girovago_

http://www.inosmi.ru/stories/01/06/28/3008/222177.html

Исламистская угроза - сродни нацистской


Американский писатель и историк-обществовед Стадс Теркел (Studs Terkel) нашел емкое определение для второй мировой войны - 'хорошая война' ('the good war'). Через много лет после ее окончания он проинтервьюировал сотни солдат-ветеранов и членов их семей. Они рассказывали, что участие в этой великой борьбе возвысило их над повседневностью: они считали, что сражаются не за себя, а за нечто большее.

Вторая мировая война была 'хорошей' несмотря на миллионы смертей, на неизбежные тяготы, на ограничения, затронувшие повседневную жизнь каждого, на урезание гражданских свобод мирного времени. Она была 'хорошей', потому что эти жертвы приносились ради благородного дела - чтобы отстоять Америку и американский образ жизни.

Борьба против исламистского фашизма - не менее справедливая война, и по тем же самым причинам. На нас лежит столь же великая ответственность, как на наших отцах и дедах, выигравших вторую мировую войну: мы должны одержать победу в борьбе против агрессии бесчинствующего исламизма.

Нет задачи более актуальной, чем эта. Если сегодня мы не пойдем на жертвы, то завтра и мы сами, и наши дети расплатимся за это еще дороже. Мы должны быть готовы проявить такую же беспощадность и здравый смысл, как и 'величайшее поколение', победившее фашизм.

Тогдашние генералы и адмиралы вели бескомпромиссную борьбу до полной победы на поле боя, а американские и британские политические лидеры, суды и общественное мнение дали своим правительствам все необходимые внутриполитические полномочия, необходимые для успешной борьбы с врагом.

Еще до вступления Америки в войну Конгресс принял законы, которые в совокупности предоставили президенту Франклину Д. Рузвельту (Franklin D. Roosevelt) полномочия санкционировать расследование силами ФБР деятельности лиц, подозреваемых в подрывной деятельности. Закон о регистрации агентов иностранных государств, 'Закон Смита' от 1940 г. [Назван по имени автора - конгрессмена Гарольда Смита (Harold Smith). Официальное название - 'Закон о регистрации иностранцев'. Признавал уголовным преступлением отстаивание и распространение идей, направленных на насильственное свержение государственного строя - прим. перев.] и 'закон Вуриса' [по имени автора - конгрессмена Джерри Вуриса (Jerry Woorhis). Закон о регистрации организаций, 'находящихся под контролем' иностранных государств и ведущих политическую деятельность в США - прим. перев.], принятые, соответственно, в 1938, 1940 и 1941 г., составили правовую базу для наблюдения в годы войны за американскими гражданами, чья политическая деятельность могла способствовать интересам противника.

Министр юстиции Роберт Джексон (Robert Jackson) указывал, что в задачи и обязанности ФБР в рамках контрразведывательной деятельности внутри страны входит 'постоянное наблюдение за лицами и группами на территории Соединенных Штатов : готовыми оказывать помощь или в любой форме поощрять агрессивную или враждебную идеологию'. Рузвельт уполномочил ФБР осуществлять прослушивание (без судебного ордера), тайное проникновение в помещения и 'перлюстрацию' (перехват и изучение частной корреспонденции).

В 1941-1943 гг. Отдел по осуществлению особой политики военного времени (Special War Policies Unit) при Министерстве юстиции предпринял масштабные действия для обеспечения внутренней безопасности страны: были интернированы тысячи граждан вражеских государств, лишены гражданства и депортированы члены 'Германо-американского Бунда' - созданной в 1930-е гг. организации американских нацистов. Власти возбуждали уголовное преследование против отдельных лиц по обвинению в подрывной агитации и запретили распространение по почте некоторых изданий.

Меры безопасности в военное время

25655 неграждан, проживавших в Соединенных Штатах, были в годы войны интернированы или депортированы по причине их этнического происхождения или гражданства, а не за конкретные высказывания или действия. Среди них было 11229 японцев, 10905 немцев, 3278 итальянцев, 52 венгра, 25 румын, 5 болгар и 161 гражданин других государств.

