bislan_72

Й уже незнаю каво можно називат лудми!!!ти говориш ни все руские виновати может 5%процентов и невиновати но осталние все проголосовали за то чоби небило такой наци чеченци!!!расийский народ проголосовал за партию единай росий ето ответ на то что ми далжни кавото прошjт!!!

Usam

Даже если всего лишь 5 % русских не поддерживает наших убийц, то мы не имеем права ненавидеть всех русских. Потому что 10-15 % (и это как минимум!) чеченцев помогали им совершать и сами совершали подобные же преступления против своих сородичей. Вот если бы этих, последних, не было в помине, то мы бы имели МОРАЛЬНОЕ и всякое другое право заявить о нашей ненависти ко всей русской нации.
Дала геч дойла белачарна!

Usam

Рано утром 14 января 2001 г. в с. Старые Атаги Грозненского (сельского) р-она началась операция по проверке паспортного режима, (т.н. «зачистка»), продлившаяся три дня. Согласно сведениям из официальных источников, она явилась ответом на захват в этом селе американского гражданина, сотрудника голландского отделения международной организации «Врачи без границ» Кеннета Глака.
Однако ни в день его похищения (см. материал за 9 января), ни позднее российскими силовыми структурами никаких действенных мер по его розыску предпринято не было.
Блок-посты, которые находятся на всех окрестных дорогах на расстоянии не менее километра от Старых Атагов, не перекрывались. Движение транспорта осуществлялось в обычном режиме. В самом селе не проводились действия, которые хотя бы отдаленно можно было бы принять за розыскные мероприятия.
Через пять дней после случившегося, то есть утром 14 января, российские военные подразделения расположились в р-оне птицефабрики на западной окраине села. Разбив в поле палатки, они заблокировали трассу Грозный-Шатой. Артиллерия и танковые орудия были повернуты в сторону жилых домов. Одновременно с этим военные оцепили село и по р. Аргун: Старые Атаги оказались со всех сторон в кольце блокады.
На «шатойской» трассе, проходящей вдоль села, военные останавливали машины, направлявшиеся в Старые Атаги и выезжавшие из него. Все водители и пассажиры, несмотря на наличие у них документов, были задержаны, а транспорт отогнан к птицефабрике. Позже некоторых из людей и часть автомашин удалось выкупить. Те из задержанных, чьи родственники не успели или не смогли заплатить, были увезены в неизвестном направлении. Не выкупленные автомашины были сожжены.
Затем началась и сама «зачистка». Первым делом был разоружен местный отряд ополчения, созданный с разрешения районного коменданта и члены которого имели право на ношение оружия . Вслед за этим заблокировали помещение поселкового отделения милиции и отобрали у милиционеров средства радиосвязи. После завершения подготовительных мероприятий российские военные, рассредоточившись по улицам села, начали продвигаться к его центру, заходя в дома и проверяя документы у их обитателей. Принадлежащее им имущество подвергалось разграблению.
Из д. 32 на ул. Калинина военные унесли телевизор. Их не остановило даже то, что за два дня до этого умер его хозяин, 67-летний Иса Умарович Курбанов, и похоронные мероприятия еще не были завершены. Дочерям усопшего - Рамисе, Тамиле, Луизе и Лайле - грабители сказали так: «Вашего отца жалко, но телевизор все же придется забрать. Он ему уже не нужен».
Из дома родственника бывшего и.о. президента ЧРИ Зелимхана Яндарбиева (его дяди) военные забрали компьютер.
На ул. Нагорная в д. 134 у Хасмагомеда Вахаевича Эльжуркаева, инвалида, больного туберкулезом, в ходе обыска были обнаружены старые газеты, в одной из которых («Ичкерия») была помещена фотография президента ЧРИ Аслана Масхадова. Придравшись к этому, военные попытались задержать его. На недоуменные вопросы родственников командовавший ими офицер ответил: «Разберемся – отпустим!»
