Ars

Интересно будет посмотреть как относятся к чеченцам народы далекие и близкие, в обозримой истории чеченского народа. Какую самооценку дают себе сами чеченцы.

В теме НЕ высказываются собственные мнения участников форума.
А приводятся мнения известных людей (писателей, историков, исследователей, общественных деятелей, путешественников и т. п.) относительно нравов, ценностей, образа жизни, привычек, характера чеченцев.
Ссылки на источник обязательны.
Конкретные личности и события не обсуждаются.
Комментарии и дискуссия не допускаются.

Манул

Михаил Юрьевич Лермонтов (1838)

__________________
Si vis pacem, para bellum!

Манул

как говорится,"продолжаем по просьбе трудящихся" :

__________________
Si vis pacem, para bellum!

Нурдин

Маргарет Тетчер.

Marvin

Здесь, если кто-то не читал эту статью, хорошо проанализированы этнические особенности чеченцев. Правда, статья посвящена итогам Первой войны, но, иншаАллах, итоги Второй войны будут столь же успешны для нас!

Чеченский феномен

Совершилось чудо героизма и самоотверженности: маленький народ нанес поражение армии великой 150-миллинной страны, выигравшей вторую мировую войну и вооруженной всеми видами современной сокрушительной военной техники, в то время как у чеченцев были только автоматы и гранатометы.

И пора найти в себе силу признать, что чеченцы победили, потому что оказались мужественнее, благороднее, умнее и сражались за правое дело – за свою свободу и независимость.

Признание это, прежде всего, необходимо для нравственного очищения нашего общества.

До сих пор я писал главным образом о правовых аспектах чеченской войны, не касаясь вопроса, что представляют собой чеченцы как народ, какими они видятся со стороны непредвзятому взгляду. Сейчас пришла пора подумать об этом и о том, что сделали чеченцы для России и россиян.

400 лет, как утверждают чеченцы, боролись они с Россией за свою свободу, на которую покушался уже Иван Грозный. И сейчас они, наконец, празднуют победу, закрепленную выборами 27 января. Хотя и понимают, что это еще отнюдь не конец борьбе. Конец будет, очевидно, когда Россия признает независимость Чечни и под суд будут отданы виновники этой войны. То есть, когда в России установится, наконец, демократия и главенство Закона. Но скоро ли это будет, не знаете?

Большинство людей на Западе смотрело на борьбу чеченцев с растущим день ото дня изумлением: не сегодня, так завтра русские должны раздавить этих безумцев. Но шло время, а безумцы не сдавались. Президент России торжественно объявил, что победа одержана и война закончена, и вскоре грянуло 6-ое августа, чеченцы взяли Грозный, Гудермес и Аргун, крупнейшие города республики. Заполнилось высказывание в одной из немецких газет: «Перед вторжением в Чечню русский министр обороны похвалялся, что в один день возьмет Грозный. Сейчас чеченцы показали ему, как это можно сделать!»

Но мир все еще ждал, что сейчас вот русские разозлятся и выкинут чеченцев из Грозного. Однако шли дни, и все атаки русских танковых колонн захлебывались и отбивались. Мир не мог поверить своим глазам. Конечно, Россия переживает тяжелый кризис, солдаты деморализованы, командиры, видимо, не блещут умом, и – все равно непостижимо! Ведь слишком велика разница в весе. Слон и Моська! Но Моська, которая заставила отступить слона, это уже что-то другое, это уже ближе к схватке Давида с Голиафом!

Можно ли в реальной истории найти нечто сопоставимое? Нельзя! Даже с Израилем нельзя сравнить. Нападавшие на Израиль арабские страны тоже многократно превосходили его по численности населения. Но как был вооружен Израиль! И население нападавших стран, недавно вышедших из-под колониального гнета, было малообразованным, и солдаты плохо справлялись со сложным современным оружием.

