Michigan

Уж кого, но дагестанцев меньше всего было. Зачем знать тов. Мы знаем, не волнуйся, просто не надо вечно преувеличивать. Были дагестанские моджахеды. И что? Были и украинцы, которых было больше чем вас, так же и албанцы, которые прилетели целой армией, чтоб воевать за ичкерийцев, за что мы им благодарны.

__________________

Выстегну ))

Галбац

Какие албанцы какие украинцы во вторую войну их не было из это УНСО я лично видел двух Боснийцев ходили на них как на экзотику смотреть.

Занижением фактов занимаешься ты и такие как ты которые ненавидят Дагестан. Конечно на двух половиной миллионный Дагестан было мало добровольцев не не да такой степени чтоб их нужно было искать у Шамиля Басаева их было не мало а у Хаттаба еще с первой воины хватало.

Галбац

ХРАБРЕЦ

Да уходили в Чечню только потому что это и ежу понятно что с россие тягатся в одиночку трудно но не мало воевали во все смутные времена аварцы у себя дома и в гостях в Чечне




Из истории антисоветского восстания 1920-1921 гг.)

В развернувшихся боевых операциях по подавлению антисоветского восстания 1920-1921 гг. новой главной ударной силой явилась 32-я стрелковая дивизия ХI-й армии под начальством Александра Тодорского, переброшенная в Дагестан из Баку 3 ноября 1920 г. «Дивизия состояла из конной бригады с конно-горной батареей, 282 и 285 стрелковых полков.

Эти силы были сходу двинуты в горы на борьбу против повстанческой армии Нажмуддина Гоцинского». По данным разведки полевого штаба дивизии повстанцев к этому времени насчитывалось около 10 тысяч штыков и сабель при невыясненном количестве пулеметов и 4 орудиях. В Темир-Хан-Шуринском районе восставшие занимали аул Гимры, в Аракани находилось около 600 штыков и 100 сабель при 2 орудиях и 2 пулеметах, в районе Чалда-Могох-Гоцо располагался отряд в 500 штыков и 200 сабель при 2 пулеметах, в местности Буцра-Шахада – около 100 штыков.

В районе Аваро-Кахетинской дороги действовал отряд в 400 штыков и 300 сабель под командой полковника Омара Пиралова, а в районе Тлях-Гонок находились 200 штыков и сабель под предводительством Ибрагима Хаджи Кучрабского. Нажмуддин Гоцинский вместе с Кайтмазом Алихановым занимали аулы Обода и Танус, имея 1000 штыков при 2 пулеметах и 1 орудии. В целях поддержки борьбы с повстанцами в Дагестане со стороны Чечни, 9 ноября из г. Грозного в укрепление Ведено для наступления на аул Ботлих был послан 1-й Стрелковый Образцовый Революционной Дисциплины полк из состава Кавказской трудовой армии.
Простояв в Ведено несколько дней и оставив там, около 100, частью больных, частью босых красноармейцев, полк двинулся на Ботлих, куда вступил без боя 16 ноября. Через день две роты и часть пулеметной команды под командой комиссара полка Аузена выступили в аул Муни с задачей отбить у повстанцев два орудия. После короткой перестрелки Муни был занят, но повстанцы с орудиями отступили в сторону аула Орта-коло.

В ауле красноармейцы вели себя как победители: были взяты заложники, у многих горцев изъято оружие, на жителей Муни была наложена контрибуция продовольствием и фуражом. Распоясавшиеся воины «Образцового» полка насильно реквизировали съестные продукты и предметы домашней утвари, настроив к себе враждебное отношение сельчан. Разумеется, подобные характеристики красноармейцев советские исследователи в свое время не освещали в силу довлеющей идеологии, но факты из архивных материалов свидетельствуют и другой стороне борцов за большевистскую власть.

Так, например, в докладе представителя Дагестанского областного бюро в Кавбюро ЦК в сентябре 1920 года говорится об «общей расхлябанности, отразившейся на отрядах особого назначения, которые сформированы в 3-х городах, но занятия которых идут очень вяло!» Из рапорта председателя военной комиссии в Дагестане – начальнику штаба ХI армии за № 64 от 16 сентября 1920 г. становится известно, что «при инспектировании частей сводной дагестанской бригады был обнаружен большой процент дезертирства среди красноармейцев: в 1-ом дагестанском стрелковом полку 14% (144 человека), во 2-ом – 60% (336 человек).

Таких примеров немало и данный эпизод в ауле Муни с «образцовыми» красноармейцами является одним из них. «Вслед за тем отряд в составе 250 штыков при 3 пулеметах выступил в аул Орта-коло, с целью захвата этих же двух орудий. Отряд этот, рассеяв противника, занял аул Орта-коло и тотчас же приступил к обыску оружия. Должного по обстановке охранения отрядом выставлено не было, вследствие чего противник неожиданно оказался в тылу отряда и при поддержке населения аула Муни, отрезал пути к отступлению на Ботлих. Отряд не смог выбиться, и полностью был истреблен.