Хасмагомеда Эльжуркаева вывели на улицу, где к этому моменту уже собралась толпа. Родственники и соседи, в основном женщины, зная, чем может обернуться «разбирательство», требовали объяснить, в чем его конкретно обвиняют. Не получив внятного ответа, они вырвали задержанного из рук военных и окружили кольцом. Услышав шум и крики, подбежали еще несколько десятков женщин. «Живое кольцо» вокруг больного человека увеличилось.
Командовавший военными, как утверждают очевидцы происшествия, офицер в звании подполковника, вызвал по рации подкрепление из числа служащих 205-ой российской мотострелковой бригады. К месту инцидента они прибыли на нескольких машинах.
Подполковник скомандовал им: «Взять его или пристрелить!» Снайпер на БТРе занял позицию и стал ловить в прицел отбитого у них человека. Стоявшие вокруг женщины заслонили его собой.
Военные попытались силой отбить Хасмагомеда Эльжуркаева, но натолкнулись на сопротивление. Итогом завязавшейся потасовки стало избиение женщин. Военные наносили им удары прикладами автоматов, руками и ногами. Схватив за волосы, они, например, ногой несколько раз ударили в живот двадцатитрехлетнюю Ларису Айбуеву. Многие получили ушибы и синяки. Против женщин было применено отравляющее вещество, возможно, слезоточивый газ, в баллончиках высотой около двадцати сантиметров. У многих начался сильный кашель, стали слезиться глаза. Находившаяся в толпе Луиза Сангариева (она проживает на ул. Шоссейная) потеряла сознание. Позже ее госпитализировали с диагнозом «химическое отравление тяжелой степени».
Когда и эти меры не дали желаемого результата, офицер приказал открыть огонь. Началась стрельба поверх голов – в воздух, по крышам и стенам близлежащих домов, очереди ударили и под ноги людей. Одна из женщин в истерике крикнула: «Что вы делаете, изверги?» – и вцепилась в автомат ближайшего от нее военного. Тот, не прекращая стрельбу, дернул оружие, и при развороте ранил одного из своих товарищей. После этого офицер приказал стрелять по толпе на поражение.
На земле остались более десятка жителей Старых Атагов, а одна из них, Зулай (Дзура) Демильханова от полученных ранений скончалась на месте. Был ранен и Хасмагомед Эльжуркаев. Когда он упал, офицер дал команду: «Все, отходим, с объектом покончено». Забрав своих пострадавших, военные тут же покинули место происшествия.
На ул. Нагорная в ходе вышеописанного инцидента получили огнестрельные ранения, отравления и ушибы:
1. Хасмагомед Вахаевич Эльжуркаев, 1966 г. р. (ул. Нагорная, 134), огнестрельное ранение правой стопы;
2. Асет Мохадиновна Эциева, 1947 г. р. (ул. Нагорная, 141), сквозное огнестрельное ранение левой голени и левого бедра;
3. Яхита Умаровна Талгаева, 1959 г. р. (ул. Подгорная, 80), сквозное огнестрельное ранение обеих бедер и правой голени, слепое огнестрельное ранение в области правого коленного сустава;
4. Минга Пикиева, 1948 г. р. (ул. Шоссейная, 50), слепое огнестрельное ранение средней трети левого бедра, ушиб правой голени;
5. Луиза Алиевна Сангариева, 1964 г. р. (ул. Шоссейная, 48), химическое отравление тяжелой степени;
6. Сужан Сайдселимовна Демильханова, 1940 г. р. (ул. Нагорная, 163), сквозное огнестрельное ранение живота без повреждения внутренних органов;
7. Таус Султановна Абубакарова, 1957 г. р. (ул. Подгорная, 52), касательное огнестрельное ранение правого бедра;
8. Зулай (Дзура) Баудиновна Демильханова, 1949 г. р. (ул. Нагорная, 138), множественные огнестрельные ранения нижних конечностей, огнестрельный перелом обеих бедер и голени, геморрагический шок четвертой степени. Умерла на месте;
9. Луиза Якубова, военные разбили ей прикладом лицо.
Всего в Старых Атагах пострадали четырнадцать человек, кроме Хасмагомеда Эльжуркаева, все они - женщины.

