mishka

RS позвонил Сергею Шнурову и поговорил с ним о яйцах Барецкого и о том, почему «Ленинград» сильнее The Beatles.

Ваша небольшая роль в картине «День выборов» отражает вашу гражданскую позицию?

Я на выборы не пойду — в те редкие разы, когда я голосовал, то голосовал против всех, а теперь этого пункта просто нет. В этом смысле фильм «День выборов» — это никакой не демарш, а скорее капустник.

Как вы играете в Москве, если Лужков запретил концерты «Ленинграда»?

Эта история так и продолжается, и ни на каких больших стадионах, где есть доля московского правительства, мы играть не будем. А «Б1», например, — это частное помещение, и играть там нам запретить не могут. Не знаю, осталась ли в силе директива насчет нас, но и выяснять не собираюсь. Лично я ни с кем не конфликтовал и вообще не лез в этот вопрос, у меня условия простые: давайте бабки — будет рок-н-ролл.

Вас можно назвать по жизни конфликтным человеком? Как вы себя оцениваете?

Себя оценивают шлюхи, а я себя к этой породе не причисляю. А довести можно любого человека, даже пушистый зайчик может загрызть.

Недавно в Интернете появился ролик, в котором вы бьете человека из зала. Чем это было вызвано?

Тот человек, который появился на сцене, сначала бил локтями девушек. Но это еще ладно, бог с ним. Но потом он почему-то решил, что Стасика Барецкого можно похватать за яйца. А этого вот не надо было делать.

А Стасик уже официально вошел в состав группы «Ленинград»?

Мы не группа, а группировка. Даже скорее бандформирование. Различие в том, что у «битлов» вот убили одного, и группа существовать уже не смогла, а группировка будет существовать, пока жив атаман.

Про новый альбом скажете что-нибудь?

Да пи***тый альбом, чего тут говорить.

__________________
I saw Elvis. He sat between me and Bigfoot on the UFO.

mishka

По случаю выхода нового сольника Дэвида Гэхэна RS встретился с лидером Depeche Mode и побеседовал о слезах и пророках.

Те песни с последнего диска DM «Playing The Angel», что были написаны вами, удались больше всего.

Ну, Мартин Гор довольно сильно преобразил их — прежде всего своей гитарой и бэк-вокалом. Я считаю, что он очень недооцененный гитарист, да и певец тоже. Слишком уж он скромный — мне буквально приходилось заставлять его петь на «Playing The Angel».

На Мартина повлияло то обстоятельство, что вы тоже взялись за сочинительство?

В отличие от меня Мартин — все же сонграйтер от Бога. Мартин уже столько насочинял за четверть века, что соревноваться с ним смешно. Он как аптекарь — всегда пишет по десять песен для пластинки, и все они идут в работу. А я для «Playing The Angel» сочинил, кажется, композиций пятнадцать — и в итоге они не попали ни на альбом Depeche Mode, ни на мой сольник.

Вы не думали отдать свой голос в распоряжение какого-нибудь композитора помимо Гора?

Ты как в воду смотришь. Аргентинец Густаво Сантаолалла, который получил «Оскара» за «Горбатую гору» и «Вавилон», вот уже несколько лет присылает мне по Интернету кучу своей музыки — хочет, чтобы я записал с ним песню. Но у меня никогда нет на это времени — мне теперь кажется, что я уже упустил парочку «Оскаров».

Вы следите за проектом Алана Уайлдера Recoil?

Его последняя пластинка великолепна, как и предыдущая. Удивляюсь, почему Алан не зовет меня попеть, он ведь здорово умеет подать вокалиста — например, его треки с Диамандой Галас просто сногсшибательны.

Что, кстати, вы испытали, когда услышали, как Кэш исполняет ваш хит «Personal Jesus»? Трент Резнор говорил, что когда услышал «Hurt» в исполнении Д жонни, то разревелся как младенец.

Ну, я не такой плакса, хотя тоже, конечно, был впечатлен. Как и все великие певцы, Кэш превращает любую песню в свою собственную. Кроме того, мой хороший друг Джон Фрусчьянте великолепно подыграл старику на гитаре. Если бы я мог выбрать для себя идеальную группу, Фрусчьянте был бы в ней гитаристом.

Уже есть конкретные планы относительно записи нового альбома Depeche Mode?

Если честно, то нет, даже думать об этом пока не хочу. Если «Hourglass» хорошо раскрутится, то я поеду в турне — мне бы хотелось, чтобы это было что-то вроде сольного турне Билли Коргана — вокалист и пара ребят за синтезаторами. Полный минимализм и абсолютная сосредоточенность на музыке.

В своем сольном творчестве вы стараетесь как можно сильнее дистанцироваться от Гора, но вот в текстах темы Мартина проскакивают постоянно: поиск духовного абсолюта, например.

Ну, у Мартина нет патента на эти темы. Мы все знаем, что в мире есть некий высший порядок, но что это конкретно — не знает никто. Я верю в пророков, у которых был, так сказать, нюх на организацию духовной связи между людьми. Но мы все-таки еще очень далеки от абсолюта и до сих пор ищем его. Лично я ищу его в своих песнях.

__________________
I saw Elvis. He sat between me and Bigfoot on the UFO.

mishka

Rolling Stone отправился в гости к мистеру Игги Попу и расспросил его о детстве в Мичигане, знакомстве с Дэвидом Боуи, влиянии на Сида Вишеза и совместном выступлении с группой Kiss.

