей, больших или малых, образовавшихся в результате разрастания и сегментация патриархально-тайповой общины, сохраняющая в той или иной форме хозяйственное, общественное и идеологическое единство и носящая общее наименование, образованное от собственного имени главы разделившейся семьи. По мере разложения, тайп распадался на две или более части – гары и каждый из этих гаров с течением времени составлял самостоятельный тайп.

Чтобы подтвердить свою принадлежность к аборигенам Чечни, каждый чеченец должен был помнить имена не менее 12 имен своих прямых предков. Но, назвав мифическое имя своего первого предка (родоначальника тайпа) Ч1инхо или Т1ерло, он невольно пропускал неизвестное множество имен следующих за ним лиц и называл своего реального ближайшего предка, который в лучшем случае являлся главой некъий.

Старейшины и вожаки не всегда обладали недоступными замками, не украшали свои выезды фамильными гербами. Они не гарцевали в сверкающих доспехах, не бились на романтических турнирах. Подражая тайповой демократии в обществе, они ничем не отличались от мирных крестьян: водили по горам отары овец, пахали и сеяли сами. Но высокие понятия чести, равенства и братства между всеми членами тайповой общины перешли в новый этап на ореоле прежней чистоты и благородства в модернизированной форме. Формально и теперь старейшины продолжали славить высокую честь и благородство, твердить о равенстве и братстве.

В основном, вайнахи очень настороженно и чутко относились ко всяким попыткам поползновения к зарождению феодальной власти и общими усилиями в корне пресекали их. Об этом свидетельствует богатейший фольклорный материал и обычай байтал вайкхар (раскулачивание), бытовавший у чеченцев и очень редко встречавшийся у других народов. И все же процесс разложения тайповой общины явственно прослеживается еще с позднего средневековья (XIII-XIV вв.).

Экономической основой тайпа было земледелие, скотоводство, охота. Скот явился тем базисом, который определял специфические особенности чеченского тейпа того периода. Поля и усадьбы также являлись важной частью тайпового имущества. Земледелием чеченцы занимались с древнейших времен. Еще в начале XVII века качкалыковские чеченцы имели богатые виноградники, сеяли пшеницу, просо, ячмень, позже стали возделывать кукурузу.

Майсты, и вообще Средне-Аргунский район Чечни, славился своими прекрасными лекарями, которые не только хорошо лечили раны, но и делали ампутацию органов и даже трепанацию черепа. Еще задолго до появления русских на Кавказе им были известны прививки от оспы. Майстинцы славились и как искусные строители жилых и боевых башен. Кроме того, они славились и как знатоки адата – тайпового права. Именно сюда, в Майсты, который в силу своего географического положения был хорошо защищен от нападения врагов, съезжались старейшины тайпов на совещания, для обсуждения адато-тайповых вопросов.

Чеченский этнограф Умалат Лаудаев в XIX веке писал по этому поводу: «… Старейшины всех окрестных фамилий стали съезжаться для совещания о прекращении беспорядков в стране. На совете ими определялось, какое возмездие должно быть за различные преступления. Старики возвращались домой, устно передавали постановления и заставляли клясться, свято исполнять их». Из таких определений, на таких советах и слагался у чеченцев адат – право. Местом где еще обсуждались вопросы общечеченского адата, была и гора Кхеташ-Корта, возле аула Ц1ентарой. Но это было уже значительно позже.

Адат – это обычное право, созданное на основе экономики и быта оседло-земледельческих и скотоводческих племен. Адат затрагивает вопросы, непосредственно соприкасающиеся с бытом. Сюда относятся уголовные, семейные и наследственные вопросы. Таким образом, тайп характеризуется правами, привилегиями и обязанностями, предоставленными и возложенными на его членов и соответствующими в совокупности правовому институту тайпизма.