Позднее, в 1950 г., Верховный суд США, вынося решение по делу 'Джонсон против Айзентрэгера' (Johnson v. Eisentrager), отметил, что 'полномочия исполнительной власти в отношении граждан вражеских государств, осуществляемые без задержек и препятствий, связанных с подачей судебных исков, на протяжении всей истории нашей страны расценивались как важнейший элемент обеспечения безопасности в военное время'. К этому высший судебный орган добавил: 'Проживающий в стране гражданин вражеского государства в соответствии с конституцией может подвергаться внесудебному аресту, интернированию и депортации при наличии объявленного 'состояния войны''.

Таким образом, власти получают право интернировать и депортировать таких лиц только после объявления войны.

Сегодня мы подверглись нападению не со стороны какого-либо государства, а со стороны группировок, объединяющих радикально настроенных людей, заявляющих о приверженности мусульманской религии. Однако впервые в истории человечества террористические группировки способны на разрушительные действия, сравнимые по масштабу с 'традиционной' войной между государствами. Нам необходим механизм, позволяющий действовать в этих новых условиях.

Во время второй мировой войны наша страна столкнулась с ситуацией, когда большое количество людей - опять же, в связи с их национальностью, а не поведением - могло оказаться реальными или потенциальными противниками.

Логика, которой руководствовался тогда Верховный суд, вполне применима к сегодняшнему дню. Он вынес решение о том, что люди, связанные с виновниками войны по национальному признаку, с большей вероятностью, чем остальные, будут оказывать им поддержку - и в военное время наша страна имеет право принять меры самозащиты против этой предполагаемой 'повышенной опасности'.

Это мнение справедливо независимо от личной невиновности конкретных людей. Сегодня нам следует использовать понятие 'этнического принципа', и, как показывает двухсотлетний опыт юридической практики в США в военное время, применение этого принципа в целях защиты государства допустимо. Так, Верховный суд подтвердил законность интернирования американских граждан японского происхождения в годы второй мировой войны, а также введение для них комендантского часа и других ограничений на основании военной необходимости.

Полномочия военного времени 'распространяются на любые вопросы и деятельность, связанные с войной таким образом, чтобы оказывать существенное влияние на ее ведение и ход', - отметил председатель Верховного суда Харлан Фиск Стоун (Harlan Fiske Stone), формулируя мнение большинства коллег. В конкретном плане суд отверг аргумент о том, что, если уж введение комендантского часа было необходимо, его следовало распространить на всех американских граждан, а не только лиц японского происхождения, постановив, что 'подвергать большинство явно ненужным тяготам' не следовало.

Сравните эту логику с практикой обысков в аэропортах после 11 сентября, в результате которой по решению нашего правительства большинство населения подвергается 'явно ненужным тяготам'. Сотрудники охранных служб обыскивают восьмидесятилетнюю бабушку с той же тщательностью, что и двадцатитрехлетнего араба, а то и вообще пропускают его - ведь они слишком заняты старушками.

Суть решения Верховного суда можно сформулировать так: если существуют реальные основания для дискриминации по расовому признаку, в условиях военной угрозы такая дискриминация оправданна.

Позиция 'идола либералов'

Разумный человек в различных обстоятельствах принимает разные решения. В годы второй мировой войны члены секты 'Свидетели Иеговы' подвергались уголовному преследованию за то, что не разрешали своим детям произносить 'клятву верности' [с 'клятвы верности' США начинается каждый день занятий в американских государственных школах - прим. перев.].

Сформулировать решение по этому делу было поручено члену Верховного суда Феликсу Франкфуртеру (Felix Frankfurter), известному своими либеральными взглядами. Он поддержал практику исключения детей из школ и уголовное преследование родителей за нарушение законов об обязательном образовании. Судья Франкфуртер заметил: 'само наличие у гражданина религиозных убеждений, противоречащих насущным заботам политического сообщества, не освобождает его от выполнения политических обязанностей'.

