|
| |||||||
| Музыка Любимые музыкальные жанры. Какую музыку вы слушаете? Когда вы слушаете ее? Как часто? Здесь можно поделиться опытом. |
 |
| | Опции темы |
07.08.2008, 19:22
| #1873 (ссылка) |
 | "...Один человек — хипповый, другой — цивильный, один — бунтарь, другой — конформист». И принимая во внимание то, что общество есть «тюрьма для нервной системы», по-настоящему независимой личности не пристало слишком долго думать, чтобы сделать правильный выбор...." (из книги ""Бунт на продажу"...глава 7) |
|  |
|
07.08.2008, 20:38
| #1875 (ссылка) |
| | «Lagos Calling» - это воистину один из мощнейших проектов Клейтона Кьюбитта (Clayton Cubitt), в котором известный американский fashion-фотограф демонстрирует моду африканских скинхедов начала 70-хх. Глядя на подобные фотографии, обыватель зачастую хмурится, мол, «Whadda hell ?!" Разве могут существовать черные скины?». Такая реакция естественна. Она является результатом многих лет общественного невежества, слепоты в отношении исторических фактов; пропаганды, в результате которой одновекторные СМИ демонизировали понятие «скинхед», составляя его значение из горсти разночинных стереотипов. Для современного обывателя нет разницы между традами, бонхедами, футбольными хулиганами и нацистами. Для крошки обывателя все это называется скины и означает «лысые расисты в ботинках, которые обожают снимать скальп со студентов Университета Дружбы Народов и по праздникам мазать еврейской кровью статую Адольфа Гитлера». Именно поэтому, когда всплывает словосочетание «традиционный скинхед», неизбежно приходится объяснять, что традиционные скинхеды не были расистами, так как их субкультура являлась гибридом двух культур – чернокожих ямайских руд-бойз и английских хард-модов. Достаточно послушать любимую музыку традов (ска, реггей, рокстеди, соул), чтобы расовый вопрос отпал раз и навсегда. На карточках Кьюбитта мы видим вариации стиля «boots & braces» («ботинки и подтяжки») с характерным «черным» колоритом.  |
|
| |
|
08.08.2008, 18:54
| #1879 (ссылка) |
| | Берроуз: Ваши песни очень проникновенны. Боуи: Ну, это песни для представителей среднего класса. Берроуз: Удивительно, что у вас такие сложные, но понятные массовому слушателю тексты. Обычно в поп-песнях нулевая смысловая нагрузка. Вспомните «Power The People» Леннона. Боуи: Мне кажется, что моя аудитория не очень-то и вникает в тексты. Берроуз: Было бы интересно это проверить. Они понимают, о чем вы поете? Боуи: Как вы смотрите телевизор? Чаще всего он включен и постоянно «фонит», а можно сесть и целенаправленно смотреть разные программы. Иногда бывает, что я напишу песню, выпущу ее на альбоме, а потом мне приходят письма от подростков, с комментариями о том, как они поняли мои слова. Я подробно анализирую такие послания. Самый актуальный рок-композитор современности - Лу Рид. Не из-за того, что он делает, а из-за того направления, которое он избрал. Половины современных групп не существовало бы, если бы Лу Рид не взялся за гитару. Берроуз: Чем вы вдохновляетесь, сочиняя свои песни? Вы читаете книги? Боуи: Нет. Берроуз: Я читал вашу поэму из восьми строчек. Она очень похожа на Томаса Стерна Элиота. Боуи: Не читал. Берроуз: Может, вам приходят идеи во сне? Боуи: Частенько. Берроуз: Семьдесят процентов моих мыслей приходят ко мне во сне. Боуи: Дам вам ценный совет. Если вы во время сна поднимете локти вверх, то будете спать гораздо глубже, чем если бы вы просто лежали. Я часто использую такой прием. Берроуз: Я много сплю и довольно легко засыпаю. Иногда лишь просыпаюсь, чтобы записать несколько слов, по которым утром вся идея восстанавливается в памяти. Боуи: Я держу магнитофон у себя в спальне. Как только приходит мысль, я наговариваю ее на пленку. У меня взгляды на жизнь двенадцатилетнего подростка. Именно в этом возрасте мой брат дал мне прочитать Керуака «На дороге». Я до сих пор нахожусь под влиянием этой книги. А каковы ваши планы? Берроуз: В настоящее время я пытаюсь основать институт углубленного изучения сознания в Шотландии. Он будет работать над расширением сознания и более эффективным использованием знаний. Классические дисциплины не могут предложить сколь-либо жизнеспособных решений этих проблем. Космическая эра, возможность исследования галактик, контакты с инопланетными формами жизни требуют радикально нового подхода к нашему сознанию. Мы будем применять только лишь нехимические методы, комбинируя существующие сейчас теории. Мы точно знаем, чего хотим и как этого добиться. Как я сказал, мы не планируем использовать никакие стимуляторы, за исключением алкоголя, табака и легально доступных лекарственных препаратов. Мы будем проводить эксперименты, в основе которых лежит техника йоги, медитации, световые эксперименты, психотропные стимуляторы, оргонные аккумуляторы, инфразвук и сон. Боуи: Звучит интересно. Вам понадобятся источники энергии. Берроуз: Кстати, расширение сознания обычно ведет к мутации. Боуи: В молодости, начитавшись Керуака, я начал изучать буддизм. Я посещал тибетский институт буддизма и в итоге оказался вовлечен в организацию, помогающую беженцам из Индии. В этой стране люди мрут как мухи. Я почти стал монахом, но за две недели до посвящения плюнул на все, пошел в паб, напился и больше никогда не возвращался в это заведение. Берроуз: Это в стиле Керуака... |