Игги Поп отлично помнит, как он в коротких джинсовых шортах и красных мокасинах носился по сцене, лупил себя по окровавленной груди барабанными палочками и прыгал вниз головой в партер. В его сознании сохранились все подробности первого концерта The Stooges в 1969 году, когда Игги, басист Дэйв Александер, гитарист Рон Эштон и его брат, барабанщик по имени Скотт, разогревали зал перед выступлением Джо Кокера в World’s Fair Pavilion. «После того шоу я, в драных шортах, с израненной в кровь грудью, отправился к знаменитому менеджеру Фрэнку Барселоне, чтобы поговорить о возможностях дальнейшего сотрудничества, — вспоминает Поп. — Тот ответил: “Игги! Думаю, лет так через двадцать ты будешь очень популярным персонажем. Но сейчас — забудь обо мне. Спасибо за концерт”».

Поп хрипло смеется. Его истории о The Stooges интересны благодаря ярким, иногда довольно комичным деталям. Джеймс Остерберг, появившийся на свет в городке Ипсиланти, штат Мичиган, в этом году разменял седьмой десяток. «Я входил в состав невероятной группы, многим моя жизнь казалась неправдоподобной, — говорит музыкант. — Но ни разу с момента первой встречи с Роном и Скоттом мы не подняли друг на друга даже голос — не то что руку». The Stooges, взяв в состав басиста Майка Уатта (вместо скончавшегося в 1975 году Александера), вновь гастролируют по миру, исполняя песни с «The Weirdness», своего первого за тридцать лет студийного альбома.

В «Trollin’» — песне, открывающей альбом «The Weirdness», — есть такие слова: «My dick is turning into a tree» (мой член превращается в дерево — англ.). Вам не кажется, что в 60-х The Stooges не осмелились бы петь о чем-то подобном?

Я пишу песни о вещах, наиболее значимых для меня. Думаю ли я о собственном члене? О да, постоянно! Ну и пусть моя голова набита всякой фигней, я имею полное право петь об этом. Кроме того, если я решил сочинить настоящую рок-песню, я просто обязан упомянуть в ней собственный член. Пенис — это вполне естественно, в духе времени. Я пою только о естественных вещах. (Смеется.)

Родителей беспокоило ваше поведение в те времена, когда вы были подростком? Вас водили в детстве к психологу?

Вы хотите знать, когда Игги Поп начал подавать признаки жизни? (Смеется.) В третьем классе у нас была крайне суровая учительница по имени мисс Бордин. Уж даже и не помню, что я сделал, но однажды перед всем классом она привязала меня к стулу красной веревкой. Стянула ею все тело, и руки, и ноги, на довольно долгое время. Наверное, я уже тогда был слишком неугомонным. Беспокоило ли это моих родителей? Нет.

Расскажите о своем детстве. Вы ведь выросли в бедности, в доме на колесах, хотя ваш отец был преподавателем английского и имел неплохое образование.

Великая депрессия повергла моих родителей не только в шок, но и в нищету. Она сделала их очень прижимистыми и расчетливыми людьми. Работая учителем, отец приносил домой жалкие гроши. Именно ему пришла идея поселиться в трейлерном городке. Аренда небольшого куска земли обходилась нашей семье в доллар за день. Я спал и обедал в одном и том же помещении. Что вполне естественно, отец был единственным человеком с высшим образованием во всей округе. Потом я поступил в хорошую школу в Энн Арборе, учился вместе с сыном президента Ford Motor Company. Многие из моих одноклассников были богаты, происходили из известных семей, но я всегда находил, как заткнуть рот любому, кто говорил, что я — нищий. Родители вложили в меня очень много, они отдали мне все, что могли. Они даже пожертвовали мне свою спальню, поскольку это была единственная комната, в которой помещалась моя барабанная установка.

Какие-то личные качества передались вам от отца по наследству?

Никто не смеет учить меня, что, черт возьми, мне нужно делать. Я не занимаюсь всяким там дерьмом! (Смеется.) Мне нравится, когда вокруг собираются люди, выделяющиеся из толпы. Отец был точно таким же.

А что касается вашей матери?

Она была чрезвычайно добрым и общительным человеком, при этом умела найти выход практически из любой ситуации. Часть ее доброты передалась и мне. Конфликты мне не по душе, я неагрессивен в жизни. Люди используют слово «конфронтация», чтобы описать то, чем я занимаюсь в музыке, но жизнь и сцена — все-таки разные вещи.

Как отреагировали ваши родители, когда впервые увидели вас на сцене?

Это случилось, когда мы выступали в Мичигане на ярмарке штата вместе с MC5. Когда я спросил родителей, понравился ли им концерт, отец, когда-то неплохо игравший в бейсбол, сказал: «Ты напомнил мне подающего, которого я когда-то тренировал, — огромная скорость и полное отсутствие контроля». Мама попыталась как-то сгладить ситуацию: «Когда сидящие впереди нас вставали, отец забирался с ногами на скамейку, чтобы тебя было лучше видно». Тогда я понял, что он по крайней мере интересуется тем, чем я занимаюсь.

Родители были в курсе того, что вы позже творили на своих концертах?

О, да! Однажды я выступал в городке, где учительствовал отец. Решив, что это будет выглядеть круто, я разбил бутылку о микрофонную стойку. Одна придурковатая девица немного порезалась об осколки. По ее ладоням потекла кровь, девка подняла руки вверх, чтобы было лучше видно. После концерта был небольшой скандал. В местной газетке написали: «Игги Поп бьет бутылки! Верните назад Элвиса!».

Говорят, в школе вы очень хотели стать старостой класса.

Когда я увидел, как живут мои одноклассники, то начал сильно комплексовать, хотел быть похожим на них. Я долго копил деньги, чтобы купить мокасины, такие нелепые красные Hush Puppies. Я носил носки не в тон к ботинкам. Впрочем, я завидовал одноклассникам до тех пор, пока не сел за барабанную установку. С этого момента люди начали относиться ко мне совсем по-другому. Кстати, после окончания школы я отказался стричь волосы. Раньше меня заставлял отец. Я перекрасился в платинового блондина, начал выступать в разных клубах. Пять коротеньких концертов за вечер, шесть вечеров в неделю. Короче, это давало мне пятьдесят пять баксов в день. Тогда-то я и начал съезжать с катушек — пил, брал напрокат автомобили и разбивал их вдребезги. Меня впервые сфотографировали для полицейского архива. Помню, в то время я слушал всего две пластинки: «Bringing It All Back Home» Боба Дилана и «The Rolling Stones, Now!».