Высланная из Ботлиха поддержка в составе одной роты без успеха возвратилась». Гибель отряда угнетающе подействовала на оставшуюся часть полка в Ботлихе, и повстанцы, воспользовавшись временным замешательством, перешли в наступление и ночью окружили крепость. В дальнейшем, оставшиеся в живых красноармейцы утверждали, что повстанцы представляли собой довольно организованную регулярную часть с пулеметами и орудиями. Понимая свое почти безвыходное положение, осажденные принимали меры к своему спасению. Командному составу полка удалось убедить нескольких местных жителей отправиться в штаб повстанцев, с сообщением о том, что гарнизон прекращает сопротивление и, оставляя казенное имущество, но с оружием покинет пределы Дагестана.

Руководивший действиями повстанцев полковник Магомед Джафаров отклонил просьбу, отметив, что оружие необходимо сдать, а красноармейцы под охраной будут выведены за пределы военных действий, и гарантировал их безопасность. С таким ответом делегаты вернулись в крепость. Ночью в крепости был собран совет из командного состава, обсудить создавшееся положение. На следующее утро помощник командира полка Ленорский и еще один офицер отправились к повстанцам, высказали М.Джафарову свое согласие сдать крепость и в сопровождении десяти горцев под командой полковника Джамалуддина Шамилева вернулись в крепость.

В присутствии этой делегации состоялось построение полка, которому было предложено сдать оружие, а красноармейцам гарантировалась жизнь и возвращение в Россию. Некоторые высказывались против этого предложения, но под влиянием речи командира полка Фурмана было решено согласиться. К этому времени в крепость вступили полковник М.Джафаров, шейх Серажуддин Хаджи, Дарбиш Мухаммад Хаджи и основные силы повстанцев.

«…Красноармейцев собрали в одно помещение, где солдаты противника их даже оберегали от насилий, врывавшихся других солдат, но потом крепость была наводнена силами противника, вновь пришедшие ворвались в здание, где были красноармейцы, опрокинув охрану, начали срывать одежду и белье, стрелять в упор и резать. Некоторой части красноармейцев удалось буквально голыми уйти из этой бойни». Ненависть к осажденным в крепости была настолько сильной, что толпу, спровоцированную призывом некоторых радикально настроенных горцев, уже никто не мог остановить.

По свидетельству современника «главная масса бандитов грабила и расстреливала красноармейцев, не слушая своих руководителей» В Ботлихе находилось не менее 600-700 красноармейцев, при 9 пулеметах, с запасом патрон у каждого бойца в среднем от 50 до 60, до 11000 штук полкового запаса и до 50 набитых пулеметных лент. Все трофейное оружие было использовано на вооружение новых отрядов, патроны в которых повстанцы ощущали нужду, были получены ими как раз вовремя. Анализируя события, происходившие в ботлихской крепости, необходимо отметить то «возвышенное» преподнесение фактов советскими исследователями.

<!--[if !vml]--><!--[endif]-->Например, Магомед Кичев так описывает «героическую» гибель полка: «…16 ноября 1920 г. 1-й Образцовый Революционной Дисциплины Стрелковый полк без боя занял сел. Ботлих. 18-го же ноября подразделения Революционного полка смелой атакой заняли сел. Муни, а затем, преследуя отступающего врага, освободили сел. Орта-коло. Но бандам, стянувшим в район Муни-Орта-коло значительные силы, удалось окружить Революционный полк.

В этой неравной борьбе часть отряда была перебита, а оставшиеся в живых бойцы пробили себе путь к Ботлиху. На поле боя смертью храбрых погиб комиссар полка Аузен». По всей видимости, автор статьи проштудировал не один десяток архивных документов в процессе своей работы над данной темой, но как видно из вышесказанного, преподнес событие в угоду идеологии, довлеющей практически и теоретически над историографией того времени. Из более прозаического отчета политического отдела Кавказской Трудовой армии о гибели этого полка в крепости Ботлих узнаем, что красноармейцы в занятом ими селении Муни, да, наверное, и не только там, занимались грабежами, и своим недостойным поведением восстановили против себя местное население.

В подобных исследованиях «смертью храбрых» погибали, как правило, комиссары и красноармейцы. Их противники не принявшие новой власти, характеризуются, в основном как «озверелые бандиты», тем самым подобные историки давали исчерпывающее объяснение историческим фактам в своем исследовании, претендуя на научную монополию. По мнению Григория Руденского – бывшего коменданта хунзахской крепости «ошибка командования полка заключалась в том, что после занятия Ботлиха оно, не приняв надлежащих мер к закреплению своих позиций, послало разведку в целый ряд аулов, в том числе в Муни и Ортакала, и этим самым распылило свои силы».