|
| |
|
08.08.2008, 18:55
| #1880 (ссылка) |
| | В интервью Марку Бинелли один из самых популярных прозаиков Америки рассказал о мародерстве, смертной казни и электронных птицах. Я где-то читал, что ваш отец был железнодорожником и что вы всей семьей устраивали набеги на составы после крушений. Иногда отец являлся домой посреди ночи, мы все загружались в грузовичок и иной раз несколько часов гнали по пустыне, чтобы прибыть на место аварии до того, как там окажется полиция и служба охраны путей. Мы были самой обыкновенной нищей бедной семьей. Железнодорожные рабочие иногда «стучали» друг на друга, поэтому мы тщательно скрывали следы подобных поездок. Кстати, я с детства ненавижу ириски. Отец очень часто привозил украденные где-то ириски и карамельные пудинги единственный десерт, который я регулярно ел на протяжении первых пятнадцати лет своей жизни. Говорят, вы промышляли воровством в магазинах. Как это происходило? Когда я хотел что-нибудь стырить, то надевал гольфы до колена. В них можно было спокойно запихнуть даже кожаную куртку. В то время и моде были клеши, и под широкими штанинами ничего не было видно. Вы способны убить человека? В свое время мы с приятелями развлекались следующим образом: вместе выпивали и фантазировали, кого бы каждый из нас хотел отправить в камеру смертников. Среди моих знакомых были буддисты, которые говорили: «Мы не хотим даже думать о камере смертников». Моя реакция чаще всего была такой: «Врете вы все, мешки с дерьмом». Это тенденция всего человечества — решать собственные проблемы, избавляясь от ненужных людей. Как вы относитесь к смертной казни? Я считаю, что это вполне допустимо. Я отношусь к казням как настоящий марксист: единственный способ вернуть человека на путь истинный — это перезагрузить его. Для этого его нужно грохнуть. Когда вы впервые узнали о том, что ваш дед убил сначала бабушку, а затем покончил с собой? Только в двадцать лет — родители скрывали от меня этот факт. В детстве мне говорили, что они умерли от кори. Родители считали, что жестокая правда может навредить моей подростковой психике, они полагали, что я и без того был слегка не в себе. Вы дружите с лидером Nine Inch Nails Трентом Резнором. Расскажите о вашей первой встрече с ним. Дело было вскоре после того, как вышел фильм «Бойцовский клуб». В то время я сильно беспокоился о том, что обо мне будут думать люди: «Боже, ведь все скажут, что мой роман вышел уже после картины!». Встреча с Трентом Резнором стала настоящим откровением. Однажды он позвонил и заявил, что рад был бы видеть меня на своем концерте. После его шоу мы провели вместе часа два, болтая обо всем на свете. Он рассказал, что мечтал в детстве забраться на городскую водонапорную башню, написать на ней «**** you» и спрыгнуть вниз. Вам часто приходилось драться? Однажды я чуть не убил парня на сборочном конвейере. Я гнался за ним, сжимая в руках огромный гаечный ключ, весь в смазке. Все вокруг орали: «Убей его, убей!». Я ударил его довольно сильно, но тот уцелел. Я кричал: «Можете меня уволить, мне плевать. Мне уже нечего терять!». Того паренька ненавидел весь завод. Кстати, после выхода «Бойцовского клуба» ко мне подошел Брэд Питт и сказал: «Хочешь, я ударю тебя!» Я ответил: «Ну, давай. Едва ли можно придумать лучший подарок». О манере вашего общения с читателями ходят легенды. Мне нравится валять дурака. Иногда я отправляю своим поклонникам огромные посылки с самыми идиотскими игрушками, что только удается найти в магазине. Особенно я неравнодушен к электронным птицам, которые умеют петь. Однажды, увидев их в магазине, я купил сразу сто пятьдесят штук. Представляю, как пугается человек, который написал мне письмо и в ответ получил огромную коробку, полную всякого дерьма. Вы балуетесь наркотиками? В подростковом возрасте мы вламывались в медицинские кабинеты в офисных зданиях, искали сильнодействующие лекарства. После каждого подобного набега я, как правило, не мог стоять на ногах. Очевидно, именно подобные шалости так сильно развили мои творческие способности. (из интервью с Чаком Палаником ) (С) «Rolling Stone» (Russian Edition, September 2007) |
|
| |