И чему же вас научили Дилан и Stones?

Я изучал то, как они конструируют песни, как вообще нужно чувствовать музыку. От Джима Моррисона я перенял манеру держаться у микрофонной стойки. Моррисон мог делать на сцене все, что угодно, он не проявлял к зрителям никакого уважения. Купил билет за пару баксов? За что тебя уважать? А Мик Джаггер научил меня двигаться во время выступлений, к тому же мне очень нравился его противный тембр голоса.

Ваше сценическое имя Игги произошло от названия первой группы The Iguanas. Откуда взялась фамилия Поп?

Джим Поп был приятелем братьев Эштонов и Дэйва Александера. Они были одной шайкой-лейкой, вместе прогуливали школу и нюхали клей. Я всегда считал, что Поп — крутая фамилия, и она неплохо сочеталась с именем Игги. После одного из концертов о нас написали в Michigan Daily. Меня упомянули там как Игги Остерберга. Тогда я подумал: «Черт! Да, я — Игги, но фамилия Остерберг никуда не годится».

Как реагировала публика на ваши ранние концерты?

Первое, что приходит в голову, — это потрясающее внимание зрительного зала к тому, что происходило на сцене. На нас смотрели не моргая, никто не выходил даже в туалет. В большинстве своем это были школьники, старшеклассники. То, что мы делали, им не надоедало — мы пели о важных для подростков вещах.

Вы дали название второму альбому The Stooges «Fun House» по имени коммуны — дома в Энн Арборе, где жила ваша группа. Расскажите о тех днях.

Идея была в том, чтобы найти место, где мы могли бы одновременно жить и репетировать. Fun house — это вполне милый фермерский жилой дом, каких полно в Мичигане, с роскошной лужайкой и заброшенным полем, где когда-то выращивали кукурузу. Хозяин мистер Бейлис сдал нам все это хозяйство за двести пятьдесят баксов в месяц. Дом был деревянным, очень аккуратным. Но не прошло и месяца с момента вселения туда нашей банды, как там перестала работать канализация. Невозможно было ходить в туалет, принимать душ и нормально готовить, но нам было на это плевать. Мы дни напролет курили траву и занимались сексом с молоденькими поклонницами, перетрахали всех девиц в округе. Мы стали местной достопримечательностью. Девчонки даже постоянно забирали для стирки наше грязное белье.

А как обстояли дела с репертуаром? Первые концерты The Stooges длились всего по двадцать пять минут.

Ну, у нас всегда было несколько заготовок — парни играли без остановки, а я что-то пытался напеть. Я заранее придумывал фразы, которые могли быть либо припевами, либо названиями песен. Я просто плыл по течению. Рифмы рождались сами собой. У нас была целая система специальных сигналов, как у Джеймса Брауна. По моему знаку парни могли легко перескакивать от одной мелодии к другой. Музыка не прекращалась ни на секунду. Я не хотел давать аудитории возможность аплодировать, считал, что, пока мы играем, ничего неприятного не случится. Надо сказать, у нас не было готовых песен до того момента, как мы подписали контракт на запись пластинки.

По какой причине развалились The Stooges?

Наркотики и экономика. В группе отсутствовала так называемая трудовая этика. Все держалось лишь на одном желании работать, но однажды меня переклинило. Я оказался слишком слаб, чтобы продолжать жить в таком ритме. У нас были какие-то накопления, так что я мог вернуться домой, к родителям, чтобы немного прийти в себя. Кстати, я впервые попробовал тяжелые наркотики у себя дома. Я лежал на капоте старого автомобиля, стоявшего за нашим трейлером, и чувствовал себя совершенно ужасно. Я полагал, что это самое плохое, что вообще могло со мной произойти. Я не мог двигаться в течение полутора суток и обещал себе, что больше никогда не прикоснусь к этой дряни. В то время я очень быстро превратился из простого барабанщика в автора песен и хозяина весьма неплохого музыкального бизнеса. Я изо всех сил старался двигаться вперед и, очевидно, доставлял немало хлопот родителям. Я был настоящей болью в заднице для моего отца. Я то появлялся, то исчезал, был то плохим, то хорошим.

Расскажите о том, как парни из Kiss открывали ваш новогодний концерт 1973 года в Нью-Йорке.

Эти пижоны запомнились мне на всю жизнь. Они были третьими по счету в тот вечер и получили за свое выступление баксов пятьдесят, не больше. Но Kiss притащили с собой такую огромную светящуюся хрень со своим логотипом. Она весила килограммов двести. Было очевидно, что кто-то вливает деньги в группу.

Как вы познакомились с Дэвидом Боуи?

Я отправился во Флориду, где должен был обсудить возможность стать вокалистом группы Рика Дерринджера, позже игравшего в The McCoys. Он видел The Stooges на одном из фестивалей в 1970 году. Тогда ему пришла в голову мысль «выдернуть этого яркого безумного паренька из группы и приставить к нему нормальных музыкантов». Но еще в самолете я знал, что не соглашусь петь у Дерринджера. Быстро закрыв этот вопрос, я отправился в Нью-Йорк и вселился на одну ночь к менеджеру Дэнни Филдсу. Он этот вечер проводил в Max’s Kansas City вместе с Дэвидом. Дэнни раза три мне перезванивал, все заставлял прийти.

То, что сделал для вас Боуи, известно всем. А что вы сделали для него?