Официозная пропаганда и фашизоидные шовинисты все время внушали нам, что чеченские отряды состоят из бандитов, уголовников и наемников. Но этим они лишь демонстрировали свои низкие умственные способности. Наемники и особенно уголовники не способны на долгую и почти безнадежную борьбу, да еще в нечеловечески тяжелых условиях. Уголовник может быть храбрым человеком (хотя редко!), но он всегда асоциален, лишен патриотизма. Он не станет подставлять себя под пули за какие-то абстрактные для него понятия и цели, он не для того живет и «работает», ему подавай легкую и шикарную жизнь. Уголовники могут найти себе место разве что в армии захватчиков – в качестве мародеров и насильников над мирным населением.

Все годы войны (я не оговорился, для чеченцев военное время растянуто было многократно, как, к примеру, в целую эпоху растянулось для советских людей время войны с Германией!), все эти годы приходили из Чечни свидетельства и факты о необычайно благородном и гуманном обращении чеченцев с русскими пленными. Говорили об этом и сами освобожденные пленные, и матери, разыскивающие в Чечне своих сыновей. Первое время думалось: ну, это, наверное, одиночные случаи, ведь чеченцы должны ненавидеть русских. Но шла война, и свидетельства о благородстве чеченцев продолжали множиться. Об их зверствах и жестокости рассказывала лишь официозная пропаганда устами людей, типа Невзорова. И гуманность чеченцев была тем более удивительна при том, что с другой стороны, российской, густым потоком шли свидетельства и факты о «зачистках» селений в стиле зондеркоманд «СС», о фильтрационных пунктах в стиле нацистских кацетов, не говоря уж о ковровых бомбардировках чеченских городов и сел!

Люди, замороченные лживой пропагандой, потерявшие способность самостоятельно мыслить, обязательно возразят: «Благородство, гуманность? А Буденновск, а Кизляр!» Но эти люди должны понять: после убийства десятков тысяч чеченцев, разрушения их городов и сел, в том числе и больниц, два упомянутых случая – это поразительно мало! Вспомним, какой террор проводил нобелевский лауреат премии мира Ясир Арафат или сейчас проводит Хезболлах из Ливана. Причем, рейд Шамиля Басаева был предпринят ради прекращения войны, и не его вина, что мирные переговоры были сорваны российской стороной.

Между прочим, ненависть российских властей к Басаеву и Радуеву объясняется, очевидно, тем, что их победы переломили ход войны и надломили дух российских войск, продемонстрировав их беспомощность перед героизмом и воинским мастерством чеченцев.

Необходимо осознать, что благородство и гуманность чеченцев неразрывно связаны с их героизмом, который несовместим с жестокостью и мстительностью. Чтобы вести себя мужественно, надо иметь чистую совесть и уважение к себе, не говоря уже о вышеназванных целях. Чтобы быть лучше понятым, приведу хотя бы один пример того, что я называю благородством и гуманностью чеченцев. Корреспонденты «Радио Свобода» в Чечне, - они рассказывали об этом в одном из репортажей, - установили во дворе чеченского дома, занятого боевиками, спутниковый телефон. Боевики впервые видели такой телефон и стали интересоваться, как он работает. Так вот, узнав, что по нему можно связаться с любым телефоном в России, они попросили корреспондентов дать возможность находившемуся в доме русскому пленному позвонить своей матери, чтобы сообщить, что он жив. Это были рядовые боевики, просьба их была спонтанна, и за ней не было никакой политики. Только поразительная человечность.

Конечно, среди чеченцев хватает и мерзавцев. Волны морального опустошения накатывались на Чечню с Севера все советские и, особенно, постсоветские годы, да еще выселение в Среднюю Азию, когда людям приходилось вести ожесточенную борьбу за выживание, но, несмотря на это, сохранилось, очевидно, в чеченском народе здоровое ядро, что тоже представляется в каком-то роде чудом.