В ходе «зачистки» в селе были задержаны:
1.-2. Зелимхан Аптиевич Яндарбиев, 1979 г. р., и его мать Тамара Яндарбиева;
Находясь в гостях у сестры Тамары Яндарбиевой в с. Чечен-Аул, они услышали о блокировании Старых Атагов и поехали к себе домой. Но были задержаны и доставлены на территорию птицефабрики. Мать с сыном считают, что военным не понравилась их фамилия.
3. Салман Зелимханович Хамзатов, 1935 г. р., инвалид труда 2-й группы, бывший работник МВД (его показания о задержании приводятся ниже);
4. Зайнди Хамзатов, 1964 г. р.;
5. Мовлди Хамзатов, 1969 г. р.;
6. Хасан Айгумов, 1969 г. р.;
В Старых Атагах Хасан Айгумов гостил у своей сестры. Он прописан в Ростовской области, но при себе имел документ о временной регистрации. Военные увели его без каких-либо объяснений, не потребовав даже паспорт.
7. Лема Алаудинович Юшаев, 1970 г. р.;
Соседи утверждают, что Лему Юшаева военные увели из дома, подбросив туда патрон.
8. Идрис Мамаев, 1968 г. р.;
9. Рамзан Магомедович Мусаев, 1961 г. р.;
Рамзану Мусаеву удалось откупиться. Военнослужащим он заплатил одну тысячу рублей.
10. Рамзан Салтаматов;
11. Хусейн Салтаматов;
Рамзан и Хусейн Салтаматовы имеют в паспортах грозненскую городскую прописку. В Старых Атагах они проживали в качестве беженцев.
12. Сайпуди Такаев, 1963 г. р.;
13. Муса Асламбеков;
14. Салях Усманов;
Муса Асламбеков и Салях Усманов были задержаны на дороге, когда возвращались домой из Ставрополя.
15. Сайд-Ахмед Мусхатов, 1951 г. р.;
16. Идрис Лемавич Барзаев, 1980 г. р.;
17. Хамзат Хасаров, 1975 г. р.;
18. Ахмед Заурбеков, 1973 г. р., уроженец с. Курчалой, вырос и жил в Старых Атагах у своей матери.
Хамзат Хасаров и Ахмед Заурбеков были задержаны на перекидном мосту между Новыми и Старыми Атагами в первый день «зачистки». Впоследствии они исчезли.
Всех захваченных атагинцев отвезли к птицефабрике. Туда были отогнаны и машины, отобранные у владельцев в населенном пункте.
Там же содержались люди из других сел, остановленные на трассе Грозный-Шатой и их автотранспорт.

О своем задержании рассказывает инвалид труда, 66-летний Салман Зелимханович Хамзатов:
«14 января 2001 года к воротам нашего дома на БТРе с замазанными опознавательными знаками подъехала группа военнослужащих под руководством подполковника, который отказался представиться. Они заскочили в комнату моих племянников и, угрожая оружием, вывели их во двор. Услышав шум, я вышел посмотреть, что случилось. Пьяные солдаты в масках, ничего не объясняя, и не предъявляя никаких обвинений, погрузили в бронетранспортер меня, двоих племянников, еще одного родственника и повезли в сторону здания птицефермы на окраине села. Оттуда нас доставили к палаткам, разбитым неподалеку, предназначенным, как оказалось, для пыток задержанных. Нас с завязанными глазами завели в палатку, заставили снять головные уборы, заложить руки за головы и лечь лицом вниз на мерзлую землю и в таком положении продержали более трех часов, после чего увезли в Шали.
Там в отделе уголовного розыска ВОВД меня избили, несмотря на мой возраст и слабое здоровье, потом стали спрашивать, что я знаю об убийстве женщин и стрельбе в Старых Атагах. Я не имел никакого понятия об этом, так как мы были задержаны еще до происшедшего инцидента на улице Нагорной. Вечером, примерно в 19.40., меня отпустили, а утром 15 января был выпущен мой племянник Зайнди под слово, что сдаст оружие.
Доехав вместе до Новых Атагов, мы решили по пешеходному мосту через речку Аргун пройти в родное село. На другом конце моста стоял тот же БТР, с тем же экипажем под руководством того же подполковника, который нас вчера забирал из дома. Лично он повторно отобрал у нас документы и, не слушая наших объяснений, затолкал обоих в БТР и в полдень опять привез на птицеферму. Нас заперли в холодную будку – вагончик. Примерно в 16.20 меня отпустили, а племянника Зайнди опять повезли в Шали, где свели с майором, который его ранее допрашивал, и, недолго продержав, вновь отпустили<…>
Как потом выяснилось, женщин на улице Нагорной расстреляли солдаты именно с указанного бронетранспортера и лично по команде того самого подполковника. Это могут подтвердить Масуд и Зура Апаевы и их соседи, возле дома которых происходила стрельба.
А чтобы вызволить двух своих племянников, я на занятые у соседей деньги 16 января купил в р-оне Шалинской комендатуры два автомата и сдал их в ВОВД».