Одно я могу сказать определенно: три года я был у него подопытным кроликом. Все, что лезло Боуи в голову, он отрабатывал на мне. Если Дэвид не знал, как подступиться к той или иной проблеме, он бросал меня на амбразуру — он даже записывал свои альбомы с музыкантами, которых обкатывал на мне.

«Lust For Life» — самая известная песня того времени. Насколько она автобиографична?

Это Уильям Берроуз, «Билет, который лопнул» и «Машина размягчения». А ритм для припева был взят из телевизора — в четыре часа дня экран внезапно стал серым, а из телевизионного динамика запищало: биип-биип-биип, биип-биип-ба-биип. У Боуи под рукой оказалась гавайская гитара. Он схватил ее и заорал: «Тащи скорее диктофон!»

Как вы отреагировали, когда эту песню использовали для рекламы круизов по Карибскому морю? Вам не кажется, что она не совсем подходит для рекламы романтических путешествий?

Да нет, нормально получилось. Первый опыт участия The Stooges в производстве рекламы был связан с роликом для гонок Detroit Dragway. Эти ребята использовали наш припев из «Real Cool Time». Нам ничего не заплатили, но я был жутко горд.

Вы олицетворяете собой саморазрушение в рок-музыке. Чувствуете ли вы ответственность за тех, кто умер, пойдя по вашим стопам? Например, за смерть Сида Вишеза?

Вишез был тем, кто воспринимал разрушение как образ жизни. Однажды я случайно встретился с ним. Дело было за кулисами во время выступления Джонни Тандерса. Сид сидел с бутылкой пива в руке, болтал с кем-то и в целом выглядел как абсолютно нормальный человек. Но когда он увидел меня, то тут же застеснялся, из него было невозможно вытянуть ни одного слова. Может быть, Вишез был слишком застенчив. Многие стараются спрятать за агрессией собственную застенчивость, убежать от самих себя. Вот для таких людей я и являюсь наглядным пособием. Зато сейчас меня уважают, называют в самолетах «мистер Поп». Мне это нравится.

Вам до сих пор удаются все ваши сценические трюки?

Нет. Я больше не могу сделать «мостик», не могу поймать яблоко зубами. Если приходится работать два вечера подряд, на первом концерте я прыгаю действительно высоко, а на втором уже нет. У меня было вывихнуто плечо, не все в порядке с моим позвоночником и коленями. Одна моя нога примерно на пять сантиметров короче другой. Я немного хромаю. Жесткий гастрольный график и частые травмы накладывают свой отпечаток. Однажды я понял, что мое тело совсем не железное, стал задумываться над тем, что я делаю. Должен признаться, с головой у меня сейчас все гораздо лучше, чем с физическим здоровьем.

Вы не задумывались над тем, сколько еще продержатся The Stooges?

Конечно, это не может длиться до бесконечности. Но пока что я могу это делать. К тому же я немного обязан моим парням. Ведь я кое-чего добился в этой жизни до того момента, как мы воссоединились, а они — нет. Мое отношение к группе простое: мне интересно, что из этого всего может получиться в принципе. Просто у меня такое чувство, что в рок-н-ролле что-то должно произойти, и я готов поспособствовать этому.

Семь мгновений Игги Попа

RS о том, чем занимался последние сорок лет лидер The Stooges

1 The Stooges 1.0

1967–1970

Первые два альбома The Stooges, гаражной группы мичиганских лиходеев во главе с Игги, предвосхищают появление панк-рока — когда на своем последнем концерте Sex Pistols исполнили на бис знаменитый гимн The Stooges «No Fun», это выглядело вполне логичным жестом.

Что слушать: «I Wanna Be Your Dog» («The Stooges», 1969) и «Loose» («Fun House», 1970)

2 The Stooges 2.0

1972–1974

Игги впадает в наркотическое безумие и приглашает в группу гитариста Джеймса Уильямсона. Поп перебирается в Лондон, где на деньги Дэвида Боуи записывает песни с названиями вроде «Death Trip».

Что слушать: «Gimme Danger» и «I Need Somebody» («Raw Power», 1973)

3 Забвение

1974–1975

Игги уезжает в Лос-Анджелес и ложится в психиатрическую клинику. Тем не менее он не оставляет музыку и на пару с Уильямсоном записывает альбом «Kill City».

Что слушать: «Johanna» и «I Got Nothin’» («Kill City», 1977)

4 Годы с Боуи

1976–1977

По слухам, во время курса лечения Боуи снабжает Игги наркотиками. Выписавшись, Поп уезжает с Дэвидом в Западный Берлин, где в перерывах между клубной жизнью и просмотром «Старски и Хатч» записывает два альбома, ставших классикой панк-рока.

Что слушать: «Nightclubbing» («The Idiot», 1977) и «Turn Blue» («Lust For Life», 1977)

5 Дикий мужчина

1979–1989

Игги выпускает умеренно успешные пластинки, чем поддерживает культовый статус. В 1986 году великолепно исполняет эпизодическую роль в картине «Сид и Нэнси».

Что слушать: «Five Foot One» («New Values», 1979) и «Dog Food» («Lust For Live», 1980)

6 Стареющий гопник

1990–2002

Игги в аду не горит и в воде не тонет. Музыкант ведет здоровый образ жизни, о его концертных выступлениях складываются легенды, а благодаря фильму «На игле» песня «Lust For Life» становится гимном поколения.

Что слушать: «Candy» («Brick By Brick», 1990) и «Pussy Walk» («Naughty Little Doggie», 1996)

7 The Stooges 3.0

2003–2007

В апреле 2003 года The Stooges с Майком Уоттсом из группы Minutemen дают первый за тридцать лет концерт на фестивале Coachella. В начале 2007 года выходит их новый студийный альбом «The Weirdness».