А теперь вот состоялись выборы, и вновь чеченцы изумили сторонних наблюдателей. «Подобных выборов, - говорят они в один голос, - мы еще нигде и никогда не видели!» Такая атмосфера праздника и свободы царила на выборах, такая необычная активность проявлялась людьми. Вспомним, какие массы людей собирали предвыборные митинги, какие очереди стояли с раннего утра и до позднего вечера у избирательных участков. И это после страшной войны, в тяжелейших бытовых условиях! Замечателен и трезвый выбор наиболее достойного лидера, победившего с огромным преимуществом в первом же туре.

От выборов вернемся к концу войны, к Хасавюрту. Мы все следили за Лебедем (патриоты России с восхищением, шовинисты-державники с возмущением!), но почти не обратили внимания на еще одно чудо, сотворенное чеченцами. Какие условия мира они отстояли для себя, какие составили емкие, продуманные тексты соглашений, и ни одного лишнего (для себя) слова! И это в напряженнейшей обстановке, и при том, что среди чеченцев не было ни одного профессионального дипломата или юриста-международника. Тексты этих соглашений, немногословные и железные, (как и речь чеченцев!) я уверен, войдут в учебники дипломатии.

Охватим взглядом историю последних двух веков. Кто из народов Кавказа, да и всей царской империи, столь долго и упорно сопротивлялся русскому нашествию, как чеченцы? Кто вызывал к себе такое внимание и уважение великих русских писателей Толстого, Лермонтова, хорошо знавших Кавказ? Вновь чеченцы! Характерно, что поначалу их отношение к чеченцам было недружественным, однако по мере узнавания сменялось на глубокое уважение. И уже в хрущевские времена Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» писал, что из всех многочисленных народов, сосланных Сталиным в Среднюю Азию, чеченцы выделялись чувством собственного достоинства, мужеством и взаимопомощью. «Чеченцы единственные, - писал Солженицын, - не кланялись властям, не боялись их. Власти боялись чеченцев, даже сотрудники КГБ!» (Цитирую по памяти).

Но оставим моральные аспекты. Официозная пропаганда, начиная с противостояния Ельцина и Хасбулатова, стала живописать засилье чеченской мафии, ее богатство и влияние. Тут было, конечно, большое преувеличение (в чеченцы записывали часто всех кавказцев), но все же надо признать, что их успех в российском бизнесе (В мафиозном? А какой у нас сегодня не мафиозный?) непропорционально велик по отношению к численности чеченцев, 2/3 из которых, к тому же, составляют крестьяне. Не говорит ли это о повышенной доле одаренных людей среди чеченцев?

Александр Минкин писал в «Новой газете» (19.25.08.) после поездки с Лебедем в Хасавюрт: «Первое, что бросается в глаза: у нас – бардак, у чеченцев порядок. У нас показуха, у них – ни одного лишнего движения. У федералов график сдвигается на часы, у чеченцев нигде не пришлось ждать ни минуты… Боевики энергичны, уверены, все абсолютно трезвые. Ужасная деталь: наши – от солдата до премьер-министра – с абсолютным трудом объясняются по-русски, редко могут закончить начатую фразу, переходят на жестикуляцию и бесконечное «э-э»; чеченцы же – на чужом, русском языке – объясняются четко, мысли формируют без труда».

Выдвину гипотезу. Я уже у кого-то читал, что Чечня представляет собой сгусток энергии, и очень важно, на что она будет направлена. Заметили, подошли вплотную: «Сгусток энергии». Но это, вероятно, недостаточно. Видимо, мы имеем дело со сгустком, флуктуацией генофонда. Предмет, достойный серьезного научного изучения! Флуктуация (сгущение), напомню, процесс стихийный, малой вероятности, антиэнтропийный. Флуктуация материи обеспечила нам чудо жизни. И флуктуацию генофонда надо беречь, даже если она случилась в чужом народе! В конечном итоге, от этого всем будет лучше. Пока существуют такие народы, как чеченский, у человечества есть надежда. И поэтому особым преступлением представляется истребление чеченцев, уже трижды предпринимавшееся Россией. При завоевании, при сталинской высылке, и сейчас.