Все три дня «зачистки» более тысячи человек из местных жителей митинговали у комендатуры села, а женщины, в основном родственницы задержанных, у птицефабрики. Они требовали остановить произвол и освободитель заложников, вернуть транспортные средства их владельцам. В акции, устроенной у птицефабрики, участвовали также женщины из сел Новые Атаги, Белгатой, Шали, Чишки, Чечен-Аул и другие.
Митингующим в итоге удалось добиться освобождения семи жителей Старых Атагов: Идриса Барзаева, который был сильно избит, Рамзана и Хусейна Салтаматовых, Сайпуди Такаева, Лемы Юшаева, Зелимхана и Тамары Яндарбиевых.
Часть задержанных атагинцев на вертолете увезли в неизвестном направлении. Других на автобусе отвезли в Шалинскую комендатуру.
Из Старых Атагов военные забрали тринадцать легковых и грузовых автомобилей. Две из них хозяевам удалось выкупить. Одну, грузовую, в разобранном виде на буксире хозяева оттащили к дому, остальные же были сожжены. Уничтожены также автомобили жителей соседних сел, задержанных на трассе.
О готовящейся специальеой операции не знали ни комендант села, ни местная администрация. В ходе «зачистки» военные не подпускали их к себе.

Ниже приводятся диктофонные записи показаний жителей с. Старые Атаги, сделанные в день «зачистки». (В целях безопасности фамилии и имена интервьюируемых не называются).

Первый мужчина:
«Федералы хотели забрать Хасмагомеда Эльжуркаева. Формальная причина его задержания состояла в том, что в его доме нашли какие-то старые газеты, и больше ничего. Тот, кто пришел сначала, позвал на помощь подполковника, чтобы забрать Хасмагомеда. Подъехал подполковник. Мы говорили ему, что газета не основание для его ареста, мы, как ребенка, уговаривали его. Но он твердо сказал: «Нет». А солдатам велел: «Если не сможете забрать, расстреляйте его на месте». А ведь этот парень – инвалид, его даже из армии комиссовали. Когда подполковнику предъявили его военный билет, он положил его к себе в карман, и приказал забрать парня.
Окружившие этого парня женщины объясняли, что он туберкулезник и никогда не держал в руках оружие. Женщины заслоняли Хасмагомеда и пытались объяснить военным, что они забирают его без причины. Подполковник стал кричать: «Мужчина, выходи, что ты за женщинами прячешься». Потом он отдал приказ стрелять. Автоматные очереди раздались в тот же миг, стали стрелять в стену рядом с женщинами. Потом прозвучал приказ: «Стрелять вниз». Ранило людей. Даже своих двоих солдат ранили рикошетом. У одного солдата из рук выпал автомат, и он упал на землю. Раненые женщины падали на него и рядом с ним.
Командир и те, кто пришли с ними, сразу же схватились за газовые баллончики, которые у каждого из них были с собой и стали прямо в лицо ими брызгать женщинам.
Потом, когда увидели, что женщины истекают кровью, что их одежда, руки и лица в крови, военные взяли своих солдат и собрались уходить. Откуда-то раздался приказ: «Покинуть место». Женщины стали кричать им вслед: «Вы с женщинами воюете, за что же вы женщин убиваете? «. А они в ответ: «Это ваши стреляли». Скорее всего, они так и передадут в средства массовой информации, что напали боевики и расстреляли мирное население».

Второй мужчина, представившийся как инвалид Советской армии:
«Я сказал: «Товарищ подполковник, как Вы можете говорить ему, если ты мужчина – выходи! Это человек, получивший туберкулезное заболевание в рядах Советской армии. Он же больной! Вы приехали сюда воевать с инвалидами, женщинами и детьми, вместо того, чтобы наводить порядок...»

Первая женщина:
«Военные избили женщину, Ларису Айбуеву. Дергали ее за волосы и пинали ногами в живот. Таскали ее за волосы по земле. Это было ужасно: шла стрельба, крики, газ».

Второй мужчина:
«Мы мирные жители, мы не террористы и не боевики. Нас тут уничтожают».