Что слушать: «Trollin’» и «ATM» («The Weirdness», 2007)

__________________
I saw Elvis. He sat between me and Bigfoot on the UFO.

mishka

Бобби Гиллеспи, вокалист панк-электронщиков Primal Scream, рассказал RS об амфетаминовых приключениях на заводской трубе, новом рок-н-ролльном альбоме, Абрамовиче и профессиональном будущем гитаристки Кейт Мосс.

Вы сейчас употребляете наркотики?

Нет. А что, хочешь предложить?

Я слышал, что первые ваши диски в 80-х были записаны во время кислотных трипов, это правда?

Кислота? Нет, мы все употребляли амфетамины и экстази. Может быть, во время записи дебютного альбома (задумывается) . Нет, все-таки нет.

Что у вас вообще новенького? На фото группа выглядит жутковато…

Ну, в понедельник у нас альбом «Riot City Blues» выходит, потом мы отправляемся в Европу — поиграем на фестивалях. Думаю, «Blues» — эта наша самая светлая и позитивная пластинка. У нас уже был такой диск несколько лет назад. Ну что ты там смеешься, я же серьезно! Просто хотели поиграть скоростной энергичный рок-н-ролл на гитарах, безо всяких там политических подтекстов.

В прошлом году вас выгнали с фестиваля Гластонбери за нацистское приветствие…

А ты там был? Вот и не говори тогда, я и сам-то этот момент слабо помню.

Но какие-то политические акции вы все равно проводите?

Не политические, а социальные! Это большая разница. В последнее время меня палестинские дети беспокоят, мы устраивали не так давно концерт в их поддержку. И вообще, вспомни историю — мы собирали деньги на адвоката для индуса Сатпала Рама, который грохнул в Бирмингеме одного из напавших на него шестерых расистов. Еще мы поддерживали ливерпульских докеров, нам любые формы социального протеста интересны.

Как часто Primal Scream были близки к распаду?

Верь мне, это снова случится через неделю. Стоит только нам прокатиться всем вместе в гастрольном автобусе. Это обычная фигня. Вообще музыка для меня — е*аная религия, а желтая пресса из меня продолжает делать монстра. Журналисты, например, мусолят эпизод, когда меня ночью сняли с заводской трубы — я, видите ли, туда забрался и орал. Было такое, но это не из-за того, что я свихнулся. Просто перебрал с амфетаминами, потому что у меня были проблемы с женщиной. Усек?

Вы вот сейчас в тур отправляетесь. Кто из Primal Scream самый опасный на концертах?

На концертах самый опасный — это я. Ну еще Мани, наверное (Гэри «Мани» Маунфилд, бас-гитарист Primal Scream и бывший участник The Stone Roses. — Прим. ред.). Нам до сих пор неслабо что-нибудь на сцене подорвать (хохочет). Но если брать чисто физическую силу, то в любой группе надо остерегаться барабанщиков, потому что они самые сильные.

Ну, вы-то тоже с ударными не понаслышке знакомы.

Последний раз я сидел за ударной установкой лет двадцать назад, когда играл в The Jesus And Mary Chain.

Вы чувствуете, как русские деньги вошли в Великобританию?

Абрамович? Тот русский, который купил «Челси»? Слава богу, я ничего про него не знаю, поскольку не смотрю футбол. Идиотская трата времени этот футбол. Если уж что русское для меня и имеет значение, так это поэт Маяковский. Вот он важен! Тут даже сравнивать нечего — Маяковский в тысячу раз важнее футбола, Абрамовича и его денег особенно (хохочет и начинает кричать). Маяковский — прекрасный поэт! Да! Он у меня с революцией ассоциируется. Ты знаешь, во время съемок клипа «Swastika Eyes» я носил советскую униформу времен Второй мировой! На гастролях в Америке гимнастерка была моей любимой шмоткой.

Вот вы говорили, что не смотрите футбол, а я читал, что вы шотландский «Селтик» поддерживаете…

Для того чтобы его поддерживать, мне не обязательно быть болельщиком. Тут вообще причины неспортивные: дело в том, что я вырос в Глазго, и там есть два клуба — «Глазго Рейнджерс» и «Селтик». «Рейнджерс» поддерживает аристократия, богатые горожане. «Селтик» — клуб, который представляет рабочий класс и выходцев из Ирландии. Последний пункт важен: в Англии до сих пор побаиваются Ирландскую Республиканскую Армию, и мне этот нравится.

А ваша подруга Кейт Мосс сейчас угрозу для общества представляет? Мы в России беспокоимся за ее английских друзей.

Да ты что! Кейт Мосс — очень милая девушка. Она мне Кита Ричардса напоминает, только на гитаре играть не умеет (захлебывается от смеха).

__________________
I saw Elvis. He sat between me and Bigfoot on the UFO.

mishka

В 1989 году Sonic Youth отыграли четыре концерта в СССР


Группа Sonic Youth приехала в СССР по приглашению комсомольской организации и сыграла четыре концерта — в гостинице «Орленок» (Москва), в ЛДМ (Ленинград), а также в Киеве и в Вильнюсе. В преддверии питерского концерта, 7 апреля 1989 года, журналисты Андрей Бурлака и Сергей Чернов, работавшие тогда в рок-альманахе «РИО», встретились с музыкантами. Почти сразу после этой встречи «РИО» был закрыт, и интервью так и не было опубликовано.

Публикуется впервые с сокращениями. Отвечает вокалист Sonic Youth Терстон Мур.

Пожалуйста, несколько слов об истории группы.

На самом деле я не знаю, что рассказать вам об истории Sonic Youth. Я не в курсе, что вам известно об американской музыке или английском панке. Например, в конце 70-х в Нью-Йорке появилась масса новой музыки, которую позже назвали «новая волна». Это такие группы, как Ramones, Talking Heads, Television и Патти Смит — знаете такие имена? А уже потом возникла наша музыка.