И еще гипотеза. Не объясняется ли маниакальная ненависть к чеченцам российского истеблишмента подсознательной завистью людей, обделенных генами (мужества, нравственности, интеллекта)? Ведь российская номенклатура и выделенное ею общество «бизнесменов», экстрагируют (вбирают) в себя в антидемократических условиях самых серых, обедненных генами людей.

Сейчас, кстати, это сообщество надеется, что чеченцы не смогут без их помощи выбраться из разрухи (учиненной российским нашествием!) Но я уверен – это напрасные надежды! Выберутся, и быстро!

В заключении, последний вопрос: что сделали чеченцы для России своим сопротивлением? Очевидно, сделали много полезного. Героически борясь за свою свободу и побеждая, они расшатывают, ослабляют антинародный строй, сложившийся в России, открывают народу глаза на его суть и на возглавляющую страну «элиту». И чеченские лидеры, это, между прочим, осознают. Так, Зелимхан Яндарбиев, цитируя Джохара Дудаева, говорил: «Освобождая Чечню, мы освобождаем и Россию! Он (Дудаев) с убежденностью и искренностью говорил, что российский народ страдает больше всего от режима, который господствует в России, и пытается сейчас задавить чеченцев» («Независимая газета» 20.12.96).

На вопрос: «Не могли бы Вы более точно определить, какими силами порабощена Россия?» Яндарбиев ответил: «Силами, которые во главу всего поставили материальные интересы. Наживу и страсть к наживе. Любыми средствами и методами, несмотря на любые жертвы… Эти силы сегодня сконцентрировались во властных структурах Российского государства».

Вадим Белоцерковский, г. Мюнхен, 1997г.

__________________
Aquila non captat muscas

Chouchou

__________________
Прекрасные Имена

Chouchou

я имела ввиду самого пушкина, окончившего свою жизнь бесславно, благодаря своей жене-вертихвостке гончаровой

а это из поэмы "кавказский пленник" пушкина.
тас есть "черкесская песня" (черкесами пушкин называл чеченцев)

.

__________________
Прекрасные Имена

Chouchou

а это лермонтов


ну и известное из "исмаил-бея" лермонтова

__________________
Прекрасные Имена

Chouchou

а это редкостный умничка - максим шевченко о чеченцах:
(умничка не из-за отношения к чеченцам. он просто редкостный интеллектуальный красавчик)

http://kavkaz-forum.ru/politic/7403.html

солженицын "архипелаг гулаг"

"Но была одна нация, которая совсем не поддалась психологии покорности – не одиночки, не бунтари, а вся нация целиком. Это – чечены.

Мы уже видели, как они относились к лагерным беглецам. Как одни они изо всей джезказганской ссылки пытались поддержать кенгирское восстание.



Я бы сказал, что изо всех спецпереселенцев единственные чечены проявили себя зэками по духу. После того как их однажды предательски сдёрнули с места, они уже больше ни во что не верили. Они построили себе сакли – низкие, тёмные, жалкие, такие, что хоть пинком ноги их, кажется, разваливай. И такое же было всё их ссыльное хозяйство – на один этот день, этот месяц, этот год, безо всякого скопа, запаса, дальнего умысла. Они ели, пили, молодые еще и одевались. Проходили годы – и так же ничего у них не было, как и в начале. Никакие чечены нигде не пытались угодить или понравиться начальству – но всегда горды перед ним и даже открыто враждебны. Презирая законы всеобуча и те школьные государственные науки, они не пускали в школу своих девочек, чтобы не испортить там, да и мальчиков не всех. Женщин своих они не посылали в колхоз. И сами на колхозных полях не горбили. Больше всего они старались устроиться шофёрами: ухаживать за мотором – не унизительно, в постоянном движении автомобиля они находили насыщение своей джигитской страсти, в шофёрских возможностях – своей страсти воровской. Впрочем, эту последнюю страсть они удовлетворяли и непосредственно. Они принесли в мирный честный дремавший Казахстан понятие: «украли», «обчистили». Они могли угнать скот, обворовать дом, а иногда и просто отнять силою. Местных жителей и тех ссыльных, что так легко подчинились начальству, они расценивали почти как ту же породу. Они уважали только бунтарей.