Этот вывод особенно актуален для ситуации, с которой мы столкнулись сегодня. Радикалы-исламисты говорят, что подчиняются только шариату - своду законов, сложившемуся за тысячелетнюю историю мусульманской юриспруденции и основанному на Коране и его толкованиях, - а не законам Соединенных Штатов, Британии, Германии и других немусульманских стран, где живут эти радикалы.

Хотя судья Франкфуртер вошел в историю как великий либерал, в 1940-х гг. либералы еще разбирались в истории нашей страны и понимали роль правительства в объединении нации. 'Мы имеем дело с принципом, стоящим на одном из первых мест в иерархии юридических ценностей, - писал он. - Национальное единство - основа национальной безопасности'.

Сегодня школьники, сенаторы и представители журналистской элиты лишь посмеются над предложением применить пророческие слова судьи Франкфуртера для защиты нашей скромной 'клятвы верности'. Но ведь тогда, как и сейчас, мы были нацией иммигрантов, сталкивались с внешней угрозой и нашествием разрушительных идеологий. В те времена это была фашистская или коммунистическая идеология. Сегодня ту же роль играют идеи 'культурного многообразия', политкорректности и - в том, что касается мусульманского населения - радикальный ислам.

Основополагающее право

Судья Франкфуртер зачитал решение по поводу 'клятвы' 3 июня 1940 г. 10 мая Германия вторглась на территорию Франции. Еще через 5 дней капитулировала Голландия. 26 мая британцы начали эвакуацию своего экспедиционного корпуса и максимально возможно французских частей (всего было вывезено 338000 солдат) с пляжей Дюнкерка.

Силы зла неудержимо наступали. Они обладали превосходящей мощью, были отлично организованы и беспощадны. По всему миру, от Сингапура до Норвегии, цивилизация отступала под натиском нацистской Германии и ее союзницы Японии, а советская коммунистическая идеология растлевала умы людей в демократических государствах - от Франции до Америки и Китая.

В те дни члены Верховного суда, - либералы, умеренные, консерваторы - приступая к подготовке решений, понимали, что их слова и выводы значат многое. За ошибочные решения они не просто подверглись бы грубым насмешкам в модных газетах и журналах. Из-за их ошибочных решений Соединенные Штаты могли оказаться безоружными перед угрозой раскола, саботажа, революции или агрессии. В подобных условиях судьи без колебаний предоставляли Конгрессу возможность наделить президента США широкими полномочиями для защиты нашей страны. И они не стали бы мешать президенту осуществлять эти полномочия или задним числом оспаривать решения военных.

Верховный суд устанавливал рамки дозволенного и отстаивал суть наших гражданских свобод. Но его члены были людьми практичными. Они понимали, что расплатой за расширенное толкование всех до единого теоретических прав и привилегий станет утрата нашего основополагающего права: права на самозащиту.

Перспектива 'захвата' Европы исламистами-радикалами представляет для США не меньшую опасность, чем угроза захвата континента нацистами в 1940-х гг. Мы не можем 'потерять' Европу. Мы не можем позволить, чтобы Европа превратилась в 'плацдарм' исламистского джихада.

Проблема не в том, что у США и Европы не хватает ресурсов для самозащиты - их более чем достаточно. Бессильными перед лицом опасности нас делает наш собственный образ мысли.


Помимо угрозы, связанной с ростом числа мусульман, выбирающих террористические методы, существует и другая опасность - все большего культурного и религиозного самоутверждения исламской диаспоры, особенно в Европе, где господствует атеизм, а культурной ассимиляции мусульман так и не произошло. Европейцы начинают осознавать, что из-за сокращения 'коренного' населения в сочетании с ростом численности и культурным самоутверждением мусульманской общины западная цивилизация на континенте через каких-нибудь сто лет может просто рухнуть - он превратится в так называемую 'Евравию'.

И в самой Европе, и в Америке в восприятии этого явления все больше преобладает фатализм. Однако 'опускать руки' еще рано. Убийство в ноябре прошлого года террористом-исламистом голландского режиссера Тео ван Гога (Theo van Gogh), снявшего фильм об унижениях, которым подвергаются женщины в мусульманском мире, вызвало глубокие опасения не только в Нидерландах, но и по всему континенту. Поднявшаяся волна возмущения, сопровождавшаяся в традиционно толерантной Голландии поджогами мечетей, наглядно свидетельствует о том, что инстинкт самосохранения в европейцах еще не угас.