Есть такое мнение, что рок-музыка сейчас находится в состоянии упадка.

Кризис в рок-музыке имеется в том смысле, что сейчас ты смотришь в топы и видишь там Мадонну, Дебби Гибсон или Рика Эстли. В 70-х же ситуация была совершенно иная: панк-рокеры бунтовали против Yes, Emerson, Lake & Palmer, Pink Floyd и Led Zeppelin. По сравнению с ними Рик Эстли и Дебби Гибсон гораздо хуже — это чисто коммерческая дребедень, говно.

На американском ТВ есть какие-то программы, посвященные независимой музыке?

Вы слышали про MTV? Это 24-часовой музыкальный видео¬канал, который в основном передает полное дерьмо вроде Whitesnake, Marillion и... я даже не могу сказать, что еще, все это такое однородное. И иногда вдруг показывают что-то хорошее. Но MTV загоняет музыку в гетто — например, рэп они передают, кажется, в восемь утра по воскресеньям и всего полчаса. Это единственное время, когда они транслируют рэп-видео. MTV крутит видео таких групп, как наша, по полтора часа раз в неделю — поздно вечером по воскресеньям. Они стремятся… Просто они — полное говно. Мы не поддерживаем MTV.

Сейчас у нас в прессе много разговоров о связи рок-н-ролла и сатанизма. В Америке подобное утверждает Типпер Гор.

Да. Она относится к движению, которое все воспринимает буквально. Когда они видят, что в хэви-метале используются сатанинские образы, они реагируют на это как на религиозное заявление (смеется). А ведь на самом деле это всего-навсего комикс: люди в кожаных куртках, такая ерунда... Всего лишь побочный продукт республиканского правительства. Просто глупость. К тому же это плохо влияет на музыку: многие группы из Европы, которые хотят приехать в США, сталкиваются с цензурой. Все эти жены политиков, они видят своих детей в футболках с перевернутыми крестами, с названием Slayer и...

Возвращаясь к вашему визиту в СССР… У вас ведь уже были здесь концерты?

Мы играли в Вильнюсе. Хорошее выступление. Техника там, правда, не самая лучшая, но это все, что у них есть.

А как вам здесь вообще?

Не знаю, нужно еще здесь побыть какое-то время.

__________________
I saw Elvis. He sat between me and Bigfoot on the UFO.

mishka

Корреспондент Rolling Stone отправился в Париж, чтобы подарить Мартину Гору из Depeche Mode продукцию российских пиратов: семь пластинок, DVD с клипами и футболку


В номере Мартина Гора порядком накурено. Он сидит в кресле в узких черных очках, сером пиджаке, вельветовых джинсах и начищенных, но далеко не новых черных узконосых ботинках на высокой платформе. Ногти на руках Гора накрашены темно-синим лаком. Похоже, маникюр был сделан неделю назад, и с той поры не обновлялся. Рядом с креслом стоит открытая банка пива, судя по всему, далеко не первая за сегодняшний день.

«Завхоз» Depeche Mode Энди Флетчер похож на довольного жизнью немолодого преподавателя физкультуры. Он весь в черном — спортивные штаны, кроссовки Yoji Yamamoto и футболка с изображениями человеческих черепов. Забравшись с ногами на кожаный диван и приняв позу отдыхающего римского патриция, Флетч лениво попивает минеральную воду из высокого бокала. В отличие от Гора, Энди абсолютно трезв. Он здоровается со мной за руку. Гор, сидя в кресле, расплывается в дружелюбной хмельной улыбке, но руки не подает.


Достаю стопку пиратских компакт-дисков с музыкой Depeche Mode. Энди ехидно разглядывает отпечатанную на обычном принтере обложку альбома «Violator». «Surround Sound, —читает он надпись и смеется. — О! Какой диск, смотри!» В его руках компакт с пиратским сборником лучших песен группы «Depeche Mode Best». На лицевой стороне вкладки полногрудая дама в кружевном лифчике держит на руках недовольного бульдога. Энди перечисляет вслух названия песен: «Personal Jesus», «Meaning Of Love», «Enjoy The Silence», «See You». «Прикольная подборка», — говорит он. Мартин Гор, тщательно подбирает слова, очевидно боясь запнуться: «Но тут, наверное, не все!»

А какие песни вы бы добавили?

Гор: «Трудный вопрос. Мы сейчас отправляемся в турне, и... (его лицо принимает весьма серьезное выражение) и мы продвигаем новый диск, так что должны играть новые песни. Обычно Depeche Mode исполняют 18 или 19 композиций. Шоу длится около двух часов. Мне очень трудно выбирать. У нас много хороших песен. Но если мы не сыграем “Personal Jesus” или “Enjoy The Silence”, нас не поймут. Зрители расстроятся».

Флетчера заинтересовал диск со всеми альбомами Depeche Mode в формате mp3: «Смотри! Тут есть все наши записи»! Мартин закуривает и не обращает никакого внимания на слова Энди. Флетчер: «А вот все сольные песни Дэйва! Да! Я смотрю, ваша жизнь намного проще, чем у нас, в Европе».

Дэйв Гэхэн, говоря о вашем новом альбоме, сравнил Depeche Mode с такими группами, как U2, R.E.M. Почему вы не ставите себя в один ряд с экспериментаторами: Kraftwerk, Human League, Fad Gadget?

Флетчер: «Я не знаю, что там наговорил Дэйв, но я думаю, что сравнение с U2 было первым, что пришло ему в голову».

Гор: «А я люблю ранний Human League. “Dignity Of Labour” 1979 года — великолепный ЕР. И я люблю их куда больше, чем R.E.M. и U2».