И вот диво – все их боялись. Никто не мог помешать им так жить. И власть, уже тридцать лет владевшая этой страной, не могла их заставить уважать свои законы.



Как же это получилось? Вот случай, в котором, может быть, собралось объяснение. В Кок-Терекской школе учился при мне в 9 – м классе юноша-чечен Абдул Худаев. Он не вызывал тёплых чувств да и не старался их вызвать, как бы опасался унизиться до того, чтобы быть приятным, а всегда подчёркнуто сух, очень горд да и жесток. Но нельзя было не оценить его ясный отчётливый ум. В математике, в физике он никогда не останавливался на том уровне, что его товарищи, а всегда шёл вглубь и задавал вопросы, идущие от неутомимого поиска сути. Как и все дети поселенцев, он неизбежно охвачен был в школе так называемой общественностью , то есть сперва пионерской организацией, потом комсомольской, учкомами, стенгазетами, воспитанием, беседами – той духовной платой за обучение, которую так нехотя платили чечены.



Жил Абдул со старухой-матерью. Никого из близких родственников у них не уцелело, еще существовал только старший брат Абдула, давно изблатнённый, не первый раз уже в лагере за воровство и убийство, но всякий раз ускоренно выходя оттуда то по амнистии, то по зачётам. Как-то однажды явился он в Кок-Терек, два дня пил без просыпу, повздорил с каким-то местным чеченом, схватил нож и бросился за ним. Дорогу ему загородила посторонняя старая чеченка: она разбросила руки, чтоб он остановился. Если бы он следовал чеченскому закону, он должен был бросить нож и прекратить преследование. Но он был уже не столько чечен, сколько вор – взмахнул ножом и зарезал неповинную старуху. Тут вступило ему в пьяную голову, что ждёт его по чеченскому закону. Он бросился в МВД, открылся в убийстве, и его охотно посадили в тюрьму.



Он-то спрятался, но остался его младший брат Абдул, его мать и еще один старый чечен из их рода, дядька Абдулу. Весть об убийстве облетела мгновенно чеченский край Кок-Терека – и все трое оставшихся из рода Худаевых собрались в свой дом, запаслись едой, водой, заложили окно, забили дверь, спрятались как в крепости. Чечены из рода убитой женщины теперь должны были кому-то из рода Худаевых отомстить. Пока не прольётся кровь Худаевых за их кровь – они не были достойны звания людей.



И началась осада дома Худаевых. Абдул не ходил в школу – весь Кок-Терек и вся школа знала, почему. Старшекласснику нашей школы, комсомольцу, отличнику, каждую минуту грозила смерть от ножа – вот, может быть, сейчас, когда по звонку рассаживаются за парты, или сейчас, когда преподаватель литературы толкует о социалистическом гуманизме. Все знали, все помнили об этом, на переменах только об этом разговаривали – и все потупили глаза. Ни партийная, ни комсомольская организация школы, ни завучи, ни директор, ни РайОНО – никто не пошёл спасать Худаева, никто даже не приблизился к его осажденному дому в гудевшем, как улей, чеченском краю. Да если б только они! – но перед дыханием кровной мести также трусливо замерли до сих пор такие грозные для нас и райком партии, и райи сполком, и МВД с комендатурой и милицией за своими глинобитными стенами. Дохнул варварский дикий старинный закон – и сразу оказалось, что никакой советской власти в Кок-Тереке нет. Не очень-то простиралась её длань и из областного центра Джамбула, ибо за три дня и оттуда не прилетел самолёт с войсками и не поступило ни одной решительной инструкции, кроме приказа оборонять тюрьму наличными силами.