Вторая женщина:
«Если во время зачистки у нас в доме нет золота или денег, так они настолько обнаглели, что срывают его прямо с женщин. Даже конфеты, которые мы покупаем для детей, забирают, не говоря о телевизорах и другом имуществе. У всех людей забрали кассеты, у всех».

Третий мужчина:
«Я, как и все здесь присутствующие, очевидец. «Федералы», они ищут зацепки и находят их, потому что они сами их и создают. Например, на днях в речку бросили (гранату или что-то другое, но взрывное), и до сих пор ее не нашли. Прислали бы кого-то из комендатуры, чтобы навести порядок, но они говорят: «Это не мы бросили». Это не единичный случай, они подкидывают что-то постоянно.
Эльжуркаева хотели забрать только потому, что в его доме нашли газету «Ичкерия». Неизвестно как эта газета попала к нему, да и сам Эльжуркаев безграмотный человек. Я сказал этому подполковнику: «Товарищ подполковник, вместо того, чтобы его увозить, вы бы лучше позаботились бы о нем, он же доживает свою болезненную жизнь».
Когда же мы будем жить нормальной жизнью, когда же мы будем мирно созидать?..»

Первая женщина:
«Я никогда до этого дня не видела эти баллончики, они обрызгивали ими женщин и детей. Баллончики были где-то 20 сантиметров. После этого состояние людей было очень плохое, их тошнило, у них появилась рвота, головокружение, стали слезиться глаза. Я только сейчас могу открыть глаза. Когда они меня обрызгали, я не могла видеть даже этот флакон».

Третья женщина:
«Во время «зачистки» они (т.е. военнослужащие) вошли в дом. В люльке был ребенок. Солдат подошел и спросил: «Кто? Мальчик или девочка?» Мать растерялась, но сказала, что девочка. Солдат и говорит: «Благодари Бога, что она девочка». Не знаю, что и делать, теперь они и к малышам придираются. Через каждые десять дней проводят «зачистку» и уносят все имущество. Помимо этого, забирают молодых людей. Почему молчит мировая общественность? Вы видите этих женщин? Видите, с кем они воюют?
Зачем они проводят эти «зачистки»? Ребят, которых они забирают, приходится выкупать за крупные суммы, за доллары. Причем, выкупаем уже калек. Сегодня тоже забрали ни в чем не повинных ребят. До сих пор не отпускают Сайд-Хусейна Бачаева, увезенного из села два-три месяца назад. В тот день не было «зачистки». Его взяли, когда он шел по дороге. Военные вообще творят беспредел. С утра, когда люди еще спят, БТРы набитые солдатами въезжают в село. А потом наставляют оружие на людей, не исключая и детей, и забирают тех, кого хотят. Факт налицо: ранены женщины. Они сейчас лежат в больнице».

Фото 1: Ул.Нагорная, место обстрела женщин:
[IMG][/IMG]
Фото 2. Жертва обстрела:
[IMG][/IMG]

nick

Ассаламу алейкум, Усам.
Хотел бы подробней остановиться на фактах терроризма по которым наш народ осудили к коллективному наказанию. Точнее, так называемый "живой щит" - взятие людей в заложники с целью уничтожить противника (отъявленный террорист позавидует таким условиям).
В целом в Чечне это имело массовый и распространённый характер среди российских военных по отношению к мирным жителям и только малая часть фактов стала известна благодаря работе правозащитников несмотря на жёсткую путинскую цензуру. Тем не менее, вот по этой ссылке "Destroying the village Komsomolskoe... Chechnya" http://uk.youtube.com/watch?v=aXwRXIE8PPA в начале ролика можно пронаблюдать самим тот видео-факт терроризма о котором ты говорил ранее.
Прокомментирую:
Во время обстрела с. Комсомольского видно колонну беженцев. Съёмка производится с позиции РВ. Видео не чётко, но по фигурам можно определить что эти люди далеко не зеваки собравшиеся понаблюдать, а именно, что ни наесть беженцы с семейным добром, машинами, домашним скотом. Так как съёмка ведётся российскими военными то логично понять в каком они находятся положении. Между беженцами и селением виден пустырь, также виден пустырь между заложниками и войсками откуда ведётся съёмка. То-есть этих людей держат именно "живым щитом" а сами войска стоят на более безопасном расстоянии.