Основных общественно обязательных принципов, устанавливаемых правовым институтом тайпизма для своих сородичей и обществ, 23:

1. Единство и незыблемость тайповых отношений для каждого сородича тайпа;

2. Право на общинное землевладение;

3. Объявление всем тайпом кровной мести другому тайпу за убийство и общественную дискредитацию членов данного тайпа;

4. Безусловное запрещение брака между членами одного тайпа;

5. Коллективная взаимопомощь;

6. Общий траур;

7. Избрание предводителя тайпа;

8. Единый Совет Старейшин;

9. Выбор предводителя (бячи) в случае войны;

10. Выборность Совета Старейшин, не зависимо от имущественного ценза;

11. Открытость заседаний Совета Старейшин;

12. Равные права всех членов Совета Старейшин;

13. Право тайпа смещать своих представителей;

14. Права женщин защищались их родственниками-мужчинами;

15. Право на усыновление посторонних лиц – принятие в состав тайпа;

16. Переход имущества умершего к членам тайпа;

17. Каждый тайп имеет свое определенное имя, идущее от родоначаьника;

18. Тайп имеет свою определенную территорию и свою родовую гору;

19. Тайпу принадлежит родовая башня или иное удобное для обороны естественное или искусственное сооружение, типа крепости, пещеры или неприступной скалы;

20. Тайпв прошлом имел свое божество;

21. Тайп имел свои специфические праздники, свои особенности в обрядах, обычаях и привычках;

22. Тайп имел отдельное родовое кладбище;

23. Обязательным было тайповое гостеприимство.

Институт тайпизма в советские времена претерпел коренные изменения. Сказались не только целенаправленные усилия по борьбе непосредственно с тайпизмом под лозунгами борьбы с пережитками прошлого, но и изменившиеся социально-экономические условия.

В республике появляются промышленные предприятия, возникают города – Грозный, Гудермес, Аргун, Малгобек, Урус-Мартан, Шали, крупные рабочие поселки – Карабулак, Чири-Юрт, Новогрозный, Гарагорск и др. Жители – смешанное население, и ни о каких тайповых различиях здесь не могло быть и речи. Тайповая принадлежность здесь вспоминалась как экзотика, как давно и безвозвратно ушедшее.

О тайповых принадлежностях вспомнили лишь после распада СССР и установления в республике беззакония, когда каждый пытался сам защитить себя. Начиная с 1990 года, в Чеченской Республике представители многих тайпов начали созывать свои съезды, создавать неформальные общественные структуры управления, создавать родовые (тайповые) фонды. Такое разделение народа имели крайне негативные последствия для формирования республиканских органов власти, ибо выдвижение проходило не по принципу компетентности и деловым качествам, а по тайповой принадлежности.

Лишь сильная центральная власть способна восстановить в республике законность и правопорядок, обеспечить народу соответствующе представительство в различных органах государственной власти.

__________________
Г1иллакхца бен къонаха хилла вац!

ТIемаркъа

Для того чтобы говорить о роли тейпово-тукхумной организации в истории Чечни, нужно определить, что мы имеем в виду под понятиями «тейп» и «тукхум». Эта проблема является очень сложной и запутанной и до сих пор не получила более или менее ясного решения. «Констатация и изучение родовых группировок на Кавказе чрезвычайно осложняется и затрудняется тем, что у многих кавказских родов для обозначения этих группировок употребляется иногда целый ряд терминов, как местных, так и заимствованных из других языков», — писал об этом М. А. Косвен. Различные исследователи понимали под этими терминами и фамилию, и отдельные общества, и род, и родовую общину. Но чеченский тейп в своем классическом виде не является ни патронимией, ни родом.