Так выяснилось для чечен и для всех нас – что' есть сила на земле и что' мираж.



И только чеченские старики проявили разум! Они пошли в МВД раз – и просили отдать им старшего Худаева для расправы. МВД с опаской отказало. Они пришли в МВД второй раз – и просили устроить гласный суд и при них расстрелять Худаева. Тогда, обещали они, кровная месть с Худаевых снимается. Нельзя было придумать более рассудительного компромисса. Но как это – гласный суд? но как это – заведомо обещанная и публичная казнь? Ведь он же – не политические он – вор, он – социально-близкий. Можно попирать права Пятьдесят Восьмой, но – не многократного убийцы. Запросили область – пришёл отказ. «Тогда через час убьют младшего Худаева!» – объясняли старики. Чины МВД пожимали плечами: это не могло их касаться. Преступление, еще не совершенное, не могло ими рассматриваться.



И всё-таки какое-то веяние XX века коснулось… не МВД, нет, – зачерствелых старых чеченских сердец! Они всё-таки не велели мстителям – мстить! Они послали телеграмму в Алма-Ату. Оттуда спешно приехали еще какие-то старики, самые уважаемые во всём народе. Собрали совет старейших. Старшего Худаева прокляли и приговорили к смерти, где б на земле он ни встретился чеченскому ножу. Остальных Худаевых вызвали и сказали: «Ходите. Вас не тронут».



И Абдул взял книжки и пошёл в школу. И с лицемерными улыбками встретили его там парторг и комсорг. И на ближайших беседах и уроках ему опять напевали о коммунистическом сознании, не вспоминая досадного инцидента. Ни мускул не вздрагивал на истемневшем лице Абдула. Еще раз он понял, что' есть главная сила на земле: кровная месть.



Мы, европейцы, у себя в книгах и в школах читаем и произносим только высокомерные слова презрения к этому дикому закону, к этой бессмысленной жестокой резне. Но резня эта, кажется, не так бессмысленна: она не пресекает горских наций, а укрепляет их. Не так много жертв падает по закону кровной мести – но каким страхом веет на всё окружающее! Помня об этом законе, какой горец решится оскорбить другого просто так, как оскорбляем мы друг друга по пьянке, по распущенности, по капризу? И тем более какой не чечен решится связаться с чеченом – сказать, что он – вор? или что он груб? или что он лезет без очереди? Ведь в ответ может быть не слово, не ругательство, а удар ножа в бок! И даже если ты схватишь нож (но его нет при тебе, цивилизованный), ты не ответишь ударом на удар: ведь падёт под ножом вся твоя семья! Чечены идут по казахской земле с нагловатыми глазами, расталкивая плечами – и «хозяева страны» и нехозяева, все расступаются почтительно. Кровная месть излучает поле страха – и тем укрепляет свою маленькую горскую нацию.



«Бей своих, чтоб чужие боялись!» Предки горцев в древнем далеке не могли найти лучшего обруча.



А что предложило им социалистическое государство?".

__________________
Прекрасные Имена

Bonart

Вот что писал один из самых злейших врагов:

"Я видел много народов, но таких непокорных и неподдающихся как чеченцы, на земле не существует и путь к завоеванию Кавказа лежит через покорение чеченцев, а точнее, через полное их уничтожение."

"Государь!.. Горские народы примером независимости своей в самых подданных вашего императорского величества порождают дух мятежный и любовь к независимости". (из рапорта А. Ермолова императору Александру I 12 февраля 1819 г.)

__________________


Исламские ученые про ситуацию в Чечне