А вот и сами путинские террористы. Здесь можно рассмотреть по ближе некоторых российских "героев". Запомните их лица. http://uk.youtube.com/watch?v=cDl1pLuwmXA

__________________

I never sleep, cause sleep is the cousin of death !

Usam

Верно, в качестве живого щита жители республики использовались в обе эти войны. Самый первый факт массового захвата заложников - это 3 января 1995 г., когда разбитые российские военные (в основном из 81 самарского полка) ворвались на территорию 1 городской больницы в Грозном (помните, была такая рядом с мемориалом жертвам депортации?) и укрылись за спинами больных и врачей. Чеченские ополченцы вынуждены были прекратить преследование во избежание гибели женщин, детей и стариков. Это, кстати, и первый случай захвата больницы.

LowKick

Посвящается моему 19-ти летнему племяннику Эльдару Яндаеву,
зверски замученному и убитому российскими солдатами

ПИСЬМА ИЗ АДА
Русско-чеченская война. 1995г

Движение человечества к высокой нравственности и свободе на всем историческом пути его развития было связано с жестокими битвами. И каждый шаг, приближающий человечество к этой вершине, оплачен жизнью тысяч людей, а иногда и целых поколений. Стирались с лица земли города и села. Стирались с лица земли целые народы.

Письмо первое.
Машина дернулась и остановилась. Удар головой о борт. Вернулось сознание. Не могу пошевелиться. Задыхаюсь. Надо мной еще три ряда человеческих тел. Ребра вошли в живот. Острая боль. Глаз затек. Не могу повернуть голову. Наконец облегчение. Верхних сбросили вниз на дорогу. У всех руки связаны. Самый нижний ряд. Люди в масках. Это ОМОН. Мат. Поднимают уколом штык-ножа. Онемевшие ноги не слушаются. Не могу подняться. Удар прикладом по лицу. Из носа хлынула кровь. Сползаю вниз. Сваливаюсь прямо в лужу. Укол штыком. Холодная вода приводит в действие ноги. Встаю. Краем глаза вижу мужчин разных возрастов. Все чеченцы. Человек 100-120. Запомнился подросток, лет 14-ти. У него сломана ключица. Он корчился от боли. Не мог подняться с земли. Били сапогами. Удар, еще удар. Мат. Детский крик от боли. Кусаю до крови губы. Я бессилен. Помочь не могу. Никто не может помочь. Полные ужаса глаза смотрят на меня. Удар в затылок. Головка его опустилась и вновь приподнялась. Еще удар - голова беспомощно опустилась и больше не поднялась. «Готов», - сказал омоновец и выстрелил ему в затылок. Мальчишку схватили за ноги и оттащили с дороги.
Я лежал как все - лицом в лужу. Руки связаны за спиной. «Встать», - орет омоновец в маске. Ноги скользят по луже. Удар сапогом ниже пояса. Нечем дышать. Хватаю ртом воздух. Надо успеть встать до следующего удара. Ноги ищут зацепку. Оттолкнувшись правой ногой, выгибаю спину. Сажусь на колени. Вскакиваю. «В строй, в строй!» - рев из глотки маски. Удар прикладом по спине. Через слово - мат. «Бегом, бегом!», Все бегут. И я бегу. Кто-то спотыкается. Падает. Выстрел. Быстрее, быстрее. Останавливаться нельзя. Еще выстрел - еще чья-то жизнь оборвалась. Еле волоку ноги. В голове ни одной мысли. Колонна по пять человек. С двух сторон солдаты. Через одного с собаками. Поворот головы влево-вправо - выстрел. Остановили. Секунда, чтобы отдышаться. Сразу в голове появились мысли. Что происходит? Какой это век? Что за люди в масках? Когда-то в детстве я все это уже видел. Какая это страна? Кто все эти люди? Что от них хотят? А что хотят от меня? Это происходит на самом деле? А может это снимают фильм?
«Пять человек вперед!» - кричит российский солдат. Пятеро выходят вперед. Там впереди стоит стол. За ним двое в масках записывают фамилии. Прикладом одного толкают в ту сторону, к столу. Там с двух сторон по три солдата. Идешь сквозь строй. Каждый уже определился. Каждый знает куда бить. Бить надо, чтобы кричал от боли. Чтобы в ногах валялся. Чтобы выл, скрипел зубами. Удар справа. Удар слева. До стола метров десять. Мозг лихорадочно работает. Шесть солдат - шесть ударов. Все зависит от скорости движения. Может каждый по шесть ударов. Заветная цель - стол. Все тело напряглось. Мышцы готовы лопнуть. Удар сапогом ниже колена по кости. Искры из глаз. Из закушенной губы - теплая струйка крови. Нельзя останавливаться. Бегом вперед. Еще удар. Приклад ткнулся в ключицу. Она хрустнула. Боль пронзила грудь. Глаза вываливаются. Удержаться бы. Упадешь - убьют. Ноги рвутся вперед. Двоих проскочил. Другие ждут. Лишь мгновение я видел их лица. На них напряженное ожидание. Готовность выполнить приказ наилучшим образом. Удар должен быть точным. Надо сбить с ног. Заставить кричать от боли, просить пощады. У этого морда мясника - убьет одним ударом. Поравнялся с ним. Прямо у груди сверкнул штык-нож. Я