У чеченцев существовал термин «вар» — род (который, кстати, сохранился у ингушей, но уже в ином значении). Он гораздо ближе по своей структуре и содержанию к понятию рода. Вар — это кровнородственная организация, все члены которой восходят к реально существовавшему единому предку. Подтверждением этому может быть реликтовое понятие, сохранившееся в чеченском языке до сих пор в идиоматических выражениях: «Вари да — отец рода, прародитель», хотя народная этимология часто переосмысливает его в «Ворхи да — отец семерых (имеются в виду семь поколений)», но вполне вероятно, что «вар» — род и «ворх/варх» — семь восходят к одному корню. Определение М. Мамакаевым тейпа как «патриархальной экзогамной группы людей, происходящих от одного общего предка», более подходит к понятию «вар» или более позднего «некъи».

Тейпы также имели общего предка, но легендарного, мифологического. Объективный анализ генеалогических легенд коренных чеченских тейпов позволяет обнаружить их вторичный, производный характер по отношению к уже сложившимся структурам и территории, занимаемой ими. Предания о происхождении некоторых чеченских тейпов от знатных пришельцев из переднеазиатских стран также не имеют под собой реальной почвы и появились сравнительно поздно, в период принятия ислама. Почти в таком же виде подобные генеалогии встречаются у всех мусульманских народов Кавказа и связаны со стремлением повысить таким образом свой социальный статус. Генеалогические предания чеченцев отражались в фамильных хрониках — «тептарах», которые с принятием ислама стали записывать письмом «раджаб», созданным на основе арабской графики. «Летописцы» чаще всего были людьми, имевшими хорошее мусульманское образование, и соответственно, поиск корней мифологического предка в Передней Азии или на Ближнем Востоке был своего рода данью традиции.

Но все же в тейповых генеалогиях можно выделить и вполне реальные исторические события. Во всех родословных коренных чеченских тейпов звучит одна мысль — о миграции из западных и южных районов Кавказа на восток, в Ичкерию, Чеберлой, Аух. Перевальным пунктом этой миграции, согласно народным преданиям, а также фамильным хроникам, была историческая область Нашх.

Слово «тейп» заимствовано из арабского (где «тейфа» обозначает «вид, род») и могло распространиться среди чеченцев не ранее XVII в. Оно также встречается и у других кавказских народов для обозначения различных социальных и патронимических групп. Чеченский тейп — это классическая самоуправляемая территориальная община, состоящая из одного или нескольких сел и делегировавшая часть своих полномочий ассоциациям более высокого уровня. В условиях полного распада государства и уничтожения государственных институтов тейп стал выполнять функции защиты и охраны прав личности, собственности, обороны, обеспечения экономических условий существования. В период становления тейпа как социальной структуры в него входили и кровнородственные организации, самой крупной из которых была «вар» — род. С течением времени термин «вар» вышел у чеченцев из употребления, вероятно, в связи с тем, что более широкие социальные функции «вар» перешли к тейпу, а более узкие — к мелким кровнородственным организациям: «некъи» — объединению родственных патронимии и «цIин нах» — патронимии[19].

Было бы неверным отрицать, что некоторые небольшие чеченские тейпы (хотя часть исследователей, и вполне правильно, считает их ветвями — «гар» крупных тейпов) — результат количественного увеличения чисто кровнородственных структур. Но типичным был процесс образования тейпов по территориальному признаку, когда в тейпы объединялись «вары» или роды, поселившиеся рядом и имеющие общие экономические и политические интересы. Подтверждением этому может служить и то, что тейпы всегда принимали не только переселенцев из других стран, но и людей из других тейпов. То есть в те времена, когда тейп функционировал как социальный институт, был возможен переход отдельных семей и даже целых фамилий из одного тейпа в другой, что невозможно в условиях патронимической организации общества.