Таким образом, в результате непродуманных четких действий, отсутствия должной дисциплины в полку, незнания специфики жизни горского уклада привело к почти полному истреблению полка, что неблагоприятно отразилось на общем ходе операций красноармейских частей в Дагестане. Гуниб и Хунзах вновь оказались осажденными повстанцами.

Michigan

Они были в первую. А во вторую было много украинцев, не надо опровергать очевидное.

Можно было по-лучше отмазу придумать. Как правда - так сразу дагестанофоб?!
Вспомни лучше как ваши вопили , что поедут "чеченов" резать. Зато ни один не поехал, а те кто поехали , их посадили на кол в первые дни.

__________________

Выстегну ))

Галбац

.О восстании 1877 года в Дагестане.
Во имя Аллаха милостивого, милосердного!
Со времени установления в Дагестане русского управления и возвращения господства обычному праву прошло девятнадцать лет. И вдруг там распространилась весть, исходившая от имени воинственного нашего высокородного падишаха, прославленного османского хункара Абдул-Хамида, гласившая: «Договор о безопасности, заключенный с поклоняющимся кресту главарём русских [Александром II] — расторгнут. Его Величество начинает священную войну. Армии к боям подготовлены». Произошло это в 1294 (1877) году.
Неверные собрали тут войска со всех подвластных им территорий. Образовалась огромная армия. Большую часть этой силы они, однако, направили против областей, подвластных названному османскому владыке — хункару. Что же касается наших земель, то там неверные оставили только небольшие гарнизоны, расквартированные в крепостях и некоторых местностях.
[апрель — май 1877 г.]
По получению данной информации, отдельные группы мусульман пришли в движение с целью начать священную войну против русских-многобожников. Так, в области чеченцев (мичигиш) против них выступил борец за веру, которого звали Али-бек-хаджи. Мичигичцы подчинились этому Алибек-хаджи, вокруг которого собралось много мухаджиров, и верных сподвижников из числа местных жителей. В союз с ним вошли жители салатавских селений, а также часть гумбетовцев.
Против Алибек-хаджи выступили тут оставшиеся [на Кавказе] многобожники и те из мусульман, которые были их друзьями. Между ними произошло много сражений. Успеха, однако, истинные мусульмане тогда не имели.
Неверные сожгли два гумбетовских селения — Данух и Артлух. Они взяли в плен тамошних мужчин и захватили их богатства; в последствии данухцы и артлухцы вместе с их семьями были отправлены в Сибирь. Тогда, таким образом, в плен попало не мало добрых мужей-гумбетовцев, а ряд героев из числа их пали мучениками (стали шахидами).
[конец мая — июнь 1877 г.]
Затем пришла весть от цунтинцев (цунтал): «Мы объявили войну и уже захватили много трофеев. Нашим главой является один из нас. Зовут этого человека Гарахаджи».
Против цунтинцев выступили тут полки, сформированные из мунафиков и многобожников. Вся эта масса напала на цунтинцев. Те вскоре убедились, что капитуляция их не спасет, и тогда укрепились в селении Асах, ибо это было неприступное селение с несколькими крепкими замками, которое до того времени еще никогда не захватывалось врагами.
Засевшие в Асахе были подвергнуты сильному обстрелу из пушек и ружей, который в течение двух дней не стихал с утра и до вечера. Наконец, дома жителей Асаха превратились в развалины, а их замки рассыпались, но цунтинцы, находившиеся там, стояли непоколебимо и храбро сражались за дело Аллаха. Уповая на Всемилостивого, они образовали тогда из своих тел подобие каменной крепости. В конце концов, почти все они, за -исключением примерно двадцати человек, пали мучениками за веру.
А ведь этих цунтинцев было там, около тысячи бойцов! Они стояли впереди своих женщин и детей под пулями и ядрами, сыпавшимися на них словно дождь. Один за другим падали цунтинцы убитыми, но продолжали сражаться, пока почти все не погибли за дело Аллаха!
Селение Асах было взято лишь на третий день боев. Там при этом было убито большое количество многобожников.
[август — сентябрь 1877 г.]
Огонь, разоженный цунтинскими борцами за веру, таким образом, погас. Однако в начале месяца рамазан того же 1294 (1877) года ради оживления Шариата и других признаков Ислама выступили новые группы единобожников. Произошло это о Согратле, Телетле, Кази-Кумухе и в вилаяте Дарго.
Итак, в священную войну вступили кази-кумухцы. Они захватили русскую крепость, убили ее начальника и находившихся в ней солдат. Что же касается самих кази-кумухцев, то из их числа в тот день за дело Аллаха пала сотня добрых мужей. Главой кази-кумухцев, тем, кто первым ради названного дела выстрелил из ружья, был храбрый герой Джафар-ага — сын эмира Агалара.
До мусульман дошли к тому времени послания, направленные от имени Османского государства: с сообщениями о победах, с уверениями в поддержке и обещаниями, присоединившись к ним, долго оставаться рядом с ними. Мусульмане сочли тогда, что, если Аллах дарует им сейчас победу, то за ними последуют и остальные приверженцы Ислама, проживающие в регионе. Поэтому их охватило пылкое желание бросить царскую службу (пача-вул), а также отказаться от заключенного с русским государством договора, обеспечивающего безопасность. Согласившись вступить теперь в сражение с последним и быть при этом стойкими, мусульмане заключили между собой договор о взаимопомощи и поклялись держаться этого договора до самой смерти. Звание имама они возложили на Хаджи-Мухаммада — сына святого шейха Абдурахмана-хаджи Согратлинского.
Имам Хаджи-Мухаммад стал тут призывать людей к соблюдению положений исламской религии, и народная масса ответила; ему согласием. Следует при этом отметить, что призывы имама проникли тогда даже в Кайтаг и Табасаран и были восприняты там положительно. Иной позиция оказалась только у хунзахиев (ахл авар) и тех из числа хиндалальцев, гумбетовцев, андийц и кумыков (жителей равнины), которые последовали за ними, продолжая твердо придерживаться договора, заключенного с неверными.
Имам Хаджи-Мухаммад выступил [из Согратля] и встал лагерем на Ходобской равнине вместе со своими помощниками и видными лицами государства. Он приступил там к мобилизации войск и начал руководить уже идущими военными действиями. Тогда же имам принялся рассылать конные и пешие отряды, которые должны были наблюдать за неверными, нападать на них подобно львам, а также вторгаться в те или иные крупные населенные пункты и, предоставив их жителям охранные грамоты, заключать с ними соответствующие договоры.
Один такой пеший отряд пошел к Салтинскому мосту, охраняемому солдатами. Подходя к нему, люди из этого отряда выставили вперед одного своего мужчину, шедшего со связанными руками. Когда люди имама оказались уже совсем близко от ворот названного моста, построенного наподобие крепости, стражники спросили: «Кто вы такие?» Подошедшие ответили: «Мы — служим начальнику округа. Он отправил нас с поручением — доставить куда надо этого пленника. Дорогу! Быстро! давайте дорогу!» Тут стража открыла ворота моста, а подошедшие, скинув оковы с того человека, якобы пленника, используя момент, бросилась рубить солдат; они перебили тех солдат, а их было там двадцать душ, всех до единого.
Из Ботлихской крепости выступил тем временем генерал [Накашидзе] вместе со своими офицерами и союзниками из числа местных жителей которым он доверял. Он направился в сторону Кази-Кумуха. Когда этот генерал и его люди достигли Салтинского моста, их встретила там небольшая группа мюридов. В результате в том месте произошло маленькое сражение. Затем они пошли дальше. При этом оказалось, что жители всех тех селений, мимо которых проходили русские, приготовились к бою. Наконец, генерал и его окружение остановились на акушинской равнине.
Генерал призвал тут [акушинцев]: - «Не делать глупостей и невступать на путь заблуждений».