сделал резкий наклон влево и штык проткнул плечо правой руки. В глазах потемнело. Покачнулся. Струи хлынувшей крови привели в себя. Еще секунда и я снова рвусь вперед. Удар слева ниже ребер отозвался сладкой песней - было совсем не больно. Поташнивало. Кровь застыла. Внутри был холод. Только бы не сбили с ног. Еще двое. Злые, взбесились от злости. Им нужны крики, стоны, мольбы о пощаде. Нет криков. Нет стонов. Нет мольбы о пощаде. Остались позади еще несколько шагов. Тут-то меня и ждал сильнейший удар прикладом в грудь. Грудь вдвое сложилась и не разгибается. Боль переполнила все тело. Воздуха не было. Куда- то исчез весь воздух. Рот открывался, а воздуха нет. Черные круги плывут перед глазами. Мне бы глоток воздуха, а его нет. Я резко нагнулся вниз и выпрямился. Грудь снова стала плоской. Кровь потекла по жилам. Я ощутил тепло. Я живой. Ноги ватные. Шаг, еще шаг. Последний. Заветный стол так близок! Протяни руку и достанешь. Только мелькнула эта мысль - удар сапога пересчитал мне ребра. Я физически ощутил, как 2 - 3 ребра вошли во что-то мягкое. Все прежние боли заглушила эта большая боль. Тело обмякло. Руки повисли. Ноги согнулись. Падать нельзя. Нельзя падать. Но я падал. Земля уплывала из-под ног. Уже лежа на земле, перед самым столом, я слышал и другие удары - резкие и тяжелые, но боли не ощущал. Пришел в себя от холода. Окатили ведром воды. «Встать», - орет сидящий за столом. Удар прикладом справа. Удар прикладом слева. Окончательно прихожу в себя. Встаю. Я здесь, но меня нет. Не ощущаю тело. У меня нет тела. «Ты боевик?» - «Я ученый!». Смех. «Сколько солдат убил?» До сих пор ни одного, но если выйду из этого ада живым, убью многих. Я не произнес эти слова, только бросил взгляд на говорящего. Со словами «ух, ты, бандюга дудаевская», рукоятка пистолета врезалась между глаз. Кровь заливала глаза, но я твердо стоял на ногах. Записали фамилию. Раздели по пояс. Разули. Погнали к яме. Руки связаны за спиной. Глаза завязаны. Ямы называются «зинданы». В них вода. Стояли по колено в воде. Били сильно. По коленной чашечке. Многие не выдерживали - бросались всем телом на солдат. Их тут же расстреливали. Всю ночь стояли в воде. Садиться не разрешали. Дремали стоя. Кто опускался - расстреливали. Не кормили. Утром сняли повязки с глаз. На 10 человек дали одну кружку воды. Побои не прекращались. Двух высоких, красивых, молодых чеченцев лет 20-ти пытали электротоком, при помощи прибора с ручкой. Ручку крутят солдаты. Задавали три вопроса. Сколько убил российских солдат? Из какого оружия убивал? Где Дудаев? Ответов не было. Криков тоже. Их зверски избили. От них осталось кровавое месиво. Их расстреляли.
Спустя часа два, прилетел вертолет. Нас погнали на посадку. В вертолете люди из ОМОНа в масках. Нас - человек 20. Все сильно избитые, покалеченные. Друг о друге ничего не знаем. Разговаривать нельзя. Лишь обмениваемся выразительным взглядом. Везут в Моздок, в фильтрапункт «для установления личности». В этой группе я был старше всех. Мне 35 лет. А они все молодые - от 16 до 23-х. Мы в воздухе. Омоновцы переговариваются. Парнишка лет 17 - 18-ти шепчет мне свою фамилию и село. Он на что-то решился. Один в маске услышал. Сказал другому. Удар головой в лицо омоновца. Улыбка на лице парня, блеск в глазах. Двое схватили его, избили до смерти. Выбили все зубы. Вытягивали и ломали руки. Жгли сигаретами пятки. Он кричал. Его крик долго стоял у меня в ушах. Я никак не мог от него избавиться. Наконец, выстрелом в затылок его убили. Дверь вертолета открылась. Омоновцы раскачали и выбросили тело. Трудно было сдержать себя. Молодые не выдержали. Трое чеченцев сидели у двери. Их взгляды встретились. В следующее мгновение сильные удары ног опрокинули омоновцев. Яростные удары обрушились на них - двое били, а третий, ногами сделав петлю, душил. Каждый чеченец старался ударить. Удары были сильные и точные. Все произошло мгновенно. Но это мгновение было на стороне чеченцев. Две окровавленные маски валялись на полу вертолета. Омоновцы пришли в бешенство. Били всех подряд. Били сапогами. Били прикладами. Кололи ножами. А троих несчастных полуживыми выбросили из вертолета. У одного вырвали золотые зубы - зачем добру пропадать?!
Краткий миг передышки. Тело ноет от боли. Хочется стонать, кричать, выть. Но такого удовольствия ни я, ни мои сородичи им не доставят. Нельзя терять сознание - убьют. Надо выжить! Обязательно надо выжить! Любой ценой надо выжить!
Вертолет начал снижаться. Детина в маске подошел, достал из кармана зеленые ленточки и стал завязывать их нам на левую руку. «Теперь ты боевик!» - приговаривал он, ухмыляясь.
Вертолет приземлился в Моздоке.