Тейпы возникали на основе военных поселений, а также военной и профессиональной специализации, что подтверждается названием многих чеченских тейпов (ср. «ширдой — пращники», «лаьшкарой — резервные войска», «бIавлой — строители башен»). Это может быть подтверждением тому, что большинство чеченских тейпов, обосновавшихся по южной и восточной границе Чечни, первоначально были пограничными военными поселениями. Можно предположить, что ремесленные общины Алании при перемещении в горные районы также образовывали компактные поселения и становились самоуправляемыми территориальными общинами, т.е. тейпами. Большие группы выходцев из других стран при компактном расселении образовывали собственные тейпы, но это, по всей вероятности, процесс, характерный для периода разложения чеченского тейпа, ср. «туркой — турки», «джуьгти — евреи», «чергзи — черкесы» и т.д.


Cпособы образования тейповых организаций:

— объединение территориальных общин (в том числе военных поселений, ремесленных общин);
— разрастание кровнородственных организаций с приданием им более широких социальных функций;
— становление тейпа на основе компактно расселившихся групп чужеземцев.

Тейп, или территориальная община, был единственно возможной моделью политической организации при низком уровне развития производительных сил и отсутствии классовой дифференциации общества в условиях послевоенного политического и экономического упадка. Ведь это был период, когда чеченцы под натиском более сильного и многочисленного врага были вынуждены уйти из цветущих и плодородных долин и тесниться в диких и суровых ущельях гор, где единственной целью существования была борьба за выживание. Несомненно, и ландшафт также повлиял на характер социальной организации чеченцев в тот период, когда в условиях суровых и труднодоступных гор в более или менее устойчивые социальные образования сельские общины объединялись именно по ландшафтному признаку (в пределах одного ущелья, одной котловины и т.д.).

Но от классической родовой организации, которая также являлась примитивным социальным институтом, тейп отличается тем, что он — не результат развития патронимии, а социальное явление качественно иного характера, возникшее в силу объективных исторических обстоятельств. В условиях гибели государства и государственных институтов, утраты социальной стратификации общества в результате массовой миграции и гибели больших групп населения «родовую идеологию, считает Э. А. Борчашвили, стали принимать территориальные общины и военные союзы. Возникнув на основе практических потребностей, эти организации стали считать своих членов происходящими от общего предка».

Таким образом, классический чеченский тейп можно определить как институт, выполняющий социально организующие функции на уровне территориальной общины, и делегирующий часть своих полномочий ассоциациям более высокого порядка. Территориальная община могла состоять из одного или нескольких селений, находящихся в пределах одной ландшафтной зоны.

Тейп как институт имеет целый ряд основополагающих признаков: единство территории, общая экономическая, правовая и идеологическая база. Правовой основой тейповой организации было традиционное право. В научной практике традиционное право кавказских народов принято называть адатом. Но это не совсем корректно, так как адат является более широким понятием и включает в себя не только и не столько право, сколько этические и бытовые традиции. Обычное право трактуется в правоведческой литературе как неписаное право или как социальные нормы или обычаи, которые сложились естественным путем в результате социального и исторического опыта народа. Нормы чеченского права, по крайней мере с начала XVI в., устанавливались Мехк-кхелом, Высшим советом страны. Эти нормы к тому же были записаны. В Чечне были записи правовых актов конца XVII — начала XVIII в., которые исчезли уже после выселения чеченцев в 1944 г.

Записал некоторые нормы права чеченцев и ингушей (в основном касающиеся конкретной уголовной практики) российский правовед П. Ф. Леонтович во второй половине XIX в. Чеченское традиционное право предусматривало почти все институции, которые являются обязательными для современной судебной практики, т.е. обвинение, защиту, право ответчика обратиться в другую инстанцию. Согласно фольклорным материалам, источниками традиционного права у чеченцев был не столько освященный обычай, сколько установления Мехк-кхела, в которых немалую роль играл и прецедент.