ТIемаркъа

Отважные чеченцы и аварцы, все воюете за виртуальное первенство?)))
Правильно, ведь реальное первенство все равно выигрывают русские )))

Галбац

Кто что говорил я не знаю а ты явно врешь во вторую кампанию ни каких хохлов не было спроси у любого чеченца кто там был в сопротивление они скажут. Про резать говорил Ельцин после первомайского типа мол шас аварцы хотят пойти резать чеченцев была фраза явно слитая для раздора. Кто из Дагестана озвучил эту фразу назови ? Это был Первомайск первая война ты все запутал и напутал тут все даты и фразы переиграл.

Галбац

Мы как один организм во все войны сплачивались и помогали друг другу а он видетели тут заявил ни один аварец НИКОГДА не воевал в Чечне врет и не краснеет-)))

Michigan

ГАЛБАЦ, надо было быть тебе в Москве может услышал бы речи аварских пророссийцев.
Или ты сам учавствовал в боевых действиях в Чечне?Ато прям пофамильно знаешь)

__________________

Выстегну ))

Michigan

Иногда да. Это в те времена, а сейчас 21й век на дворе. Посмотри, как твои земляки активно ведут переименование всех чеченских лезгинок в дагестанские. А именно это главное, что мешает объединению.

__________________

Выстегну ))