1997г.

__________________
ألله اكبر

Конкурс!

Катрин

Я недавно общалась с одним экземпляром, ну подругому не назвать его!!!! Он русский, рассказывал как его друзья спецназовцы на войне издевались над чеченцами, говорит "привязывали ведро к бороде" и поочереди камни бросали", рассказывал как женщину двумя танками на части разорвали!!!
и рассказывает это с такой гордостью за них типа "герои"! а я стояла в стороне слушала слушала, подошла потом в лицо ему плюнула, и сказала " что мне стыдно ходитьс ним по одной земле, и дышать одним воздухом"!!!! Вот такие есть ублюдки!!!

__________________
Знаешь, нас всех не станет
Важно, что мы оставим и как детей воспитаем.

Che Gevara

Пленные "соблюдение" "прав человека" и "женевской конвенции", федералами....

kamil

шей де докъи г1ойл и х1ум лелош верг и лелочарн т1аьхь ваьлла лелаш верг,семья кормить я вахан со бог1уш,валаллах1и дог ма эта са иш х1ум сайна ма гинехь,и ша дериг диц дина лай хилла 1а дезакъ вай дези,ма докх х1ума ду вай къоман т1е деанариг,я Аллах1 Хьай къихетам бе Ахь нохчи къоман т1аьхь

__________________
ц1еннаг т1е йог1 дахарехь дика а 1е декъал хилчерах а хилл

Александр Ахоев

Видя со стороны жестокость врага не стоит ему уподобляться.Я вообще считаю ,что человек который способен спиливать зубы напильником,являеться грязным выродком,упырем и скотом.Которого по возможности(естевственно)любой нормальный человек должен уничтожить и искоренить все его гнездо с его выводком.Несмотря на то какой он расы или веры.
Я конечно могу понять война,но чтобы противник сошел с твоего пути его достаточно просто убить.А это потология и вырождение.Беда в том,что сегодня ни одна страна не предстовляет из себя монолита добра(света),все местами,и все относительно.Вот,как жить если с тобой может по соседству жить семья шлюхи и садиста-отморозка.Или все это какая-то мужская доблесть,или я чего-то непонимаю?