М. Мамакаев в работе «Чеченский тейп в период его разложения» определил 23 принципа, лежащих в основе тейповой структуры.
Но в ряде случаев исследователь механически перенес правила, характерные для классического рода, например, римского, на тейп, который представляет собой социальную, а не кровнородственную структуру и тем более не является классической родовой организацией. Некоторые из этих принципов характерны для патронимии или для небольших тейпов (вернее, для ветви тейпа «гар»), образовавшихся за счет разрастания патронимии. Характерный для рода запрет на брак между его членами не был обязательным внутри чеченского тейпа. По адату браки разрешались между мужчиной и женщиной, не имеющими между собой родства в восьми поколениях по отцовской линии, в семи — по материнской.

Основополагающие признаки для классического чеченского тейпа:

1. Кризис общинного землевладения. Общинное землевладение было характерно для классического рода. При тейповой организации, особенно в поздний период, были разные формы землевладения. Земля тейповой общины делилась следующим образом:

а) общие нераздельные земли, к которым относятся горные пастбища, берега рек и выгоны;
б) общие делимые, которые составляют пахотные и покосные места издревле;
в) собственные по праву первого завладения через очистку лесов, принадлежавших другим фамилиям или общине . В недрах тейповой общины зарождается право частной собственности на землю или право исключительного владения, когда земля может быть отдана частным владельцам в бессрочный залог, продана или обменена, хотя и остаются ограничения в праве распоряжения/


2. Тейп имел вооруженную дружину или «гIер», которая собиралась на время боевых действий, так как община не могла содержать постоянное войско.

3. Военную дружину возглавлял «баьчча» — военачальник, который выбирался на время войны.

4. Представительным органом тейпа был совет старейшин — тейпан кхел. Его решение было обязательным для всех членов тейпа. Как писал один из авторов XIX в., «чеченец, убегая всякого ограничения своей воли, как нестерпимой узды, невольно покорялся превосходству ума и опытности и часто исполнял добровольно приговор стариков, осудивших его».

5. Тейп возглавлял предводитель, который руководил советом старейшин, но при принятии решений он имел равный со всеми голос.

6. Тейп имел право на принятие в свой состав посторонних лиц. Это могли быть люди из других тейпов или чужеземцы.

7. Каждый тейп имел свое имя, восходящее к имени мифологического родоначальника. На самом деле имена многих чеченских тейпов связаны, во-первых, с названием селений или местности, например, Пхьамат — пхьамтой, во-вторых, с профессиональной специализацией (ср. белгIатой — работные люди; бIавлой — строители башен), в-третьих, с этническим происхождением (ср. цадахарой — даргинцы).

8. Тейп занимал особую территорию и имел свою тейповую гору. Коренными чеченскими тейпами считаются только те, которые имеют свою гору, хотя были случаи, когда тейпы были вынуждены уступать свои земли, в том числе и горные вершины, в качестве платы за кровь в междоусобных войнах.

9. Тейп имел отдельное, тейповое кладбище.

Но чеченский классический тейп уже не имел собственного религиозного культа, в отличие от ингушского, который и количественно, и качественно отличается от чеченского и является патронимической единицей (и результатом сегментации одного вайнахского тейпа). Чеченский тейп был качественно иной социальной организацией по сравнению с классическим родом. Даже те признаки, которые считаются признаками родовой организации, приобрели в тейповой общине качественно иной характер. Но в соответствующих экономических условиях и при отсутствии выраженной социальной дифференциации территориальная община, объединившись в тейп, не могла создать другой идеологии, чем общность происхождения от единого предка и тейпового братства.

Но в процессе развития и усложнения социальной жизни, внешней экспансии тейповая община перестала справляться с возложенными на нее функциями, и прежде всего с функциями внешними. Закономерным стал процесс объединения тейпов в более крупные и сложные социальные организации — тукхумы. Чеченский тукхум, согласно М. Мамакаеву, «это своего рода военно-экономический союз определенной группы тейпов, не связанных между собой кровным родством, но объединившихся в более высокую ассоциацию для совместного решения общих задач защиты от нападения противника и экономического обмена». Возглавлял тукхум совет старейшин, в который входили представители всех тейпов, образовавших союз.