Однако против этого инстинкта работают идеи 'культурного многообразия' и политкорректности, уже полвека проповедуемые прессой и учеными и получившие юридическое закрепление в законодательстве отдельных стран и Евросоюза. Проявившееся после второй мировой войны стремление Европы к толерантности постепенно выродилось в удивительно глубокое самобичевание по отношению к западной культуре, подавляющее инстинкт национального и культурного самосохранения. Если Европа не сможет должным образом среагировать на этот вызов, она действительно станет 'Евравией', и из союзника США превратится в базу для деятельности, направленной против нас (сегодня это уже происходит, но в незначительной степени).

Готовность убивать

Мерилом политической, культурной и военной опасности, грозящей Западу, можно считать нынешние высказывания и действия мусульман. Большинство других событий мировой истории в религиозной сфере, например, распространение христианства в регионах южного полушария, приводило к последствиям позитивного, или, по крайней мере, ненасильственного характера. Однако главный политический итог нынешнего брожения внутри ислама заключается в том, что определенный процент мусульман в какой-то степени приобрел 'готовность убивать' - и убивает - людей в массовом порядке, считая это своим религиозным долгом. Кроме того, куда большее количество мусульман в определенной степени поддерживает или оправдывает этих убийц. А еще больше мусульман, хотя и не одобряют подобные методы, разделяют многие религиозные представления террористов.

Радикальные течения в исламе толкают некоторых мусульман к терроризму, а других - к враждебному восприятию культуры немусульман, среди которых они живут - будь то в Париже, Лондоне, Гамбурге, Роттердаме или любом американском городе. Возрождение радикального ислама уже заставило США вести войну в двух мусульманских странах, подорвало союз Америки с Европой, привело к крупнейшей за последние полвека реорганизации системы управления в самих США (я имею в виду создание министерства национальной безопасности), повлияло на результаты выборов в некоторых европейских странах и поставило под угрозу стабильность власти в большинстве государств Ближнего Востока. Кроме того, это возрождение вынуждает Америку оказывать давление на Саудовскую Аравию, требуя изменить систему религиозного образования (медресе), через которую проходят граждане этой страны и других государств. Оно заставило Америку оказывать давление на Индонезию, Филиппины, Пакистан, Сомали и другие страны, чтобы те изменили внутриполитический курс в сфере безопасности. Оно побудило Америку создать сеть военных баз в Средней Азии - регионе бывшего СССР, населенном мусульманами.

А ведь после терактов 11 сентября прошло всего четыре года.

Параллели с нацизмом

Адептов радикального ислама вроде Усамы бен Ладена ни в коем случае нельзя считать традиционалистами. Идея 'индивидуального джихада' - т.е. принятие решения о начале 'священной войны' независимо от мусульманского сообщества в целом - представляет собой радикальный отход от исламской традиции. Однако она имеет важное значение для вербовки потенциальных террористов.

За последние 30 лет мусульманское население Европы резко увеличилось - с нескольких сот тысяч до 20 с лишним миллионов. Среди европейских и американских мусульман идут дискуссии о том, какова должна быть их роль в западном обществе: следует ли им интегрироваться в него, отгородиться, или даже попытаться обратить Запад в ислам? Многие мусульмане в Европе ведут себя как законопослушные граждане и стремятся к культурной интеграции в западное общество. Но все больше представителей мусульманского населения в той или иной степени испытывают к этому обществу враждебность. Многие из них приходят к убеждению, что отказ от интеграции - их религиозный долг.

Радикальный ислам, который порой с полным основанием называют 'исламофашизмом', пользуется теми же преимуществами, что позволили нацистам в 1930-х гг. прийти к власти в Германии. Исламофашисты действуют среди 'неустойчивого' мусульманского населения, ошеломленного и униженного гегемонией чужих народов и культур. Они имеют дело с многочисленной исламской молодежью, которая все больше начинает относиться с презрением к 'пассивности' старшего поколения.