Вы начинали играть, разогревая зал перед концертом Fad Gadget. Во время вашего прошлого турне Fad Gadget выступал уже перед вами. Он оказал на вас влияние, как на музыкантов?

Флетчер: «Определенно, да! Когда мы сменили гитары на синтезаторы, Fad Gadget был очень популярен. Одной из причин, по которой мы подписали контракт с лейблом Дэниела, (Дэниел Миллер — основатель Mute. — прим. ред.) было то, что Фрэнк Тови — Fad Gadget, записывался на ней. Хотя у нас было много предложений от других, более крупных фирм».

Гор: (расстроено) «А ведь Gadget играл у нас на разогреве в прошлом турне...».

Гор: «Тови был настоящим артистом. Хоть в этом интервью и нужно хвалить нас, скажу, что он был артист, а никакой не тусовщик».

Флетчер: «Мы до сих пор выпускаем свои диски на инди-лейбле. Нас не волнуют огромные доходы. Мы никогда не стремились стать миллионерами. В свое время даже не имели постоянных работ. Мы тогда просто поверили Дэнни. Нам нравилась музыка, которая издавалась на Mute. Я считаю, что решение подписать с ним контракт, было одним из самых разумных».

Флетч продолжает разглядывать пиратские диски: «Очень не-депешмодовское оформление! Мы никогда не ставим свои фотографии на обложки».

Почему?

Флетчер: «Наверное, мы не хотим показываться... Скорее всего, так получается более загадочно. И для нас важнее музыка, а не наши физиономии».

Гор: «Я связываю золотой век Depeche Mode с Антоном Корбайном. Он стал неотъемлемой частью Depeche Mode, он участвовал в разработке каждой обложки, продумывал каждую нашу фотосессию. Антон держал под своим контролем весь процесс». Мартин берет в руки привезенную из Петербурга нашивку с изображением розы с обложки диска «Violator»: «Кстати, это тоже его идея».

Я показываю Гору и Флетчеру футболку с нечеткой черно-белой фотографией Depeche Mode. Они оба начинают смеяться.

Гор: «Это что — снова чеченские бутлеги? На фотографии мы изображали из себя евреев. Это было снято в Дании, в 1987 году».

Флетчер: «Каких еще евреев? Просто Мартин напялил на себя еврейскую широкополую шляпу».

А почему именно евреев?

Гор (запинающимся голосом): «Что почему? Ну... Не знаю я, почему. Не почему. Просто так. Если вы послушаете наш новый альбом, на нем есть песня “John The Revelator”. В ней говорится о Боге. Не важно о каком. Бог один, один! Для меня это важно. Бог – один. Не важно, выгляжу я евреем или исламистом».

Флетч заливается смехом.

Гор: «И вообще, моя теперешняя подружка — мусульманка».

Так, значит, вы религиозны?

Гор: «Я — нет! Я просто... (пауза) духовный человек»!

The Rolling Stones недавно выпустили новый альбом, хотя им всем уже за шестьдесят. Как будут выглядеть Depeche Mode в таком возрасте?

Флетчер: «Надеюсь, лучше, чем они. Мы не планируем то, что будем делать в 63 года. Как и 25 лет назад мы не планировали того, что делаем сейчас. Я просто хочу верить, что в 63 я не буду ощущать себя на 63».

Гор: «Я не хотел бы выступать в возрасте 62 лет».

Почему?

Гор (крайне задумчиво): «Потому, что это... (пауза)... это неправильно. Я бы, наверное, ничего не делал. Лежал бы на пляже. Может, писал бы песни. Для себя, для кого-то другого, или вообще — просто так».

Флетчер: «Интересный вопрос. Мы создали группу, когда нам было по 18 — 19 лет. Кто бы мог подумать, что в сентябре 2005 года мы окажемся в Париже, будем общаться с русским журналистом и будем в сотни раз популярнее, чем тогда. О такой карьере можно было только мечтать. Я не могу сказать, что я не буду выступать в 63 года, поскольку не очень в это верю. Мы ведь в шоу-бизнесе. Остается верить, что наши фаны будут приходить на концерты и когда мне будет 63 года».

Я показываю им российский фанзин, посвященный Depeche Mode — «The Devoted» (англ. devoted — преданный). Журнал полностью черно-белый и явно сделан в домашних условиях. Вышел только один номер. Энди открывает его и просит перевести пару строчек текста: «The Devoted — единственное на сей день печатное издание, в котором вы можете прочитать тексты песен с альбома Exciter».

Флетчер: «The Devoted? И что, они на этом заработали»?

Гор: «Да! Наши поклонники — самые преданные и любящие поклонники в мире. В каждом большом городе они организуют большие тусовки в нашу честь. Какая еще группа может этим похвастаться»?

Флетчер хихикает, листая журнал. Гор замечает на одной из страниц фотографию Гарри Глиттера: «Глиттер — мой бог. Я обожал его, когда был пацаном. К несчастью, сейчас я к нему равнодушен (смеется). Но в возрасте одиннадцати лет, я жил глэм-роком. Я любил Дэвида Боуи, группу Slade». Флетчер напевает мелодию одного из хитов Slade «Gudbye T’ Jane».

Гор: «Я думаю, в музыке Depeche Mode заметны некоторые элементы глэма».

Почему вы решили играть на синтезаторах? Ведь вы начинали в конце семидесятых, а тогда в моде был панк, гитары.

Флетчер: «Дело было уже после панка. Многие группы стали экспериментировать с электроникой: Kraftwerk, Human League. К тому же, в Англии продавались очень дешевые синтезаторы. Они стоили около 200 фунтов за штуку. Винс Кларк сказал: “Все — мы играем электронную музыку”. Мы купили себе эти синтезаторы. На первые выступления приносили их в дорожных чемоданах. Удобно — вытаскиваешь, включаешь и играешь».