Согласно классификации М. Мамакаева, в XVI-XVII вв. в Чечне сложились девять тукхумов: Аькхий, Маьлхий, Нохчмахкхой, ТIерлой, ЧIаьнтIий, ЧIеберлой, Шарой, Шуотой и Эрштхой. Но количество чеченских тукхумов является предметом дискуссии, что, вероятно, объясняется отсутствием иной разницы между тейпом и тукхумом, чем просто количественная. И тейп, и тукхум — это институты социальной организации общества. Если тейп могли образовать от одного до нескольких селений, то в тукхум входили несколько тейпов. При этом в Чечне существовали тейпы, которые не состояли ни в одном из тукхумов, например, пешхой, майстой.

Следующей логической ступенью эволюции тейпово-тукхумной демократии был высший орган страны — Мехк кхел. В него выбирались представители тукхумов и отдельных тейпов из числа самых уважаемых и почетных людей. «Нахские старейшины в Мехк кхел устанавливали порядок землевладения и землепользования и согласовывали нормы поведения и меры наказания за их нарушение, решали вопросы торговли, как внутренней, так и внешней, принимали меры для того, чтобы обеспечить необходимую оборону крепости, строили боевые башни, создавали сторожевые или пограничные поселения, решали вопросы войны и мира, для общественных нужд проводили сборы материальных средств и определяли различные обложения и повинности. Если отдельные селения и территориальные общины не подчинялись решению Мехк кхел, их могли даже полностью уничтожить».

Классическое государство появляется как результат социально-экономического развития общества при определенном уровне его социальной стратификации, как организация, обеспечивающая баланс политических и экономических интересов его различных слоев и защиту их от внешней экспансии. Возникновение и укрепление государства сопровождается ликвидацией кровнородственной организации, разделением населения по территориальным единицам. Отличительным признаком государства также является наличие публичной власти, не совпадающей непосредственно с населением, и государственных учреждений (армия, полиция, бюрократический аппарат), которые содержатся на регулярно взимаемые с населения налоги.

Таким образом, ни тукхум как союз тейпов, ни Мохк как ассоциация тукхумов, объединенных идеей этнического единства, не стали государственными образованиями в классическом понимании этого слова, так как, во-первых, не было для этого социально-экономических предпосылок в условиях низкого уровня развития производительных сил, во-вторых, это противоречило внутренней логике развития тейпово-тукхумной демократии. Мохк, или Ассоциация территориальных общин Чечни, был государственным образованием иного порядка, в котором самоуправление отдельных субъектов стало почти абсолютным. Правовая жизнь общества централизованно регулировалась только на уровне установления единых норм традиционного права, а налоги собирались не для содержания государственного аппарата, а для строительства дорог, крепостей, сторожевых и сигнальных башен. Высший совет страны решал только наиболее важные для ассоциации вопросы: объявления войны, формирования ополчения, создания новых колоний, а также вопросы права и религии.

Согласно фольклорным материалам, Мехк кхел назначал правителей в различные области Чечни, как, например, Алдама-Гези в Чеберлой, которые со временем становились феодалами, объявляя свои права наследственными. Это может быть подтверждением фольклорных материалов о существовании в ту эпоху и исполнительной власти, которая позднее обозначается арабским термином «Iедал», и судебной власти в виде маслаатов.

Социальная структура чеченского общества в период тейпово-тукхумной демократии:

Мохк — страна (Ассоциация тукхумов)
↓
Тукхум — союз тейпов
↓
Тейп — территориальная община
↓
Гар — группа некъи, объединенная идеей легендарного родства
↓
Некъи — объединение родственных групп (пЬш-нах), ведущих свою линию от общего предка
↓
ЦIин-нах — группа близкородственных семей (до семи поколений)
↓
Доьзал — семья