Подобно тому, как нацисты использовали в своих целях германскую мифологию и идею о якобы арийском происхождении немецкого народа, исламисты-радикалы обращаются к основополагающим идеям и мифам собственной религиозной культуры. И, опять же подобно нацистам, они претендуют на роль выразителей подлинных традиций, тогда как на самом деле вносят в них радикальные изменения, продиктованные целесообразностью.

Исламофашистские муллы учат молодежь не обращаться к родителям за указаниями в таком вопросе, как выбор жены (жен). Не следует им обращать внимание и на неодобрение со стороны родителей или общины при принятии решения об 'индивидуальном джихаде'. Им разрешено употреблять алкоголь, брить бороды и совершать иные поступки, аморальные с точки зрения традиционного ислама - если это необходимо для ведения джихада.

Ультрасовременный радикализм

Радикальный мусульманский фундаментализм во многом является 'ультрасовременным', а не консервативным течением. Его приверженцы создают западный, фашистский вариант ислама, имеющий все меньше общего с традиционной религией, которую исповедуют на Ближнем Востоке. Радикальный западный ислам заимствует у подлинной традиции воинственность и глубокую веру, но при этом он постоянно меняется, чтобы наиболее успешно противостоять либеральным, светским институтам европейского и американского общества. Исламистам-радикалам удается оправдывать уступки современности демагогией в 'традиционном духе' и одновременно выдавать себя за подлинных фундаменталистов, единственный 'настоящий' рупор ислама.

Именно такие методы 70 лет назад позволили нацистам захватить контроль над германским обществом. Появляется все больше доказательств, что исламистам-радикалам удается еще успешнее воплощать их на практике - особенно в работе с мусульманской молодежью Европы и, в меньшей степени, Соединенных Штатов. Многих молодых мусульман в Европе и некоторых - в США, в особенности эмигрантов во втором-третьем поколении, уже нельзя считать представителями диаспоры. Они утратили связь с исторической родиной и не намерены туда возвращаться. Их 'мусульманское самосознание' формируется интернетом, книгами, видео- и аудиоматериалами.

В интеренете свои услуги предлагает множество радикально-исламских 'экспертов' и представителей духовенства, играющих роль 'учителей жизни'. Европейские мусульмане задают им самые разные вопросы - от 'следует ли вести себя вежливо с неверными?' до 'как подготовиться к джихаду?'. И они немедленно получают ответ - зачастую представляющий собой причудливую смесь цитат из Корана, ссылок на древних ученых и советов личного характера.

В этой постоянно меняющейся 'цифровой' атмосфере в Европе формируется все более радикальный вариант ислама. Молодым европейским мусульманам, оторванным от исторической родины, изолированным от соседей и коллег-немусульман, отчужденным от старшего поколения, загадочный, бесплотный, глобальный радикальный ислам кажется привлекательным.

Борьба не на жизнь, а на смерть

Мусульманские районы Парижа, Роттердама и других европейских городов уже превратились в 'запретные зоны' для коренного населения, включая вооруженных полицейских. По мере роста мусульманского населения Европы - а также его религиозного и культурного самоутверждения - на географической карте Европы начнут появляться настоящие 'исламские анклавы', этакие 'Эль-Фалуджи в миниатюре', куда проникнуть сможет разве что дивизия морской пехоты. Усиление исламской 'культурной агрессии' против пассивного и 'стеснительного' коренного населения будет сопровождаться и расширением 'зоны безопасности и поддержки' для террористов.

Если нынешние лидеры Европы не отреагируют на исламистскую угрозу смело и решительно, простые европейцы возьмут дело защиты своей культуры на себя, создавая своеобразные 'комитеты бдительности'. В этом случае европейские города вновь станут ареной кровавых столкновений.

В краткосрочном плане такое развитие событий чревато трагическими последствиями для либеральных принципов управления, но оно по крайней мере позволит на ближайшие полвека исключить гегемонию ислама в Европе. Негативные последствия 'самодеятельной' борьбы против радикалов-исламистов можно смягчить, а то и предотвратить, если эту борьбу за 'культурное выживание' Европы возглавят государственные власти. Поэтому первостепенную задачу внешней политики США следует сформулировать так: убедить правительства европейских стран и руководство ЕС возглавить борьбу своих народов, а не плестись у них в хвосте.

malfrats

и понеслось жироваго по трубам.....