Гор: «После панка, музыка должна была двигаться куда-то. Мы чувствовали, что будущее за электронной музыкой. Мы чувствовали, что... (пауза) что музыка должна двигаться вперед».

Вы поддерживаете отношения с Винсом Кларком? Что вы чувствовали, когда он объявил о своем уходе из группы?

Гор: «Он сказал нам, что уходит из Depeche Mode, как только мы записали первый альбом. Странное решение, но что я мог сделать? Хочешь идти – пожалуйста. Для меня это было своего рода благословением. Я тогда мог сочинять собственные песни. Если бы он остался, я был бы в совершенно другой ситуации».

В самом начале карьеры Depeche Mode репетировали в церкви. Как вы там оказались?

Флетчер: «Мы с Винсом иногда ходили в церковь. (Гор смеется) Кстати — ничего смешного. Винс даже пел там некоторое время...».

Гор начинает громко петь: «There was a woman in the Bible. My Baby’s sick. For a very long...» (англ. — «В Библии говорится о женщине. Моя малышка больна. Уже долго...»). И добавляет: «Я очень люблю госпел».

Флетчер: «...и мы лично знали викария».

Мартин, вы выступали на сцене в юбке. Это был шотландский кильт?

Гор: «Нет! Это была обычная юбка! Но я не могу рассказывать о некоторых вещах из моего прошлого. Я не хочу смущать деталями детей. (Флетчер хихикает). Я так скажу — идея с юбкой была отличной выходкой. Мэрилин Мэнсон сделал версию нашей “Personal Jesus”. Я думаю, он был под влиянием имиджа нашей группы».

Флетчер: «Ну, он обычно не носит юбки».

Гор: «Я тогда вышел на сцену в макияже».

А женская прическа?

Гор: «Нет. Я просто уверен, что Мэрилин Мэнсон, когда был ребенком, находился под влиянием Depeche Mode».

Флетчер: «Заметь, что мы все, кроме Мартина, никогда не одевали юбок».

Гор: «Я думаю, Джонни Кэшу тоже нравились мои юбки! Это шутка!» (смеется).

Флетчер: «Невероятно, но фотографии Мартина в юбке попали в один большой немецкий журнал для подростков, типа Bravo. Многих фанатов это обидело».

Кто будет продюсировать ваш очередной альбом? Говорят, что Трент Резнор предлагал вам свои услуги?

Гор: «Ну... Это возможно, но я боюсь, что Трент Резнор сам попадет под наше влияние. Я думаю, что на него и так сильно повлияли Depeche Mode. Без нас не было бы никаких Nine Inch Nails».


В СССР в начале восьмидесятых ваш имидж воспринимался как гомосексуальный.

Флетчер смеется: «Гомосексуальный»?

Гор, изобразив оскорбленную мину на лице, внезапно вскакивает, с хохотом замахивается на меня кулаком, но падает назад в кресло: «Я думаю, что наша музыка похожа на творчество писателя Чехова. Его книги мне кажутся депрессивными. Наши песни тоже депрессивные. И люди понимают это».

Чехов? Может Достоевский?

Гор: «Чехов».

Флетчер: «Насчет гейских штучек. Мартин иногда пишет двусмысленные сексуальные тексты. Нас любят геи, и это важно. Они составляют большой процент нашей аудитории. Но сами мы - не геи, хотя многие нас таковыми считают».

Гор: «Нас еще называли нацистами в Восточной Европе. В чем причина — я не знаю. Может, на эти мысли наводят обложки дисков “Broken Frame”, с женщиной с серпом, и нашего третьего альбома, где изображен человек с молотом. Серп и молот для Восточной Европы — тоталитарная символика».

Существо с обложки вашего нового альбома «Playing The Angel» напоминает то ли ворона, то ли ангела смерти.

Гор: «Ага. Он похож на Роберта Смита».

Флетчер: «Может, и ангел смерти. Почему бы и нет. Хотя альбом получился мрачным, мы думаем, что в нем сохранилось хоть немного оптимизма».

Гор: «Это все опять Чехов. Да, да, да! Во всем, что мы делаем, есть и оптимизм и вера в будущее. Наши песни мрачные, однако жизнь тоже мрачная. Давайте называть это реализмом».

__________________
I saw Elvis. He sat between me and Bigfoot on the UFO.

mishka

Впору вешать специальную табличку - «При создании группы Venger Collective ни одного венгра не пострадало». Хотя, с другой стороны, кто его знает - может, участники этой московской формации, которых, кстати, нынче насчитывается уже с десяток, далеко не все рассказывают о своих биографиях. Коллективу, основанному гитаристами Александром Лыгиным и Владиславом Венгеровским (вот он, след в названии!), уже два года, и за это время они довольно неплохо закрепились в Москве. Их живой, легкий эйсид-джаз, быть может, не отличается особой оригинальностью и изобретательностью, но зато берет изяществом композиции и грациозностью исполнения. То есть, вроде бы получается сущая безделица, но потратить на нее время почему-то совсем не жалко. В сущности, и со всем эйсид-джазом в целом дела обстоят примерно так же - так что верное следование традициям жанра можно смело записывать Venger Collective в актив.

__________________
I saw Elvis. He sat between me and Bigfoot on the UFO.

metallicot

Мижг) что это было?! ))

Joy Division

как же четко внезапно оказаться под ливнем... улыбаясь редким прохожим кто как и ты не прячется ...идет ..улыбается...

когда гроза пытается перекричать песню из наушников... отвлекая на себя молниями...

когда связан музыкой и дождем крепко накрепко - не отпустят ))

мой Дождь-Hyper-Hondriac...ты так вовремя...

так кстати...

mishka

это...ну это...я работала)))

усердно трудилась над договором)))

__________________
I saw Elvis. He sat between me and Bigfoot on the UFO.