В процессе эволюции тейпово-тукхумного строя уже в его недрах зарождались противоречия, которые являлись причиной его разложения.-Исторические данные, а также народные предания свидетельствуют о существовании в чеченском обществе того периода и феодальных владельцев — «эла», имевших свои укрепленные замки и поместья. Чеченский фольклор изобилует материалами о борьбе сельских общин с «князьями». Это был период нового расцвета чеченского тейпа перед его закатом. Тейповые общины победили в этой многолетней войне. Но социально-имущественная дифференциация в самой общине, зарождение новой знати из числа предводителей и военачальников подрывали внутренние устои тейповой организации. Увеличение доли феодальной и индивидуальной собственности на землю способствовало разрушению экономических основ тейпово-тукхумной организации. И если еще существовали тейповые формы владения и пользования землей и скотом, это были уже, считает Э. А. Борчашвили, не пережитки родового строя, а отголоски «архаичных форм эпохи раннеклассовых отношений, возникших вторично в результате ликвидации политических прав аристократической знати».

При выселении на равнину и образовании полигенных (т.е. многотейповых) поселений, а также в связи с усложнением социально-экономической жизни чеченские общины стали приглашать на управление иноземных феодалов из Дагестана и Кабарды. Но власть их была чисто номинальной, и нередко были случаи, когда они изгонялись или уничтожались своенравными чеченцами. Но сам факт попытки организовать такого рода управление с выплатой содержания приглашенному правителю свидетельствует о том, что тейпово-тукхумная организация уже не соответствовала новым социально-экономическим реалиям.

Закат классического чеченского тейпа характеризуется обострением социальных противоречий между сельской тейповой общиной и феодалами, как иноземными, так и местными, между тейпами, а также между патронимическими образованиями внутри тейпа. Этот процесс сопровождался формированием новой тейповой знати из числа старейшин и военачальников, что способствовало дальнейшему разложению тейпа изнутри. Разрушению классической тейповой общины и возникновению новой, многотейповой сельской общины способствовало возвращение чеченцев с гор на равнину и возникновение полигенных поселений. Хотя при создании этих поселений каждый тейп образовывал свой квартал, они уже были социальными единицами нового уровня с определенной общностью жизненного уклада, традиций, психологии. Отдельные группы тейпа отрывались от тейповой общины и соответственно утрачивали общие с ней экономические и политические интересы. Вновь зарождавшаяся сельская община при формальном сохранении тейпового деления в силу объективных причин приобретает единые интересы, которые в конкретных ситуациях патронимические группы, являющиеся членами этой общины, ставят выше иллюзорных интересов своего тейпа.

Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что возникновение тейпово-тукхумной демократии было вызвано потребностью в социально-политической организации общества, оказавшегося в результате жесточайшей войны лишенным государствообразующих институтов, а самое главное, экономических основ существования. Тейповые общины, а затем их союзы — тукхумы, образовывались на основе сельских общин, военных поселений, общин ремесленников, а позже компактных поселений иноземцев с целью социальной организации жизни общества, выхода из хаоса смутного времени, порожденного войной. Но с самого начала тейпово-тукхумная демократия не была классической родовой организацией, хотя и имела (в измененном виде) некоторые ее внешние признаки. Это был классический тейповый строй, основу которого составляла сельская община, имевшая вторичные признаки родовой организации (но иного пути у нее не было, так как в результате войны были уничтожены социально-экономические устои зарождения государства). Однако уже в недрах тейпово-тукхумной демократии существовали такие категории, как «къам» — нация, «Мохк» — страна, которые принципиально несвойственны родовому сознанию.

Тейпово-тукхумная демократия не была идеальной моделью социальной организации. Она — результат определенным образом сложившихся социально-исторических обстоятельств и соответствовала определенному социально-экономическому укладу чеченского общества, но в процессе эволюции и изменения экономических основ существования изжила себя. К концу XIX в. чеченский тейп исчезает как социальный институт, прежде всего потому, что отпала необходимость в его социально организующих функциях. Эти функции взяло на себя государство. Часть функций тейпа (которые в общем-то и раньше считались тейповыми номинально) перешла к патронимии, часть к новым сельским общинам (как отмечалось выше, сложились новые социально-административные единицы, полигенные по структуре, которые идентифицируются чеченцами как определенная этнокультурная общность, например, «шелахой» — жители села Шали, «мартанхой» — жители села Урус-Мартан).