__________________
moi c'est MOUSLIM, et wallah que j'ai pas peur de djinns!!!

Bonart

Вот так все их демократии, гуманизмы и "неотъемлимые права и свободы" бесследно испаряются, как только касается Ислама. Кто похитрей делают это втихую, кто потупей (типа этого Бленкли) кричат открыто.

Envouteur

Скинхедская болтовня и в это верит весь мир.Кстати не плохой повод для американцев,налететь на Иран.

__________________
Ничего нельзя сделать для народа,который в восторге от того, что живёт в рабстве.

girovago_

вообще-то в примерах статьи причиной, по которой были применены дискриминирующие законы, была война с японией и германией.
автор только призывает рассматривать угрозу глобального джихада с той же серьезностью.

Bonart

Автор призывает к таким же недемократичным и дискриминирующим действиям, которые были тогда. Разница в том, что тогда США еще не выставляли себя "вселенским оплотом демократии", который защищает "универсальные права человека" во всем мире, и в другие страны под такими лозунгами не вторгались.

Нурдин

Самая большая угроза миру,это русистско-шовинистско-фашистская идеология всяких Жироваг и ему подобных,которые только и мечтают всё разрушить,так как их тезисы всегда таковы:"Мы старый мир разрушим,мы наш новый построим",или бредят Мировыми революциями,а то есть катаклизмами,и поэтому провозглашают диктатуру Проллетариата,Красный террор,теперь по Путину,диктатура закона.
И всегда они хотят всем "кузькину мать" показать,потому что всю жизнь чусвтвуют свою ущербность,и это комплекс неполноцености всегда с ними,что только значит фраза:"Знай наших",поэтому и появляются всякие "Наши",потому что все остальные для них "Чужие".
Последнее встреча Путина с "Нашими" была тому потверждением,какие задавались вопросы,такие и ВВП давал ответы,вот например:
-Владимир Владимир,Сочи выиграл право на проведение Олимпиады,это что уже остальной мир начал с нами считаться?
Только вдумайтесь,всегда они в противостоянии с остальным миром,их главная задача,чтоб с ними все считались,а почему с ними не хотят считаться в их имперском и шовоинстиском мышлении не укладывается.
И ответ был примерно такой же,ВВП начал говорить о том,что пришёл он к власти,а страна вот вот рушилась,и он Мессия,спас её,победив бандитов на Кавказе,это же надо,во опасность была,что аж империя могла рухнуть,и он победил,и что даже весь мир с ними теперь начал считаться,что даже право провести Олимпиаду им отдал)))))))))))

girovago_

мне кажется, автор больше беспокоится о безопасности сша, чем об "универсальных правах"

ТIемаркъа

А где эта угроза глобального джихада?
Даже бен Ладен об исламском вторжении в США не помышлял.
Он прямо говорит - не вмешивайтесь в дела мусульманских земель - и будет вам мир.
Что касается подавляющего большинства мусульман - то они заняты куда более прозаичными вещами.
Разве мусульманские войска бомбят Европу или Америку? Пытают и убивают янки и европейцев в концлагерях в Нью-Йорке и Берлине?
Если вы сочувственно относитесь к мессаджу этой статьи, то непонятно ваше негодование по поводу убийств русских на Кавказе, даже если они действительно совершены повстанцами.
Уж у повстанцев куда больше оснований для "превентивных мер".

__________________
в глубоком оffline...

Нурдин

А может параллельно открыть темку,ну примерно с таким названием:"Христианистская угроза миру",помню тут Кисса начала писать исламисты и т.д.,и когда я в ответ написал христианисты и иудаисты,сразу подняла хай,типа я начинаю провокацию.
Жировага,ты исламофоб и безбожник,и думаю что тебе нельзя давать тут хозяйничать,потому что уже ноги на стол с едой закинул.