Причины разложения тейпа и исчезновению его как реальной социальной категории:

— рост внутренних противоречий и несоответствие тейпа как социального института новым социально-экономическим реалиям;
— отсутствие необходимости в социально организующих функциях тейпа в связи с появлением государственных учреждений (имамат Шамиля, царская администрация и т.д.);
— нарушение принципа единой территории тейпа;
— отсутствие единых экономических и политических интересов у различных социальных и патронимических групп тейпа в связи с нарушением принципа единства территории;
— принятие патронимией на себя функций, определяемых особенностями национального менталитета.

Чеченский тейп из социально-политической организации превратился в категорию мифологическую, в категорию нравственного порядка и как таковая становится в представлении чеченцев идеалом всеобщего равенства и справедливости. Интерес к тейпу, к тейповой организации всегда усиливался в периоды ослабления государства. Характерным это было и для начала 90-х годов XX в. в связи с развалом великой империи. Были проведены съезды многих чеченских тейпов, избраны главы и руководящие органы, разработаны программы действий. Но, не имея под собой реальной почвы, ни социально-экономической, ни политической, этот процесс постепенно угас. К тому же чеченское общество в этот период еще представляло собой более или менее устойчивую социальную структуру, элементы которой имели определенные экономические и политические интересы, не обремененные тейповой идеологией.

Не произошло возрождения тейпа как социальной организации и в современных условиях, когда после жесточайшей войны уничтожены основы государственности, экономики, разрушена социальная стратификация чеченского общества. Нестабильность современного чеченского общества во многом объясняется отсутствием оформленной социальной структуры, стратов, имеющих устойчивые политические и экономические интересы. Но сложная социальная стратификация общества невозможна без развитой экономики, построенной на высоких технологиях, без национальной идеи. В этих условиях вполне логичным может показаться стремление определенных политических сил использовать тейповую стратификацию как фактор стабилизации чеченского общества и социальную основу для строительства государственной системы, якобы являющейся национальной по своей сущности и форме. На самом деле, как мы говорили выше, тейп был лишь определенным этапом в развитии социальных институтов организации общества, и уровень его учреждений, права, ?социальных отношении соответствовал своему времени, определенному социально-экономическому укладу. Любая попытка искусственно перенести или институты, или нормы права, существовавшие при тейпово-тукхумной организации, на современную государственную систему нанесет огромный ущерб строительству нового чеченского государства, будет возвращением в далекое прошлое, во «тьму веков», регрессом в социально-исторической эволюции чеченской нации.

Всеобщее избирательное право является величайшим достижением человеческой цивилизации в области государственного строительства. Стремление реформировать его якобы применительно к специфическим национальным условиям и особенностям менталитета на самом деле является или попыткой узурпировать власть, или прийти к власти окольными путями. А реанимация тейповых структур в ухудшающихся социально-политических условиях, при усиливающейся имущественной дифференциации общества может привести к дальнейшему развалу государства в Чечне.

Тем не менее, отбросив политические спекуляции вокруг тейпа как социальной организации, необходимо отметить его огромное нравственное значение для чеченского народа. Каждый чеченец помнит название своего тейпа, его генеалогию, и эта память может быть определяющей в его нравственной позиции, в его мироощущении. Ведь именно в недрах тейповой демократии сложилась великая нравственная культура чеченцев. В этом смысле тейп, тейповая память может сыграть важную роль в воспитании молодежи, в формировании у нее уважения к прошлому, в сохранении лучших традиций чеченской культуры.


© Лечи Ильясов